Суп остыл, шарик улетел

Нас всегда интересуют люди. На МУФ 2019 писатель Татьяна Толстая, художник Дмитрий Гутов, урбанист Григорий Ревзин и антрополог Илья Утехин рассмотрели историю жилья в России сквозь призму экзистенциального опыта. Краткий конспект события.

author pht

Автор текста:
Лара Копылова

mainImg
«От коммуналки до пентхауса. Русская культурная традиция и представление об идеальном жилье» – одна из самых интересных дискуссий на Мосурбанфоруме. Ее вела писатель Татьяна Толстая. Она начала с того, что у зверя есть нора, а у человека квартира, и рассказала о том, как своим появлением на свет поспособствовала переезду семьи в большую квартиру в доме авторства Фомина-Левинсона на Карповке. «Мои родители после эвакуации вернулись в Ленинград и получили маленькую квартиру в этом доме, где жили с двумя детьми, когда появилась я. Папа стал хлопотать о большой квартире в том же доме, но за нее уже «дрались» какой-то генерал и какой-то партийный деятель. Когда мой отец пришел к чиновнику, отвечавшему за распределение жилья, тот неожиданно обрадовался («вы меня спасли!»). Потому что, выбери он одного из сильных мира сего, ему в любом случае грозило наказание. Когда волк с тигром дерутся, награждают зайчика», – сказала Татьяна Толстая. – «Но и в этой квартире было тесно: всегда в комнате больше одного человека. Часто в углу папа занимался с аспирантами, а в другом углу преподавательница учила детей английскому». «Может ли человек за три поколения переехать из коммуналки в пентхаус?», – задалась вопросом писательница и сама ответила на него положительно: «Моя свекровь в 1930-х жила в коммуналке (спали буквально под столом), а мой сын живет в Нью-Йорке в пентхаусе». История квартиры в доме Левинсона-Фомина оказалась совершенно мистической, но об этом позже.
Панельная дискуссия «От коммуналки до пентхауса. Русская культурная традиция и представление об идеальном жилье»
Фотография: предоставлена организаторами МУФ
Татьяна Толстая
Фотография: предоставлена организаторами МУФ

Художник Дмитрий Гутов поведал о превратностях квартирного вопроса, запечатленных в советской живописи. Он начал свое выступление с цитаты из работы Ленина «Удержат ли большевики государственную власть?» про уплотнение: «Отряд является в квартиру богатого человека. Находит там в пяти комнатах четырех жильцов и говорит им – «Вы потеснитесь, граждане, в двух комнатах на эту зиму, пока мы не построим хороших квартир для всех». Гутов проанализировал картину Сергея Лучишкина «Шар улетел» 1926 года со сценами повседневной жизни в окнах домов, с самоубийцей в одном из окон. «Человек повесился, шарик улетел, количество самоубийств в конце 1920-х резко возрастает», – прокомментировал Дмитрий Гутов. Лейтмотивом этих лет является строчка Мандельштама «А стены проклятые тонки», где речь не о физической тонкости, а о беззащитности. Например, в известной картине «Вузовки» на стене в раме висит нечто, в чем можно угадать автопортрет Ван Гога с отрезанным ухом.
Дмитрий Гутов
Фотография: предоставлена организаторами МУФ

Но 1929 – 1933 годы – относительно спокойный период, если сравнить с последующим. В 1934-м, в год убийства Кирова и начала массовых репрессий, Кузьма Петров-Водкин пишет картину «Тревога». И хотя по сюжету она относится к 1919 году, ко времени Гражданской войны, ситуация на картине считывается как ожидание ареста. Еще страшнее «Новоселье» 1937 года того же Петрова-Водкина, где арест уже произошел, крестьяне вселяются в квартиру, которая, судя по обстановке, принадлежала какому-то «буржую» или профессору, по-видимому, репрессированному. Затем был показан портрет печального Мейерхольда кисти Петра Кончаловского, а Татьяна Толстая рассказала, что квартира, куда она въехала младенцем в 1950-х, была та самая, в которой Мейерхольд был арестован в 1930-х. По воспоминаниям родственницы Мейерхольда, она ждала его к обеду, звонила сказать, что суп остыл, а Мейерхольд ушел к другу (в эту самую квартиру) и больше никогда не вернулся. А изначально квартира предназначалась Кирову, но его застрелили раньше, чем сдали дом.

