Очерк 10. Три модели градорегулирования

Александр Ложкин об утопическом, божественном и правовом в градостроительстве.

author pht

Автор текста:
Александр Ложкин

mainImg
В предыдущих очерках я пытался рассказать о современных инструментах градорегулирования, применяемых в мире. Главным из этих инструментов является градостроительный регламент, успешно применяемый уже более ста лет во всем мире, но не в России. Впрочем, в царской России кое-где подобное регулирование было, например, в Риге (о чем я уже писал), где по немецкому образцу был введен очень простой регламент: высота здания не должна превышать ширины улицы. За редкими исключениями этот регламент неформально соблюдался в исторической части Риги и в советское время, а сегодня он вновь имеет силу закона. Жестко регулировались параметры застройки и в Санкт-Петербурге: здания не допускалось ставить с отступом от красной линии, а высота «цивильных» сооружений не должна была превышать отметки карниза Зимнего дворца. Широко известен скандал с башней на здании компании «Зингер» на Невском проспекте, превысившей эту отметку.
Александр Ложкин. Фотография: properm.ru
Регламент, согласно которому высота зданий не могла превышать ширину улицы, неформально соблюдался в Риге и в советское время. Исключение – несколько высотных зданий, построенных в 60-е годы. Фотография Александра Ложкина

Вообще, на сегодняшний день придумано лишь три способа, как управлять развитием города – три модели градорегулирования. Первую я бы назвал «утопической», её очень любят архитекторы. Предполагается, что можно разработать некий архитектурный проект застройки, который после будет осуществлен, как задумано. Отдельно стоящие здания возводят именно так: архитектор выдает заказчику проект, по которому тот строит. В этом случае есть единый заказчик и срок реализации проекта обычно невелик, но проектировщики подтвердят: ситуации, когда результат серьезно отличается от задуманного архитектором, скорее правило, чем исключение. Когда же мы говорим о градостроительстве, где может быть много разных заказчиков на разные объекты, а реализация рассчитана на десятилетия, архитектурный проект превращается в утопию, которая никогда не будет построена так, как нарисовано в проекте. Даже в Советском Союзе, когда был единый заказчик, ни один из сотен проектов детальной планировки не был реализован на 100%, а то, что осуществлено, демонстрирует полный крах «утопической» модели градорегулирования.
Проект детальной планировки Челюскинского жилмассива на месте деревянных кварталов Новосибирска начали реализовывать в конце 1970-х годов. Его застройка продолжается до сих пор, и результат серьезно отличается от задуманного, хотя изначально существовал единый заказчик и один генеральный подрядчик строительства, а проект презентовался как «экспериментальный проект комплексной застройки». Иллюстрации из архива ОАО ПИ «Новосибгражданпроект», книги С.Н. Баландина «Новосибирск. История градостроительства. 1945-1985 гг.» (Новосибирск, 1986), архива Александра Ложкина
Проект детальной планировки Челюскинского жилмассива на месте деревянных кварталов Новосибирска начали реализовывать в конце 1970-х годов. Его застройка продолжается до сих пор, и результат серьезно отличается от задуманного, хотя изначально существовал единый заказчик и один генеральный подрядчик строительства, а проект презентовался как «экспериментальный проект комплексной застройки». Иллюстрации из архива ОАО ПИ «Новосибгражданпроект», книги С.Н. Баландина «Новосибирск. История градостроительства. 1945-1985 гг.» (Новосибирск, 1986), архива Александра Ложкина

Вышеописанная модель – продукт модернистской веры в возможность «жизнестроительства». Даже в условиях тоталитарного государства возможности ее реализации были серьезно ограничены, а результаты корректировались финансовыми возможностями и административным вмешательством в процесс строительства. Сегодня же о попытках строить микрорайоны и города по архитектурным проектам можно говорить лишь как о чистой воды утопиях. Однако проектировать и утверждать подобные проекты в России продолжают повсеместно и, что гораздо страшнее, именно в соответствии с этой моделью студентов в архитектурных вузах продолжают учить расставлять кубики на макетах микрорайонов и не учат задумываться, как будет строиться и существовать запроектированный подобным образом город.

Нежизнеспособность попыток строить город по заранее придуманным архитектурным проектам привела в Советском Союзе к появлению иного, реального механизма  регулирования градостроительной деятельности. Кто-то должен нести персональную ответственность за то, чтобы город развивался  гармонично? Давайте выберем человека с безупречным вкусом, чутко и тонко понимающего город, принципиального и неподкупного, обладающего, вероятно, высшим разумом в области градостроительства, и назначим его главным по застройке! Наделим его верховными полномочиями решать, что такое хорошо и что такое плохо, и пусть он и определяет, что и как можно строить на конкретном участке. Назовем его Главным Архитектором и дадим ему в помощь Совет Коллег-Мудрецов (или архитектурно-градостроительный совет), и пусть они решают судьбы города. Как это работает на практике, мы видим ежедневно. Почему-то сплошь и рядом оказывается, что призванные обладать высшим разумом и тонким вкусом главные архитекторы городов им не обладают, их неподкупность разными путями преодолевается, а советы из градостроительных превращаются в оборонительные, защищающие своих (прежде всего членов Совета) и отвергающие чужаков. И города России образцом качества архитектурной среды назвать по-прежнему нельзя. И всё чаще «божественные» полномочия у архитекторов перехватывают мэры, Юрий Михайлович Лужков с его беззаветной любовью к архитектуре тут первый пример.

