Автор текста:
Наталья Коряковская
Но классическая парадигма, как и можно было предположить, нашла поддержку далеко не у всех. «Ретро-потугами для удовлетворения вкусов бюрократии, видящей в казенщине ордера некое выражение мощи и величия госвласти над чернью» назвал проект на страничке Михаила Белова Boris Vorobyev. «Что ж, Питер выбрал свое развитие, будет «консервами», – пишет Vitalij Anančenko. «Отращиваем бороды и достаем увражья, срочно! Пока не забрали или публично не заклеймили», – комментирует Сергей Скуратов. Кое-кто, между тем, нашел проект Атаянца весьма метафоричным: «Проект настолько точно соответствует нашим судам, Муссолини бы одобрил», – пишет в Фейсбуке, к примеру, Ярослав Ковальчук. «Жёсткая, тоталитарная, грозная архитектура – это то, что надо для суда, – замечает kleomen. – Отсутствие озеленения, общественных пространств и массивная, бестолковая застройка позади, Театр танца на задворках – всё это уже не имело значения, когда есть такая имперская красота». «Империя хочет имперской архитектуры», – соглашается Александр Ложкин.
Михаила Белова полемика вокруг проекта Атаянца задела не на шутку. Критикам проекта, считающим застройку квартала по периметру примитивной, «как в XVIII веке», архитектор напоминает, что этот «примитив», придуманный три века назад градостроительной комиссией Бецкого, «проник в душу русского городского ландшафта и не повредил его, а только приумножил метафизические качества». Однообразной такая планировка, пишет Белов, кажется только на первый взгляд, «дело в уникальном и точном попадании в масштаб русского ландшафта».
Примитивизм – это скорее про современный «урбанизм», в котором жилой квартал может выглядеть как птицефабрика или фордовский конвейер. Примерно так выглядит новый микрорайон «Перспективный» в Ставрополе. А в блоге mingitau.livejournal.com уже обсуждают другой антигуманный квартал – «Кошелев-проект» в Самаре: «Построить в ленту почти сотню домов-бараков для 50 тыс. человек – такой низости градостроительство в России не достигало даже в 1930-е гг. Без балконов, без дворов, без общественных пространств. Социологам надо срочно установить мониторинг развития социальных отношений, т.к. «Кошелев-проект» войдет в учебники как пример благодатной среды для всякого рода девиаций». – «Его автор или обчитался социальных антиутопий или совершил профессиональное харакири, когда создал такое, – замечает mingitau. – Ведь это же дублер МЕГИ, настоящий гипермаркет людей, где вместо полок квартиры. Не хватает внешней стены и крыши». Остается спасать ситуацию переформатированием первых этажей под объекты соцкультбыта и радикальным увеличением площадей квартир, добавляет beskarss217891.
Между тем, на RUPA под впечатлением прошедших накануне урбанистических семинаров для мэров российских городов, решили, наконец, выяснить, что подразумевать под термином «урбанизм», который неожиданно оказался очень модным занятием. Свои версии предложили Александр Антонов и Ярослав Ковальчук. Тем временем, за два дня «ускоренной урбанистизации» («это процесс, когда за 2 дня мэров научили тому, чему я учился в институте 3 года, а потом еще лет 20 на практике», – разъясняет Антонов) кое-кто из чиновников вынес, что единственный институт в стране, который знает, как заниматься градостроительством – это «Стрелка», цитирует архитектор неизвестный источник.
Ну а сама «Стрелка» мимоходом оказалась в центре другой сетевой истории. На сайте calvertjournal.com появилась статья преподающей там Анны Позник про МАрхИ, точнее про то, что не так с главной архитектурной школой страны и почему она проигрывает современным – «Стрелке» и МАРШу. Неприятные строки про себя мархишники встретили бурно: не то, чтоб не согласились, но очень разволновались. «Всё гораздо больше драматик, чем вы думаете, – комментирует, к примеру, Oksana Kupriyanova, – к нам уже давно не едут учиться иностранные студенты, у нас давно уже нет актуальных диссертаций на защите. Но сравнивать МАрхИ со «Стрелкой» и МАРШем ещё глупее, потому что, несмотря на отсталость и убогость, у МАрхИ есть выработанная методика преподавания и авторский курс Ладовского на первых двух курсах». – «Студенты в МАрхИ действительно пассивны, и в этом есть вина и преподавателей и системы, но это постепенно меняется», – замечает Дмитрий Карелин. А по словам Ярослава Ковальчука, МАрхИ деградирует и нуждается в серьезной реформе, потому что то, чему там учат, почти не связано с архитектурой. «Она сейчас совсем про другое. Рисунок, конструкции, проекты клубов – это все из прошлого века», а нужно учить самостоятельно думать, считает архитектор. И «уметь сочинять архитектурные объекты», – уверен Олег Максимов; но вот как раз это в сегодняшнем МАрхИ ставится под вопрос.
Кстати, истинное творческое мышление никогда не даст архитектору сидеть спокойно – вот Сергей Эстрин в сочинительстве архитектурных образов давно перешел с бумаги на подручные материалы и украшает графикой предметы женского гардероба. В своем блоге архитектор публикует фотографии недавней «спортивной коллекции» рисунков по ткани.
В завершении обзора – разоблачение нашумевшей в сети истории с разрушением средневековой кирхи в Калининградской области. Накануне известный восточно-прусский краевед swinokotleta обвинил в уничтожении памятника участников недавних российско-белорусских учений «Запад-2013», которые якобы использовали ее в качестве мишени. Однако следом блогер varandej выяснил, что Гросс-Энгелау обрушилась раньше, «в период между мартом 2011 года и ноябрем 2012 года». Впрочем, причины обрушения до сих пор не ясны; блогеры предполагают, что кирха еще в советское время сильно пострадала от разрыва снарядов на соседнем полигоне, а возможно, дело в элементарной бесхозяйственности, поскольку сооружение XIV века на охране, оказывается, не состояло.
Похожие статьи
Технологии и материалы
Сейчас на главной
Четыре гигантских культурных центра строятся в разных краях России. Что известно о них в подробностях, кроме открывшегося в прошлом году калининградского филиала Третьяковки? Например, ближайшее открытие для публики — это новый художественный музей в Севастополе. А все архитектурные проекты успели, до известных событий, спроектировать видные иностранные бюро.
Прошлый год стал одним из самых заметных за последнее десятилетие по числу утрат архитектурных памятников XX в. В Москве и регионах страны были снесены десятки зданий, имеющих историческую и градостроительную ценность. «Ведомости. Город» собрал наиболее заметные архитектурные утраты года.
Лауреат российских и международных премий в области деревянного зодчества архитектор Тотан Кузембаев рассказал «Москвич Mag», почему сейчас в городах не строят дома из дерева, как ошибаются заказчики, что за полвека испортило архитектурный облик Москвы и сколько лет должно пройти, чтобы россияне оценили дерево как лучший строительный материал.