В живописной истории жилищного вопроса Дмитрий Гутов выделил периоды советского бидермайера конца 1940-х – 1950-х (Галактионов «Новоселье», Яблонская «Утро»), оттепельной романтики хрущевок (Пименов «Свадьба на завтрашней улице», «Лирическое новоселье») и брежневской тоски (Виктор Попков «Семья Болотовых», Эрик Булатов «Перед телевизором») и завершил его 1980-ми («Человек, улетевший в космос из своей комнаты» Ильи Кабакова). Подальше от жилого фонда.
Панельная дискуссия «От коммуналки до пентхауса. Русская культурная традиция и представление об идеальном жилье»
Фотография: предоставлена организаторами МУФ
Панельная дискуссия «От коммуналки до пентхауса. Русская культурная традиция и представление об идеальном жилье»
Фотография: предоставлена организаторами МУФ

Выступление профессора урбанистики ВШЭ, партнера КБ «Стрелка» Григория Ревзина было посвящено проблеме спальных районов. Чтобы объяснить неспособность общества уйти от спальных районов, надо понять, как они возникли и что собой заменили. Индустриальный город, как следует из одноименной книги Тони Гарнье, – это жилье для рабочих. Дома индустриального города делаются на заводе (впервые это было постулировано Ле Корбюзье в Плане Вуазен и Доме, на конгрессах CIAM). Но как жили рабочие до появления массового бетонного строительства? Города не сохраняют рабочие кварталы, но мы знаем их по литературе: произведениям Горького, Диккенса, Гюго. И они вызывают у нас антропологический ужас.

Представление о рабочих кварталах прошлого могут дать современные трущобы в странах третьего мира. Трущобы, по некоторым параметрам, довольно правильный город. Он пешеходный, в нем отсутствует социальная дифференциация (все всех ненавидят, но есть равенство). В трущобах нет истории и будущего (все жилища примерно одинаковы), нет идентичности.
Григорий Ревзин
Фотография: предоставлена организаторами МУФ
Этот продукт был переработан в завод. Если взглянуть на московский панельный район Царицыно (или любой другой панельный район), мы увидим те же качества: равенство, отсутствие истории и будущего, отсутствие идентичности. Разница в достигнутом комфорте (отопление, электричество, канализация). Что еще есть в спальных районах? Гаражи. Они воспроизводят трущобы в миниатюре. В них ведется та же, что в трущобах, хозяйственная деятельность: можно что-то чинить, шить, воровать и т.д. Ужас заключается в том, что спальные районы, как и трущобы, не имеют будущего. Их можно только снести. Хрущевки снесли. Более позднюю панельную высотную застройку ждет та же судьба.

Можно ли внести в спальные районы какую-то другую жизнь? Тут есть сомнения. В России 70 % жилья – это типовая застройка. 50 % населения живет в типовых домах. В некоторых странах национальное жилье – это частный коттедж. Наше национальное жилье – это квартира в панельном доме. Что это значит? Не снести нельзя, реконструировать невозможно.
Панельная дискуссия «От коммуналки до пентхауса. Русская культурная традиция и представление об идеальном жилье»
Фотография: предоставлена организаторами МУФ
Профессор Европейского университета Санкт-Петербурга, антрополог Илья Утехин возразил Григорию Ревзину насчет трущоб, что они порой приятны антропологическому сердцу. И привел в пример документальный фильм про бразильские трущобы, в которых центром социальной жизни становится мужская парикмахерская. Эти ребята, которые там делают мелирование, перетирают сплетни, а потом выходят стенка на стенку – это опровергает мысль о том, что трущоба однообразна. Как житель Петербурга, Илья Утехин заметил, что в центре северной столицы до сих пор много традиционных коммуналок, быт которых составляет контраст парадным фасадам. Он прочертил связь между типом района, уровнем жизни и ольфакторной чувствительностью, то есть чувствительностью к запахам. Если раньше, до изобретения дезодорантов, приходя в консерваторию на концерт классической музыки, вы обоняли духи «Красная Москва» и запах мытого, но тела, то теперь не получится. Между тем, публика в метро по-прежнему духовита, хотя это и зависит от станций.

