Роман Леонидов: Жанр загородного дома вряд ли может наскучить

Известный московский архитектор – о своей мастерской, проектировании частных домов и особенностях работы в России.

author pht

Беседовала:
Анна Мартовицкая

mainImg
Архи.ру: Роман, вы очень редко даете интервью – за последние несколько лет мне удалось обнаружить всего одно, и то посвящено творчеству вашего великого однофамильца, Ивана Леонидова, о творчестве которого вы рассказываете с большим упоением. С чем связана подобная нелюбовь к беседам с журналистами?

Роман Леонидов:
Честно говоря, дело совсем не в моей нелюбви к журналистам. В 1990-е годы, когда я только приехал в Москву из родного Харькова и организовал бюро «Шаболовка», меня очень часто опрашивали всевозможные издания, а потом интерес со стороны СМИ постепенно затих. И я как-то считал, что это вполне естественно, ведь я занимаюсь загородными коттеджами и частными интерьерами, а эти жанры, в отличие от социально значимых объектов и крупных градостроительных решений, почти всегда остаются в тени. Кроме того, многие свои работы я в принципе не могу показать – далеко не все заказчики мечтают о публикациях и славе. Так что и собственные амбиции в этом смысле приходится сдерживать.

Архи.ру: Как начиналась «Шаболовка»? Насколько я знаю, сейчас вы возрождаете этот бренд, несмотря на то, что «Бюро Романа Леонидова» успешно функционирует?

Р.Л.: «Шаболовку» я придумал в 1999-м, на третий год своей работы в Москве. Я тогда работал в архитектурно-строительной фирме «Агора» и постепенно стал там фактически партнером, так как большая часть архитектурных заказов шла именно через меня. Однако закрепить этот статус формально там не представлялось возможным, поэтому и назрела необходимость собственного бизнеса. Наш первый собственный офис мы действительно снимали в районе Шаболовки, хотя, если честно, название компании лишь отчасти связано с географией. В первую очередь, это был коммерческий ход – есть «Остоженка», есть «Рождественка», пусть будет «Шаболовка». И он оправдал себя – уже через год бюро знали. И бренд оказался настолько успешным, что в какой-то момент я понял, что он заслоняет меня самого. А тут подоспел кризис среднего возраста, гордыня взыграла, захотелось больше персонифицировать свою работу и в 2007 году я переименовал компанию в «Архитектурное бюро Романа Леонидова». Плюс личный бренд позволил немного поднять цены, так как в корне изменилась сама схема проектирования – если бюро берется за проект дома, то начинаю его делать всегда только я. Фактически я гарантирую заказчику, что он получит авторскую архитектуру. Правда, спустя пять лет я столкнулся с другой проблемой: теперь все приходят на меня. И нужно или сильно ограничивать количество работ, либо одновременно делать три-четыре проекта, что возможно физически, но чрезвычайно вредно для здоровья. Так что сейчас «Шаболовка» возрождается как набор мастерских, которые будут заниматься преимущественно интерьерами и иметь большую творческую свободу. 


Архи.ру: А в Москву Вы изначально ехали с намерением занять нишу именно загородного строительства?

Р.Л.:
Свой первый дом я построил еще в Харькове, поэтому сюда ехал, уже хорошо представляя себе, как это делается. Но сказать, что я всегда мечтал работать именно в этом жанре, конечно, не могу. Как почти все архитекторы моего поколения, вышедшие из института с большим чемоданом теоретических знаний и оказавшиеся полностью предоставленными сами себе, я был вынужден самостоятельно постигать азы профессии. До первого своего дома я добрался лишь на десятом году практики, до этого чем только ни занимался – и вывески рисовал, и мебель проектировал, и интерьеры разрабатывал. Помню, что с вопросом « что такое рабочий проект?» мне обратиться было фактически не к кому: институтские преподаватели лишь пожимали плечами. Так что во всем приходилось самообразовываться: помню, чрезвычайно выручил меня найденный в библиотеке нашего вуза «Справочник чертежника» – отксеренный и размноженный, он до сих пор активно используется в нашей мастерской, и все молодые сотрудники в обязательном порядке его изучают. Ощутив на себе, как это тяжко – не знать, как перевести свою идею в материал и на язык, понятный для строителей, – я теперь работаю на опережение, подковывая молодых специалистов как можно быстрее.
Роман Леонидов
Дом архитектора

Архи.ру: Вы предпочитаете брать на работу студентов?

Р.Л.:
Студентов или недавних выпускников, в общем, довольно молодых архитекторов, да.

Архи.ру: И какими качествами должен обладать молодой архитектор, чтобы быть принятым на работу в ваше бюро?

Р.Л.:
Наверно, он должен просто понравиться мне в общении. Потому что диплом меня не интересует, портфолио я не смотрю, а свои эскизы почти никто не хранит. Редкая глупость! Я, например, не хочу изучать чертежи и визуализации, сделанные на компьютере, мне важно видеть, как работает и думает именно этот человек, но лишь один из пятидесяти, может быть, хранит свои эскизы, остальным показать, как правило, нечего. А даже в пробных заданиях я, если честно, особого смысла не вижу – скорее всего, кандидат с перепугу все сделает, а потом неизбежно сбавит обороты. Поэтому на работу принимаю, ориентируясь только на свое внутреннее ощущение от человека, а дальше начинаю потихоньку проверять его в работе, начиная с самых простых творческих задач. В мастерской действует несколько простых правил: проектируем мы только рукой, постоянно совершенствуем навык рисунка (раз в неделю у нас проходят групповые занятия – отличный способ узнать коллег получше, я считаю), показываем только один вариант работы, который сами считаем лучшим. Конечно, это неизбежно приводит к определенной текучке кадров, но зато те, кто остаются, формируют по-настоящему сильную команду.

