Кома парка

В субботу в «Арт-усадьбе Веретьево» открылся парк, спроектированный Александром Бродским. Это самый большой арт-объект автора – 7 га, и его первый ленд-арт-объект. Его сопровождает коллекция книг, подобранных Анной Наринской, коллекция смыслов, предложенных Григорием Ревзиным, и музыкальный перформанс. Предлагаем рассматривать парк как синтетическое произведение современного искусства, наделенное, в то же время, практической функцией.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

mainImg
Архитектор:
Александр Бродский
Мастерская:
Архитектурное бюро «Александр Бродский»
0
Волки злые… // Вьюги злые… // Лживые огни лесные, // Что выводят на тропинку, // У которой нет начала, // А в конце – Без дна трясина // И изба на курьих ножках
Алесандр Шаров. Человек-горошина и простак

UPD: комментарий Григория Ревзина см. ниже, здесь>>

Парк устроен на территории площадью 7 га к востоку от «Арт-усадьбы Веретьево» по проекту Александра Бродского, Ильи Пигарева и Ирины Галкиной. Его проектировали и строили 2 года. Он состоит из деревянных тропинок, приподнятых на металлическом каркасе над землей и водой и соединяющих деревянные павильоны в единый маршрут с ответвлениями. Ночью дорожки подсвечены снизу. В павильонах расставлены и разложены книги, подобранные Анной Наринской по просьбе Бродского. Выпущен путеводитель, написанный в основном Григорием Ревзиным, но включающий статьи Анны Наринской и цитаты из очень разных текстов, от Библии и ботанического руководства до песни Александра Городницкого, и проиллюстрированный фотографиями Юрия Пальмина. Вступительная статья Григория Ревзина из путеводителя во многом совпадает с его недавней статьей из КоммерсантЪ Weekend, так что в основном с его рассуждениями можно познакомиться здесь: парк рассмотрен в контексте творчества Александра Бродского, а также истории паркового искусства, в том числе современных экологических парков, но предлагается взгляд на него как на парафраз усадебного парка в противовес публичным паркам благоустроенной современности.
Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру
Путеводитель по парку Веретьево, 2021
Фотография: Архи.ру
Схема парка, составленная Александром Бродским. Путеводитель по парку Веретьево, 2021
Фотография: Архи.ру

На открытии, которое состоялось в субботу и было хорошо организованным светским мероприятием, гостям провели экскурсии по парку, причем посещение, согласно плану, должно было сопровождаться распитием алкосетов, «приписанных» к разным местам в парке, числом 12 на выбор.
Григорий Ревзин ведет экскурсию по парку Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

Открытие сопровождалось и музыкальным перформансом «Владимира Волкова, Сергея Старостина, Аркадия Шилклопера и их друзей»: народными напевами (без слов), трещотками и мычанием очень длинной трубы, которую по словам исполнителя, сказанным мимошедшим экскурсантам, впоследствии с открытием навигации по безымянной речке следует использовать как весло (что, конечно, неправда). Предполагается, что музыканты будут работать в парке весь сезон, то есть звуковое сопровождение задумано как постоянное. После открытия парк обсудили на public talk-е Григория Ревзина и Анны Наринской.
Открытие Парка Александра Бродского в Веретьево
Предоставлено Арт-парком Веретьево
Pulic talk Анны Наринской и Григория Ревзина на открытии парка
Парк Александра Бродского в Веретьево
Предоставлено Арт-парком Веретьево

Иными словами, с одной стороны – самое крупное произведение Александра Бродского, и, может быть, его первое произведение в жанре ленд-арта. Хотя «Ротонду» в Никола-Ленивце тоже можно считать таким произведением, поскольку она визуально «держит» поле, но парк – несколько другой род высказывания, поскольку предполагает не установку объекта в пейзаже, а проникновение в ландшафт, после которого все 7 гектаров становятся произведением искусства. В этом смысле, вероятно, можно сказать, что перед нами самая масштабная работа Бродского как современного художника и в то же время его первая работа как ландшафтного архитектора.
Парк Александра Бродского в Веретьево. Вид из Обсерватории
Фотография: Архи.ру

Таким образом усадьба Веретьево, известная как место проведения нескольких фестивалей совриска, получила, таким образом, еще один очень большой объект очень известного современного художника. В то же время, как написано и на сайте Веретьево, это раньше оно было «популярным местом тусовок творческой и бизнес интеллигенции», от которых осталось некоторое количество объектов («чистка» объектов была проведена уже во время фестиваля 2008 года, о нем см. вот эту отличную статью Екатерины Деготь) – а теперь усадьба это «место для отдыха взрослых, детей и их хвостатых друзей», иными словами, в большей степени действует как отель. И парк Бродского предназначен для прогулок постояльцев, так что у него есть вполне определенная функция парка при отеле. 

Вероятно ради этой функции в парке появились книги, которые действительно там, хотя бы теоретически, можно посидеть и почитать – места оборудованы, и в Библиотеке, в Обсерватории, в Эрмитаже (Домике отшельника) читать будет достаточно комфортно, хотя бы тогда, когда спадет нехарактерная для наших широт аномальная жара. Постояльцы Веретьева помимо бани, купания в реке и катания на лодках смогут отправиться в парк не только погулять, но и почитать, и даже взять оттуда книги, чтобы потом вернуть. Следовательно, это парк-библиотека. В отелях устраивают небольшие библиотеки, они придают им особый шарм и отличие от других, вот например с итальянском городе Сабионетте в гостинице Giulia Gonzaga есть неплохая библиотека по истории города. Помимо артистического высказывания библиотека это еще и сервис. 
Парк Александра Бродского в Веретьево. Книги в павильоне Подполье
Фотография: Архи.ру

