«Восточная жилая единица» в Ивреа

«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа – последняя по времени постройка фирмы «Оливетти» в её «компани-тауне». В этом здании воплотились почти все громкие идеи 1960–70-х годов.

mainImg
В историческом центре старинного итальянского города Ивреа (Пьемонт) стоит сооружение необычной футуристической формы. Задуманное как ультрасовременный комплекс, объединяющий жильё для сотрудников компании «Оливетти» с конгресс-центром, кино- и выставочным залами, плавательным бассейном, кафе и магазинами, здание выглядит полузаброшенным и воспринимается сегодня как памятник архитектурным утопиям полувековой давности.
 
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа © Василий Бабуров
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа. Фото нач. 1970-х гг.
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа © Василий Бабуров
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа © Василий Бабуров

Это единственное из нескольких десятков зданий компании «Оливетти» в Ивреа, которое расположено в историческом центре (все остальные строились за его пределами). Место выбрано сознательно – комплекс задумывался как своеобразный подарок городу его главного (а по сути, единственного) градообразующего предприятия. На протяжении нескольких десятилетий компания строила разнообразные производственные, учебные, офисные, жилые и общественные объекты к югу от городской черты. При этом строительство велось упорядоченно, следуя вдумчивой градостроительной политике, выгодно отличавшей «Оливетти» от большинства крупных корпораций. Постепенно в южной части Ивреа сформировалось несколько хорошо спланированных кластеров (производственный и жилой) с привлекательной средой и первоклассными сооружениями, построенными известными – и не очень – итальянскими архитекторами. Однако их окраинное расположение создавало некоторую отчуждённость в отношениях «Оливетти» с местным сообществом, воспринимавшим её сотрудников как чужаков (при том, что её харизматичный лидер Адриано Оливетти пользовался уважением и симпатией жителей). Многофункциональный комплекс в старой части Ивреа, обслуживающий как «аборигенов», так и «пришлых», виделся решением этой проблемы. Более того, здание со сложной программой и необычным, ультрасовременным обликом должно было стать символическим мостом, связывающим не только компанию и город, но шире: древность и современность, Италию и остальной мир.
 
zooming
Иджинио Каппаи и Пьетро Майнардис
Адриано Оливетти и Ренцо Дзордзи



Затеяв столь амбициозный проект, «Оливетти» сделала не менее смелый выбор архитекторов: проектировать комплекс были приглашены молодые зодчие из Венеции Иджинио Каппаи (1932–1999) и Пьетро Майнардис (1935–2007), у которых на тот момент не было ни одной самостоятельной реализации. Несколько неожиданный, на первый взгляд, выбор объяснялся, с одной стороны, общим революционным настроем 1960-х, а с другой – соответствовал архитектурной политике компании, решавшей не только утилитарные, но также имиджевые задачи. В «Оливетти» существовал оригинальный механизм, который гарантировал создание дизайна высокого класса. Ответственность за внешний облик всего, что производила или заказывала фирма, несла особая структура – отдел культурных связей, промышленного дизайна и рекламы, возглавляемый писателем Ренцо Дзордзи (1921–2010) и подотчётный одному лишь Адриано Оливетти. Именно Дзордзи с его авторитетом, обширными связями (в т.ч. за пределами Италии) и слаженной командой подбирал архитекторов. Изначально предпочтение отдавалось соотечественникам, но по мере расширения международной экспансии компании стали привлекать профессионалов на местах, полагая, что те лучше чувствуют контекст при проектированнии магазинов и шоу-рум. Самые значительные фигуры в длинном списке зодчих, формировавших архитектурную коллекцию «Оливетти», – Иньяцио Гарделла, Эгон Айерманн, Кэндзо Тангэ, Луис Кан и Джеймс Стерлинг.

Имея сорокалетний опыт такого архитектурного меценатства и, соответственно, возможность привлечь гораздо более маститых зодчих, «Оливетти» всё же сделала ставку на молодость, ожидая получить нечто принципиально новое, и при этом «в рамках приличий» (ведь речь шла о строительстве в средневековом городе). Возможно, свою роль сыграло и то обстоятельство, что Каппаи и Майнардис долгое время работали с Гарделлой и, по-видимому, участвовали в его проекте в Ивреа.
 
