Новая морфология архитектуры. Зачем гены зданиям?

Эдуард Хайман – архитектор, дизайнер, один из основателей образовательного и исследовательского проекта параметрической архитектуры «Точка ветвления», аспирант отдела теории архитектуры НИИТиАГ, креативный технолог R'n'D Lab Digital October. Публикуем его статью о параметрической архитектуре, которая стремится быть не «сделанной», а «порожденной», подобно природному организму.

Эдуард Хайман

Автор текста:
Эдуард Хайман

mainImg
0 Архитектура стремится отражать представления об окружающем мире. Последние 20 лет интерес архитекторов концентрируется на вычислительных технологиях, физических и биологических процессах. Наука о природе и вычислительные технологии переформировывают наше представление о бытие, а за этим и представление о том, как мы можем и должны работать с архитектурной формой и пространством. Это влечет за собой появление и развитие новых инструментов, способов и методов, что существенно меняет представление о том, какова морфология архитектуры, т.е. наука, изучающая строение архитектурной формы. Если, например, биологическая морфология это строение формы организма и особенности его структуры, а в математике это теория и техника анализа и обработки геометрических структур, основанная на теории множеств и топологии, то принципы современной архитектурной морфологии оказались где-то между теми, что в биологии и математике. Если архитектурные формы прошлого можно было рассматривать как конечную структуру, то теперь её необходимо рассматривать через развитие формы – морфогенез.

Процессы


На протяжении практически всей своей истории архитектура была увлечена конечным и статичным результатом. Но с возникновением постмодернизма проявился другой интерес: архитектура всё более увлекается процессом создания проекта. Сначала это были коллажи из аллюзий на большие исторические стили, античную ордерную систему и т.п., затем это перемещается в область игры с более абстрактными процессами: силами, энергиями, чистой геометрией, что сформировало образ деконструктивизма. Далее эта игра, выходя на просторы современности, воплощается в диаграммном мышлении, когда презентации архитекторов все более напоминают инструкцию по сборке и развитию архитектурного объекта. 

Такая попытка перевести архитектуру из плоскости субъективных представлений творца в рациональную плоскость объективных решений и задач отражает требования нового времени. В цепочках диаграмм, графиков, пояснений отражается то, почему и как появлялся архитектурный объект. Но в отличие от практики постмодернизма, отражающего иррациональную субъективность архитектора, это происходит на основе аналитики объема, полезных площадей, площади застройки, ориентации на солнце, распределения высоты, видовых точек, количества зелени и парковочных мест, транспортных и пешеходных путей и многих других объективных факторов. За примером можно обратиться к любому проекту именитых BIG, MVRDV, или OMA.

MVRDV и ADEPT Archi¬tects, схема сборки небоскреба ‘Sky Village’ в Копенгагене. Изображение с сайта http://www.dysturb.net
zooming
Инсталляция на воркшопе «Точки ветвления» в рамках фестиваля «Белая Башня 2011», Екатеринбург. Все изображения представлены Эдуардом Хайманом
Это очень хорошо соотносится с тем, как поменялись наши представления о природе нашего мира. Научная картина мира показала, что сложные объекты живой и неживой природы являются производными процессов. В них через последовательность процедур трансформации – слияние, деление и преобразование – порождаются новые сущности.

От деланья к порождению

Нам посчастливилось присутствовать в удивительное время глобальной перестройки «человека делающего» в «человека порождающего». В чём отличие первого от второго? Первый опирается на традиционный способ создания искусственного артефакта. Это когда существует конечный образ, план, решение, и человек, посредством определенных действий, достигает желаемого результата. Представьте, что необходимо создать супергероя. Затем представьте себе скульптора, относящегося к типу «человека делающего». Вначале он рисует или лепит эскиз будущей скульптуры, используя натурщика для схватывания правильной человеческой пластики. Затем берёт стамеску и обрабатывает кусок камня. На выходе получается не необходимый супергерой, но его неживое отражение, вряд ли способное на подвиги.

Это верно и при создании архитектуры. Например, архитектор первого типа сначала придумывает образ здания на основе субъективного представления и опыта. Это идеал, который, как думает архитектор, должен изменить жизнь людей к лучшему, и потому его надо построить везде. Потом он берёт стандартную сетку колон 6x6 метров, стандартные перекрытия, кирпич, и т.д. и собирает этот конструктор воедино, стремясь приблизиться к первоначальному идеалу. На выходе здание в малой степени приспособлено к жизни не только потому, что в процессе удалилось от идеала, но и потому, что сам идеал был выдумкой архитектора, лишь опосредованно связанной с реальной ситуацией. Такое здание возможно тиражировать как есть, или вручную внося небольшие изменения, но, в любом случае, это вряд ли может исполнить изначальный порыв сделать жизнь людей лучше.

Но как действует живая природа? И как подобно ей действует человек второго типа – «человек порождающий»? Объекты природы порождаются из взаимосвязей её элементов действующих на основе законов, правил и ограничений. Так живые организмы не имеют конечного образа, к которому они стремятся, но они имеют сочетание эффектов от действий генотипа, совокупности всех генов данного организма и онтогенеза, индивидуального развития организма от зарождения до смерти, большую часть времени проходящего в борьбе за выживание. Это приводит к образованию индивидуального организма имеющего собственный фенотип, т.е. совокупность всех внутренних и внешних признаков и свойств организма. Таким образом, видно, что действия, процессы и развитие – это то, на что сделала ставку природа в борьбе за выживание. В какой-то момент это стало очевидно и людям.

