АРХИWOOD: десять лет без права на приписки

Определен шорт-лист юбилейной, 10-й по счету, премии АРХИWOOD. Интернет-голосование за лучшие деревянные объекты года уже стартовало, а торжественная церемония награждения победителей состоится в этом году в Музее «Гараж» 19 сентября. О номинантах рассказывает куратор премии Николай Малинин.

03 Сентября 2019

Обзор

Награда

К своему первому крупному юбилею премия подошла в обычном режиме – что-то, как всегда, меняя (дату, место, число номинаций), но сохраняя в неприкосновенности главное: прозрачность, демократичность, Экспертный совет. На своем месте – и организатор, и генеральный спонсор премии: компания «Росса Ракенне СПБ» (HONKA). А церемония награждения, венчающая проект, переехала – на осень и на новое место: в Музей современного искусства «Гараж». Помимо того, что это важнейшая площадка современного искусства в Москве (а мы все-таки полагаем архитектуру искусством, хотя и не таким «важнейшим» как цирк) «Гараж» уже не раз строил прекрасные деревянные павильоны, становившиеся то номинантами, а то (как в 2013 году) – и победителями премии. Но еще в 2012 году, когда «Гараж» только начал осваивать Парк культуры, кураторы АРХИWOODа сделали небольшую экспозицию про современную русскую временную архитектуру – в рамках большой выставки «Гаража» «Временная архитектура Парка Горького: от Мельникова до Бана». Три четверти экспонентов той выставки были в разные годы и номинантами на премию.

Выставка же располагалась в первом павильоне «Гаража», построенном Шигеру Баном, – великим японским мастером деревянной (а также бумажной и картонной) архитектуры. Сам павильон на премию не номинировался, поскольку деревянным только казался – его колонны были лишь обернуты в картон. Эта принципиальность – тоже из числа тех вещей, которые в премии не меняются: по той же причине на нее не была выдвинута усадьба Клауга Муйжа, ставшая главным событием русской архитектуры этого года (гран-при премии «Золотое сечение»). Дело в том, что главный дом усадьбы несет (и во многом определяет фееричность общего облика) бетонное основание – не спрятанное в землю, а консолями из нее вылетающее и тем позволяющее дому парить. Конечно, у премии есть специальная номинация «Дерево в отделке», но туда он тоже не попадает, потому что все остальные конструкции дома – деревянные.

Так что формально это чудо света, построенное Тотаном Кузембаевым, можно считать «избой на чрезвычайно развитом подклете» – поэтому оно вошло в книгу, посвященную современному русскому деревянному дому, основной темой которой является поиск связей между старой и новой деревянной архитектурой (а потому и рассматриваются в ней здания только конструктивно деревянные). Книга эта готовится в издательстве «Гараж» (что стало еще одним поводом к сотрудничеству двух институций), и должна была выйти к церемонии вручения премии, но автор не справился с работой в срок (и будет строго наказан). Впрочем, эта «ложка» дорога не только к обеду, поскольку в отличие от предыдущей книги АРХИWOODа «Современное деревянное» (2017), это уже не просто каталог лучших работ, выдвигавшихся на премию, а исследование на их примере эволюции деревянного жилого дома за последние 25 лет. Эволюция эта идет по разным направлениям (уменьшаются размеры домов, размеры оконных проемов, наоборот, увеличиваются), но самым любопытным оказывается изменение источников вдохновения: сначала им была изба, потом ее сменила дача, а сегодня это в основном современная мировая архитектура.

И дома, вышедшие в шорт-лист премии 2019 года, это как раз подтверждают. Привычных домов на два ската тут от силы два-три, да и те интерпретируют архетип довольно радикально. Иван Овчинников не просто вывешивает свой Дом-мост над прудом, но еще и поворачивает его к воде фасадом, что заставляет распластать скаты и превращает дом практически в сплошной фронтон. А Сергей Колчин, наоборот, вытягивает свой двускат почти в готическую вертикаль, приставляя вплотную второй объем – темный и с более пологой крышей – чтобы оттенить радикализм первого. Который еще и в том, что боковой фасад – практически сплошной резной орнамент, но, конечно, с укрупненным и современным паттерном.

