Масштабные конкурсы, ставшие уже привычной частью градостроительной политики столичного правительства, сочетаются с растущим интересом горожан к прикладной урбанистике. Общественная активность и административный ресурс теперь действуют в одном направлении, выявляя наиболее актуальные проблемы и формируя общее информационное поле, где объединены знания и опыт профессионалов и искренний интерес горожан. Примером такой синергии может служить экскурсионный проект «Остров Москва» (его автор и руководитель – Ростислав Вылегжанин), инициированный группой журналистов, историков и москвоведов и стартовавший практически одновременно с международным конкурсом на концепцию развития территорий вдоль Москвы-реки.
Стремление москвичей сделать реку частью своей жизни совпало с намерением городских властей разработать комплексную программу освоения и преобразования речных берегов. Город долго игнорировал свою реку. Этот грандиозный территориальный и инфраструктурный ресурс, составляющий до 10% площади Москвы в старых границах, до сих пор практически не использовался: только четверть (!) из 200 километров береговой линии Москвы-реки обустроена, а большая часть остальной территории вычеркнута из жизни горожан. Изменить ситуацию должна долгосрочная программа, первым шагом в реализации которой стал градостроительный конкурс, по масштабам поставленной задачи сопоставимый с конкурсом на концепцию развития московской агломерации. Кстати, многие из представленных в 2012 году концепций агломерации включали в себя предложения по повышению роли реки в городе.
Результаты нынешнего конкурса, а тем более их реализация – это вопрос будущего, а уже сейчас –благодаря проекту «Остров Москва» – любой желающий может ознакомиться с достопримечательностями Москвы-реки. Экскурсоводом для собравшихся на борту колоритного парохода «Царица Елена» выступил Борис Кондаков, архитектор мастерской НИиПИ Генплана «Исторические зоны», участвовавший в предварявшем конкурс комплексном архитектурно-историческом исследовании. Экскурсия «Мосты над Москвой-рекой» стартовала в половину седьмого от Москворецкой набережной и закончилась два часа спустя у Москва-Сити. Интересная тема и возможность полюбоваться вечерней столицей привлекла многих: почти все места и на открытой, и на закрытой палубе были заняты. Устроителям удалось создать очень уютную обстановку – удобные кресла, теплые пледы, глинтвейн и кофе – благодаря которой содержательная лекция походила скорее на дружескую беседу.
Панорама Москва-реки. Фото предоставлено НИиПИ Генплана
На «Царице Елене». Фото: Дмитрий Кремер
На «Царице Елене». Фото: Дмитрий Кремер
На всем протяжении Москвы-реки – 37 мостов, и этого количества катастрофически не хватает для крупного мегаполиса. В Париже их почти столько же, сколько и в Москве (35 мостов), но протяженность Сены в границах города – всего 12 км, тогда как Москвы-реки – 83 километра. В результате, в Париже между двумя мостами расстояние – всего 300–400 метров: эта дистанция комфортна для пешеходов и оптимальна для обеспечения слитности городской ткани и транспортной доступности.
В Москве наименьшее расстояние от моста до моста – 500–900 метров – можно встретить только в центре города, а на периферии оно достигает 13,7 км (между Братеевским мостом и мостом на проспекте Андропова).
Так, берега реки связаны редкими «стежками», с трудом объединяющими две половины города. Лакуны в инфраструктуре усложняют доступ к отдельным районам и объектам, приводя к пробкам на дорогах. Но зато каждый мост в Москве – достопримечательность: или архитектурно-инженерный шедевр, или обладатель сложной и интересной судьбы. Большая часть столичных мостов была построена или реконструирована почти 100 лет назад, в процессе реализации грандиозного замысла, поражающего своим масштабом даже сейчас – проекта застройки набережных Москвы-реки по генеральному плану 1935 года.