Для пояснения этого утверждения вернёмся к нашему супергерою. Для того чтобы создать реального супергероя нам необходимо разработать его генотип в котором будут заложены суперсвойства. Затем разовьём его в условиях борьбы за свое существование при условии, что его выживание напрямую будет зависеть от нашего выживания. Так мы получим необходимого и действующего, а не идеального супергероя.

Стремясь создать здание, которое улучшит жизнь людей,  «архитектор порождающий» создаст генотип для своего здания так, чтобы это здание развилось в условиях, близких к реальной действительности, в соответствии с принципами, заложенными в генотипе. На выходе мы получаем здание, которое приспособилось к окружающим условиям, и эффективно выполняет те задачи, к которым было предназначено. Такое здание можно тиражировать подобно организмам не через копирование, но через порождение новых зданий, используя тот же или чуть изменённый генотип, таким образом, обеспечивая устойчивую популяцию.

Перформативность

Всё более распространяется практика, при которой действия, выражающие задуманный процесс сами по себе, и являются тем, что предопределяет конечную сущность артефакта. Так вспенивание определяет основные качества пены. По сути, само вспенивание одновременно является как актом так и результатом акта, а то, что мы называем «пеной», лишь фиксирует конечное состояние происходящего действия. Такой перформативный подход, когда делание неотделимо от конечного результата, стал важной чертой современного искусства и архитектуры. При этом перформативный подход осуществляется через действия, осуществляемые как в реальности, так и в компьютерных программах, имитирующих действия в реальном времени.

Примером перформативного подхода, производимого в реальности, может служить экспонируемая по всему миру арт-инсталляция  «Тейп» (Tape) хорватско-австрийского коллектива Numen/For. Это не конечный проект, перевозимый с места на место или создаваемый по чертежам на месте, но процесс, в котором используются ленты широкого скотча, а также простые процедуры, правила и локальные решения, которые можно представить как мутации основного генома. В нём материал через действия, совершаемые в новой окружающей среде, материализуется в среду каждый раз уникальную, но имеющую общие пространственные характеристики с другими воплощениями  «Тейп». 

Окружающая среда используется как опора для постепенного выращивания через процесс наклеивания сначала продольных лент, а потом поперечных стягивающих лент скотча. Таким образом, скотч – это не просто один из вариантов материала, который можно при желании заменить на любой другой, но неотъемлемая часть процесса. Скотч – материал, предопределяющий производимые действия, свойства конструкции и формируемой среды. Это не что иное, как процесс эмбриологического онтогенеза, когда из одной клетки развивается целый организм! При этом то, в каких условиях развивается организм, влияет на его форму (фенотип). При одном и том же генотипе разные условия могут дать различные характеристики организму, вплоть до разного пола. В инсталляциях «Тейп» одни правила, действующие в разных условиях урбанистической среды, порождают разную форму инсталляций. Чтобы оценить сочетание общности и уникальности достаточно сравнить инсталляции в Белграде, Берлине, Мельбурне и Вене.

zooming
Numen/For, Инсталляция Тейп (Tape). С лева на право: в Белграде, в Берлине, в Мельбурне, в Вене
zooming
Numen/For, инсталляция «Тейп» (Tape) в Берлине
zooming
Numen/For, инсталляция «Тейп» (Tape) в Мельбурне
Процесс возникновения «Тейп» можно наблюдать на примере создания инсталляции в Москве:


Для того чтобы понять, как перформативный подход в архитектуре может реализовываться в компьютерных программах следует посмотреть на опыт Даниеля Пайкера, который участвовал в воркшопе «Точки ветвления» на «Стрелке» в этом году (см. видео его лекции). В своей лекции на воркшопе он рассказал о разрабатываемом им инструменте для архитекторов, где возможно создавать форму на основе физических взаимодействий, к которой применяются силы, подобные физическим силам. В таком случае конечная форма это производная процесса уравновешивания всех сил в системе.

Алгоритмы  

Много лет, и  особенно активно в последнее десятилетие, передовые архитекторы концентрируются на том, как с помощью вычислительных технологий разрабатывать алгоритмы, на основе которых производится архитектурная форма. Только перечисление образовательных центров исследующих эти вопросы говорит сам за себя: AA  (Architectural Association), IAAC (Instiute for Advanced Architect of Catalonia), SCI-Arc (The Southern California Institute of Architecture), University of Applied Arts Vienna, RMIT University, Columbia University GSAPP, Delft University of Technology с её лабораторией Hyperbody. Разрабтываемые алгоритмы отражают виденье того, как объект должен порождаться, какие взаимосвязи, правила и ограничения действуют в их системе. Такой процесс, выраженный в алгоритме и запечатанный в компьютерный код можно представить как геном объекта, который выдаёт разные результаты в зависимости от внешних условий, которые в алгоритмах представляют собой исходные данные. А результатом выполнения алгоритма является необходимая архитектурная форма. Такой принцип проектирования архитектурной формы раскрывает целый букет возможностей: процессы саморегуляции, адаптации формы к заданным условиям, возможность создания популяций объектов с разными характеристиками и многое другое. Такой подход во многом определяет понятие параметрического проектирования, ставшего основным трендом современной архитектуры.

