Роман Леонидов: Жанр загородного дома вряд ли может наскучить

Известный московский архитектор – о своей мастерской, проектировании частных домов и особенностях работы в России.

Анна Мартовицкая

Беседовала:
Анна Мартовицкая

mainImg
Архи.ру: Роман, вы очень редко даете интервью – за последние несколько лет мне удалось обнаружить всего одно, и то посвящено творчеству вашего великого однофамильца, Ивана Леонидова, о творчестве которого вы рассказываете с большим упоением. С чем связана подобная нелюбовь к беседам с журналистами?

Роман Леонидов:
Честно говоря, дело совсем не в моей нелюбви к журналистам. В 1990-е годы, когда я только приехал в Москву из родного Харькова и организовал бюро «Шаболовка», меня очень часто опрашивали всевозможные издания, а потом интерес со стороны СМИ постепенно затих. И я как-то считал, что это вполне естественно, ведь я занимаюсь загородными коттеджами и частными интерьерами, а эти жанры, в отличие от социально значимых объектов и крупных градостроительных решений, почти всегда остаются в тени. Кроме того, многие свои работы я в принципе не могу показать – далеко не все заказчики мечтают о публикациях и славе. Так что и собственные амбиции в этом смысле приходится сдерживать.

Архи.ру: Как начиналась «Шаболовка»? Насколько я знаю, сейчас вы возрождаете этот бренд, несмотря на то, что «Бюро Романа Леонидова» успешно функционирует?

Р.Л.: «Шаболовку» я придумал в 1999-м, на третий год своей работы в Москве. Я тогда работал в архитектурно-строительной фирме «Агора» и постепенно стал там фактически партнером, так как большая часть архитектурных заказов шла именно через меня. Однако закрепить этот статус формально там не представлялось возможным, поэтому и назрела необходимость собственного бизнеса. Наш первый собственный офис мы действительно снимали в районе Шаболовки, хотя, если честно, название компании лишь отчасти связано с географией. В первую очередь, это был коммерческий ход – есть «Остоженка», есть «Рождественка», пусть будет «Шаболовка». И он оправдал себя – уже через год бюро знали. И бренд оказался настолько успешным, что в какой-то момент я понял, что он заслоняет меня самого. А тут подоспел кризис среднего возраста, гордыня взыграла, захотелось больше персонифицировать свою работу и в 2007 году я переименовал компанию в «Архитектурное бюро Романа Леонидова». Плюс личный бренд позволил немного поднять цены, так как в корне изменилась сама схема проектирования – если бюро берется за проект дома, то начинаю его делать всегда только я. Фактически я гарантирую заказчику, что он получит авторскую архитектуру. Правда, спустя пять лет я столкнулся с другой проблемой: теперь все приходят на меня. И нужно или сильно ограничивать количество работ, либо одновременно делать три-четыре проекта, что возможно физически, но чрезвычайно вредно для здоровья. Так что сейчас «Шаболовка» возрождается как набор мастерских, которые будут заниматься преимущественно интерьерами и иметь большую творческую свободу. 


Архи.ру: А в Москву Вы изначально ехали с намерением занять нишу именно загородного строительства?

Р.Л.:
Свой первый дом я построил еще в Харькове, поэтому сюда ехал, уже хорошо представляя себе, как это делается. Но сказать, что я всегда мечтал работать именно в этом жанре, конечно, не могу. Как почти все архитекторы моего поколения, вышедшие из института с большим чемоданом теоретических знаний и оказавшиеся полностью предоставленными сами себе, я был вынужден самостоятельно постигать азы профессии. До первого своего дома я добрался лишь на десятом году практики, до этого чем только ни занимался – и вывески рисовал, и мебель проектировал, и интерьеры разрабатывал. Помню, что с вопросом « что такое рабочий проект?» мне обратиться было фактически не к кому: институтские преподаватели лишь пожимали плечами. Так что во всем приходилось самообразовываться: помню, чрезвычайно выручил меня найденный в библиотеке нашего вуза «Справочник чертежника» – отксеренный и размноженный, он до сих пор активно используется в нашей мастерской, и все молодые сотрудники в обязательном порядке его изучают. Ощутив на себе, как это тяжко – не знать, как перевести свою идею в материал и на язык, понятный для строителей, – я теперь работаю на опережение, подковывая молодых специалистов как можно быстрее.
Роман Леонидов
Дом архитектора

Архи.ру: Вы предпочитаете брать на работу студентов?