Но этот парк-при-отеле остается тем не менее опасным местом – так его назвала на public talk-e Анна Наринская, причем у нее это определение прозвучало с метафизической точки зрения, а у Михаила Куснировича там же – с прагматической: в том смысле, что дети-внуки будут падать с неогражденных дорожек, что этот парк стоит посетить как арт-объект и он хорош в наборе развлечений «Усадьбы Веретьево» как аттрактор, но возвращаться в него как в парк в классическом понимании, время от времени погулять, не получится, да и простоит он года два, не больше. Что возвращает нас обратно от парка с прагматической функцией развлечения к объекту ленд-арта.
Парк Александра Бродского в Веретьево. Павильон Эрмитаж / Дом отшельника
Фотография: Архи.ру

Есть у парка и еще одна особенность, хорошо заметная из сделанного вначале перечисления: он уже к моменту и в момент открытия был всесторонне отрефлексирован, осмыслен – частью этого можно считать книги, подобранные Анной Наринской, другой частью тексты Григория Ревзина, предложившего часть названий для объектов Бродского в парке, их описания и предпосланные им цитаты. Книги выглядят как параллельный текст к павильонам, но и цитаты из путеводителя тоже параллельный текст. Как и музыка, как и споры на pulic talk-e. Это такое гибридное высказывание, спланированное и реализованное достаточно дружным коллективом. Сам парк гибридный: он и объект, и ленд-арт, и музыкальный перформанс, и библиотека, и функциональный парк при отеле. Таково и его осмысление. Текст Григория Ревзина кажется гибридным – частью это аналитическая статья, частью фантазия, параллельный поэтический текст, все прорастает одно из другого, как, по словам путеводителя, объекты произрастают из парка. 
Самая длинная прямая дорожка – Проспект. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

На мой взгляд в этот параллельный текст попадает часть того, что сказано об усадебной традиции. Часть – потому что аллюзии на усадебную традицию, конечно, очевидны и у Бродского без объяснений: крытый мост, беседка-ротонда, башня, грот Подземелья и грот Арки-ивы, как Эрмитаж и как баня – все это может быть понято как парковые павильоны. Но Григорий Ревзин своими комментариями усиливает эту тему, появляются La plus belle place, как у Гонзага в Павловске, мост становится не просто крытым, а Палладиевым, как в Царском селе, Пантеон становится Тетрапилоном, появляются разночтения и, как следствие, наслоения, которые делают созерцание нескучным, предлагают поспорить и подчеркивают неоднозначность интерпретаций, погружая при этом парк-арт-объект в контекст паркового искусства вообще, может быть не только начиная с Версаля и русских парков, может быть даже начиная с парков античности. 

Параллельные комментарии поэтического свойства не требуют точности, как и сам парк в общем-то отлично смотрится в не совсем доделанном состоянии. К примеру, дорожка в бане не достроена, в символическом, а может, в будущем и не символическом, Туалете на горе нет унитаза, но зато уже есть толстые журналы, – парк даже после открытия находится в стадии становления, а разговоры о том, что его придется вскоре ремонтировать, уже начались, что обостряет восприятие динамики строительства / гниения, происходящих одновременно. В путеводителе часть объектов опубликована в виде рисунков Бродского – на экскурсии Ревзин время от времени восклицал: о! уже построили! – к примеру, это было сказано о лодочной пристани. Пристань светло-желтая, а доски на дорожках уже серебристые, «съедены» дождем – мы наблюдаем парк в процессе. В принципе было бы интересно, если бы и объекты в нем не просто ремонтировали, а время от времени меняли на другие – но о таком речи пока нет. 

Вернемся однако к точности. Ее нет на плане Бродского, опубликованном в путеводителе, ее нет и в «параллельном тексте» Ревзина – вернее где-то есть, а где-то вдруг нет. Главная неточность – все называют это место болотом, хотя технически оно болотом не является, это небольшая меандрово петляющая речка с достаточно крутыми берегами и перепадом высот на местности около 5 метров. Здесь встречаются болотные растения (белокопытник), лесные растения (папоротник, таволга, купырь, крапива и сныть), но больше приречных растений (ива, большая недотрога; да и белокопытник может расти на болотах, а может по берегам рек и прудов). Лопух большой, фирменное растение парка, цитирую Википедию, «...относится к так называемым рудеральным (мусорным) растениям, растущим вблизи человеческого жилья – у дорог, в огородах, на лугах, в полях». 
Лопух большой, фирменное растение парка Веретьево, украсил форзацы путеводителя
Фотография: Архи.ру
Путеводитель по парку Веретьево, 2021
Фотография: Архи.ру

Весной и осенью речка сильно разливается, так что часть дорожек и ответвлений, к примеру дорожка с бетонной «сталинской» скамейкой, оказываются под водой и вокруг вода – но это неудивительно, потому что речка рядом впадает в реку Дубну, здесь ее устье, а в устье реки разливаются сильнее. Но даже берега не сильно заболочены. На болото если и похож, то фрагмент «дельты» с островами, которые устроители парка назвали по-средиземноморски: Минорка, Майорка, Родос, ссылаясь на стихотворение Георгия Шенгели. Но это скорее лес с большим количеством воды, чем болото. Болото здесь – метафора, позволяющая играть смыслами: усадьба / пионерлагерь, парк / болото, – а не экологическая реальность. Не стремлюсь показаться большим биологом, чем папа Римский, но по-моему это так. Понятие болота кажется настолько метафорически ценным для всех создателей парка, что даже удивительно, как это среди цитат нет известного высказывания из фильма про гардемаринов, что «вся ваша Россия – болото». Хотя, наверное, оно показалось слишком банальным и наивным в компании тонких расслаивающихся смыслов. 
Григорий Ревзин ведет экскурсию, 26.06.2021. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

А бетонная скамейка? Никаким наводнением ее не могло сюда принести такую тяжелую, и никакая она не сталинская, на ней написано 1962. Все это – предположу что – надо воспринимать как элементы игры, вдохновенного вранья экскурсовода или преподавателя, когда он не знает ответа на неожиданный вопрос слушателей или студенток, или не хочет отвечать и на ходу придумывает что-то смешное, что потом имеет шанс войти в мифологию ностальгических баек-воспоминаний: здесь такой-то рассказал историю о том-то. Эта ностальгическая мифология входит в состав парка, в общем-то наравне с медитативно гниющими объектами-руинами Бродского, ее тоже можно достраивать, допридумывать, ремонтировать, как часть «становящегося» на наших глазах произведения. 
Пантеон. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

Если все это одно большое произведение современного искусства, способное включить в себя очень разные элементы – вплоть до несвершившейся конференции по садово-парковому искусству, которую предлагал организаторам Григорий Ревзин и которую заменили на public talk как более забавное, по определению, мероприятие – тогда и спорить бесполезно, а можно перечислять слои восприятия, которых много, и собственно «чувствовать», потому что произведение большое и в нем заключено достаточно много разных ощущений. 

