28 – 29 апреля, вдогонку к уходящему дню наследия, «Москонструкт», совместный проект МАрхИ и римского института «Ла Сапиенца», провел серию разнообразных мероприятий, одним из которых стал круглый стол, посвященный теме партнерства между частным капиталом и государством в деле сохранения памятников авангарда. Круглый стол прошел в здании московского Международного университета, один из факультетов которого, под названием «Предпринимательство в культуре», активно сотрудничает с «Москонструктом». В разговоре также участвовали представители Москомнаследия, преподаватели МАрхИ. Объявленную тему, правда, участники круглого стола затронули лишь вскользь, сосредоточившись на проблемах сохранения наследия русского авангарда в целом.
Ситуацию, которая сложилась сейчас вокруг памятников конструктивизма, участники круглого стола оценили пессимистически. По общему мнению присутствующих, проблема велика и решить ее может только участие и понимание всего общества, а значит, главное, что необходимо – это пропаганда наследия авангарда: с одной стороны, среди населения, с другой – среди людей, облеченных властью.
Кстати сказать, буквально к той же самой мысли пришли накануне участники телевизионного ток-шоу Александра Архангельского: глава Росохранкультуры Александр Кибовский, Вячеслав Глазычев и другие уважаемые специалисты.
Пути возможной пропаганды различны. Участвовавшие в разговоре представители московского Международного университета предлагали для этого самые современные решения – начиная от уловок пи-ара, работы со СМИ до проведения молодежных фестивалей.
«Москонструкт», со своей стороны, склоняется к более академичным способам пропаганды наследия 1920-х, проводя семинары, устраивая выставки и пешеходные экскурсии. Постоянно пополняется база конструктивистских объектов Москвы на сайте проекта (http://www.moskonstruct.org/objects). По словам руководителя «Москонструкта» Елены Овсянниковой, в ходе работы было найдено множество новых адресов, объектов, не состоящих на учете в Москомнаследии. В особенности это касается массовой застройки, которая наряду с промышленными объектами находятся «в зоне особого риска».
Что, по словам Александра Кудрявцева, вполне естественно: ведь если не всякий готов признать эстетичность шедевров архитектуры авангарда, то что и говорить о рядовой застройке этого времени? Она требует постоянной просветительской работы на разных уровнях, начиная от обитателей этих зданий и заканчивая… чиновниками Москомнаследия.
В ходе разговора выяснилось, что как это ни странно, степень отторжения жилых кварталов авангарда «простыми людьми» сильно преувеличена. «Москонструкт» провел социологический опрос среди обитателей зданий 1920-х – 1930-х годов постройки. Результаты оказались неожиданными: от 30 до 50 процентов жильцов довольны своими домами. Им нравится пространство, некрупный масштаб застройки, а также планировка, особенно в трехкомнатных квартирах. Елена Овсянникова считает, что при таком раскладе сама собой напрашивается идея реконструкции, а не сноса этих домов.
Однако у чиновников на этот счет иное мнение. Не так давно префект центрального округа в своем скандальном (без преувеличения) интервью сообщил, что намерен облагородить своей округ, снеся старые конструктивистские кварталы.
Еще хуже, что единства мнений относительно зданий 1920-х – 1930-х годов нет даже внутри Москомнаследия. По словам представителей этого ведомства Галины Науменко и Натальи Голубковой, в прошлом году удалось поставить на охрану 114 памятников этого времени, однако это потребовало немалого труда – так как руководство Москомнаследия далеко не всегда разделяет убежденность его сотрудников в ценности построек эпохи авангарда. «Мы надеемся переубедить руководство», – заявила Наталья Голубкова.
Что еще хуже – по словам Александра Кудрявцева, понимание эстетики авангарда нечасто приходит даже к будущим студентам-архитекторам. Они «дети сталинского ампира и лучше понимают тектонику Жолтовского».
Кроме того, что характерно, на очереди в список всемирного наследия Юнеско среди российских объектов стоит почему-то не Мельников, а (восстановленный!) Храм Христа Спасителя и мост через Енисей – заметил Александр Кудрявцев.
Эстетика авангарда остается понятой лишь экспертами, искусствоведами и некоторыми архитекторами. То есть, по сути, элитарной эстетикой. К сожалению, голос экспертов, то есть людей, которые понимают эту элитарную культуру – совещательный, а решение принимают городские власти согласно собственным стилевым или даже хозяйственным предпочтениям.