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа. Южный фасад © Василий Бабуров
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа. Южный фасад © Василий Бабуров
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа. Южный фасад © Василий Бабуров



Название «La Serra», которое сегодня носит здание, представляет собой игру слов: оранжерея / горный хребет. Эта многозначность символична: в своём проекте архитекторы синтезировали целый спектр популярных в 1960–70-е годы идей: создание мегаструктур, использование сложных, открытых (сознательно незавершённых) композиций, интеграция приватных и общественных пространств, уподобление здания машине (как функционально, так и образно), заменяемость отдельных функциональных модулей.

Нижние этажи, включая подземные, отведены под общественные функции: небольшие магазины (точнее, ларьки), ресторан, кафе, бар, кинозал, аудитория, плавательный бассейн, спортзал и пр. Верхние этажи – жилые, там располагаются квартиры / гостиничные номера, изначально предназначавшиеся для кратковременного проживания сотрудников «Оливетти» (всего их 55). Большая их часть выходит на юг, в небольшой сквер. Все жилые ячейки, независимо от размера, имеют оригинальную планировку: несколько уровней пола, встроенное оборудование и даже маленький дворик в центре; помещения интегрированы друг с другом, как на яхтах или в домах на колёсах. Каждая студия обозначена на фасаде металлическим кожухом-эркером; снаружи они напоминают корабли, пристыкованные к космической станции.
 
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа. Южный фасад © Василий Бабуров
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа. Южный фасад © Василий Бабуров
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа. Фото сер. 1970-х гг.

Многие подмечают, что La Serra выглядит, как огромная пишущая машинка, где клавиши – жилые ячейки, а каретка – консольная конструкция, нависающая над торцевым фасадом. Однако аллюзия не буквальная и далеко не единственная. В своём проекте Каппаи и Майнардис обыграли целый набор актуальных на тот момент тем: здание-мегаструктура (центр нового города Камбернолд в Шотландии), террасообразные структуры (университет в Норидже Дениса Ласдана, Habitat Моше Сафди), капсульная архитектура (Archigram и японские метаболисты). Благодаря этому синтезу внешний облик здания вызывает множество разных ассоциаций: со станком, с космическим кораблём, в общем, с некой огромной машиной. Можно считать это также развитием темы «Жилой единицы» Ле Корбюзье, а если копнуть чуть глубже, то и советского жилого комбината рубежа 1920–30-х гг.
 
zooming
Центр нового города Камбернолд (Великобритания). 1955-67 гг. Архитектор Джеффри Копкатт
Университет Восточной Англии в Норидже. 1964-1968 гг. Архитектор Денис Лэсдан
zooming
Plug-In City. 1964 г. Archigram
Башня Nakagin в Токио. 1970-72 гг. Арх. Кисё Курокава

Самое удивительное, что несмотря на крупные размеры и футуристический вид, комплекс вполне деликатно вписан в контекст, не разрывая, а органически продолжая городскую ткань. Добиться этого Каппаи и Майнардис стремились не стилистическими, а структурными средствами, подчинив внутреннюю пространственную структуру сооружения городской. Предполагалось, что на уровне земли здание будет полностью проницаемым: первый этаж должен быть стать своеобразной пьяцеттой, откуда посетители попадали бы в те или иные помещения на верхних и нижних уровнях.
 
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа. Восточный фасад © Василий Бабуров
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа. Восточный фасад © Василий Бабуров

Первоначальная концепция (1967 г.) была наполнена оптимизмом, выражая упоение научно-техническим и социальным прогрессом, которые были свойственны той эпохе. Однако за время строительства, растянувшегося почти на 10 лет, проект претерпел многократные изменения. Едва начавшись, стройка была остановлена на два года: при рытье котлована были обнаружены многочисленные остатки древнеримских сооружений. Проект был переработан так, чтобы все археологические находки остались в нетронутом виде и к ним был бы обеспечен свободный доступ. Гораздо более серьёзные переделки были вызваны внешними социальными и экономическими изменениями: разочарованием в прогрессистских утопиях, но главное – упадком самой компании, упустившей наступление очередного технологического цикла. Под удар было поставлено будущее не только комплекса, но и всего города, лишившегося главного работодателя. От многих утопических идей, положенных в основу концепции, пришлось отказаться: например, от отсутствия чёткого разграничения частных и общественных зон. Небольшие «настройки» функционального и управленческого характера удержали проект на плаву, позволив использовать комплекс в качестве гостиницы, однако общедоступностью большей части общественных помещений пришлось пожертвовать.
 
