Роман Леонидов: Жанр загородного дома вряд ли может наскучить

Известный московский архитектор – о своей мастерской, проектировании частных домов и особенностях работы в России.

author pht

Беседовала:
Анна Мартовицкая

28 Мая 2013
mainImg
Архи.ру: Роман, вы очень редко даете интервью – за последние несколько лет мне удалось обнаружить всего одно, и то посвящено творчеству вашего великого однофамильца, Ивана Леонидова, о творчестве которого вы рассказываете с большим упоением. С чем связана подобная нелюбовь к беседам с журналистами?

Роман Леонидов:
Честно говоря, дело совсем не в моей нелюбви к журналистам. В 1990-е годы, когда я только приехал в Москву из родного Харькова и организовал бюро «Шаболовка», меня очень часто опрашивали всевозможные издания, а потом интерес со стороны СМИ постепенно затих. И я как-то считал, что это вполне естественно, ведь я занимаюсь загородными коттеджами и частными интерьерами, а эти жанры, в отличие от социально значимых объектов и крупных градостроительных решений, почти всегда остаются в тени. Кроме того, многие свои работы я в принципе не могу показать – далеко не все заказчики мечтают о публикациях и славе. Так что и собственные амбиции в этом смысле приходится сдерживать.

Архи.ру: Как начиналась «Шаболовка»? Насколько я знаю, сейчас вы возрождаете этот бренд, несмотря на то, что «Бюро Романа Леонидова» успешно функционирует?

Р.Л.: «Шаболовку» я придумал в 1999-м, на третий год своей работы в Москве. Я тогда работал в архитектурно-строительной фирме «Агора» и постепенно стал там фактически партнером, так как большая часть архитектурных заказов шла именно через меня. Однако закрепить этот статус формально там не представлялось возможным, поэтому и назрела необходимость собственного бизнеса. Наш первый собственный офис мы действительно снимали в районе Шаболовки, хотя, если честно, название компании лишь отчасти связано с географией. В первую очередь, это был коммерческий ход – есть «Остоженка», есть «Рождественка», пусть будет «Шаболовка». И он оправдал себя – уже через год бюро знали. И бренд оказался настолько успешным, что в какой-то момент я понял, что он заслоняет меня самого. А тут подоспел кризис среднего возраста, гордыня взыграла, захотелось больше персонифицировать свою работу и в 2007 году я переименовал компанию в «Архитектурное бюро Романа Леонидова». Плюс личный бренд позволил немного поднять цены, так как в корне изменилась сама схема проектирования – если бюро берется за проект дома, то начинаю его делать всегда только я. Фактически я гарантирую заказчику, что он получит авторскую архитектуру. Правда, спустя пять лет я столкнулся с другой проблемой: теперь все приходят на меня. И нужно или сильно ограничивать количество работ, либо одновременно делать три-четыре проекта, что возможно физически, но чрезвычайно вредно для здоровья. Так что сейчас «Шаболовка» возрождается как набор мастерских, которые будут заниматься преимущественно интерьерами и иметь большую творческую свободу. 


Архи.ру: А в Москву Вы изначально ехали с намерением занять нишу именно загородного строительства?

Р.Л.:
Свой первый дом я построил еще в Харькове, поэтому сюда ехал, уже хорошо представляя себе, как это делается. Но сказать, что я всегда мечтал работать именно в этом жанре, конечно, не могу. Как почти все архитекторы моего поколения, вышедшие из института с большим чемоданом теоретических знаний и оказавшиеся полностью предоставленными сами себе, я был вынужден самостоятельно постигать азы профессии. До первого своего дома я добрался лишь на десятом году практики, до этого чем только ни занимался – и вывески рисовал, и мебель проектировал, и интерьеры разрабатывал. Помню, что с вопросом « что такое рабочий проект?» мне обратиться было фактически не к кому: институтские преподаватели лишь пожимали плечами. Так что во всем приходилось самообразовываться: помню, чрезвычайно выручил меня найденный в библиотеке нашего вуза «Справочник чертежника» – отксеренный и размноженный, он до сих пор активно используется в нашей мастерской, и все молодые сотрудники в обязательном порядке его изучают. Ощутив на себе, как это тяжко – не знать, как перевести свою идею в материал и на язык, понятный для строителей, – я теперь работаю на опережение, подковывая молодых специалистов как можно быстрее.
Роман Леонидов
Дом архитектора

Архи.ру: Вы предпочитаете брать на работу студентов?