Если говорить о слоях, то Григорий Ревзин совершенно справедливо упоминает в аналитической части своей статьи экологические парки, цель которых – показать посетителю природу в нетронутом виде, максимально оградив при этом экосистему от антопогенного воздействия (хотя полностью ни в каком парке этого сделать невозможно), и справедливо указывает на отличие от них парка Бродского – он наполнен еще и культурным контекстом. От эко-парка – дорожки на ножках, они стали уже достаточно популярны в московском благоустройстве сами по себе, безо всяких особенных смыслов. Отличие от эко-парков, помимо перечисленных, на мой взгляд еще и в полном невнимании к природе. Или не так – в неактивном, созерцательном к ней внимании. Незаинтересованном, эстетическом. Природы здесь не только не касаются (с дорожек спрыгивать запрещено, я пробовала, мне запретили) – ее и не исследуют, не формируют, толком не охраняют и не воссоздают. В парке Art Biotop Nasu Дзюнья Исигами, который Григорий Ревзин справедливо приводит как пример, отношение намного более активно: биосфера «болот» искусственно создана, деревья пересажены. В других эко-парках природу изучают и охраняют, как в ботанических садах. Здесь не создают и не изучают, а совершенно не трогают, особенно деревья, оказавшиеся на пути прямого проспекта, символизирующего, по словам Ревзина, Петербург, тоже построенный на болоте, и упавшие, обозначающие близкую опасность разбойного нападения. Или две упавшие ивы, проросшие новыми побегами, напоминающими нам Vanitas и что «Всюду жизнь».
Дерево посреди Проспекта. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография © Юрий Пальмин, предоставлена Арт-парком Веретьево
Дерево, упавшее поперек дороги (такое не одно, но это самое крупное и гнилое)
Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

Здесь лиричность заросшего и заваленного стволами леса должна способствовать меланхолическому созерцанию, как и чтение стихов в башне. В этом смысле парк не экологический, ему до экологии все равно, это парк-картина, но не картина, нарисованная художником с приукрашиванием, а картина, взятая фотоаппаратом – с кадрированием, но какая есть, потому что фотошоп при созерцании не предусмотрен. Не зря Анна Наринская в путеводителе предлагает эксперимент: пройти по парку с фотоаппаратом, без определенного плана снимая все, что подвернется – этим она обосновывает свои слова о родстве природы и объектов в парке, предполагая, что в составе съемки окажется примерно поровну того и другого. Наверное, так и есть. 
На входе в парк вечером. Купырь в косом свете. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру
Перед входом в павильон Крытый мост. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

Культурные слои тоже имеют свою предисторию. Во-первых, чтение в парках, как справедливо говорит Анна Наринская, имеет свою традицию, от Татьяны Лариной и раньше; может быть она восходит к чтению Псалтыри в монастырских клуатрах, но имеет аналогию еще и в библиотеках сталинских парков, а что говорить, и пионерлагерей (Веретьево – бывший пионерлагерь, это тоже тема). Во-вторых, у Бродского и Наринской уже есть опыт сотрудничества по совмещению библиотеки и арт-объекта, в частности, в проекте 2019 года в Гараже. Надо сказать, эта библиотека сильно напоминает ту, только больше. 

У такой библиотеки есть свои особенности. В принципе она перекликается со ставшим шаблонным кроссбукингом в парках, расхожей фишкой современной, так сказать, урбанистики. Возможно, ее и можно будет использовать как санаторную. Читать в парке можно, хотя не очень комфортно, если долго, потому что то солнце, то дождь, то комары (их потравили, но они все равно есть). Однако у такой библиотеки есть еще один смысл, помимо собственно чтения – это список рекомендованных книг от уважаемого автора. Недаром посетители парка во время открытия были заняты, в числе прочего, фотографированием обложек и корешков. Еще это напоминает традиционное разглядывание корешков человеком, пришедшим в гости: что ты читаешь? не дашь ли на время? («Не шарь по полкам жадным взглядом // Здесь не даются книги на дом!» А.П. Чехов).
Книги в Обсерватории. Маленькая слева – с похабными стишками Ивана Баркова. Не обошлось и без Иосифа Бродского. Хотя однофамильцы встречались совсем немного, Анна Наринская вспомнила в путеводителе стих Иосифа Бродского «Архитектура», где про рябой кирпич, и сопоставила его с вещами Александра Бродского. Но читая этот стих сейчас, почему-то думаешь, что поэт Бродский таким образом проклял Москву рябым кирпичом
Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

Но кроме того задумываешься, что будет с этими тщательно подобранными по букинистам книгами после 3-5-дневного дождя в лесу, не говоря уже о весне и осени. Сгниют, покроются плесенью, придется заменять как доски в дорожках. Получается, здесь гниют не только деревья и модернистские объекты, а и книги тоже – уходит в небытие книжная культура, хотя с идеей ее ухода в небытие Анна Наринская и не согласна. Недаром в объекте-библиотеке они сложены на палетах на полу: не как в библиотеке, а как при переезде.
Библиотека. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру
Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

Мне это напомнило кучу книжек, найденную сравнительно недавно около московского дома на травке – то ли до помойки не донесли, то ли предложили прохожим разбирать. Так что тут и своего рода поп-арт, насмешка над кроссбукингом, и меланхолия, поскольку уходящая культура всем причастным дорога, и некий, как справедливо заметила Наринская, страх – не только страх свалиться с дорожки в воду, но и метафизический страх от того, что все это тонет, как в старой инсталляции Бродского «Кома». Только там была нефть (мазут?), а здесь вода половодья, отмеченная, впрочем, характерными радужными разводами.