Но не надо чувствительность среднего класса переносить на все поколения, потому что молодые люди сегодня более коммунитарны, чем раньше. Так, в Петербурге пытались расселить коммуналки, не учитывая, что коммуналка позволяет студенту снять недорогое жилье в центре города и пользоваться всеми плюсами центрального расположения. Сейчас в жизнь вошло коммунитарное поколение, для которого привычными стали коворкинг, каршеринг, коливинг и кохаузинг (тут Татьяна Толстая сделала ремарку, что все эти слова кажутся названиями кишечных болезней). Кохаузинг – это поселок без заборов с маленькими участками и общественным центром, где есть библиотека или фитнес-зал. Очевидно, что в совместном проживании социально близких людей много преимуществ.
Илья Утехин
Фотография: предоставлена организаторами МУФ

Затем ведущая попросила гостей сказать, в каких квартирах они живут. Татьяна Толстая начала с себя, описав свою трехкомнатную квартиру в Москве, бывшую коммуналку. Дмитрий Гутов живет в доме в 10 км от Москвы и садится за руль, когда Яндекс-пробки показывает ноль. Илья Утехин обитает в пятикомнатной квартире на Петроградской стороне со взрослыми детьми, у каждого из которых есть комната. Григорий Ревзин живет с женой в довольно большой квартире, в сталинской пятиэтажке на Чистых прудах.

В заключение Татьяна Толстая сказала, что самое страшное – это безликие дома по периметру Москвы. «Почему не строят улиц? Все обожают улицы и ездят их смотреть в путешествиях». И, действительно, почему? Остается этот вопрос переадресовать архитекторам, строителям и чиновникам. Сколько можно строить спальные районы? Панельная Русь, куда несешься ты? Не дает ответа.
 

06 Июля 2019

author pht

Автор текста:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.
Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.
Переплетение и контраст
Два московских проекта, в которых архитекторы сочетают панели с разными фактурами из фиброцемента EQUITONE, добиваясь выразительности фасадов.
Вентиляционная створка Venta – современное решение...
Venta обеспечивает безопасное и быстрое проветривание помещений, не создавая сквозняков. Она идеально комбинируется с остекленными и глухими элементами большой площади, а гибкая интеграция системы в любой фасад объекта является отличным решением для архитекторов и проектировщиков.

