Суп остыл, шарик улетел

Нас всегда интересуют люди. На МУФ 2019 писатель Татьяна Толстая, художник Дмитрий Гутов, урбанист Григорий Ревзин и антрополог Илья Утехин рассмотрели историю жилья в России сквозь призму экзистенциального опыта. Краткий конспект события.

Лара Копылова

Автор текста:
Лара Копылова

mainImg
«От коммуналки до пентхауса. Русская культурная традиция и представление об идеальном жилье» – одна из самых интересных дискуссий на Мосурбанфоруме. Ее вела писатель Татьяна Толстая. Она начала с того, что у зверя есть нора, а у человека квартира, и рассказала о том, как своим появлением на свет поспособствовала переезду семьи в большую квартиру в доме авторства Фомина-Левинсона на Карповке. «Мои родители после эвакуации вернулись в Ленинград и получили маленькую квартиру в этом доме, где жили с двумя детьми, когда появилась я. Папа стал хлопотать о большой квартире в том же доме, но за нее уже «дрались» какой-то генерал и какой-то партийный деятель. Когда мой отец пришел к чиновнику, отвечавшему за распределение жилья, тот неожиданно обрадовался («вы меня спасли!»). Потому что, выбери он одного из сильных мира сего, ему в любом случае грозило наказание. Когда волк с тигром дерутся, награждают зайчика», – сказала Татьяна Толстая. – «Но и в этой квартире было тесно: всегда в комнате больше одного человека. Часто в углу папа занимался с аспирантами, а в другом углу преподавательница учила детей английскому». «Может ли человек за три поколения переехать из коммуналки в пентхаус?», – задалась вопросом писательница и сама ответила на него положительно: «Моя свекровь в 1930-х жила в коммуналке (спали буквально под столом), а мой сын живет в Нью-Йорке в пентхаусе». История квартиры в доме Левинсона-Фомина оказалась совершенно мистической, но об этом позже.
Панельная дискуссия «От коммуналки до пентхауса. Русская культурная традиция и представление об идеальном жилье»
Фотография: предоставлена организаторами МУФ
Татьяна Толстая
Фотография: предоставлена организаторами МУФ


Художник Дмитрий Гутов поведал о превратностях квартирного вопроса, запечатленных в советской живописи. Он начал свое выступление с цитаты из работы Ленина «Удержат ли большевики государственную власть?» про уплотнение: «Отряд является в квартиру богатого человека. Находит там в пяти комнатах четырех жильцов и говорит им – «Вы потеснитесь, граждане, в двух комнатах на эту зиму, пока мы не построим хороших квартир для всех». Гутов проанализировал картину Сергея Лучишкина «Шар улетел» 1926 года со сценами повседневной жизни в окнах домов, с самоубийцей в одном из окон. «Человек повесился, шарик улетел, количество самоубийств в конце 1920-х резко возрастает», – прокомментировал Дмитрий Гутов. Лейтмотивом этих лет является строчка Мандельштама «А стены проклятые тонки», где речь не о физической тонкости, а о беззащитности. Например, в известной картине «Вузовки» на стене в раме висит нечто, в чем можно угадать автопортрет Ван Гога с отрезанным ухом.
Дмитрий Гутов
Фотография: предоставлена организаторами МУФ


Но 1929 – 1933 годы – относительно спокойный период, если сравнить с последующим. В 1934-м, в год убийства Кирова и начала массовых репрессий, Кузьма Петров-Водкин пишет картину «Тревога». И хотя по сюжету она относится к 1919 году, ко времени Гражданской войны, ситуация на картине считывается как ожидание ареста. Еще страшнее «Новоселье» 1937 года того же Петрова-Водкина, где арест уже произошел, крестьяне вселяются в квартиру, которая, судя по обстановке, принадлежала какому-то «буржую» или профессору, по-видимому, репрессированному. Затем был показан портрет печального Мейерхольда кисти Петра Кончаловского, а Татьяна Толстая рассказала, что квартира, куда она въехала младенцем в 1950-х, была та самая, в которой Мейерхольд был арестован в 1930-х. По воспоминаниям родственницы Мейерхольда, она ждала его к обеду, звонила сказать, что суп остыл, а Мейерхольд ушел к другу (в эту самую квартиру) и больше никогда не вернулся. А изначально квартира предназначалась Кирову, но его застрелили раньше, чем сдали дом.

В живописной истории жилищного вопроса Дмитрий Гутов выделил периоды советского бидермайера конца 1940-х – 1950-х (Галактионов «Новоселье», Яблонская «Утро»), оттепельной романтики хрущевок (Пименов «Свадьба на завтрашней улице», «Лирическое новоселье») и брежневской тоски (Виктор Попков «Семья Болотовых», Эрик Булатов «Перед телевизором») и завершил его 1980-ми («Человек, улетевший в космос из своей комнаты» Ильи Кабакова). Подальше от жилого фонда.
Панельная дискуссия «От коммуналки до пентхауса. Русская культурная традиция и представление об идеальном жилье»
Фотография: предоставлена организаторами МУФ
Панельная дискуссия «От коммуналки до пентхауса. Русская культурная традиция и представление об идеальном жилье»
Фотография: предоставлена организаторами МУФ


