Роман Леонидов: Жанр загородного дома вряд ли может наскучить

Известный московский архитектор – о своей мастерской, проектировании частных домов и особенностях работы в России.

Анна Мартовицкая

Беседовала:
Анна Мартовицкая

28 Мая 2013
mainImg
Архи.ру: Роман, вы очень редко даете интервью – за последние несколько лет мне удалось обнаружить всего одно, и то посвящено творчеству вашего великого однофамильца, Ивана Леонидова, о творчестве которого вы рассказываете с большим упоением. С чем связана подобная нелюбовь к беседам с журналистами?

Роман Леонидов:
Честно говоря, дело совсем не в моей нелюбви к журналистам. В 1990-е годы, когда я только приехал в Москву из родного Харькова и организовал бюро «Шаболовка», меня очень часто опрашивали всевозможные издания, а потом интерес со стороны СМИ постепенно затих. И я как-то считал, что это вполне естественно, ведь я занимаюсь загородными коттеджами и частными интерьерами, а эти жанры, в отличие от социально значимых объектов и крупных градостроительных решений, почти всегда остаются в тени. Кроме того, многие свои работы я в принципе не могу показать – далеко не все заказчики мечтают о публикациях и славе. Так что и собственные амбиции в этом смысле приходится сдерживать.

Архи.ру: Как начиналась «Шаболовка»? Насколько я знаю, сейчас вы возрождаете этот бренд, несмотря на то, что «Бюро Романа Леонидова» успешно функционирует?

Р.Л.: «Шаболовку» я придумал в 1999-м, на третий год своей работы в Москве. Я тогда работал в архитектурно-строительной фирме «Агора» и постепенно стал там фактически партнером, так как большая часть архитектурных заказов шла именно через меня. Однако закрепить этот статус формально там не представлялось возможным, поэтому и назрела необходимость собственного бизнеса. Наш первый собственный офис мы действительно снимали в районе Шаболовки, хотя, если честно, название компании лишь отчасти связано с географией. В первую очередь, это был коммерческий ход – есть «Остоженка», есть «Рождественка», пусть будет «Шаболовка». И он оправдал себя – уже через год бюро знали. И бренд оказался настолько успешным, что в какой-то момент я понял, что он заслоняет меня самого. А тут подоспел кризис среднего возраста, гордыня взыграла, захотелось больше персонифицировать свою работу и в 2007 году я переименовал компанию в «Архитектурное бюро Романа Леонидова». Плюс личный бренд позволил немного поднять цены, так как в корне изменилась сама схема проектирования – если бюро берется за проект дома, то начинаю его делать всегда только я. Фактически я гарантирую заказчику, что он получит авторскую архитектуру. Правда, спустя пять лет я столкнулся с другой проблемой: теперь все приходят на меня. И нужно или сильно ограничивать количество работ, либо одновременно делать три-четыре проекта, что возможно физически, но чрезвычайно вредно для здоровья. Так что сейчас «Шаболовка» возрождается как набор мастерских, которые будут заниматься преимущественно интерьерами и иметь большую творческую свободу. 


Архи.ру: А в Москву Вы изначально ехали с намерением занять нишу именно загородного строительства?

Р.Л.:
Свой первый дом я построил еще в Харькове, поэтому сюда ехал, уже хорошо представляя себе, как это делается. Но сказать, что я всегда мечтал работать именно в этом жанре, конечно, не могу. Как почти все архитекторы моего поколения, вышедшие из института с большим чемоданом теоретических знаний и оказавшиеся полностью предоставленными сами себе, я был вынужден самостоятельно постигать азы профессии. До первого своего дома я добрался лишь на десятом году практики, до этого чем только ни занимался – и вывески рисовал, и мебель проектировал, и интерьеры разрабатывал. Помню, что с вопросом « что такое рабочий проект?» мне обратиться было фактически не к кому: институтские преподаватели лишь пожимали плечами. Так что во всем приходилось самообразовываться: помню, чрезвычайно выручил меня найденный в библиотеке нашего вуза «Справочник чертежника» – отксеренный и размноженный, он до сих пор активно используется в нашей мастерской, и все молодые сотрудники в обязательном порядке его изучают. Ощутив на себе, как это тяжко – не знать, как перевести свою идею в материал и на язык, понятный для строителей, – я теперь работаю на опережение, подковывая молодых специалистов как можно быстрее.
Роман Леонидов
Дом архитектора

Архи.ру: Вы предпочитаете брать на работу студентов?

Р.Л.:
Студентов или недавних выпускников, в общем, довольно молодых архитекторов, да.

Архи.ру: И какими качествами должен обладать молодой архитектор, чтобы быть принятым на работу в ваше бюро?

Р.Л.:
Наверно, он должен просто понравиться мне в общении. Потому что диплом меня не интересует, портфолио я не смотрю, а свои эскизы почти никто не хранит. Редкая глупость! Я, например, не хочу изучать чертежи и визуализации, сделанные на компьютере, мне важно видеть, как работает и думает именно этот человек, но лишь один из пятидесяти, может быть, хранит свои эскизы, остальным показать, как правило, нечего. А даже в пробных заданиях я, если честно, особого смысла не вижу – скорее всего, кандидат с перепугу все сделает, а потом неизбежно сбавит обороты. Поэтому на работу принимаю, ориентируясь только на свое внутреннее ощущение от человека, а дальше начинаю потихоньку проверять его в работе, начиная с самых простых творческих задач. В мастерской действует несколько простых правил: проектируем мы только рукой, постоянно совершенствуем навык рисунка (раз в неделю у нас проходят групповые занятия – отличный способ узнать коллег получше, я считаю), показываем только один вариант работы, который сами считаем лучшим. Конечно, это неизбежно приводит к определенной текучке кадров, но зато те, кто остаются, формируют по-настоящему сильную команду.