Р.Л.:
Студентов или недавних выпускников, в общем, довольно молодых архитекторов, да.

Архи.ру: И какими качествами должен обладать молодой архитектор, чтобы быть принятым на работу в ваше бюро?

Р.Л.:
Наверно, он должен просто понравиться мне в общении. Потому что диплом меня не интересует, портфолио я не смотрю, а свои эскизы почти никто не хранит. Редкая глупость! Я, например, не хочу изучать чертежи и визуализации, сделанные на компьютере, мне важно видеть, как работает и думает именно этот человек, но лишь один из пятидесяти, может быть, хранит свои эскизы, остальным показать, как правило, нечего. А даже в пробных заданиях я, если честно, особого смысла не вижу – скорее всего, кандидат с перепугу все сделает, а потом неизбежно сбавит обороты. Поэтому на работу принимаю, ориентируясь только на свое внутреннее ощущение от человека, а дальше начинаю потихоньку проверять его в работе, начиная с самых простых творческих задач. В мастерской действует несколько простых правил: проектируем мы только рукой, постоянно совершенствуем навык рисунка (раз в неделю у нас проходят групповые занятия – отличный способ узнать коллег получше, я считаю), показываем только один вариант работы, который сами считаем лучшим. Конечно, это неизбежно приводит к определенной текучке кадров, но зато те, кто остаются, формируют по-настоящему сильную команду.

Архи.ру: Как организована работа в бюро? Если я правильно поняла описанную вами схему, бригад у вас нет?

Р.Л.:
Есть небольшие группы архитекторов, которые вместе способны вести 5-6 проектов одновременно, но всеми им руковожу я. Все ключевые вопросы по каждому из объектов решаем я, ГАП и ГИП.

Архи.ру: На сайте вашей мастерской недавно появилась информация о том, что вы также открыли свой офис в Нью-Йорке. Работаете на двух континентах одновременно?

Р.Л.:
В Нью-Йорке живет и работает очень много моих однокурсников, харьковская диаспора там вообще довольно сильна. Я поехал туда пожить и осмотреться, а вскоре появился и первый заказчик, с которым я прежде работал здесь. Конечно, у меня нет стремления встроиться в тамошний рынок – на это нужно бросить все силы и потратить несколько лет жизни, я точно знаю, что способен это сделать, но не вижу особого смысла бросать налаженный бизнес в Москве. Кроме того, к самому жанру загородного дома в Америке относятся совершенно иначе – там никто не строит дом для внуков. Дом – это вещь, которой пользуются максимум 10 лет, так что и требования к материалам и архитектуре соответствующие. Иными словами, возможностей для творческого самовыражения в современной России гораздо больше, и работать здесь мне комфортнее, хотя за саму возможность увидеть изнутри и сравнить российский и американский рынки недвижимости я мирозданию очень благодарен. 

Архи.ру: Какова сейчас структура заказа мастерской?

Р.Л.:
Примерно пятьдесят на пятьдесят между загородными домами и интерьерами. Как правило, сначала строим дом, потом полностью оформляем его изнутри. Плюс делаем интерьеры кафе, ресторанов. А вот офисами практически не занимаемся, видимо, не попадаем в цену. И в конкурсах тоже почти не участвуем, если честно, просто неохота штурмовать бюрократическую машину. 

Архи.ру: Насколько вам сейчас, по истечении стольких лет, комфортно в жанре загородного строительства?