Архи.ру: Как организована работа в бюро? Если я правильно поняла описанную вами схему, бригад у вас нет?

Р.Л.:
Есть небольшие группы архитекторов, которые вместе способны вести 5-6 проектов одновременно, но всеми им руковожу я. Все ключевые вопросы по каждому из объектов решаем я, ГАП и ГИП.

Архи.ру: На сайте вашей мастерской недавно появилась информация о том, что вы также открыли свой офис в Нью-Йорке. Работаете на двух континентах одновременно?

Р.Л.:
В Нью-Йорке живет и работает очень много моих однокурсников, харьковская диаспора там вообще довольно сильна. Я поехал туда пожить и осмотреться, а вскоре появился и первый заказчик, с которым я прежде работал здесь. Конечно, у меня нет стремления встроиться в тамошний рынок – на это нужно бросить все силы и потратить несколько лет жизни, я точно знаю, что способен это сделать, но не вижу особого смысла бросать налаженный бизнес в Москве. Кроме того, к самому жанру загородного дома в Америке относятся совершенно иначе – там никто не строит дом для внуков. Дом – это вещь, которой пользуются максимум 10 лет, так что и требования к материалам и архитектуре соответствующие. Иными словами, возможностей для творческого самовыражения в современной России гораздо больше, и работать здесь мне комфортнее, хотя за саму возможность увидеть изнутри и сравнить российский и американский рынки недвижимости я мирозданию очень благодарен. 

Архи.ру: Какова сейчас структура заказа мастерской?

Р.Л.:
Примерно пятьдесят на пятьдесят между загородными домами и интерьерами. Как правило, сначала строим дом, потом полностью оформляем его изнутри. Плюс делаем интерьеры кафе, ресторанов. А вот офисами практически не занимаемся, видимо, не попадаем в цену. И в конкурсах тоже почти не участвуем, если честно, просто неохота штурмовать бюрократическую машину. 

Архи.ру: Насколько вам сейчас, по истечении стольких лет, комфортно в жанре загородного строительства?

Р.Л.:
Этот жанр вряд ли может наскучить. Ведь это же общение, это всегда конкретный человек, его характер, его история. Я, честно говоря, всегда с большим удивлением слышу, что мои дома чем-то похожи друг на друга. На мой взгляд, они все разные, и каждый из них вбирает в себя сумму разных исходных данных и разных обстоятельств. Разве что когда делаю арендные дома –оперирую более универсальными категориями. Сейчас у нас как раз идет такой проект – проектируем целый поселок, дома в котором будут сдаваться в долгосрочную аренду. Мы сделали генплан этого поселка, разработали «линейку» коттеджей, сейчас выбираем наиболее бюджетный способ строительства. Ставка была сделана на лаконичные и экологичные решения, и в облике этих домов преобладает дерево.
Проект типового коттеджа
Проект типового коттеджа

Архи.ру: Дерево так или иначе присутствует почти во всех ваших проектах, причем не только как отделочный материал, но и как конструктивная основа дома.

Р.Л.:
Дерево – суть загородной архитектуры. Можно много сказать банальностей, вроде того, что это самый теплый, самый живой, самый интересный материал, но для меня это все детали, я воспринимаю дерево как синоним жанра, в котором работаю как архитектор. Поэтому и ищу постоянно новые возможности и технологии. Сейчас вот пытаюсь внедрить технологию строительства каркасно-брусовых домов. Я давно искал конструктивную схему, которая бы позволила реализовывать проекты максимально быстро и качественно, и каркас из деревянных балок, пространство между которыми можно заполнить любым материалом, оказался идеальным решением этой задачи. Главное преимущество данной схемы в том, что построенный таким образом дом не нуждается в компенсаторах – каркас не дает усадки, что позволяет существенно сократить период строительства дома и обеспечить его дальнейшую беспроблемную эксплуатацию, гарантируя жесткость и стабильную устойчивость конструкции, ее исключительную надежность и долговечность.
Частный загородный дом

Архи.ру: А чем эта схема отличается от фахверка?

Р.Л.:
По большому счету, ничем, кроме того, что мы не делаем акцент именно на каркасе, создавая архитектурный образ за счет заполнения его самыми разными материалами. Дом, построенный по каркасно-брусовой схеме, можно сделать хоть полностью стеклянным. Также можно использовать сэндвич, брус разных пород дерева, любую обшивку – это не только дает мне как архитектору максимальный творческий простор в формообразовании и сочетании фактур, но и позволяет существенно варьировать цену конечного продукта, предлагая заказчику как предельно экономичные решения, так и дорогие респектабельные сооружения. И если говорить о долгосрочной перспективе, то мне кажется, что именно за такими универсальными решениями будущее рынка загородной недвижимости – надежно, просто и максимально разнообразно с точки зрения внешнего облика. 



28 Мая 2013

author pht

Беседовала:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.