Архи.ру: Как организована работа в бюро? Если я правильно поняла описанную вами схему, бригад у вас нет?

Р.Л.:
Есть небольшие группы архитекторов, которые вместе способны вести 5-6 проектов одновременно, но всеми им руковожу я. Все ключевые вопросы по каждому из объектов решаем я, ГАП и ГИП.

Архи.ру: На сайте вашей мастерской недавно появилась информация о том, что вы также открыли свой офис в Нью-Йорке. Работаете на двух континентах одновременно?

Р.Л.:
В Нью-Йорке живет и работает очень много моих однокурсников, харьковская диаспора там вообще довольно сильна. Я поехал туда пожить и осмотреться, а вскоре появился и первый заказчик, с которым я прежде работал здесь. Конечно, у меня нет стремления встроиться в тамошний рынок – на это нужно бросить все силы и потратить несколько лет жизни, я точно знаю, что способен это сделать, но не вижу особого смысла бросать налаженный бизнес в Москве. Кроме того, к самому жанру загородного дома в Америке относятся совершенно иначе – там никто не строит дом для внуков. Дом – это вещь, которой пользуются максимум 10 лет, так что и требования к материалам и архитектуре соответствующие. Иными словами, возможностей для творческого самовыражения в современной России гораздо больше, и работать здесь мне комфортнее, хотя за саму возможность увидеть изнутри и сравнить российский и американский рынки недвижимости я мирозданию очень благодарен. 

Архи.ру: Какова сейчас структура заказа мастерской?

Р.Л.:
Примерно пятьдесят на пятьдесят между загородными домами и интерьерами. Как правило, сначала строим дом, потом полностью оформляем его изнутри. Плюс делаем интерьеры кафе, ресторанов. А вот офисами практически не занимаемся, видимо, не попадаем в цену. И в конкурсах тоже почти не участвуем, если честно, просто неохота штурмовать бюрократическую машину. 

Архи.ру: Насколько вам сейчас, по истечении стольких лет, комфортно в жанре загородного строительства?

Р.Л.:
Этот жанр вряд ли может наскучить. Ведь это же общение, это всегда конкретный человек, его характер, его история. Я, честно говоря, всегда с большим удивлением слышу, что мои дома чем-то похожи друг на друга. На мой взгляд, они все разные, и каждый из них вбирает в себя сумму разных исходных данных и разных обстоятельств. Разве что когда делаю арендные дома –оперирую более универсальными категориями. Сейчас у нас как раз идет такой проект – проектируем целый поселок, дома в котором будут сдаваться в долгосрочную аренду. Мы сделали генплан этого поселка, разработали «линейку» коттеджей, сейчас выбираем наиболее бюджетный способ строительства. Ставка была сделана на лаконичные и экологичные решения, и в облике этих домов преобладает дерево.
Проект типового коттеджа
Проект типового коттеджа

Архи.ру: Дерево так или иначе присутствует почти во всех ваших проектах, причем не только как отделочный материал, но и как конструктивная основа дома.

Р.Л.:
Дерево – суть загородной архитектуры. Можно много сказать банальностей, вроде того, что это самый теплый, самый живой, самый интересный материал, но для меня это все детали, я воспринимаю дерево как синоним жанра, в котором работаю как архитектор. Поэтому и ищу постоянно новые возможности и технологии. Сейчас вот пытаюсь внедрить технологию строительства каркасно-брусовых домов. Я давно искал конструктивную схему, которая бы позволила реализовывать проекты максимально быстро и качественно, и каркас из деревянных балок, пространство между которыми можно заполнить любым материалом, оказался идеальным решением этой задачи. Главное преимущество данной схемы в том, что построенный таким образом дом не нуждается в компенсаторах – каркас не дает усадки, что позволяет существенно сократить период строительства дома и обеспечить его дальнейшую беспроблемную эксплуатацию, гарантируя жесткость и стабильную устойчивость конструкции, ее исключительную надежность и долговечность.
Частный загородный дом

Архи.ру: А чем эта схема отличается от фахверка?

Р.Л.:
По большому счету, ничем, кроме того, что мы не делаем акцент именно на каркасе, создавая архитектурный образ за счет заполнения его самыми разными материалами. Дом, построенный по каркасно-брусовой схеме, можно сделать хоть полностью стеклянным. Также можно использовать сэндвич, брус разных пород дерева, любую обшивку – это не только дает мне как архитектору максимальный творческий простор в формообразовании и сочетании фактур, но и позволяет существенно варьировать цену конечного продукта, предлагая заказчику как предельно экономичные решения, так и дорогие респектабельные сооружения. И если говорить о долгосрочной перспективе, то мне кажется, что именно за такими универсальными решениями будущее рынка загородной недвижимости – надежно, просто и максимально разнообразно с точки зрения внешнего облика. 

28 Мая 2013

Анна Мартовицкая

Беседовала:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.