Р.Л.:
Этот жанр вряд ли может наскучить. Ведь это же общение, это всегда конкретный человек, его характер, его история. Я, честно говоря, всегда с большим удивлением слышу, что мои дома чем-то похожи друг на друга. На мой взгляд, они все разные, и каждый из них вбирает в себя сумму разных исходных данных и разных обстоятельств. Разве что когда делаю арендные дома –оперирую более универсальными категориями. Сейчас у нас как раз идет такой проект – проектируем целый поселок, дома в котором будут сдаваться в долгосрочную аренду. Мы сделали генплан этого поселка, разработали «линейку» коттеджей, сейчас выбираем наиболее бюджетный способ строительства. Ставка была сделана на лаконичные и экологичные решения, и в облике этих домов преобладает дерево.
Проект типового коттеджа
Проект типового коттеджа

Архи.ру: Дерево так или иначе присутствует почти во всех ваших проектах, причем не только как отделочный материал, но и как конструктивная основа дома.

Р.Л.:
Дерево – суть загородной архитектуры. Можно много сказать банальностей, вроде того, что это самый теплый, самый живой, самый интересный материал, но для меня это все детали, я воспринимаю дерево как синоним жанра, в котором работаю как архитектор. Поэтому и ищу постоянно новые возможности и технологии. Сейчас вот пытаюсь внедрить технологию строительства каркасно-брусовых домов. Я давно искал конструктивную схему, которая бы позволила реализовывать проекты максимально быстро и качественно, и каркас из деревянных балок, пространство между которыми можно заполнить любым материалом, оказался идеальным решением этой задачи. Главное преимущество данной схемы в том, что построенный таким образом дом не нуждается в компенсаторах – каркас не дает усадки, что позволяет существенно сократить период строительства дома и обеспечить его дальнейшую беспроблемную эксплуатацию, гарантируя жесткость и стабильную устойчивость конструкции, ее исключительную надежность и долговечность.
Частный загородный дом

Архи.ру: А чем эта схема отличается от фахверка?

Р.Л.:
По большому счету, ничем, кроме того, что мы не делаем акцент именно на каркасе, создавая архитектурный образ за счет заполнения его самыми разными материалами. Дом, построенный по каркасно-брусовой схеме, можно сделать хоть полностью стеклянным. Также можно использовать сэндвич, брус разных пород дерева, любую обшивку – это не только дает мне как архитектору максимальный творческий простор в формообразовании и сочетании фактур, но и позволяет существенно варьировать цену конечного продукта, предлагая заказчику как предельно экономичные решения, так и дорогие респектабельные сооружения. И если говорить о долгосрочной перспективе, то мне кажется, что именно за такими универсальными решениями будущее рынка загородной недвижимости – надежно, просто и максимально разнообразно с точки зрения внешнего облика. 



28 Мая 2013

author pht

Беседовала:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Ландшафт как мемориал
Бюро Snøhetta выиграло конкурс на проект президентской библиотеки Теодора Рузвельта рядом с национальным парком его имени в Северной Дакоте.
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.
Градсовет удаленно 26.08.2020
Предварительное, «для ППТ», рассмотрение дома – близкого соседа «Дома у моря» и исторического особняка, вызвало много замечаний и пожелание доработки, в том числе с позиций охраны памятника и градостроительной ситуации. Хотя проект сам по себе скорее позволили.
Стиль больших крыш
Zaha Hadid Architects представили свой проект футбольного стадиона для древней столицы Китая – Сианя: строительство уже идет.
Пресса: «В старых дверях есть что-то необъяснимое и загадочное»....
В Музее Ахматовой в Фонтанном доме открылась выставка «Анна Ахматова. Михаил Булгаков. Пятое измерение» – тотальная инсталляция, дающая отличное представление о том, что такое архитектура выставок и зачем она нужна.
Вопросы к закону об архитектурной деятельности
Мария Элькина, Сергей Чобан и Олег Шапиро опубликовали письмо – фактически петицию – с призывом не принимать закон об архитектурной деятельности в нынешней редакции. Письмо призывают подписывать и отправлять на подпись коллегам.