Один из авторов Генерального план реконструкции Москвы и впоследствии главный архитектор столицы С.Е. Чернышев в статье «Река и город» (журнал «Архитектура СССР» №4 за 1934) писал, что требуется создать «единый архитектурный ансамбль на всем протяжении реки». Причем «застройке необходимо дать объемно-пространственное решение с использованием богатых возможностей меняющегося рельефа береговой полосы. Фронт зданий следует приблизить к набережной в одних случаях – или террасообразной застройкой его отодвигать от реки, чтобы дать место парку, или открыть глубинную перспективу на тот или иной интересный городской ансамбль». По-столичному торжественно, по мнению Чернышева, должны были оформляться набережные реки: берега одевались гранитом, а сами набережные превращались «в прекрасные, опоясанные зеленью магистрали». Были продуманы и детали: «Новые сходы к реке должны быть просторны и, где надо, как например, у Дворца Советов, монументально-величественны. При оформлении набережных и мостов широкое применение должна получить скульптура, барельефы, статуи, эмблемы, революционные памятники и т.д. Все элементы необходимого оборудования набережных и мостов... должны быть учтены при самом проектировании и получить единообразное оформление». Анализируя ситуацию, С.Е.Чернышев констатировал, что «...мосты, живописные террасы, лестницы, ведущие к мостам, эстакады, монументальные здания по берегам реки – все это в сочетании с зеленью и зеркалом реки дает богатый материал для оформления».
Зодчий высказал мысль о том, что многие города мира в значительной степени обязаны своей красотой своим речным «магистралям» и в этой связи в работе московских архитекторов трактовка связи «реки и города» могло придать облику столицы дополнительное своеобразие. И, как показал опыт, во многом благодаря усилиям зодчих 1-й половины XX века, трудившихся над проектами новых и реконструируемых мостов и набережных, центр Москвы стал таким, каким мы его знаем и любим. В Генпланах Москвы 1923 и 1935 годов обновлению и строительству мостов уделялось большое внимание. Тогда были реконструированы самые старые мосты столицы – Бородинский и Новоспасский.
Бородинский мост. Фото: Дмитрий Кремер
В 1930-х годах построили сразу пять мостов (беспрецедентный масштаб, не имевший аналогов в истории города), а именно: Большой Устьинский, Москворецкий, Большой Каменный, Крымский и Краснохолмский. Они сохранились до наших дней в разной степени аутентичности, поскольку мост, в первую очередь, строение функциональное и утилитарное, он быстро устаревает – если не физически, то функционально, и требует расширения полотна и подъема пролетов в связи с растущей транспортной нагрузкой и развитием навигации.
Но бывает и наоборот. Например, Большой Устьинский мост (1938 г.), соединяющий Яузский бульвар с Садовническим проездом, спроектированный архитектором Г. П. Гольцем, был рассчитан на транспортный поток в 11 000 автомашин в час, а такой нагрузки не удалось достигнуть как в прошлом веке, так и в нынешнем. В результате, это самый свободный мост в городе даже в час пик. Однако мосту не повезло по части убранства – полностью была реализована только инженерная часть проекта, а архитектурный декор остался на бумаге.
Большой Устьинский мост. Фото: Дмитрий Кремер
А жаль – помимо декора самого моста на пересечении с Яузой планировалось поставить башню-маяк, которая бы украсила панораму города и реки.
Большой Москворецкий мост, построенный по проекту А. В. Щусева в 1938, тоже планировалось украсить. По просьбе архитектора Вера Мухина разработала несколько эскизов скульптурных композиций. Одна из них, «Хлеб», была реализована, но на мосту ее не установили. Сегодня скульптуру, изображающую трех девушек, которые олицетворяют Море, Землю и Плодородие, можно увидеть в парке «Дружба» у Речного вокзала. А Москворецкий мост в ближайшие годы ожидает реконструкция: во время строительства парка «Зарядье» предлагается сузить автомобильную часть моста в пользу пешеходной зоны, которую предлагается озеленить.
Большой Москворецкий мост. Фото: Дмитрий Кремер
Интересно, что мосты можно не только увеличивать по высоте и ширине, но и передвигать. Именно так сложилась судьба у двух пешеходных столичных мостов, Андреевского (Пушкинский) и Богдана Хмельницкого (пешеходный Киевский мост), переделанных из старых железнодорожных мостов, построенных по проектам А. Н. Померанцева и Л. Д. Проскурякова в начале XX века.
