Пристрастия публики

Памятники архитектуры модернизма в разных точках земного шара оказываются в опасной зависимости от отношения к ним общества.

author pht

Автор текста:
Нина Фролова

16 Июня 2008
mainImg
Не так давно внимание специалистов привлекли несколько досадных эпизодов, связанных с судьбой построек видных архитекторов середины прошлого века. Все они – жилые дома, а авторы их проектов – Ричард Нойтра, Луис Кан, Филип Джонсон…
zooming
Р. Нойтра. Дом Кауфмана в Палм-Спрингс. 1947
zooming
Р. Нойтра. Дом Кауфмана в Палм-Спрингс. 1947


Казалось бы, одни эти имена должны обеспечить этим зданиям безоблачное будущее. Но реальность оказалась более мрачной. «Сигналом тревоги» стали неудачи на аукционах двух шедевров модернизма – дома Кауфмана Ричарда Нойтры в Палм-Спрингс (1947) и дом Маргарет Эшерик (1961) Луиса Кана в пригороде Филадельфии Чеснат-Хилл. Первый сначала с трудом был продан на торгах Christie's в Нью-Йорке (при стартовой цене в 15 млн за него дали 16,8 млн долларов), а затем сделка провалилась (как сообщается, по вине покупателя). Вторая вилла, выставленная на менее известном аукционе Wright в Чикаго за 2 млн долларов, не нашла покупателя вообще. После прежнего успеха на аукционах зданий Бройера, Кёнига и других мастеров интернационального стиля такой поворот оказался полной неожиданностью как для риэлторов-специалистов по домам «с историей», так и для охранителей наследия.
zooming
Л. Кан. Дом Маргарет Эшерик в Чеснат-Хилл. 1961


Винят в этом кризис на рынке недвижимости в США, вызвавший резкое падение цен на недвижимость вообще. Но немалую роль сыграло и отношение к подобным памятникам в обществе. Во-первых, главное значение для абсолютного большинства американских покупателей – даже осознающих архитектурную и историческую ценность, например, здания Кана – имеет все же размер будущего дома. А все выставляемые на торги постройки невелики, тот же дом в Чеснат-Хилл имеет всего одну спальню. Их сдержанный облик также находит немного поклонников: большинство продаваемых и покупаемых за подобные суммы построек выдержано в специфическом неоколониальном стиле, георгианского или испанского извода, с огромным количеством деталей и большой площадью.
zooming
Л. Кан. Дом Маргарет Эшерик в Чеснат-Хилл. 1961


От этой ситуации также пострадал уникальный дом Элис Болл (1953) Филипа Джонсона в Нью-Кейнен: это «жилой вариант» знаменитого «Стеклянного дома» того же автора, расположенный от него всего в трех милях. Он не только совсем не велик (общая площадь – 160 кв. м), но и очень скромен по облику: стекло, металл и розоватая штукатурка бетонных стен. Его нынешняя владелица, вдохновленная успехами на аукционах все тех же домов Кёнига, Даррела Стоуна и Пруве, решила продать его не менее чем за 3,1 млн, а если покупатель так и не найдется (а она его ищет уже год), то она планирует снести постройку. Джонсон называл эту работу «своей шкатулкой для драгоценностей», но сейчас она окружена трехэтажными «дворцами» в «тюдоровском» стиле и с площадью как минимум 1500 кв. м., и отношение к ней соответствующее.
zooming
Ф.Джонсон. Дом Элис Болл в Нью-Кейнен. 1953


В то же время, далеко не всегда можно однозначно сказать, что «частник» хуже общественной организации в роли владельца памятника архитектуры. Конечно, в первом случае вилла Ле Корбюзье или Алвара Аалто оказывается в такой же зависимости от жизненных обстоятельств хозяев, как какая-нибудь бытовка: скажем, дом Кауфмана попал на аукцион, потому что чета его владельцев решила развестись (до этого момента они очень любили эту постройку и потратили на ее реставрацию астрономические суммы).
Но пример обветшавшего до крайности и находящегося под угрозой разрушения «Экспериментального дома VDL II» Нойтры в Лос-Анджелесе, завещанного вдовой архитектора государственному вузу, заставляет задуматься о положительных сторонах частного финансирования.
zooming
Ф.Джонсон. Дом Элис Болл в Нью-Кейнен. 1953


Однако остается еще один вопрос: как получается так, что за картину Люсьена Фрейда легко платят 33,6 млн долларов, а за дом Кана жалеют 2 миллиона? Конечно, архитектурный памятник нельзя увезти с собой, он требует значительных затрат на поддержание его в нормальном состоянии и т. д. Но, кажется, основная причина здесь в том, что публика не привыкла рассматривать архитектуру XX века наравне с современной живописью: триптих Френсиса Бэкона может стоит 86 млн, а ключевая постройка Нойтры с трудом добирается до 15 млн. В то же время, общество будет высоко ценить все то, за что платят большие деньги (далеко не всех привлекает творчество того же Бэкона или Поллака, но стоимость их работ повсеместно вызывает неизменное уважение, и их картины вполне могут появиться на стене чудовищного особняка в «испанском стиле» в том же калифорнийском Палм-Спрингс).
zooming
И.Николаев. Фабрика Sumerbank в Кайсери. 1935


