История главного производственного корпуса шерстоткацкой фабрики Сакс, позднее камвольного объединения «Октябрь» – по целому ряду причин достаточно показательная для нашего, да и для прежнего времени. Тут соединено несколько сюжетов: река и все, что с ней тогда было связано; промышленность и ее наследие; защита и охранный статус; реставрация и приспособление. И, наконец, два из актуальных сюжетов последних лет: общественные пространства «комфортного города» – и «офисы, места приложения труда», верный способ сделать жилую застройку многофункциональной.

Итак, река. Известно, что во времена «первоначального накопления», как и в последующий период промышленного развития – любили реки. Они служили транспортными артериями, но не только. В Москве под артерии подходят главная река и ее самый большой приток Яуза, а множество остальных рек – скорее вены. Но и их активно использовали в промышленное время, даже в начале XIX века. Реки использовали не только для сброса отходов, хотя, увы, это было одним из основных назначений. В склонах рек добывали глину для кирпича, и здесь же его производили; все ранние кирпичные заводы – у рек.

Или ткацкое производство: для него, оказывается, полезен влажный воздух, потому что нить при прядении реже рвется. Вода требуется для всего процесса, но особенно для крашения. Высокие террасные берега – можно использовать для «гравитационного перемещения грузов». Иными словами, что-то тяжелое можно скатить вниз.

Эти подробности производства были актуальны не только в конце XIX – начале XX века, когда к 1898–1900 годам были построены основные корпуса фабрики Софии Сакс, но и в советское время, когда «кунцевская фабрика постепенно вышла на первое место в отрасли» и начала изготавливать из дорогого зарубежного сырья костюмные ткани для высшей партийной и военной элиты. Серьезное было предприятие.

Тем не менее в 1990-е оно было выведено, и фабрика, существенно расширенная постройками советского времени, превратилась в «арендное» предприятие – бизнес-парк с наследственным названием «Октябрь». Однако долина Сетуни это едва ли не самый актуальный земельный ресурс города: во-первых, расположена на юго-западе, в престижной части города; во-вторых, река пусть не большая, но и не маленькая, берега у нее высокие, долина значительная, и вся парковая, вокруг реки много зелени. Для постиндустриального жилого строительства такое место – лучше, чем огромная Москва-река. Тихое, зеленое, да еще и часто с соседством «сталинских» кварталов – уже в генплане 1935 года была хорошо понята ценность юго-запада. Жилье разного масштаба на Сетуни, особенно в районе Кутузовского проспекта и Можайского шоссе, проектировали и строили как в 1990-е, так и в 2000-е.

Но самое активное строительство – крупных жилых кварталов – развернулось на Сетуни в 2010-е годы. Тогда здесь появился «Кутузов Град 1» (ближе к Рябиновой улице, проект ТПО «Прайд») и «Кутузов Град 2» (проект разработан бюро девелопера Ingrad) – на территории камвольной фабрики, к тому времени служившей бизнес-центром.

В 2017 году ее главный производственный корпус 1900 года был признан ОКН регионального значения. На ее территории также сохранился памятник героям ВОВ, стела из розового мрамора, установленная в 1960-е годы.

Сегодня развитием территории занимается компания Sminex, которая приобрела Ingrad и все его активы. Девелопер ведет работы по реставрации и приспособлению под современное использование главного корпуса бывшей шерстоткацкой фабрики. Работа с историческими зданиями остается одним из направлений компании: сейчас Sminex восстанавливает более 154 тысяч квадратных метров такой недвижимости – больше всех среди всех девелоперов по данным ЕРЗ.РФ.

Собственно корпус шерстоткацкой мануфактуры построен к 1900 году по проекту архитектора Алексея Милюкова, не то чтобы известного, но специализировавшегося на промышленной архитектуре, в то время если не деревянной, то кирпичной. Ее «формат» складывался на протяжении второй половины XIX века как практично-романтический, преимущественно псевдороманский, в более или менее считываемой стилистике средневекового замка – но просторного, масштабного и с большими окнами, необходимыми для освещения рабочих пространств. Кирпич чаще оставляли открытым: более дорогие штукатурные фасады предназначались для уличного фронта доходных домов в противовес зданиям внутри фабричных территорий.

В данном случае решение Милюкова скорее рационально-лаконично. Четыре этажа, лучковые перемычки окон, лопатки совпадают с межоконными простенками, что уподобляет весь фасад конструктивной несущей «сетке», в которой заполнены только необходимые части, а все остальное отдано световым проемам – к слову сказать, это любимый прием современных архитекторов. Из декора только уступчатые консоли трех видов, простые импосты и парные выступы-обрамления в верхней части лопаток третьего этажа. План – простой, вытянутый с востока на запад параллелепипед длиной 135 м: ткацкое производство не требует большого количества специфических помещений, зато одно из его главных условий – хорошее освещение.

Как и полагается в кирпичной «промке» XIX века, достаточно внимания тут было уделено металлу. В частности, выходы металлических связей, соединяющих стены здания, оформлены на фасадах как круглые чугунные розетки со множеством тонких лепестков.

Самая заметная архитектурная особенность – водонапорная башня. Невысокая, но крупная, со ступенчатым силуэтом «восьмерик на четверике», она примыкает к северному фасаду – тоже, вероятно, ради экономии освещенности – и расположена не по центру, сильно смещена к востоку. В гранях восьмерика – круглые окна. Интереснее всего, что водонапорная башня совмещена с лестницей; опять же практично, но в то же время исторично, какой же «замок» без лестничной башни. Внутри сохранился счетчик воды – достопримечательность. Башня, конечно же, попадает в типологический круг подобных сооружений при ткацких фабриках, которые, в своем большинстве, постепенно утрачиваются. Эту, замечу, Sminex реставрирует.

К началу работ здание дошло в не самом хорошем состоянии. В советское фабричное время его несколько раз по мелочи перестраивали, красили, штукатурили, был поврежден конструктив стен верхнего этажа и водонапорной башни. Поэтому в первую очередь были проведены работы по противоаварийным мероприятиям, чтобы не допустить дальнейшего разрушения.

Татьяна Борисова, реставратор высшей категории, СНРПМ:

«Перед началом работ в 2020 году были проведены комплексные научные исследования памятника, включающие в себя как архивные исследования, так и натурные. Они помогли воссоздать исторический облик здания. Оно представляет собой яркий пример «кирпичного стиля», характерного для фабричных строений конца XIX – нач. XX веков. Для воссоздания первоначального облика памятника были проведены работы по реставрации фасадов. Для восстановления стен и архитектурных деталей необходимо было использовать исторический кирпич, соответствующий размеру и форме сохранившихся элементов. Поздние закладки требовалось разобрать, а утраченные части проемов и элементов фасадов выложить кирпичом, с сохранением формы, размеров и порядовки исторической кладки, чтобы облик памятника был целостным и вернул свой исторический вид».

Самира Левшина, вице-президент по согласованиям Sminex:

«Перед началом реставрации была проведена комплексная экспертиза, на основе которой подготовлен и утверждён Мосгорнаследием проект работ. Корпус шерстоткацкой мануфактуры мы реставрируем в соответствии с нашим фирменным подходом Fine Development, с вниманием к деталям. Внутри цеха мы обнаружили кирпич ручной формовки, который теперь очищаем и используем в создании карнизов и отделке интерьеров общественных пространств. Так мы сохраняем подлинную задумку архитекторов и заботимся о поддержании гармоничного облика здания. На территории также сохранён и приведён в порядок памятник ветеранам Великой Отечественной войны».