Р.Л.:
Студентов или недавних выпускников, в общем, довольно молодых архитекторов, да.

Архи.ру: И какими качествами должен обладать молодой архитектор, чтобы быть принятым на работу в ваше бюро?

Р.Л.:
Наверно, он должен просто понравиться мне в общении. Потому что диплом меня не интересует, портфолио я не смотрю, а свои эскизы почти никто не хранит. Редкая глупость! Я, например, не хочу изучать чертежи и визуализации, сделанные на компьютере, мне важно видеть, как работает и думает именно этот человек, но лишь один из пятидесяти, может быть, хранит свои эскизы, остальным показать, как правило, нечего. А даже в пробных заданиях я, если честно, особого смысла не вижу – скорее всего, кандидат с перепугу все сделает, а потом неизбежно сбавит обороты. Поэтому на работу принимаю, ориентируясь только на свое внутреннее ощущение от человека, а дальше начинаю потихоньку проверять его в работе, начиная с самых простых творческих задач. В мастерской действует несколько простых правил: проектируем мы только рукой, постоянно совершенствуем навык рисунка (раз в неделю у нас проходят групповые занятия – отличный способ узнать коллег получше, я считаю), показываем только один вариант работы, который сами считаем лучшим. Конечно, это неизбежно приводит к определенной текучке кадров, но зато те, кто остаются, формируют по-настоящему сильную команду.

Архи.ру: Как организована работа в бюро? Если я правильно поняла описанную вами схему, бригад у вас нет?

Р.Л.:
Есть небольшие группы архитекторов, которые вместе способны вести 5-6 проектов одновременно, но всеми им руковожу я. Все ключевые вопросы по каждому из объектов решаем я, ГАП и ГИП.

Архи.ру: На сайте вашей мастерской недавно появилась информация о том, что вы также открыли свой офис в Нью-Йорке. Работаете на двух континентах одновременно?

Р.Л.:
В Нью-Йорке живет и работает очень много моих однокурсников, харьковская диаспора там вообще довольно сильна. Я поехал туда пожить и осмотреться, а вскоре появился и первый заказчик, с которым я прежде работал здесь. Конечно, у меня нет стремления встроиться в тамошний рынок – на это нужно бросить все силы и потратить несколько лет жизни, я точно знаю, что способен это сделать, но не вижу особого смысла бросать налаженный бизнес в Москве. Кроме того, к самому жанру загородного дома в Америке относятся совершенно иначе – там никто не строит дом для внуков. Дом – это вещь, которой пользуются максимум 10 лет, так что и требования к материалам и архитектуре соответствующие. Иными словами, возможностей для творческого самовыражения в современной России гораздо больше, и работать здесь мне комфортнее, хотя за саму возможность увидеть изнутри и сравнить российский и американский рынки недвижимости я мирозданию очень благодарен. 

Архи.ру: Какова сейчас структура заказа мастерской?

Р.Л.:
Примерно пятьдесят на пятьдесят между загородными домами и интерьерами. Как правило, сначала строим дом, потом полностью оформляем его изнутри. Плюс делаем интерьеры кафе, ресторанов. А вот офисами практически не занимаемся, видимо, не попадаем в цену. И в конкурсах тоже почти не участвуем, если честно, просто неохота штурмовать бюрократическую машину. 

Архи.ру: Насколько вам сейчас, по истечении стольких лет, комфортно в жанре загородного строительства?