Кстати если отфильтровать воду с помощью специальных бактерий, масляные разводы на воде, наверное, исчезнут, и на «Кому» будет менее похоже, так что не очень понятно, надо ли фильтровать. Сейчас пока эта вода – совсем не-милая, в нее не хочется упасть даже в жару. 
Ручей под ивой. Здесь предполагается призрак Офелии, но вода для его плавания вытекает из подозрительных труб, откуда-то с полей. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

Григорий Ревзин подчеркивает, что пиковое время парка весной и осенью, когда много воды и мало растительности, которая своей слишком веселой зеленью сбивает меланхолию.

Может и так, но можно и возразить – буйная зелень, которую мы видели сейчас, когда цветет Иван-чай, не хуже воды затопляет, захлестывает своей неконтролируемой свободной активностью, почти «съедает» постройки и дорожки парка, поддержанные очень хрупкими, насколько это возможно тонкими, металлическими конструкциями.  
Набережная. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

Поглощение построек природой подчеркнуто и мохнатыми проросшими кровлями моста и беседки-Пантеона, причем под оккулюсом последнего выращена растительность, принимающая воду из отверстия в куполе.
Пантеон. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру
Растительность под оккулюсом Пантеона. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру
Крытый мост. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

Контрастирует только Библиотека из поликарбоната, подчеркнуто искусственного материала в противовес полугнилым доскам других построек, – она еще и высоко приподнята на склоне, как будто пытаясь защитить от половодья книги, сложенные в ней на полу. Все-таки книги жалко. 
Библиотека. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру
Библиотека. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

Кроме того есть, конечно, контекст самого Бродского. Ревзин в своей статье раза три повторил, что Бродский, увы, принципиально не повторяется. Это так, но работает он все равно с определенными темами: в модернистских инсталляциях и павильонах из objets trouvés (в данном случае – купленных в деревне старых заборов) прослеживаются классические архетипы, узнаваемо, но не очень навязчиво. Это утверждение общего плана, но в отдельных объектах парка можно найти и более конкретные переклички с другими объектами автора. Можно, к примеру, в Библиотеке увидеть храм, а можно найти сходство с Павильоном Водочных церемоний, и тогда уже получается ирония. Чугунные ржавые печки напомнят очаг в центре Ротонды Никола-Ленивца. Подъем на лестницы Обсерватории сходен в восхождением на любую колокольню и в то же время родственен двухъярусности той же Ротонды, но только в «сжатом» виде.
Ротонда: лестница, отраженная в зеркале. Над зеркалом – верхний ярус. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру
Ротонда: печка. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

В крытом мосту можно увидеть Палладиев мостик, а можно – обитаемый мост из «бумажных» конкурсов, например, Хрустальный мост Бродского и Уткина. Или если в Крапивнике, крытом переходе на повороте дорожки, увидеть, как это сделал Григорий Ревзин, автобусную остановку, то можно вспомнить об автобусной остановке, которую Александр Бродский сделал в Крумбахе. Она не похожа, но перекликается.
Крапивник, похожий на автобусную остановку. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

Так что и помимо «книжного» проекта с Анной Наринской протягиваются определенные «ниточки» к другим работам Бродского, возникает своего рода «сеть» – паутина, созвучная паутине дорожек в лесу, что опять же подтверждает предложенное выше определение парка как синтетического мега-объекта. И все-таки главная аллюзия в работах Бродского – Кома, инсталляция, в которой культура затапливается стихией. 
Арка-ива на входе в парк. По словам Григория Ревзина, вход из сломанной ивы похож на арку грота и таким образом весь парк за ней – это пространство грота, обиталища нимф и прочей болотной нечисти. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру

Но главное не слои, не соавторство и не вариативность культурных смыслов, главное – эмоции. Любой парк, даже луна-парк, так или иначе режиссирует эмоции и создает настроение «в проходе» и во взаимодействии с объектами. Здесь чувства обостряются не только жужжанием насекомых (вывели не всех), жжением крапивы, хлестанием по лицу трав и веток, музыкой – но и опасностью (не очень серьезной) неогражденных дорожек, положенных поперек бревен и нависающих сверху стволов, а в половодье, вероятно, подступающей водой. Полного погружения в природу на самом деле не происходит – не так, как если зайти без дороги в любые заросли. Между нами выстраивают границу, но дают почувствовать, насколько она хрупкая, как покачиваются доски под ногами и насколько ненадежны тонкие ограждения там, где они есть. 

Особенно хорошо это ощущается ночью, когда дорожки подсвечены снизу: там, где они подняты невысоко, светится трава по краям и щели между досками – как светлячки или гнилушки, опять же поддерживая тему гниения. Там где настилы высоко, заросли земных и водных растений, как и сама вода, составляют картины, напоминающие про русалок Крамского. Только ночью хорошо понимаешь, что в эту воду можно упасть и временами хочется не брести, а пробежать, пока не закружилась голова. Тогда свет Дома отшельника и Библиотеки (а в будущем, вероятно, и Обсерватории) становятся особенно привлекательны. И тогда оказывается, что парк может быть метафорой нашего существования: зыбких переходов, то подтопляемых, то зарастающих, между уголками света и тепла, наполненных иллюзиями слов и книжек. 
Проспект. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру
Набережная. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру
Вид от Обсерватории. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру
Библиотека. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру
Пантеон. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру
Эрмитаж. Парк Александра Бродского в Веретьево
Фотография: Архи.ру


UPD 29.06.2021
комментарий Григория Ревзина:
 