Сейчас на главной

Между Мегой и рекой
Парк у торгового центра, сделанный по всем канонам современного общественного пространства: здесь учтены потребности горожан, идентичность, экономическая и экологическая устойчивость.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
Архсовет Москвы-65
Архсовет поддержал проект размещения скульптур Виктора Корнеева на проектируемой станции метро «Лианозово», рекомендовав «усилить провокацию».
Алгоритмы и экономия времени: архитектор Лео Штуккардт...
Лео Штуккардт, руководитель проектов в бюро MVRDV и выпускник программы «Новая норма» Института «Стрелка», приехал в Санкт-Петербург на международную конференцию In The City, где рассказал о своем новом проекте и объяснил, какими должны быть современные методы проектирования.
Пресса: Что хорошего в Москве оставила вполне шизофреническая...
Вчера не стало Юрия Лужкова. Двумя месяцами ранее ушел из жизни архитектор Александр Кузьмин. Он пробыл в должности главного архитектора Москвы с 1996 по 2012 год. Этот промежуток охватывает почти весь срок правления легендарного и противоречивого мэра.
МАРШ: Параметрическое проектирование
Курс «Параметрическое проектирование» призван восстановить связь между абстрактной геометрией, реальными материалами и производством. Представляем итоговые работы студентов, которые разработали фасады для паркинга – сложносочиненные, но не дорогие и удобные в монтаже.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Небо становится ближе
В проекте Спортпарка в Тушино архитекторы бюро ASADOV объединили бассейны, каток, гимнастические залы и теннисные корты под общим «небом» – гигантской перголой из деревоклеёных конструкций, создав убедительный образ экологической архитектуры.
Белые завихрения
В Чанша на юго-востоке Китая открылся центр культуры и искусства «Мэйсиху» по проекту Zaha Hadid Architects: это ансамбль из трех объемов – двух театров и музея.
Волны в степи
«Платов» – один из первых новых аэропортов России. Он до предела функционален, поскольку учитывает развитие технологий и возможное расширение, но в то же время наделен универсальным образом и наполнен уютными деталями.
Культурная встреча на высоте
В Берлине заложен первый камень 150-метрового небоскреба Alexander Tower на Александерплац: архитекторы – Ortner & Ortner Baukunst, заказчик – российский девелопер «МонАрх».
Сжигая мосты
В конце зимы на Масленице в Никола-Ленивце сожгут мост по проекту архитектурного бюро KATARSIS. Рассказываем об итогах конкурса на лучший арт-объект.
Нагатино: четыре истории
Проект застройки западной части Нагатинского полуострова бюро «Гинзбург Архитектс» начинало разрабатывать четыре раза, послойно накладывая на территорию одну концепцию за другой и формируя уникальный городской кейс. Рассматриваем все четыре, начиная с сотрудничества с Уильямом Олсопом.
За художественную ценность
В Петербурге наградили победителей архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини», девиз которой – «Недвижимость как искусство». Представляем 18 лучших проектов.
Яркое предложение
Концепция развития микрорайонов 7 и 8 в Южно-Сахалинске продолжает работу, начатую концепцией для всего города, также разработанной архитекторами «Остоженки». Можно только удивляться, насколько логично и последовательно идет работа – и насколько ярок результат.
Взять под козырек
Архитектор Роман Леонидов, спроектировавший «усадьбу Завидное» в Подмосковье, перенес в область частного дома мотивы общественных сооружений и придал ему футуристический хайтековый акцент.
Отель-древо
В Бретани строится гостиница в форме дерева: на его ветках размещены номера-капсулы из алюминиевых профилей компании BEMO.
Под сенью Папы Римского
Архбюро Мезонпроект построило мастерскую для Зураба Церетели во дворе дома на Пятницкой, напротив церкви Климента Папы Римского. Мягкий экомодернизм соединился с чертами ар деко.
Долг городу
Гостиничный комплекс в Монпелье на юге Франции по проекту бюро Мануэль Готран возвращает городу часть использованного им участка как общественную террасу.
Изящество простоты
Микс из восточной архитектуры и принципов ленинградского градостроительства: как мастерская «Евгений Герасимов и партнеры» поднимает планку для массового жилья.
Третья жизнь модернизма
Zaha Hadid Architects представили проект реконструкции вестибюля модернистской башни в центре Лондона: это офисное здание 1970-х с 2015 года превращено в дорогое жилье.
Образцовый офис
Штаб-квартира девелопера Amvest в Амстердаме по проекту Firm architects: показательное рабочее пространство, которое должно, помимо прочего, снизить число прогулов.
Кому в Москве жить комфортно
Конференция «Комфортный город»-2019, организованная Москомархитектурой в дизайн-кластере Artplay, сконцентрировалась на психологии. Аудитория даже поучаствовала в социо-психологическом опросе, и результат – неожиданный.
От Сочи до Владивостока
Представляем победителей ежегодного сочинского смотра-конкурса «АрхРазрез». Среди лучших – проекты из Москвы, Иркутска, Владивостока, Смоленска и других городов.
Архитектор в администрации
Говорим с несколькими выпускниками программы Архитекторы.рф, запущенной Институтом «Стрелка» и ДОМом.рф, – а именно с теми из них, кто после обучения устроился на работу в городские органы власти.
BIF: лауреаты 2019
Представляем полный список награжденных и отмеченных проектов национальной премии «Лучший интерьер», которая прошла в рамках Best Interior Festival.
Петербургский коллаж
Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра» расширена петербургским контентом. Предлагаем впечатления о ней и архитектурном процессе последних тридцати лет из первых рук – от участников.
Градсовет 20.11.2019
Неожиданные иностранцы проектируют офис для JetBrains, а отечественные архитекторы закрывают вид на краснокирпичный модерн: очередной градсовет Петербурга.
Архсовет Москвы-64
20 ноября Архсовет отверг проект ТРЦ около Преображенской площади от компании «Подземпроект» и утвердил проект дома в Большом Николоворобинском переулке Сергея Скуратова, по соседству с его же Арт-Хаусом.
Путь эмоций
Два молодых архитектора из ОСА о первом самостоятельном проекте для бюро и выработанном творческом подходе.