Но здания в частном владении могут показаться «счастливчиками» по сравнению с принадлежащими государству или коммерческим организациями.
Турецкая секция DOCOMOMO обратилась к международной общественности с просьбой помочь хотя бы подписью под открытым письмом комиссии по охране памятников города Кайсери, где планируется снос комплекса текстильной фабрики Sümerbank (1934-35), построенной по проекту Ивана Николаева. По сути, это целый городок: с промышленными зданиями, жильем, рекреационным зонами и инфраструктурой.
zooming
И.Николаев. Фабрика Sumerbank в Кайсери. 1935


В 1998 фабрика закрылась, и всю ее территорию передали местному университету Эрджияс, руководство которого, совместно с городскими властями, планирует создать на месте постройки Николаева новый кампус. Остается только надеяться, что обветшавшие корпуса значительного памятника конструктивизма покажутся турецким чиновникам, занимающимся охраной культурного наследия, достойным сохранения: хотя бы как памятник первым годам индустриализации страны.
zooming
И.Николаев. Фабрика Sumerbank в Кайсери. 1935


Но не всегда вопрос о защите постройки от уничтожения можно решить однозначно. Яркий пример подобной ситуации – спорное положение комплекса доступного жилья «Робин Худ Гарденс» в Лондоне (1972) Питера и Элис Смитсонов. Это экспериментальный проект – как архитектурный, так и социальный. Его авторы, вдохновленные «Жилой единицей» Ле Корбюзье в Марселе, создали т. н. улицы – широкие линии балконов вдоль каждого третьего этажа. Эти галереи, а также озелененная территория вокруг двух корпусов комплекса должны были стать новым общественным пространством для жителей. Вместо этого «Робин Худ Гарденс» превратился в весьма опасное с точки зрения криминальной обстановки место, и на его «улицах» и в вестибюлях стали собираться совсем не жильцы. Определенную роль в принятии решения о сносе комплекса (кроме практически единодушного общественного мнения) сыграли как вышедший из моды бруталистский облик постройки, так и ее плохое состояние: ремонта там не было с момента ее сдачи в начале 1970-х.
zooming
П. и Э.Смитсоны. Комплекс «Робин Худ Гарденс» в Лондоне. 1972


В результате, организация по охране наследия English Heritage отказалась вносить комплекс в государственный список памятников, а 80% проживающих в «Робин Худ Гарденс» лондонцев стремятся получить квартиру в другом месте (несмотря на его выгодное расположение рядом с новым районом Кэнери-Ворф). Однако организованную журналом Building Design компанию по сохранению ансамбля, считающегося центральным в творческом наследии Смитсонов, возглавили Норман Фостер, Ричард Роджерс и Заха Хадид, которые видят в этом комплексе важный памятник британской архитектуры, повлиявший на последующее развитие типологии жилого многоквартирного дома.
zooming
П. и Э.Смитсоны. Комплекс «Робин Худ Гарденс» в Лондоне. 1972


Решение этого вопроса, где вновь – и в несколько непривычном ракурсе – столкнулись интересы и пристрастия специалистов и публики, ожидается в ближайшее время…
zooming
П. и Э.Смитсоны. Комплекс «Робин Худ Гарденс» в Лондоне. 1972


16 Июня 2008

author pht

Автор текста:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Курортный комплекс Прора на острове Рюген
Нацистский курорт Прора сейчас перестраивается под жилье и гостиницы. Фотосерия Дениса Есакова и комментарий архитектора, преподавателя TU München Елены Маркус посвящены проблеме существования архитектурного наследия тоталитаризма в современном мире и опасности аполитичного, прагматичного к нему подхода.
Технологии и материалы
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Бриллиантовая прозрачность
Уникальная и единственная в мире подвесная переговорная «Диамант» в штаб-квартире Сбербанка с ультра-прозрачными гранями Crystalvision от AGC.
Сейчас на главной
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.
Градсовет удаленно 26.08.2020
Предварительное, «для ППТ», рассмотрение дома – близкого соседа «Дома у моря» и исторического особняка, вызвало много замечаний и пожелание доработки, в том числе с позиций охраны памятника и градостроительной ситуации. Хотя проект сам по себе скорее позволили.
Стиль больших крыш
Zaha Hadid Architects представили свой проект футбольного стадиона для древней столицы Китая – Сианя: строительство уже идет.
Пресса: «В старых дверях есть что-то необъяснимое и загадочное»....
В Музее Ахматовой в Фонтанном доме открылась выставка «Анна Ахматова. Михаил Булгаков. Пятое измерение» – тотальная инсталляция, дающая отличное представление о том, что такое архитектура выставок и зачем она нужна.
Вопросы к закону об архитектурной деятельности
Мария Элькина, Сергей Чобан и Олег Шапиро опубликовали письмо – фактически петицию – с призывом не принимать закон об архитектурной деятельности в нынешней редакции. Письмо призывают подписывать и отправлять на подпись коллегам.