вернуться к началу статьи /|\

«Юля, статья ваша умная и прекрасная, я, увы, не об этом. Я, похоже, за долгие годы знакомства несколько вас достал своим, как вы выражаетесь, враньем, так что вы сильно преувеличили мое влияние на этот парк, беспрерывно меня поминая и со мной полемизируя. Я позволил себе на экскурсии поделиться своими мыслями об этой вещи, мне казалось это в порядке вещей для искусствоведов, но, возможно, этот подход сильно устарел с тех пор, как вы у меня учились. Однако мои «смыслы» не являются программой парка, Александр Бродский не принял ни одного из предложенных мною названий, необходимость в которых возникла исключительно ввиду издания путеводителя, всюду оставил свои «рабочие» (как Крапивник) и мне кажется я об этом говорил на экскурсии и потом лично Вите достаточно ясно. Видимо все же осталось недопонимание. В результате, боюсь, у читателя создается ложное впечатление об этом произведении как результате работы команды дружных соавторов, которой не было и в помине. Это грустно, поскольку обижает Бродского, который совершенно не нуждается в соавторах вообще и во мне в особенности. У этого парка есть заказчик и есть один автор – Александр Бродский. Анна Наринская по его предложению хотя бы выбрала книги для парка, я же там не делал вообще ничего. Я был бы признателен, если бы вы разместили этот мой коммент под статьей на сайте».

Ответ
Григорий Исаакович, очень сожалею что моя полемика показалась вам неуместной. Обвинения достаточно серьезные, так что предположу, что необходимо ответить. Во-первых, нет, не достали. Там в тексте написано, что это скорее даже мило и создает параллельный текст. Во-вторых, что важнее, ваша интерпретация, как впрочем и всегда, – достаточно яркая и интересная. Кроме того она существует не только в виде статьи или даже экскурсии, на которую я совершенно сознательно напросилась, предполагая, что будет интересно, и не ошиблась, но и в виде путеводителя, который имеет уже непосредственное отношение к парку, то есть собственно произведению. Если парк показывают вместе с путеводителем – они уже составляют некое целое. Но вернемся к тому, что интерпретация яркая и интересная, хоть и не совпадает, вероятно, с интерпретацией Александра Саввича, которая не озвучена, тоже, впрочем, как и всегда. Проигнорировать появление новых смыслов, предложенных вами, на мой взгляд, было бы неразумно. Если нельзя проигнорировать, то можно либо согласиться, либо полемизировать. Согласиться с тем, что парк на болоте, я не могу, а эта версия уже была озвучена, и, кажется, не только вами. Поэтому приходится обсуждать. Согласиться с тем, что скамейка приплыла, тоже сложно, такую скамейку мог принести только тайфун, а не подмосковная речка, да и в путеводителе в одном месте написано, что приплыла, а в другом, что как бы приплыла. Ну и относительно сталинской тоже можно поспорить – у меня была фраза о том, что форма сталинская, а дата нет, но она пала жертвой сокращения текста, каюсь.
 
Мне жаль если мои интерпретации и полемика замутняют взгляд на парк Бродского, который мне на самом деле очень понравился. Спешу сказать, что слова про дружный коллектив авторов – это мое личное суждение и результат эмоционального восприятия парка в момент открытия.
 
Конечно, коллектив авторов собственно парка это: архитектор Александр Бродский, ассистент архитектора Илья Пигарев, ассистент архитектора по ландшафтному дизайну Ирина Галкина. Все это будет указано на странице-карточке проекта, которую мы сделаем и разместим очень скоро.
 
Эта моя статья – не текст о проекте, а репортаж, она так и подписана.
Очень надеюсь, что нам удалось ликвидировать недопонимание, тем более что произведение – прекрасное вне зависимости от интерпретаций и их статуса.

ЮТ
 
Архитектор:
Александр Бродский
Мастерская:
Архитектурное бюро «Александр Бродский»