Понимая всю силу инерции этого процесса, экспертное сообщество не удивляется медлительности перемен в отношении к наследию авангарда. Печальной иллюстрацией к этому стал дом Наркомфина. Его будущее до сих пор неопределенно. По словам Натальи Голубковой, Москомнаследие добилось-таки выпуска постановления по реставрации здания, которая будет проводиться в рамах инвестиционного проекта. Инвестор, как ни странно, все тот же МИАН, как-то двусмысленно затаившийся после громкой презентации в позапрошлом году. За два года, как рассказала Наталья Голубкова, удалось даже решить все вопросы с переселением. Но ведь беды памятника на этом отнюдь не закончились, как утверждает Юрий Волчок, до сих пор выдаются смотровые ордера на общественный блок. Если комплекс разделят, перекроют, реконструируют поодиночке – тогда прощай, замысел Гинзбурга.
Отсюда – еще одна проблема: подчас важно не только что именно сохранять, но и каким образом это делать – считает Юрий Волчок. Особенно в случае, когда необходимо сохранить ансамбль и часть городской среды. Как, например, в случае с ткацкой фабрикой «Красное Знамя» в Петербурге. По словам Юрия Волчка, проект реконструкции территории фабрики предполагает полное уничтожение всей застройки с сохранением лишь фасадов по красным линиям окружающих улиц. Что попросту погубит памятник, созданный по замыслу Эриха Мендельсона, превратит его в оболочку без содержимого. То же грозит и московским объектам – комбинату «Правда», Газгольдеру и многим другим промышленным территориям, где сохранять один дом просто не имеет смысла, считает Юрий Волчок.
Справедливости ради надо сказать, несмотря на массу критики в адрес Москомнаследия, что с приходом нового руководства началась активная пропаганда объектов конструктивизма, и за два года был составлен реестр этих памятников, который на сегодня насчитывает около 400 объектов. К сожалению, только в последние годы, по словам Натальи Голубковой, Москомнаследие начинает обращаться к опыту реставраций зданий авангарда, накопленному в других странах, к примеру, в Германии. Собственного, российского опыта работы со зданиями этого периода в стране нет, так как в советское время их и не пытались реставрировать. Первые постройки авангарда были поставлены на охрану достаточно поздно (по сравнению с Европой) – только после 1987 года.
Хотя существуют и положительные результаты: в частности, к 100-летию Константина Мельникова все его московские постройки были поставлены под охрану.
Порадовали и результаты партнерства наследия с частным капиталом, которое было заявлено в качестве темы круглого стола. Об нем рассказал Владимир Шухов, внук и тезка знаменитого инженера, президент фонда «Шуховская башня». На деньги спонсоров фонд установил в Москве памятник знаменитому инженеру, сохранил и отреставрировал башню-гиперболоид в Нижнем Новгороде, а также знаменитый теперь Бахметьевский гараж, построенный Мельниковым в соавторстве с Шуховым. На главную же башню, московскую, власти уже пообещали выделить средства, фонд, правда, хочет реализовать также и проект освоения прилегающей территории.
Несложно заметить, что выступления участников круглого стола крутились вокруг знакомых проблем: памятники не сохраняются, кварталы 1920-х годов очень сложно сделать памятниками, а ценность архитектуры авангарда всерьез признают лишь эксперты, да некоторые архитекторы, и то в большинстве своем даже не наши, а иностранные. Государственные чиновники мыслят в иной плоскости, памятниками предпочитают числить позолоченные новоделы; на здания авангарда они смотрят как на рухлядь, препятствующую новой застройке. Что особенно страшно – так думают даже те чиновники, которые занимаются охраной памятников.
От этого разговора осталось впечатление хождения по кругу или топтания на месте – по большей части все сказанное уже обсуждалось: надо совершенствовать законодательство, популяризовать наследие авангарда, надо осваивать опыт зарубежных реставраторов по памятникам авангарда, раз уж нет своего опыта.
Жаль, что основная тема круглого стола осталась раскрытой лишь на одном примере – в рассказе Владимира Шухова. Потому что не исключено, такое сотрудничество могло бы быть одним из выходов из сложившейся ситуации.