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа. Северный фасад. Торговые павильоны расположены лесенкой – прозрачный намёк на венецианское происхождение архитекторов. © Василий Бабуров
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа. Северный фасад. Фото сер. 1970-х гг.
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в Ивреа. Северный фасад. Фото сер. 1970-х гг.
«Восточная жилая единица» (Residenze Est) в панораме города. Фото сер. 1970-х гг.
Бассейн (5)
Конференц-зал
Цилиндрический бар (18)
Цилиндрический бар (18)
Цилиндрический бар (18)
Кафе (17)
Вестибюль жилой части комплекса (13)

К сожалению, Ивреа разделила судьбу почти всех промышленных моногородов, не сумевших найти альтернативные источники деятельности. Она не входит в число популярных туристических направлений, а немногочисленные ценители современной архитектуры не способны обеспечить рентабельность отеля и тем более реставрацию, в которой нуждается здание. Это тем более обидно, что La Serra – наиболее яркое произведение Майнардиса и Каппаи, оказавшихся не самыми плодовитыми зодчими. Некоторую надежду внушает перспектива включения города в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, чего Ивреа, несомненно, заслуживает.

План на уровне -7.41
План на уровне -4.65
План на уровне -0.80
План на уровне +3.30
План на уровне +5.80
План на уровне +8.81



Экспликация:

1 кинозал
2 спортзал
3 археологические памятники
4 системы отопления, вентиляции и кондиционирования воздуха
5 плавательный бассейн
6 раздевалки
7 южный вход
8 паркинг
9 вестибюль
10конференц-зал
11большой бар
12лавки
13вестибюль жилой части комплекса
14вход жильцов
15вход в вестибюль общественной части
16крытая улица
17кафе
18цилиндрический бар
19бар
20кафе/банкетный зал
21кафе на террасе
22зал собраний
23ресторан
24кухня

Разрез по оси V-V
Разрез по оси W-W
Разрез по оси X-X
Разрез по оси Y-Y
Разрез по оси Z-Z
Схематический разрез
Кожух-эркер
Интерьер жилой ячейки
Интерьер жилой ячейки
Интерьер жилой ячейки
Планы жилой ячейки (тип А)
zooming
Разрез жилой ячейки (тип А)