Морфогенез

Исполнение алгоритма в разных условиях может давать целые популяции родственных объектов. Причём популяцию могут составлять как здания, так и структурные элементы здания, подобно популяциям живых организмов и клеток, составляющих живые ткани организма.

Популяция в природе и в архитектуре
В процессе подобного размножения может проявляться ещё одно важное свойство такого природного акта, как полиморфизм – способность некоторых организмов существовать в состояниях с различной внутренней структурой или в разных внешних формах. В архитектурных алгоритмах это будет выглядеть как способность выбрать способ обработки данных исходя из свойств входящей информации, и также в зависимости от обстоятельств выбрать путь порождения каждого конкретного объекта внутри одного вида[1].

В качестве примера проявления полиморфизма может служить ролик, в котором видно, как при изменении геометрии плана здания существенно меняется планировка.  


В определенном смысле алгоритм в этом проекте работает как включение и выключение, каких-либо генов в зависимости от условий, приводящих к разным состояниям организма.

Оболочка конструкции, созданной на воркшопе «Точки ветвления» в рамках фестиваля «Белая Башня 2011» в Екатеринбурге состояла из однородных элементов. Каждый элемент складывался из одного листа стали в подобие пирамиды. Сгибы элементов в шахматном порядке направлялись то в одну, то в противоположную сторону от поверхности оболочки. Таким образом, полиморфизм проявлялся не в форме, но в ориентации элементов. Такой принцип позволил создать жёсткую самонесущую конструкцию, где элементы при своей объёмности и большой кривизне оболочки произвольной формы не мешали друг другу.

Инсталляция на воркшопе «Точки ветвления» в рамках фестиваля «Белая Башня 2011», Екатеринбург
Инсталляция на воркшопе «Точки ветвления» в рамках фестиваля «Белая Башня 2011», Екатеринбург
В градостроительстве принцип морфогенеза даёт возможность гибкого планирования территорий. В качестве примера можно привести проект института Берлаге (Роттердаме, Нидерланды), где исследовался город Феникс. Прогностическая модель района разработана на основе карты излучения почвы пустыни, на месте которой должен возникнуть новый жилой район. В зависимости от уровня излучения формируются очертания жилых единиц так, чтобы излучения были минимальны для каждой единицы. Так появляются разнообразные свойства жилья. Каждый жилой комплекс оказывается не только разным по размеру и форме, но также включает в себя различные программы деятельности и различные формы организации [2].

zooming
Модель района. Исследовательская программа Питера Траммера в Институте Берлаге, проект студентов Мика Ватанабе и Лин Чиа-Янг
Для понимания того, как новый морфогенез проявляется в разработке архитектурных структур, нельзя не обратиться к опыту программы Emergent Technologies and Design Архитектурной Ассоциации в Лондоне. Там исследовали то, как вместе компьютерный код, математика, физические законы, материал и продвинутые технологии производства могут создавать новые немыслимые ранее сложные материальные структуры.

Примером того как морфогенез всего объекта зависит от морфогенеза его частей может послужить проект навеса для террасы на крыше Архитектурной Ассоциации AA ComponentMembrane, который был разработан, рассчитан, произведен и установлен всего за 7 недель. Навес должен был достаточно хорошо защищать от ветра и дождя, вместе с тем, необходимо было минимизировать горизонтальную ветровую нагрузку из-за слабой опорной конструкции и не загораживать виды с крыши[3]. При этом навес должен был иметь способность затенять по-разному в разные времена годав различное время суток. Форма каждого элемента навеса определялась через согласование всех этих критериев.

Ячеистая структура навеса состоит из набора элементов. Для каждого типа элемента навеса был выбран наилучший материал для выполнения своей роли: устойчивость к ветровым, гравитационным нагрузкам, обеспечение затенения. Для этого была сделана параметрическая модель, которая позволяла произвести эволюционный процесс поиска оптимального решения. В конечном счёте, в ходе такого цифрового морфогенеза был получен навес состоящий из 600 отличающихся конструктивных элементов и 150 различных по форме мембран.

zooming
AA Component Membrane, EmTech, Архитектурная Ассоциация
zooming
AA Component Membrane, EmTech, Архитектурная Ассоциация
В другом их проекте Porous Cast исследовалось диатомеи и радиолярии. Диатомеи – одноклеточные или колониальные водоросли. Клетка упакована в характерные и очень разные клеточные стенки, которые пропитаны кварцем. Скелет радиолярии состоит из хитина и оксида кремния, которые образуют пористую поверхность. Пористая масса этих двух типов клеток предлагает интересную модель для дифференцированного литья стен, что даёт новые специфические архитектурные возможности, как то проницаемость воздуха, света, температуры и прочее. Первая фаза эксперимента заключалась в литье гипса между надутыми подушками, чем достигалась форма, присущая натуральному минерализованному скелету клеток. Затем были проведены физические эксперименты и цифровой анализ воздушных потоков и освещённости, чтобы выявить изменения свойств в зависимости от разных характеристик формы, таких как размер ячеек и их проницаемость. Конечной целью проекта было создание производственной системы, которая может самоорганизовываться и создавать стену с различными характеристиками в разных её частях[4]. Также такой подход дает возможность пролиферации – разрастанию ткани организма путём размножения клеток, выражаемый в данном случае в возможности через один процесс разрастаться стене с дифференциальными характеристиками.