Выступление профессора урбанистики ВШЭ, партнера КБ «Стрелка» Григория Ревзина было посвящено проблеме спальных районов. Чтобы объяснить неспособность общества уйти от спальных районов, надо понять, как они возникли и что собой заменили. Индустриальный город, как следует из одноименной книги Тони Гарнье, – это жилье для рабочих. Дома индустриального города делаются на заводе (впервые это было постулировано Ле Корбюзье в Плане Вуазен и Доме, на конгрессах CIAM). Но как жили рабочие до появления массового бетонного строительства? Города не сохраняют рабочие кварталы, но мы знаем их по литературе: произведениям Горького, Диккенса, Гюго. И они вызывают у нас антропологический ужас.

Представление о рабочих кварталах прошлого могут дать современные трущобы в странах третьего мира. Трущобы, по некоторым параметрам, довольно правильный город. Он пешеходный, в нем отсутствует социальная дифференциация (все всех ненавидят, но есть равенство). В трущобах нет истории и будущего (все жилища примерно одинаковы), нет идентичности.
Григорий Ревзин
Фотография: предоставлена организаторами МУФ

Этот продукт был переработан в завод. Если взглянуть на московский панельный район Царицыно (или любой другой панельный район), мы увидим те же качества: равенство, отсутствие истории и будущего, отсутствие идентичности. Разница в достигнутом комфорте (отопление, электричество, канализация). Что еще есть в спальных районах? Гаражи. Они воспроизводят трущобы в миниатюре. В них ведется та же, что в трущобах, хозяйственная деятельность: можно что-то чинить, шить, воровать и т.д. Ужас заключается в том, что спальные районы, как и трущобы, не имеют будущего. Их можно только снести. Хрущевки снесли. Более позднюю панельную высотную застройку ждет та же судьба.

Можно ли внести в спальные районы какую-то другую жизнь? Тут есть сомнения. В России 70 % жилья – это типовая застройка. 50 % населения живет в типовых домах. В некоторых странах национальное жилье – это частный коттедж. Наше национальное жилье – это квартира в панельном доме. Что это значит? Не снести нельзя, реконструировать невозможно.
Панельная дискуссия «От коммуналки до пентхауса. Русская культурная традиция и представление об идеальном жилье»
Фотография: предоставлена организаторами МУФ

Профессор Европейского университета Санкт-Петербурга, антрополог Илья Утехин возразил Григорию Ревзину насчет трущоб, что они порой приятны антропологическому сердцу. И привел в пример документальный фильм про бразильские трущобы, в которых центром социальной жизни становится мужская парикмахерская. Эти ребята, которые там делают мелирование, перетирают сплетни, а потом выходят стенка на стенку – это опровергает мысль о том, что трущоба однообразна. Как житель Петербурга, Илья Утехин заметил, что в центре северной столицы до сих пор много традиционных коммуналок, быт которых составляет контраст парадным фасадам. Он прочертил связь между типом района, уровнем жизни и ольфакторной чувствительностью, то есть чувствительностью к запахам. Если раньше, до изобретения дезодорантов, приходя в консерваторию на концерт классической музыки, вы обоняли духи «Красная Москва» и запах мытого, но тела, то теперь не получится. Между тем, публика в метро по-прежнему духовита, хотя это и зависит от станций.

Но не надо чувствительность среднего класса переносить на все поколения, потому что молодые люди сегодня более коммунитарны, чем раньше. Так, в Петербурге пытались расселить коммуналки, не учитывая, что коммуналка позволяет студенту снять недорогое жилье в центре города и пользоваться всеми плюсами центрального расположения. Сейчас в жизнь вошло коммунитарное поколение, для которого привычными стали коворкинг, каршеринг, коливинг и кохаузинг (тут Татьяна Толстая сделала ремарку, что все эти слова кажутся названиями кишечных болезней). Кохаузинг – это поселок без заборов с маленькими участками и общественным центром, где есть библиотека или фитнес-зал. Очевидно, что в совместном проживании социально близких людей много преимуществ.
Илья Утехин
Фотография: предоставлена организаторами МУФ


Затем ведущая попросила гостей сказать, в каких квартирах они живут. Татьяна Толстая начала с себя, описав свою трехкомнатную квартиру в Москве, бывшую коммуналку. Дмитрий Гутов живет в доме в 10 км от Москвы и садится за руль, когда Яндекс-пробки показывает ноль. Илья Утехин обитает в пятикомнатной квартире на Петроградской стороне со взрослыми детьми, у каждого из которых есть комната. Григорий Ревзин живет с женой в довольно большой квартире, в сталинской пятиэтажке на Чистых прудах.

В заключение Татьяна Толстая сказала, что самое страшное – это безликие дома по периметру Москвы. «Почему не строят улиц? Все обожают улицы и ездят их смотреть в путешествиях». И, действительно, почему? Остается этот вопрос переадресовать архитекторам, строителям и чиновникам. Сколько можно строить спальные районы? Панельная Русь, куда несешься ты? Не дает ответа.
 

06 Июля 2019

Лара Копылова

Автор текста:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.