28 Июня 2021

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
Похожие статьи
Градсовет Петербурга 14.12.2022
Градсовет критично отнесся к проекту гостиницы на Октябрьской набережной и эскизу застройки микрорайона «Юнтолово», но одобрил проект спортивного центра на берегу Малой Невки.
Архсовет Москвы – 78
Совет поддержал проект 400-метровой офисной башни, которая дополнит Сити и станет продолжением моста Багратион. Экспертам понравилась ярусная композиция, «интерактивный» фасад и функциональная насыщенность.
Сценарии для Московской области
Мособлархитектура и АПМО провели VI Форум проектировщиков – главный ежегодный практикум для архитекторов Подмосковья, собрав ответы на наиболее насущные вопросы при подготовке проектной документации, а также представив новые подходы к территориям на примере лучших практик.
Жизнь в трещинах асфальта
В рамках программы «Сказки о золотых яблоках» в Альметьевске открылся Индустриальный сквер – общественное пространство рядом с действующей котельной, над которым работала команда из архитекторов, антропологов, культурологов и ботаников. Результат – многослойное пространство, выросшее из семян татарской земли.
Архсовет Москвы – 77
Совет поддержал проект башни, завершающей ансамбль ВТБ Арена Парка с северной стороны. Авторы проекта – UNK – предложили увеличить ее высоту со 100 до 150 м для лучших пропорций. В ходе обсуждения возникли предложения увеличить высоту сильнее, сделать башню стройнее и сдвинуть с оси ТТК, что она не замыкала его перспективу от Беговой.
Три «зеленых» истории
Рассматриваем городские экологические проекты, представленные Институтом Генплана на Зодчестве. Они очень разного масштаба: от сбора информации и пожеланий жителей в масштабе города до выращивания луговых растений между домами и картин, которые, как оказалось, лечат деревья, помогают затягивать раны в коре. + перечень естественных для Москвы видов в помощь девелоперу.
Королевство зеркал
На XXX по счету Зодчестве столько решеток и зеркал, что эффект дробления реальности на кусочки многократно усиливается. Только ради этого ощущения стоит посетить фестиваль. Но кроме того выставка богата, разнообразна и работает как хорошо отлаженная машина по всем направлениям: губернскому, студенческому, арт-объектному, круглостольному и прочим. Делать бы и делать такие фестивали.
Градсовет Петербурга 24.08.2022
Второй вариант ЖК «Морская Резиденция», в котором восстанавливается недавно снесенное здание Давида Бурышкина, а также дом рядом с Мурино, который похож на общежитие.
Градсовет 10.08.2022
Градостроительный совет рассмотрел проект санатория в Репино, подготовленный бюро «А.Лен». Эксперты высоко оценили архитектурное решение, но посчитали объем зданий избыточным для курортной территории.
Аспекты счастья
Архстояние 2022 с девизом «Счастье есть?» получилось как всегда веселым фестивалем, но самые заметные объекты какие-то иронические, критичные и грустные, – зато все остальные, окружающие их, сосредоточились на том, чтобы наделить посетителей простой человеческой радостью. Выступили Тотан Кузембаев, Александр Бродский и другие.
Градсовет Петербурга 27.07.2022
Градсовет обсудил «средневековый» жилой квартал у Пулковского водохранилища, гостиницу а-ля рюс в деревне Шуваловка, а также гостиницу напротив Финляндского вокзала, которая восстанавливает структуру утраченной части доходного дома Павла Сюзора.
Архсовет Москвы–76
Архитектурный совет Москвы горячо поддержал новый проект Юрия Григоряна для ТПУ Парк Победы, в котором измененные высотные ограничения позволили предложить тонкую стройную башню 300-метровой высоты. После обсуждения некоторых нюансов как эксперты, так и МКА единодушно пожелали проекту качественной реализации, пообещали следить за ней и поддерживать.
Кузнецовская Москва
В Музее архитектуры открылась выставка «Москва. Реальное». Она объединяет 33 объекта, реализованных полностью или частично и спроектированных в период последних 10 лет, на протяжении которых Сергей Кузнецов был главным архитектором города. Несмотря на дисклеймеры кураторов, выставка представляется еще одним, достаточно стерильным, срезом новейшей истории архитектуры Москвы, периода, еще не завершенного. Авторы каталога говорят о третьей волне модернизма в российской архитектуре.
Сохранить спонтанное?
О том, как эксперты Нижнего Новгорода обсуждали судьбу Караваихи – городского района, сложившегося в 1920-е – 1950-е годы, а сейчас ставшего территорией КРТ.
Арх Москва 2022: награды
Наград Арх Москвы, как всегда, много, на сей раз даже очень много. Рассказываем, кого за что отметили, вспоминаем прошедшую выставку. Важно: звание лучших архитекторов NEXT и обязанность делать экспозицию молодого архитектора получило бюро Надежды и Ильи Кореневых KRNV – за объект «Экзистенция».
Устоять на трех китах
В Гостином дворе открылась Арх Москва. Ее тема – «Устойчивость», но только редкие участники исследуют известные темы sustainability. Больше внимания уделено разного рода балансу и постоянству творческих поисков. Много разных и качественных арт-объектов, да и сама экспозиция тонко сбалансирована.
Градсовет Петербурга 25.05.2022
Градсовет рассмотрел дом от Евгения Герасимова на Петроградской стороне и жилой квартал на Пулковском шоссе от Сергея Орешкина. Обе работы получили поддержку экспертов, но прозвучало мнение о проблемах с масштабом и разнообразием в новой застройке.
Любовь и мир
В Доме МСХ на Кузнецком мосту открылась выставка Василия Бубнова. Он известен как автор нескольких монументальных композиций в московском метро, Артеке и Одессе, но в последние 30 лет работал в основном как очень плодовитый станковист.
Боги некритического реализма
Как непротиворечиво совместить современное искусство и поздний академизм эпохи Александра III в одном зале? Ответом на этот вопрос стал яркий и чувственный экспозиционный дизайн, предложенный Сергеем Чобаном и Александрой Шейнер для выставки Генриха Семирадского в ГТГ.
Градсовет Петербурга 26.04.2022
Градсовет обсудил два масштабных проекта северной столицы: застройку второй половины намыва Васильевского острова жилыми кварталами и перенос основной части Санкт-Петербургского государственного университета в город Пушкин.
Сцена и графика
Или графика на сцене. В театре Мастерская Петра Фоменко открылась выставка акварелей и рисунков Сергея Кузнецова. Небольшой фоторепортаж.
Первая легальная
Руководство Винзавода и Москомархитектуры открыли выставку граффити на бетонной железнодорожной стене при Курском вокзале. По словам организаторов, это первый опыт легального граффити в городском пространстве Москвы. Он интересным образом соседствует с нелегальными надписями напротив.