Андреевский (Пушкинский) пешеходный мост. Фото: Дмитрий Кремер
Новые железнодорожные мосты «Новоандреевский» и «Краснолужский» («Лужнецкий») воспроизводят образ своих старинных предшественников.
Новый Андреевский железнодорожный мост. Фото: Дмитрий Кремер
Новый Краснолужский мост. Фото: Дмитрий Кремер
На металлическом Большом Каменном мосту, возведенному в 1938 по проекту В.А. Щуко, В.Г. Гельфрейха и М.А. Минкуса, тоже можно найти следы истории. Во-первых, это название, унаследованное от предшественника, настоящего каменного моста, стоявшего немного выше по течению. Во-вторых, на его чугунных парапетах изображен старый (1924–1993) герб Москвы – на фоне звезды видны серп, молот и обелиск в память Октябрьской революции: этот монумент стоял в 1918–1941 напротив сегодняшнего здания Мэрии Москвы, а потом на его месте установили памятник Юрию Долгорукому.
Большой Каменный мост в 1932. Фото: Дмитрий Кремер
По карте города можно проследить идеи, заложенные, но так и реализованные градостроителями прошлого. Так, уже упоминавшийся Андреевский мост был сооружен как часть транспортного кольца, запроектированного в так и не осуществленном генплане Щусева (1923). Вдоль этого кольца возводились здания-доминанты в авангардной стилистике: например, башня Шухова, которая стоит как раз по направлению движения вдоль моста от Фрунзенской набережной к Титовскому проезду.
Таких подготовленных, но не до конца осуществленных градостроительных проектов на карте города много. В качестве примера Борис Кондаков привел Смоленский метромост, в котором первоначально предусматривалась возможность пешеходного движения, но эта идея не была воплощена в жизнь. О том, что такая мысль была у его проектировщиков, говорят конструкции моста – просторные лестничные марши.
Смоленский метромост. Фото: Дмитрий Кремер
Также при внимательном изучении карты столицы можно легко представить себя в роли мостостроителя и найти подходящее место для нового «связующего звена». Так, Борис Кондаков предлагает соединить Лужнецкую и Воробьевскую набережные пешеходным мостом, связав расположенные по одной линии Большую Пироговскую улицу с Мичуринским проспектом. Если взглянуть на карту города – он так и просится на это место.
«Виртуальный мост» между Мичуринским проспектом и Большой Пироговской улицей
Однако на разработанной институтом Генерального плана Москвы схеме, предлагающей рациональное размещение мостов, этот мост не обозначен, зато на ней имеются целых 16 новых мостов. Так, на территории реконструируемого ЗИЛа, по мнению планировщиков, было бы целесообразно возвести 4 моста, а на Юго-востоке – в Печатниках, Марьино и Капотне – три. Транспортные проблемы Москва-Сити и прилегающих районов смогут решить 5 мостов. Один мост мог бы связать районы Филевский Парк и Хорошево-Мневники, а три на северо-западе –Строгино и Покровское-Стрешнево.
Еще одним мостом, необходимость в котором ощущает каждый, кто прогуливался от Парка Горького к Крымской набережной и дальше до Кремля, является пешеходный мост, ведущий от «Музеона» на «Красный Октябрь». Уже не раз в прессе проскакивала информация о намерении московского правительства объявить конкурс на этот проект, но дальше анонсов дело пока не пошло.
Так что мостостроение, остановившееся в Москве в течение долгих лет, наконец, продолжится. Городская ткань нуждается в мостах как средствах связи, а городская среда – как в одной из красивейших деталей городских пейзажей. Преемственность градостроительных концепций прошлого и настоящего должна проявиться в конкурсных проектах по реконструкции береговой зоны Москвы-реки. Напоминаем, что 12 сентября 2014 заканчивается прием заявок на участие в конкурсе, а уже 19 сентября будут объявлены 6 финалистов, которые к декабрю этого года представят в своих концепциях видение развития территорий вдоль Москвы-реки, а также идеи по созданию новых мостов и набережных.
Крымский мост. Фото: Елена Петухова