Оба автора – неоднократные победители АРХИWOODа, но мощную конкуренцию им составят новички премии (представляющие при этом предыдущее поколение): Иван Шалмин и Сергей Мишин. У обоих дома – еще меньше «дома», а, скорее, объемно-пространственные конструкции «с поворотом». Удивительно, насколько они похожи – и при этом насколько отличаются. И если в «Шершавом длинном» Шалмина можно прочесть букву «Г», в двух концах которой разместились террасы, то дом Мишина в Вырице так сложно скручен, что буква «Г» почти не считывается (хотя это тоже она, и в ней такие же сквозные террасы). Оба дома с ног до головы зашиты в лиственницу, при этом дом Шалмина – горизонтальной доской, а дом Мишина – вертикальной. Первый – прост, второй – прихотлив; первый приподнят на сваи и кажется невесомым, второй тяжел, эдаким динозавром косолапо ползет по земле.

zooming — Архитектурный концептуальный проект «Фанерный Театр». БДТ им. Г.А. Товстоногова. Авторы: Андрей Могучий, Александр Шишкин-Хокусай, Андрей Воронов

Гораздо скромнее в размерах First House еще одного дебютанта премии – Егора Егорычева. Всего 5 на 6 метров, при этом здесь все есть, даже прихожая и терраса. Но еще интереснее, что в таком крохотном домике две спальни: одна внизу, а вторая на антресолях – под высоким краем односкатной кровли, которая при этом взлетает не от задней стенки к передней (как обычно), а от одного бока к другому. Этому уклону вторят откосы вокруг витража и двери – и все это вместе придает простому, казалось бы, дому на удивление не общее выраженье лица. Ту же тему, но только уже на пространстве 200 м2 разыгрывает Сергей Никешкин: «односкатная стремительность кровель» (как писал Константин Мельников о своей «Махорке»), черный цвет, кабинет на втором этаже и полностью остекленная гостиная на первом.

Венчает эту компанию «нерусских» домов Красный дом Ивана Кожина, в котором нестандартно все: и цвет (какого анналы нашей премии не знают), и вытянутый узкий объем, и полный разнобой квадратных окон. И даже дом Антона Литовского при всей его «рубленности» весьма далек от традиционного дома – и компоновкой объемов, и мощным вылетом крыши, и узкими полосками стекла. Дом ученика Николая Белоусова в целом похож на работы учителя, но в деталях тут много оригинального: необычная врубка, подшивка кровель, а главное – те самые полосы света, которые дают достаточно света в дом, но при этом не разрушают цельности деревянного сооружения.

На фоне этой мощной главной номинации скромно выглядят претенденты на звание лучшего «Малого объекта», хотя здесь есть элегантный овальный модуль Flexse (SA lab), баня с окном в парилке (AI-Architects), черный домик охранника, спрятанный в белоснежные узоры местного орнамента (Евгения Ларкина и Антон Балахнин)… Всего два объекта вышло в финал номинации «Интерьер»: веселый хостел Baraban (ArtCrafts) и стильная «Казарма» Дмитрия Кондрашова – при этом в обоих случаях дерево не является стенами, а лишь аранжирует пространство. Но полная катастрофа приключилась в номинации «Дерево в отделке», где в шорт-лист прошел вообще всего один проект – павильон на пляже Приозерска (Rhizome). Учитывая, что объект этот весьма интересен, Оргкомитет премии принял неоднозначное решение перенести его в номинацию «Общественное сооружение».

Здесь, впрочем, есть забавный объект, имеющий смешанную начинку: спортивно-развлекательный центр в Химках, деревянный каркас которого служит «упаковкой» для модульных контейнеров (Alpbau и MAP Architect). Та же фирма Alpbau, с теми же КДК (клееной древесиной) и тоже в смешанном конструктиве, но уже в партнерстве с архитекторами из АБ «Новое» выполнила станцию канатной дороги «Воробьевы Горы», рисунок фасадов которой отлично отвечает теме. Два других ярких объекта номинации – из Нижнего Новгорода. Это семейный корпус базы отдыха «Изумрудное» – очередная удача Стаса Горшунова, который на этот раз выкинул шикарное коленце выносной лестницы. Сделанная как оммаж архитектуре брутализма, но совсем не из бетона, и по размерам соотносимая с самим зданием, она выглядит самостоятельной скульптурой, но при этом перекликается с тем цветовым решением. Другой шедевр – «Павильон будущего» в Выксе, построенный Сергеем Неботовым в рамках фестиваля «Арт-Овраг». Многофункциональная спираль внутри условного цилиндра – это необычайно красивое, интересное и прозрачное сооружение сделало бы честь любому европейскому фестивалю.

Выкса и Горшунов оказались соседями еще в одной номинации – «Дизайн городской среды». Выкса представлена здесь Арт-дворами (Михаил Приемышев, Свят Мурунов): в привычные советские дворы заводятся современные сценарии жизни, а посредником между старым и новым логично становится дерево. Горшунов же оформил деревянными террасами пруд маленького городка Кулебаки – просто, изящно и благородно. И совсем иной масштаб – реконструкция Казанской набережной в Туле: гигантский проект бюро Wowhaus. На проект сразу обрушилась критика: надо ли, мол, было прямо под стенами Кремля устраивать все это современное благоустройство. Тем более, что бюро Wowhaus так набило руку в этом деле (громко начав Крымской набережной), что многие его ходы начинают казаться трюизмами. Но сюжетов такого рода в Туле раньше просто не было, набережная мощно встряхнула город, стала необходимым прорывом в его самоощущении, а горожане проголосовали, что называется, ногами: на открытие пришло 180 тысяч человек! И, наконец, самое неожиданное сооружение – «Братеевские телепортеры» бюро «Практика». Вышки ЛЭП – главное украшение Братеевской поймы, но они же – и главная опасность. Для того, чтобы при возможном обрыве проводов не случилось жертв, надо было возвести некие конструкции, которые бы обезопасили проход жителей к реке – в результате и получились эти модульные перголы.