Архсовет Москвы – 74
Проект ЖК на территории ПВСВ, построенной по проекту архитекторов мастерской Весниных, тесно соседствует с известным «Домом-Самолетом», но сохранных памятников конструктивизма на его территории немного. Авторы – АБ ЦЛП, – уделили много внимания памяти о конструктивистском прошлом места, так же как и парку. Но главной темой обсуждения совета стала проницаемость территории в будущем хотя бы для транзитного прохода.
Сгорание
В воскресенье в Никола-Ленивце сожгли объект молодого архитектора Екатерины Поляковой, Вавилонскую башню. Решение о том, чтобы не отменять готовое действо, было принято не без труда; согласно заявлению организаторов, Масленица 2022 года – не праздник, а невеселое художественное высказывание, призыв к прощению и примирению.
Стирание
В четверг (или в среду?) в Анфиладе Музея архитектуры открылась выставка Валерия Кошлякова Domus Maxima. Открытие началось с обсуждения возможности открывать выставку в кризисные времена вообще – но сама живопись, пожалуй, дает ответ на этот вопрос. Выставка очень красивая, ее даже можно понять как вариант истории архитектурной культуры, увиденной через призму личного взгляда художника.
Суметь посметь
Выставка в галерее «Беляево» объединяет советское и современное монументальное искусство – и стрит-арт, поднимая тему их сходств и отличий, в которых, если подумать, не все так просто, как кажется.
Ценность подлинности
Музей Третьяковых в 1-м Голутвином переулке – пример нестандартного подхода к формированию экспозиции там, где невозможна мемориальная обстановка дома-музея. Другая особенность – проект реставрации вырос из дизайна экспозиции, и оба нацелены на демонстрацию подлинности и акцентирование аутентичности. Такое сращение экспозиции и проекта реставрации возможно только при очень последовательной работе от идеи к воплощению. Показываем, рассказываем, беседуем с автором проекта Наринэ Тютчевой.
Технологии и материалы
Формула надежности. Инновационная фасадная система...
В компании HILTI нашли оригинальное решение для повышения надежности фасадов, в особенности с большими относами облицовки от несущего основания. Пилоны, пилястры и каннелюры теперь можно выполнять без существенного увеличения бюджета, но не в ущерб прочности и надежности
МасТТех: успехи 2022 года
Кроме каталога готовой продукции, холдинг МасТТех и конструкторское бюро предприятия предлагают разработку уникальных решений. Срок создания и внедрения составляет 4-5 недель – самый короткий на рынке светопрозрачных конструкций!
ROCKWOOL: высокий стандарт на всех континентах
Использование изоляционных материалов компании ROCKWOOL при строительстве зданий и сооружений по всему миру является показателем их качества и надежности.
Как применяется каменная вата в знаковых объектах для решения нетривиальных задач – читайте в нашем обзоре.
Кирпичное узорочье
Один из самых влиятельных и узнаваемых стилей в русской архитектуре – Узорочье XVII века – до сих пор не исчерпало своей вдохновляющей силы для тех, кто работает с кирпичом
NEVA HAUS – узорчатые шкатулки на Неве
Отличительной особенностью комплекса NEVA HAUS являются необычные фасады из кирпича: кирпич от «ЛСР. Стеновые» стал материалом, который подчеркивает индивидуальность каждого из корпусов нового комплекса, делая его уникальным.
Керамические блоки Porotherm – 20 лет в России
С 2023 года Wienerberger отказывается от зонтичного бренда в России и сосредотачивает свои усилия на развитии бренда Porotherm. О перспективах рынка и особенностях строительства из керамических блоков в интервью Архи.ру рассказал генеральный директор ООО «Винербергер Кирпич» и «Винербергер Куркачи» Николай Троицкий
Латунный трек
Компания ЦЕНТРСВЕТ активно развивает свою премиальную трековую систему освещения AUROOM, полностью выполненную из благородной латуни.
Обучение через игру: новый тренд детских площадок
Компания «Новые горизонты» разработала инновационный игровой комплекс, который ненавязчиво интегрирует в ежедневную активность детей разного возраста познавательную функцию. Развитие моторики, координации и социальных навыков теперь дополняет знакомство с научными фактами и явлениями.
Живая сталь для архитектуры
Компания «Северсталь» запустила производство атмосферостойкой стали под брендом Forcera. Рассказываем о российском аналоге кортена и расспрашиваем архитекторов: Сергея Скуратова, Сергея Чобана и других – о востребованности и возможностях окисленного металла как такового. Приводим примеры: с ним и сложно, и интересно.
Нестандартные решения для HoReCa и их реализация в проектах...
Каким бы изысканным ни был интерьер в отеле или ресторане, вся обстановка в прямом смысле слова померкнет, если освещение организовано неграмотно или использованы некачественные источники света. Решения от бренда Arlight полностью соответствуют этим требованиям.
Инновации Baumit для защиты фасадов
Австрийский бренд Baumit, эксперт в области фасадных систем, штукатурок и красок, предлагает комплексные системы фасадной теплоизоляции, сочетающие технологичность и широкие дизайнерские возможности
Optima – красота акустики
Акустические панели Armstrong Optima от Knauf Ceiling Solutions – эстетика, функциональность и широкие возможности использования.
Кирпичный модернизм
​Старший научный сотрудник Музея архитектуры им. А.В. Щусева, искусствовед Марк Акопян – о том, как тысячелетняя строительная история кирпича в XX веке обрела новое измерение благодаря модернизму. Публикуем тезисы выступления в рамках семинара «Городские кварталы», организованного компанией «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецким кирпичным заводом
Из чего сделан фасад дома-победителя «Золотого Трезини»?
Для реконструкции и нового строительства в исторической части Васильевского острова архитекторы бюро «Проксима» использовали кирпич Terca Stockholm концерна Wienerberger и фасадную плитку ZEITLOS от Stroeher. Материалы поставила компания «Славдом».
Delabie ставит на черный
Компания Delabie представляет линейку сантехнических изделий Black Spirit, выполненных в матовом черном покрытии. В нее вошли как раковины, смесители и унитазы, так и многочисленные аксессуары, позволяющие добиться эффекта total black.
Мода на плинфу
Коммерческий директор Кирово-Чепецкого кирпичного завода Данил Вараксин в рамках семинара «Городские кварталы» представил архитекторам российский кирпич ригельного формата
Строительный атом архитектуры
В рамках семинара «Городские кварталы» архитектор Роман Леонидов проследил историю кирпичного строительства от древнего Вавилона до наших дней.