zooming
Porous Cast (Пористое литьё), Габриель Санчиз, AA, 3D модель
zooming
Porous Cast (Пористое литьё), Габриель Санчиз, AA, Аэродинамический анализ
zooming
Porous Cast (Пористое литьё), Габриель Санчиз, AA, Физическая модель
В прототипах оболочек, созданных на воркшопе «Точка ветвления: Взаимодействие» в августе 2011 г., параметрический морфогенез проявился не в форме элементов, а в геометрии связей. Концепция конструкции была разработана Даниелем Пайкером, создателем плагина Kangaroo для Grassopper и Димитрием Деминым. В модели с помощью имитации физических взаимодействий точки распределяются по поверхности двоякой кривизны так, чтобы равномерно заполнить её всю и образовать треугольники с максимально возможным равенством сторон. Уже в физической модели одинаковые равнобедренные треугольники сцепляются небольшими эластичными связями и при натяжении минимальной поверхности формируют заданную поверхность с минимальным зазором между элементами.

Воркшоп «Точка ветвления: Взаимодействие», прототип оболочки
Воркшоп «Точка ветвления: Взаимодействие», мокап оболочки
Изменчивость

Эти примеры показывают, каким образом морфогенетический подход может быть использован для создания формы, выращенной на основе окружающей среды, но при этом конечной и статической. В тоже время один из основных принципов живого организма, когда клетка деформируется и тем самым меняет форму всего организма, может быть использован и в архитектуре, в таком случае адаптация переходит из проекта в реальную жизнь здания. 

Прототипом деформируемого здания, форма которого реагирует на изменения условий, может послужить проект Muscle NSA (NonStandardArchitectures) созданный исследовательской группой Hyperbody[5]  под управлением Каса Остерхуза в Техническом Университете Делфта (TUDelft, Нидерланды). В 2003 году в Центре Помпиду был выставлен прототип здания, где пневматическая мембрана опирается на сетку индустриальных промышленных «мускул», образующих треугольные ячейки. Мускулы независимо сокращаются и расслабляются, согласуясь в реальном времени с общей управляющей программой, тем самым деформируя весь объём павильона. Павильон реагирует посредством расставленных вокруг сенсоров, реагирующих на перемещение людей разными способами[6]. В 2005 в Hyperbody создали следующую версию, названную Muscle Body где была усовершенствована система согласованной работы всех мускул, которая позволяла держать форму мембраны из натянутой лайкры, подобной той, какая используется в спортивной одежде. Мускулы меняют геометрию тента, сжимая и растягивая разные части ткани, тем самым изменяя их толщину и прозрачность. Павильон реагирует на то, как люди проникают внутрь: меняет освещённость и генерируемый звук, в соответствии с перемещением посетителей[7]. Таким образом характеристики среды становятся динамичными и неотделимыми от природы самого здания.

zooming
Кас Остерхуз и исследовательская группа Hyperbody, эксперименты с мускульной архитектурой: MuscleBody
zooming
Кас Остерхуз и исследовательская группа Hyperbody, эксперименты с мускульной архитектурой: инсталляция Muscle Non-Standard Architecture в Центре Помпиду, Париж

Двигаясь в этом направлении возможно создавать морфогенетические структуры, где каждый элемент сможет автономно, но согласуясь с соседями, менять форму так, что будут меняться свойства среды, такие как освещенность, температура, продуваемость, цвет, фактура и многое другое. А если это связать с природным принципом гибкости и эластичности в живой материи, то мы выходим на иной уровень формирования среды обитания. 

Примером такой немеханической деформации может служить проект Shape Shift, где разрабатывают элементы оболочки, которые деформируются под действием электричества. Совместно кафедра Автоматизации архитектурного проектирования в ETHZ и Швейцарская Федеральная Лаборатория Материаловеденья и Технологий в EMPA экспериментируют с электро-активным полимером (EAP), который сжимается и разжимается в зависимости от подаваемого на него напряжения. Их мембрана это сэндвич из нескольких слоёв материала. Когда площадь слоя EPA уменьшается, то вся мембрана деформируется из-за разности площадей на нижнем и верхнем слое мембраны[8].

Видео проекта ShapeShift:



Ещё один, но очень важный тип деформации это непосредственная реакция элементов на изменения окружающей среды через собственные свойства материалов и структуры. Это автономный и самоорганизующийся процесс. Он позволяет создавать оболочки, работающие как кожа, где каждая клетка чутко реагирует на изменения окружающей среды лучше, чем высокотехнологичный инженерный конструкт, состоящий и множества разрозненных деталей.

По такому принципу действует инсталляция «HygroScope – метеочувствительная морфология» созданная Ачимом Менгесом в сотрудничестве с о Штефаном Ричертом . Ими были исследованы свойства хвойной шишки открываться и закрываться при изменении влажности. Гигроскопические свойства древесных волокон позволяют им абсорбировать жидкость и высыхать, многократно проходя этот цикл без повреждений. После этого была создана конструкция из тонких слоев, анизотропные свойства которых позволяют пластине быстро скручиваться в одном направлении.  Таким образом, физически программируется реакция оболочки на изменение свойств окружающей среды [9].