Этот объект вполне мог бы фигурировать и в номинации «Арт-объект» – где образ важнее функции. Функция может быть и придумана, или даже надумана, а точнее – изобретена. Чем и занимаются молодые архитекторы на фестивале «Древолюция». Фест, придуманный и бессменно руководимый Николаем Белоусовым, проходит уже пятый год подряд, каждый раз меняя локацию. Предпоследний проходил в Асташево, последний – в Москве, но поскольку премия сдвинулась на осень, в ней сошлись объекты с обоих фестивалей. Но безраздельное (и даже слегка неприличное) господство «Древолюции» в этой номинации (8 объектов!) объясняется не только этим обстоятельством. Конечно, территория ArtPlay была интересным вызовом, и в смысле качества объекты последней «Древолюции» выглядят солидно: что остроумная «Звонница» с найденным на территории «Манометра» колокольчиком в роли колокола, что комбинация Троянского коня с тараном в объекте «Тарань», в которой Олег Панитков, председатель Ассоциации деревянного домостроения, увидел «логотип современного деревянного: тяжелое в ажурном».

Но место, где проходила предыдущая «Древолюция», вдохновило молодежь на совсем уж метафизические порывы. Это чухломские леса вокруг знаменитого Асташовского терема Андрея Павличенкова – но все объекты реагируют даже не столько на него (среди них нет ничего в «русском стиле»), сколько на присутствие этого чуда посреди глухого леса. «Аверс/реверс» – манифестация границы между Россией дремучей, пьющей, ленивой – и просвещенной, деятельной, здоровой: объект не предлагает выбрать, с кем ты, но осознать наличие границы, для чего подняться над. Следующий шаг – путь, объект «Лесом»: казалось бы, давно избитая тема «домика на дереве», но хитрость в том, что к дому ведет 36-метровая лестница, петляющая меж деревьев (и к ним же крепящаяся), а в самом домике можно развести костер на высоте 12 метров. Дальше – и вовсе полет: гигантские качели в чаще леса (объект «Над»). Это уже само по себе сильный ход, но и тут к ним есть важное дополнение: маленький красный домик на вершине ели, который оказывается «под», когда ты взлетаешь на качелях, задрав ноги вверх. А самая драматичная работа «Древолюции», напрямую реагирующая на трагедию русского деревянного дома, русской деревни – «Дом порос». В руины бывших домов встроены доски-«бабочки»: словно бы крыша провалилась в дом, но не ушла вся вглубь и там сгнила (как ей и полагается), а как бы проросла к небу. Это мощное высказывание, в котором есть и печаль, и надежда; где можно прочесть как историю гибели русского дома, так и его возрождения – благо, лучший образец этого – совсем рядом.

Всего на премию поступило 199 заявок. Конечно, круглому юбилею полагается более круглая цифра, и мы уже радостно потирали руки в предвкушении рекорда, но арт-объект «Колокольня» с нового фестиваля «Река мира» оказался разрушен местными злоумышленниками. И Женя Казарновская, куратор фестиваля, специально отправившаяся его фотографировать, вернулась ни с чем. Это, конечно, обнажает некоторые недостатки «соучаствующего проектирования», но в переводе на язык арт-объектов – «население не осталось равнодушным». Тем не менее, «Река» грозит стать новым сильным поставщиком объектов в эту номинацию, пока же она представлена «Подсолнухом» индийца Субота Керкара: как подсолнух меняет свой вид в течение дня, так объект меняется, когда проплываешь мимо него по той самой «Реке мира», в качестве которой – Нерль.

Керкар вдохновлялся историей про то, как Петр привез подсолнух из Голландии и масло его стало народным продуктом, а московский художник Алексей Лучко вдохновился темой «стаек» – так в Сатке Челябинской области называли сараи, где держали скотину и кур. И сделал свою «Стайку» – более, конечно, живописную, чем полагается, но с точной дозировкой материалов старых (грубых досок и фанеры) и новых (цветного пластика). «Стайку» легко уличить в подражании «сараям» Александра Бродского, но точнее будет сказать, что это эстетика «русского бедного» вернулась к своим истокам.

Народное голосование на сайте премии (https://premiya.arhiwood.com/prize/vote/) будет проходить две недели и завершится 16 сентября. Тогда же подведет итоги и профессиональное жюри.

03 Сентября 2019

Похожие статьи