Р.Л.:
Этот жанр вряд ли может наскучить. Ведь это же общение, это всегда конкретный человек, его характер, его история. Я, честно говоря, всегда с большим удивлением слышу, что мои дома чем-то похожи друг на друга. На мой взгляд, они все разные, и каждый из них вбирает в себя сумму разных исходных данных и разных обстоятельств. Разве что когда делаю арендные дома –оперирую более универсальными категориями. Сейчас у нас как раз идет такой проект – проектируем целый поселок, дома в котором будут сдаваться в долгосрочную аренду. Мы сделали генплан этого поселка, разработали «линейку» коттеджей, сейчас выбираем наиболее бюджетный способ строительства. Ставка была сделана на лаконичные и экологичные решения, и в облике этих домов преобладает дерево.
Проект типового коттеджа
Проект типового коттеджа

Архи.ру: Дерево так или иначе присутствует почти во всех ваших проектах, причем не только как отделочный материал, но и как конструктивная основа дома.

Р.Л.:
Дерево – суть загородной архитектуры. Можно много сказать банальностей, вроде того, что это самый теплый, самый живой, самый интересный материал, но для меня это все детали, я воспринимаю дерево как синоним жанра, в котором работаю как архитектор. Поэтому и ищу постоянно новые возможности и технологии. Сейчас вот пытаюсь внедрить технологию строительства каркасно-брусовых домов. Я давно искал конструктивную схему, которая бы позволила реализовывать проекты максимально быстро и качественно, и каркас из деревянных балок, пространство между которыми можно заполнить любым материалом, оказался идеальным решением этой задачи. Главное преимущество данной схемы в том, что построенный таким образом дом не нуждается в компенсаторах – каркас не дает усадки, что позволяет существенно сократить период строительства дома и обеспечить его дальнейшую беспроблемную эксплуатацию, гарантируя жесткость и стабильную устойчивость конструкции, ее исключительную надежность и долговечность.
Частный загородный дом

Архи.ру: А чем эта схема отличается от фахверка?

Р.Л.:
По большому счету, ничем, кроме того, что мы не делаем акцент именно на каркасе, создавая архитектурный образ за счет заполнения его самыми разными материалами. Дом, построенный по каркасно-брусовой схеме, можно сделать хоть полностью стеклянным. Также можно использовать сэндвич, брус разных пород дерева, любую обшивку – это не только дает мне как архитектору максимальный творческий простор в формообразовании и сочетании фактур, но и позволяет существенно варьировать цену конечного продукта, предлагая заказчику как предельно экономичные решения, так и дорогие респектабельные сооружения. И если говорить о долгосрочной перспективе, то мне кажется, что именно за такими универсальными решениями будущее рынка загородной недвижимости – надежно, просто и максимально разнообразно с точки зрения внешнего облика. 

28 Мая 2013

Анна Мартовицкая

Беседовала:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Кирпич и свет
«Комната тишины» по проекту бюро gmp в новом аэропорту Берлин-Бранденбург тех же авторов – попытка создать пространство не только для представителей всех религий, но и для неверующих.
Сотворение мира
К 60-летию первого полета человека в космос в Калуге открыли вторую очередь Государственного музея истории космонавтики, спроектированную воронежским архитектором Василием Исаевым. Музей космонавтики-2, деликатно вписанный в высокий берег реки Оки, дополнил ансамбль с легендарным памятником архитектуры 1960-х авторства Бориса Бархина, могилой Циолковского в парке и ракетой «Восток» на музейной площади. Основоположник космонавтики Циолковский, мифологический покровитель Калуги, стал главным героем новой музейной экспозиции, парящим в невесомости, как Бог-Отец в картинах Тинторетто.
Пресса: «Важно сохранять здания разных периодов». Суперзвезда...
У Сергея Чобана необычный профессиональный путь: в девяностые годы он добился признания на Западе и только потом стал востребованным в России. И сейчас его гонорары чуть не дотягивают до уровня мировых легенд вроде Нормана Фостера.
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.