Видео HygroScope - Centre Pompidou Paris:


Последним примером может стать инсталляция BLOOM, созданная архитектурной студией dO|Su. Поверхность состоит из элементов одного вида, представляющих собой биметаллические пластины. Биметалл при нагревании от прямого солнечного света начинает изгибаться, тем самым открывая поры в оболочке, позволяя проникать свежему воздуху под конструкцию.

Видео BLOOM Surface:


В этом и предыдущем проекте одновременно работает принцип цифрового морфогенеза, при котором каждый элемент немного отличается от соседей, так как в его образовании используются данные, немного отличающиеся от тех, которые образуют соседние. Но ещё этот элемент изменяет свою форму под действием уже не данных, но энергий или свойств окружающей среды. Такой принцип позволяет натуральным способом встроить архитектурный объект в экологическую систему.

Если ранее архитектура вдохновлялась природными формами, то теперь природа поставляет архитекторам свои методы и технологии работы с формой и материей. Сейчас морфогенез для архитектурной морфологии так же неотъемлем, как и в биологии. Процессы полиморфизма, пролиферации, эволюции, самоорганизации это уже реальный инструментарий для архитектора, использование которого позволяет более правильно выстраивать отношения между человеком, искусственной средой и природой. И, возможно, если поменять угол обзора, то мы увидим, что на самом деле намного дальше продвинулись в конструировании живого, чем нам кажется. Только живое появляется не в генной инженерии, а в архитектуре.

Сноски
[1] Hensel, Michael, Towards Self-Organisational and Multiple-Performance Capacity in Architecture. Techniques and Technologies in Morphogenetic Design, Architectural Design Vol.76 No.2, стр.8.
[2] Wiley, John.Morphogenetic Urbanism. Architectural Design: Digital Cities, стр.65
[3]  Hensel, Michael, Menges, Achim, Weinstock, Michael. Computational Morphogenesis, Emergent technologies and design, 2009, стр. 51-52.
[4] Porous Cast, URL: http://www.achimmenges.net/?p=4389
[5] MuscleBody – KasOosterhuis, 2005, URL: http://www.interactivearchitecture.org/musclebody-kas-oosterhuis.html
[6] Muscle Non-Standard Architecture, Centre Pompidou Paris, URL: http://protospace.bk.tudelft.nl/over-faculteit/afdelingen/hyperbody/publicity-and-publications/works-commissions/muscle-non-standard-architecture-centre-pompidou-paris/
[7] MuscleBody, 2005 http://www.bk.tudelft.nl/en/about-faculty/departments/hyperbody/research/applied-research-projects/muscle-body/
[8] ShapeShift, PDFдокумент, URL: http://dl.dropbox.com/u/1325890/shapeshift_booklet.pdf
[9] Menges, Achim, Reichert, Steffen Material Capacity: Embedded Responsiveness, Architectural Design: Material Computation: Higher Integration in Morphogenetic Design. Volume 82, Issue 2, стр.52–59, 2012

Хронология событий проекта ТОЧКА ВЕТВЛЕНИЯ:

2010 г., июль. Первый воркшоп и лекции Точки Ветвления на Стрелке http://branchpoint.ru/2010/09/05/tochka-vetvleniya-na-strelke-dolgozhdannyj-otchet/ 

2011 г., январь. Воркшоп и лекции на фествале Артерия 2010 http://branchpoint.ru/2011/01/31/vorkshop-na-arterii-2010/ 

2011 г., январь.Воркшоп и лекции на фестивале АРХИТЕКТУРА ДВИЖЕНИЯ 2010 (ЯРОСЛАВЛЬ) http://branchpoint.ru/2011/01/31/vorkshop-na-festivale-arxitektura-dvizheniya-2010-yaroslavl/

2011 г., август. Инсталляция BranchPointActSurf http://branchpoint.ru/2011/08/29/branchpointactsurf-ot-idei-do-realizacii/

2011 г., май. Серия лекций "5,5 ветвлений" на АрхМоскве 2011 http://archi.ru/events/extra/event_current.html?eid=4842 

2011 г., октябрь. Воркшоп состоящий из 4-х кластеров и лекции ТОЧКА ВЕТВЛЕНИЯ: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ http://branchpoint.ru/2011/10/30/otchyot-po-vorkshopu-tochka-vetvleniya-vzaimodejstvie/

2011 г., ноябрь. Воркшоп на фествале "Белая Башня 2011" в Екатеринбурге http://archi.ru/events/extra/event_current.html?eid=5538&fl=2 

2012 г., февраль. Совместный воркшоп и лекции СО-ОБЩЕСТВО_2 на фестивале "Золотая капитель 2012" в Новосибирске. http://www.adaptik-a.com/events/item/56-community-workshop-report-2/2012   

2012, март. Воркшоп Processing. «Параметрическая архитектура» в галерее ВХУТЕМАС, Москва
http://archi.ru/events/extra/event_current.html?eid=6060

2012 г., март. Воркшоп и лекции в Красноярске по приглашению 1ln group 2012  
http://branchpoint.ru/2012/04/03/vorkshop-digital-fabrication-v-krasnoyarske/ 

18 Июля 2012

Эдуард Хайман

Автор текста:

Эдуард Хайман
Похожие статьи
Городок в табакерке
Новый образовательный корпус Школы сотрудничества на Таганке, спроектированный и реализованный АБ ASADOV – компактный, но насыщенный функциями и впечатлениями объем. Он легко объединяет классы, театр, столовую, спортзал и двусветный атриум с открытой библиотекой и выходом на террасу – практически все, что ожидаешь увидеть в современной школе.
Пространство на вырост
Столовая для детского сада в японском городе Фукуяма по проекту бюро UID должна будить воображение малышей, а также подходить для их родителей и воспитателей.
Северный Версаль
На берегу величественной реки Вычегды, в живописном месте, в шести километрах от центра столицы Республики Коми Сыктывкара известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов спроектировал город Югыд-Чой в традиционной эстетике, ориентированной на центр Санкт-Петербурга. Заказчик Елена Соболева, глава ООО «Фонд жилищного строительства г. Сыктывкара», видит свою миссию в том, чтобы Югыд-Чой стал визитной карточкой республики.
Школа особого режима
Престижная Амстердамская британская школа заняла бывший комплекс тюрьмы конца XIX века. Авторы проекта реконструкции – Atelier PRO.
Анализ и синтез
Проект ЖК «Красин», предназначенный для исторического центра Петербурга и расположенный в очень ответственном месте: рядом с Горным институтом Воронихина, но на границе с промышленным городом, – стал результатом тщательного анализа специфики исторической застройки Васильевского острова и последующего синтеза с уклонением от прямой стилизации, но формированием узнаваемого силуэта, созвучного «старому городу».
Преемственность силуэта
Доходный дом «Астория» в центре Стокгольма реконструирован архитекторами 3XN, которые добавили к нему новый корпус со схожим профилем кровли.
От контраста к контексту
Herzog & de Meuron расширили музей Кюпперсмюле в Дуйсбурге – комплекс индустриальной мельницы, который они сами приспособили для устройства экспозиций еще в 1999.
Камертон озера
Новый жилой комплекс в Тюмени спроектирован при участии французских архитекторов, сочетает башню с таунхаусами и домиками на крыше, но прежде всего настроен на озеро, которое способно подарить ощущение загородной жизни.
В кольцах пандусов
Словенские архитекторы ENOTA и косовское бюро OUD+ Architects выиграли конкурс на проект спортивного центра в Приштине.
Длинный дом
Общественный центр по проекту бюро smartvoll должен вернуть оживление в сердце австрийской деревни Гросвайкердорф.
Печатные, но наполовину
В Техасе выставили на продажу дома, возведенные при помощи 3D-принтера. Приобрести высокотехнологичное жилище можно за 745 000 долларов.
Buena vista
Проект частного дома в Подмосковье архитектор Роман Леонидов назвал Buena Vista, то есть хороший вид по-испански. И действительно, великолепный вид откроется не только из дома с бельведером, стоящего на возвышении, но и сама вилла на холме предназначена для созерцания из партера парка. В общем, буэна виста и бельведер, с какой стороны ни посмотреть.
Кирпичный текстиль
На фасадах офисного здания по проекту Make Architects в Солфорде – кирпичная кладка, имитирующая традиционные для этого города ткани.
Большая Астрахань live
Гибкое улучшение связности территорий, развитие полицентричности, улучшение качества жизни, экологичные инновации – все эти решения проекта-победителя конкурса на мастер-план Астраханской агломерации, разработанного консорциумом под руководством Института Генплана Москвы, основаны на синтезе профессиональных аналитических инструментов, позволяющих оценивать последствия решений в динамике, и общения с жителями города.
Традиции орнамента
На фасаде павильона для собраний по проекту OMA при синагоге на Уилшир-бульваре в Лос-Анджелесе – узор, вдохновленный оформлением ее исторического купола.
Домики в кронах
Свайные гостевые домики по проекту бюро aoe обеспечивают постояльцам близость к природе и уединение.
Диалектический манифест
Высотный ЖК MOD, строительство которого начато в Марьиной роще рядом с территорией, на которой запланирована штаб-квартира РЖД, откликается на «центральный» контекст будущего городского окружения и в то же время позиционируется авторами как «манифест модернистских минималистичных принципов в архитектуре».
Околоземное пространство
Новый терминал аэропорта в Кемерово «Леонов» построен в «космические» сроки, несмотря на пандемию. Он стал одним из важных элементов стремительного развития города и зримо отразил свое посвящение первому выходу человека в открытый космос, как в интерьерах, так и на фасадах. Его главные «фишки»: эффект звездного неба и открытость.
В дуэте с ареной
Жилой комплекс West Half по проекту ODA в Вашингтоне построен рядом с бейсбольным стадионом и учитывает все аспекты такого соседства, включая свою «роль» в телетрансляциях матчей.
Высотная дактилоскопия
Ламели на фасадах высотного жилого комплекса Arté MK в Куала-Лумпуре по проекту SPARK обеспечивают защиту от солнца днем и декоративную подсветку ночью, а также повторяют узор отпечатка пальца заказчика.
Скелет суккулента
Сотрудники и студенты Штутгартского университета построили павильон с несущей конструкцией из льняного волокна, которая повторяет строение кактуса.
Новая морфология архитектуры. Зачем гены зданиям?