Я знаю лишь один случай, когда «божественная» модель градорегулирования сработала в России. Это Нижний Новгород конца 1990-х, эпоха Александра Харитонова. Будучи главным архитектором города и практикующим архитектором, он оказался и формальным, и неформальным лидером нижегородских проектировщиков и безусловным авторитетом для всех лиц, принимающих участие в процессе развития города. Авторитет подкреплялся точностью принимаемых решений, собственными безукоризненными постройками и режиссируемым им мифом о «нижегородской школе», молниеносно распространившемся по России и за ее пределами. Но этот случай лишь исключение, подтверждающее правило. Как только Харитонова не стало (он погиб в автокатастрофе в 1999 году), миф развеялся, а коммерческая застройка начала свое нашествие на исторические кварталы, до того сохранявшие «дух места» даже при интервенциях современной архитектуры.
Евгений Пестов. Здание налоговой инспекции на ул. Фрунзе. 1993 г. Нижний Новгород. Фотография из фонда «Архотеки»

Итак, ни «утопическая», ни «божественная» модель не работают в сегодняшних условиях. Мы видим, при их помощи не получается создать в наших городах среду, по качеству хоть отдаленно приближающуюся к качеству традиционного города. В то же время (я показывал примеры а предыдущих очерках), в Европе современные районы очень часто не уступают по качеству среды историческим. «Божественной» модели градорегулирования там нет, а вот архитектурно-градостроительные проекты разрабатываются, но сопровождаются при этом правовыми инструментами реализации. То есть, мало нарисовать картинки и сделать макет, демонстрирующие, как будет выглядеть будущий район – важно ещё и разработать юридически обязательные механизмы его реализации, как было сделано, например, Штиманом в Берлине.

Нужен ли в такой модели главный архитектор? На мой взгляд, да, но в иной, чем сейчас, роли. Не в качестве диктатора-согласователя, а в качестве главного городского консультанта без властных полномочий, как в той же Риге. Там главный архитектор не утверждает проектную  документацию и не разрабатывает нормативы, но к нему обязательно ходят советоваться перед строительством. Он как дирижер, призванный согласовать звучание зданий, построенных разными архитекторами в городе. Архитекторы-солисты ответственны перед своими заказчиками, а главный архитектор – перед городом за то, как впишутся в него их здания.
В гостях у главного архитектора Риги (его офис находится в квартире на первом этаже жилого дома). Фотография Александра Ложкина

Итак, третья модель градорегулирования – «правовая». Понимание того, что регулировать развитие города невозможно через проект-утопию или «божественные» указания было у разработчиков Градостроительного кодекса России 2004 года, в котором были заложены основы для современного управления развитием города через разработку документов территориального развития (схемы территорильного развития и генеральные планы), документов по планировке территории (проекты планировки, межевания, градостроительные планы земельных участков) и градостроительные регламенты правил землепользования и застройки. С 2007 года правовое регулирование развития территорий является единственно законным: мало кто из архитекторов и застройщиков знает, но уже более 5 лет как в Российской Федерации запрещены согласования с органами архитектуры и градостроительства, а также запрещено требовать согласования органов охраны памятников при строительстве в зонах охраны и любые согласования, заключения и экспертизы, не предусмотренные Градостроительным кодексом.

О трудной судьбе правового градорегулирования в России – в следующем очерке.


21 Июня 2013

author pht

Автор текста:

Александр Ложкин
comments powered by HyperComments
Очерк 5. Город как организм
О протестах против Афинской хартии, рейтинге городов и принципах нового урбанизма. Продолжаем публиковать серию «Очерков о городской среде» Александра Ложкина.
Технологии и материалы
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Ландшафт как мемориал
Бюро Snøhetta выиграло конкурс на проект президентской библиотеки Теодора Рузвельта рядом с национальным парком его имени в Северной Дакоте.
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.
Градсовет удаленно 26.08.2020
Предварительное, «для ППТ», рассмотрение дома – близкого соседа «Дома у моря» и исторического особняка, вызвало много замечаний и пожелание доработки, в том числе с позиций охраны памятника и градостроительной ситуации. Хотя проект сам по себе скорее позволили.
Стиль больших крыш
Zaha Hadid Architects представили свой проект футбольного стадиона для древней столицы Китая – Сианя: строительство уже идет.
Пресса: «В старых дверях есть что-то необъяснимое и загадочное»....
В Музее Ахматовой в Фонтанном доме открылась выставка «Анна Ахматова. Михаил Булгаков. Пятое измерение» – тотальная инсталляция, дающая отличное представление о том, что такое архитектура выставок и зачем она нужна.
Вопросы к закону об архитектурной деятельности
Мария Элькина, Сергей Чобан и Олег Шапиро опубликовали письмо – фактически петицию – с призывом не принимать закон об архитектурной деятельности в нынешней редакции. Письмо призывают подписывать и отправлять на подпись коллегам.