Сейчас на главной
Стихия воды
Ванная на 84 этаже, купание под звездами, заплыв к Финскому заливу и спуск к горному источнику – в нашей подборке спа-комплексов.
Искусство в аэропорту
Бюро OMA разработало выставочный дизайн для 1-й Биеннале исламских искусств: экспозиция размещена в знаменитом Терминале хаджа в аэропорту Джидды.
Кожа вокзала
Продолжая собирать подписи за сохранение подлинной архитектуры вокзала города Владимира (1969–1975), рассматриваем его более внимательно: разбираемся, что в нем ценного и почему его надо сохранить и отреставрировать с обновлением, а не одевать в вентфасады. Обнаружилось достаточно много тонкостей и нюансов – если здание бережно очистить, оно само сможет стать туристической достопримечательностью и позитивным примером сохранения наследия авторской архитектуры модернизма.
«Новая Эллада»
Публикуем рецензию на вышедшую в этом январе книгу Андрея Карагодина «Новая Эллада. Два века архитектурной утопии на южном берегу Крыма».
Архитектор как граффити
В Нижнем Новгороде провели конкурс и реализовали победивший проект граффити в честь Александра Харитонова. Оно разместилось на улице архитектора, в арке между первой и второй очередью банка Гарантия. Илья Сакович – о конкурсе, граффити, Александре Харитонове.
Фанера над Парижем
Небольшой корпус социального жилья, построенный бюро Mobile Architectural Office в 10-м округе Парижа, выполнен из панелей клеёной древесины. Проект получился недорогим, экологичным и был реализован в кратчайшие сроки.
Зал торжеств
Недостроенный кинотеатр при санатории «Русь» в Геленджике архитекторы Fox Group Interiors превратили в конгресс-холл, где можно проводить мероприятия разной степени торжественности: от свадеб до бизнес-завраков и детских праздников.
Кристалл квартала
Типология и пластика крупных жилых комплексов не стоит на месте, и в створе общеизвестных решений можно найти свои нюансы. Комплекс Sky Garden объединяет две известные темы, «набирая» гигантский квартал из тонких и высоких башен, выстроенных по периметру крупного двора, в котором «растворен» перекресток двух пешеходных бульваров.
Градсовет Петербурга 25.01.2023
Для Пироговской набережной «Студия 44» предложила белоснежный дом с тремя ризалитами и каскадом террас. Эксперты разбирались, что в проекте перевешивает: вид на воду или критическая близость к шестиполосной магистрали.
Парк железнодорожников
После реконструкции районный парк Уфы получил больше площадок и сценариев отдыха, в их числе – терапевтический сад для людей с ограниченными возможностями и смотровая площадка. Дизайн малых архитектурных форм отсылает к железнодорожной станции Дёма.
Умер Балкришна Доши
В возрасте 95 лет скончался индийский архитектор Балкришна Доши, лауреат Притцкеровской премии, сотрудник Ле Корбюзье и Луиса Кана.
Ландшафтная мимикрия
Массимо Альвизи и Дзюнко Киримото реконструировали виллу на севере Италии. Их минималистичный средовой проект одновременно традиционен и современен, став при этом неотъемлемой частью пейзажа.
Искусство чтения
«Хора» продолжает «библиотечную» серию: по проекту бюро пространство антресольного этажа Западного крыла Новой Третьяковки преобразовалось в книжную гостиную. Сюда можно прийти почитать или поработать без билета или абонемента.
«Звездное облако»
В Чэнду строится музей научной фантастики по проекту Zaha Hadid Architects: проектирование началось в 2022, а уже летом 2023-го он примет церемонию вручения международной премии Hugo – самой важной в области фантастики и фэнтези.
Солнце, воздух и вода
По проекту ПИ «АРЕНА» завершилось строительство «Солнечного» – нового и самого большого лагеря в составе «Артека». Он был задуман еще в советские годы, но не был реализован. Современный вариант удивляет сложными инженерными решениями, которые сочетаются с ясной структурой: вместе они порождают пространства сродни эшеровским.
Ар-деко на границе с Космосом
Конкурсный проект Степана Липгарта – клубный дом сдержанно-классицистической стилистики для участка в близком соседстве со зданием Музея космонавтики в Калуге – откликается и на контекст, и на поставленную заказчиком задачу. Он в меру респектабален, в меру подвижен и прозрачен, и даже немного вкапывается в землю, чтобы соблюсти строгие высотные ограничения, не теряя пропорций и масштаба.
Природные оттенки
Кровля и фасады виллы на побережье Нидерландов по проекту Mecanoo полностью облицованы глазурованной плиткой голубых, серых и зеленых оттенков.
Выбрать курс
В Ульяновске завершился конкурс на развитие бывшей территории Суворовского военного училища. В финал вышли три консорциума, сформированные из местных организаций и столичных бюро: Asadov, ТПО ПРАЙД и TOBE architects. Показываем все три предложения.
Сопка за стеной
Мастер-план микрорайона в Южно-Сахалинске, разработанный Институтом генплана Москвы при участии Kengo Kuma & Associates, основан на сложностях и преимуществах рельефа предгорья: дома располагаются каскадами, а многоуровневое благоустройство пронизывает все кварталы и соединяется с лесными тропами.
Сохранить модернистское здание вокзала города Владимира!
Открываем сбор подписей под открытым письмом директора Музея архитектуры Елизаветы Лихачевой и архитектора Сергея Чобана в защиту модернистского здания вокзала города Владимира, которому сейчас угрожает реконструкция с обезличиванием, и всех памятников модернизма в целом – авторы призывают поставить их на охрану как федеральные ОКН. Поддерживаем инициативу, эти здания, действительно, давно пора поставить на охрану.
На лучезарном острове
Wyndham Clubhouse, построенный по проекту вьетнамского бюро MIA Design Studio на курортном острове Фукуок, мыслился как гигантский уютный светильник с узорчатыми кирпичными стенами в качестве абажура.
Лоу-тек для музея
Бюро gmp выиграло конкурс на проект реконструкции и расширения гипсоформовочной мастерской Государственных музеев Берлина – крупнейшей в мире. Слепки скульптур производятся здесь уже более 200 лет.
День и ночь в лесу
Гастробар в Калининграде, в оформлении которого архитекторы Line Design использовали настоящие природые объекты: стволы и ветви сосен, залитые в эпоксидную смолу папоротники, песок Балтийского моря и ковер из мха.
Белое внутри
Обновленный по проекту бюро ГОРА интерьер филармонии имени Ростроповича в Кремле Нижнего Новгорода – белый и текучий, – по словам архитекторов, как мелодия. Он действительно стал ощутимо свежее и современнее, проявил и усилил достоинства, заложенные при реконструкции 1960-х, добавив современной цельности, пластичности и медитативности.