Эдуард Хайман – архитектор, дизайнер, один из основателей образовательного и исследовательского проекта параметрической архитектуры «Точка ветвления», аспирант отдела теории архитектуры НИИТиАГ, креативный технолог R'n'D Lab Digital October. Публикуем его статью о параметрической архитектуре, которая стремится быть не «сделанной», а «порожденной», подобно природному организму.
Смелость строит города
На город всегда можно посмотреть с разных сторон. Он шутливый и серьезный, проектируемый и строящийся, развиваемый и улучшающийся. В сегодняшнем обзоре событий – заключительное мероприятие фестиваля «Города», Форум-практикум по развитию города Черняховска, Санкт-Петербургский фестиваль «Артерия».
Технологии и материалы
«ОРТОСТ-ФАСАД»: мы знаем фасады от «А» до «Я»
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД» завершила выполнение работ по проектированию, изготовлению и монтажу уникальной подсистемы и фасадных панелей с интегрированным клинкерным кирпичом на ЖК «Садовые кварталы».
Тектоника, фактура, надежность: за что мы любим кирпичные...
У многих вещей есть свой канонический образ, так кирпич обычно ассоциируется с однотонной кладкой терракотового цвета. Однако новый, третий по счету, выпуск каталога облицовочного кирпича Terca полностью разрушает стереотипы. Представленные в нем образцы настолько многочисленно-разнообразны, что для путешествия по страницам каталога читателю потребуется свой Вергилий. Отчасти выполняя его функцию, расскажем о трёх, по нашему мнению, самых интересных и привлекательных видах кирпича из этого каталога.
COR-TEN® как подлинность
Материал с высокой эстетической емкостью обещает быть вечным, но только в том случае, если произведен по правильной технологии. Рассказываем об особенностях оригинальной стали COR-TEN® и рассматриваем российские объекты, на которых она уже применена.
Хорошо забытое старое
Что можно почерпнуть из дореволюционных книг современному заказчику и производителю кирпича? Рассказывает директор компании «Кирилл» Дмитрий Самылин.
BTicino: сделано в Италии
Компания BTicino, итальянский бренд Группы Legrand, пересмотрела подход к электрике дома и сделала из розеток и выключателей функциональные произведения искусства.
Элегантность, неподвластная времени
Резиденция «Вишневый сад» на территории киноконцерна «Мосфильм», с вишневым садом во дворе и парком вокруг – это чистый этюд из стекла, камня и клинкерного кирпича. Архитектура простых объемов открыта в природу, а клинкер придает ансамблю вневременность.
Топовые BIM-модели Cersanit для интерьера ванной под ключ
BIM-технологии позволяют проектировщикам не только создавать 3D картинку, но и разрабатывать целую базу данных, где будет храниться вся информация об объекте с детальными характеристиками. Виртуальная копия здания хранит всю информацию об изменениях на каждом этапе, помогает поддерживать высокую производительность работы, сокращает время на пересчёт, позволяет детально проработать параметры и размеры блоков.
Золото на голубом – новое прочтение
В постиндустриальном районе Милана завершается строительство делового кластера The Sign. Комплекс станет функциональной и визуальной доминантой района – в нем разместятся множество деловых и общественных зон, а его сияющие золотыми фрагментами фасады будут привлекать внимание издалека. Золото на фасаде – панели ALUCOBOND® naturAL Gold от компании 3A Composites.
Многоликий габион
У габионов Zabor Modern, помимо эффектного внешнего вида, есть неочевидное преимущество: этот тип ограждения не требует фундаментных работ, благодаря чему устанавливать его можно даже там, где другой забор не пройдет по нормам. Кроме того, конструкция подходит и для ландшафтных решений.
Delabie идет в школу
Рассказываем о дизайнерских и инженерных разработках компании Delabie, которые могут быть полезны при обустройстве санузлов в детских учреждениях: блокировка кипятка, снижение расхода воды, самоочищение и многое другое.
Клинкерная брусчатка Penter: универсальное решение для...
Природная естественность – вот главная характеристика эстетических качеств клинкерной брусчатки Penter. Действительно, она изготавливается из глины без добавления искусственных красителей, а потому всегда органично смотрится в любом ландшафте. В сочетании с лаконичной традиционной формой это позволяют применять ее для самого широкого спектра средовых разработок – от классицизирующих до новаторских.
Долина Муми-троллей
Компания «Новые Горизонты» представила тематические площадки, созданные по мотивам знаменитых историй Туве Янссон и при участии законных правообладателей: голубая башня, палатка, бревно-тоннель и другие чудеса Муми-Долины.
Секреты городского пейзажа
В творчестве известного архитектора-неоклассика Михаила Филиппова мансардные окна VELUX используются практически во всех проектах, начиная с его собственной квартиры и мастерской и заканчивая монументальными ансамблями в центре Москвы и Тюмени. Об умном применении мансардных окон и их связи с силуэтом городских крыш мастер дал развернутый комментарий порталу archi.ru.
Сейчас на главной
Ажурный XX-конструктив
Во дворе Музея архитектуры на Воздвиженке установлена инсталляция группы DNK ag. Она приурочена к 20-летнему юбилею бюро, и впервые была показана на Арх Москве. Предполагается, что объект простоит во дворе музея один год и послужит началом для новой традиции – регулярно обновляемого выставочного проекта «Современная архитектура во дворе МУАРа».
Энергетика эксприматики