21 Марта 2017

«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
Бетон и искусство иллюзии
В парижском парке Ла-Виллет по проекту бюро Loci Anima реконструирован кинотеатр La Géode – геодезическая сферорама на бруталистском основании.
«Плавательный оперный театр»
Крытый бассейн начала 1970-х годов в Гамбурге, памятник архитектуры модернизма и одна из крупнейших оболочечных конструкций в Европе, реконструирован архитекторами gmp и конструкторами schlaich bergermann partner.
Вопрос аутентичности
Один из крупнейших и важнейших памятников чешского функционализма, здание Электрических предприятий в Праге, полностью реконструирован и теперь вмещает офисы холдинга WPP.
«Любимый пациент»
В Берлине открывается после реконструкции и реставрации по проекту David Chipperfield Architects Новая национальная галерея – позднее творение Людвига Мис ван дер Роэ.
Технологии и материалы
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Сейчас на главной
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Пресса: Сергей Кузнецов: «Если проект не вызывает эмоций –...
В этом году пост главного архитектора Москвы покинул Сергей Кузнецов, который занимал его почти 14 лет. Должность пока остается вакантной, а сам Кузнецов осваивается в новой для себя роли – архитектора будущего в госкорпорации ВЭБ.РФ. На полях ПМЭФ-2026 архитектор рассказал «Ведомости. Городу» о результатах работы в столице, новых профессиональных планах и важности неудач.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Кот-котейка...
Вроде обычный набор фестивальных объектов – но, стремясь ответить на задачу современного высказывания о русском коде Антон Кочуркин и группа «8 линий» поместили в центр двора Музея прикладного искусства на Делегатской очень даже хтонического кота. «В стиле Полисского». Наблюдается заметное напряжение между простотой ярмарочных сцен и прилавков – и задумчивым котом.
41 к 31. Награды Арх Москвы
Уф, какая же она большая... Неделя прошла с Арх Москвы, и вот мы выдохнули и разобрали ее награды. Получилось 41 штука, включая 9 персональных от Василия Бычкова. Его творческая рука, к слову, все сильнее чувствуется на выставке, в том числе в дизайне экспозиции. Синюю пинью трактуем как символ витальной силы и процветания. Она процветает, Арх Москва, у нее рекорд посещаемости. Что такое синяя пинья, и собственно, кого наградили – смотрите в тексте.
Шуршать листвой и танцевать
Архитектурное бюро «Вещь!» завершило второй этап благоустройства парка Белинского в Пензе, добавив важному для города месту новых сценариев – от танцев под башнями-желудями до созерцания в «Тайном саду». Территорию парка горожане выбрали для благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды».
Сплав функций
Бюро KLAUZURA подготовило концепцию редевелопмента бывшей сталелитейной мастерской Невского завода. Функциональная программа здания строится вокруг идеи благополучия и включает оздоровительные и восстанавливающие зоны. Краснокирпичный корпус дополнит новый, сделанный из мятно-бирюзовых металлоконструкций, которые отсылают к историческим интерьерам завода. Помимо архитектуры авторы разработали бренд проекта.
Стена древняя и живая
Очередной летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» по замыслу его авторов, мексиканского бюро Lanza atelier, опирается на мифы и традиции народов мира.
Лазурный берег
Петербургский градсовет рассмотрел новый эскиз застройки северной части намывных территорий Васильевского острова. Теперь с участком площадью 165 гектар работает 13 архитектурных бюро, консорциум возглавляет Сергей Скуратов – пока что неформально. В нашем обзоре – восемь кварталов первой линии намыва, среди которых есть подражание Бьярке Ингельсу, дом в виде разводного моста, «ростральные колонны» и другие пространственные и высотные доминанты. И, конечно, приводим комментарии экспертов.
Атриум для всех
Здание Hangzhou Prism по проекту OMA в Ханчжоу включает жилье, отель, офисы, магазины и рестораны, а главное – доступный всем горожанам полуоткрытый атриум.
Ботанические фантазии
Как же приятно отвлечься от серьезных профессиональных тем и порадоваться подарку, который подготовил Дом культуры «ГЭС-2» для своих маленьких посетителей и их родителей – новому игровому пространству под названием «Ниже травы», созданному большой и дружной командой художников, архитекторов, дизайнеров и детских психологов.
Новый журнал и новый рейтинг
Журнал Эксперт.Урбан вышел совсем недавно, вероятно, к Арх Москве. Он издается при поддержке ВЭБ.рф и КБ Стрелка. Прочитать все-все мы пока не успели, но состоит, по ощущениям, на 80% из интервью. И еще – фирменный «стрелкин» подход – включает рейтинг «Лучший архитектор Москвы XXI века». Ну что, ну, победил Сергей Скуратов. На 2 месте Юрий Григорян, на 3 Сергей Чобан.
NEXT 2026: моя утопия
Куратор NEXT Амир Идиатулин призвал участников спецпроекта Арх Москвы – 10 молодых бюро из разных городов России – воспользоваться утопическим мышлением, чтобы шагнуть далеко вперед и попытаться стать визионерами. Получилось не у всех, но сработал эффект синергии, все-таки создав поле для дискуссий и размышлений. Так ли плох диссонирующий объект, поможет ли аэромобиль сохранить свои корни горцу и где можно прикоснуться к идеалу – рассказываем в нашем обзоре экспозиции.