Павильон, реализованный по проекту Сергея Чобана на всемирной ЭКСПО 2020 в Дубае, – яркое и цельное архитектурное высказывание, образность которого восходит к авангардным графическим экспериментам Якова Чернихова, но допускает множество трактовок. Павильон похож и на купольный храм, и на кружащуюся «Планету Россия», и на голову матрешки. Тем более что внутри, в ядре экспозиции – мозг. Внимательно рассматриваем и трактовки, и нюансы реализации.
Ответ домашнему офису
Новое здание фармацевтического концерна Roche по проекту бюро Christ & Gantenbein предлагает сотрудникам альтернативу цифровой среде и работе на дому.
Город, дружелюбный к детям
Вместе с организаторами и кураторами фестиваля «Детская Платформа», который прошел в Нальчике, разбираемся, как привить детям чувство причастности к городу, какие практики позволят вовлечь их в городские процессы и почему важно учить детей работать с материалами.
Линия сердца
Проект-победитель конкурса Малых городов помогает связать скверы и парки Можги, сделать транзитные территории более безопасными и насытить центр города новыми сценариями и объектами – например, многофункциональным центром «Гаражи»
Белее белого
Публикуем последние четыре работы, вошедшие в короткий список конкурса на жилую застройку поселка Соловецкий: DNK.ag, .ket, «План Б» и АБ «Белое».
Ток и торф
Проект-победитель конкурса Малых городов от бюро SOTA: спокойный парк вокруг Стахановского озера в подмосковном Электрогорске
Толерантная эстетика терраформирования
Всемирная выставка – гигантское мероприятие, ему сложно дать какое-то одно определение и охватить одним взглядом. Тем более – такая амбициозная и претендующая на рекорды, которая, несмотря на превратности пандемии, открыта сейчас в Дубае. Не претендуя на универсальность, делаем попытку рассмотреть экспо 2020, где за эффектными крыльями «звездных» архитекторов и восторгом от исследований Космоса проступают приметы эстетической толерантности девелоперского проекта.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Вход в горы
Смотровая площадка в Пермском природном парке привлекает внимание к природным достопримечательностям края и готовит путешественников к восхождению на скальный массив.
Городок в табакерке
Новый образовательный корпус Школы сотрудничества на Таганке, спроектированный и реализованный АБ ASADOV – компактный, но насыщенный функциями и впечатлениями объем. Он легко объединяет классы, театр, столовую, спортзал и двусветный атриум с открытой библиотекой и выходом на террасу – практически все, что ожидаешь увидеть в современной школе.
Две стихии
Еще один проект-победитель конкурса Малых городов от Аб «Вещь!», на этот раз для солнечного Ахтубинска: благоустройство, вдохновленное стихиями воды и воздуха, а также фотогеничный памятник досаждающей мошке.
Пространство на вырост
Столовая для детского сада в японском городе Фукуяма по проекту бюро UID должна будить воображение малышей, а также подходить для их родителей и воспитателей.
180 человек одних партнеров
Крупнейшим акционером Foster + Partners стала частная канадская инвестиционная фирма. Финансовое вливание позволит архитектурному бюро развиваться дальше, в том числе расширять число партнеров и обеспечивать их преемственность.
Северный Версаль
На берегу величественной реки Вычегды, в живописном месте, в шести километрах от центра столицы Республики Коми Сыктывкара известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов спроектировал город Югыд-Чой в традиционной эстетике, ориентированной на центр Санкт-Петербурга. Заказчик Елена Соболева, глава ООО «Фонд жилищного строительства г. Сыктывкара», видит свою миссию в том, чтобы Югыд-Чой стал визитной карточкой республики.
Променад на тракте
Проект-победитель конкурса Малых городов для Клина: длинный променад с точками притяжения, смотровыми площадками и всесезонно активными пространствами.
Школа особого режима
Престижная Амстердамская британская школа заняла бывший комплекс тюрьмы конца XIX века. Авторы проекта реконструкции – Atelier PRO.
Дача от архитектора
Дом.рф подводит промежуточные итоги конкурса на лучшие типовые проекты с использованием деревянных конструкций. Публикуем некоторые из проектов-победителей первой номинации конкурса, благодаря которой уже в следующем году любой желающий сможет построить загородный дом по проекту от мастерской Тотана Кузембаева и десятка других талантливых бюро.
Соль земли
Проект-победитель конкурса Малых городов для Усолья от АБ «Вещь!»: восстановление планировочной структуры посадской части и деликатное включение объектов благоустройства по соседству с памятниками строгановского барокко.
Сарай, огород и очаг
Ищем национальную идею российской архитектуры среди проектов финалистов конкурса на разработку многоквартирного жилья для поселка Соловецкий. В первом выпуске: Мастерская деревянной архитектуры Евгения Макаренко + NORMA, Александр Бродский и бюро Katarsis.
Нет плохой погоды
Проект-победитель конкурса Малых городов предлагает для сибирского города Мегион всесезонный парк и необычные элементы благоустройства, отвечающие суровому климату: источники витамина D, укрытия от холода и непогоды и преобразователи ветра.
Искусство света и цвета
Искусствовед Ольга Колганова – об одном из экспонатов выставки «Электрификация. 100 лет плану ГОЭЛРО», Светопамятнике Григория Гидони.
Истинное Зодчество: лауреаты 2021
Хрустальный Дедал достался Николаю Шумакову, президенту САР и СМА и главному архитектору Метрогипространса, за станции БКЛ Авиамоторная, Лефортово, Электрозаводская. Премию Татлин решили не присуждать.