За десять лет до этого, в 1953 году на девятом конгрессе CIAM новое поколение градостроителей, руководимое Элисон и Питером Смитсонами и Алдо ван Эйком подвергло критике разделение городской территории на функциональные зоны. Они выступали за более сложные модели, которые позволяли бы жителям отождествлять себя с окружающей территорией. «Человек легко отождествляет себя со своим собственным домашним очагом, но с трудом – с городом, в котором этот очаг находится… «Принадлежность» (тождественность) рождает обогащающее чувство добрососедства. Короткая улица трущоб имеет успех там, где широкий проспект часто терпит поражение» [1].
Однако их подходы, несмотря на декларируемую оппозиционность по отношению к базовым принципам «современного движения», сами во многом следовали этим принципам. Пересмотр подходов к планированию городов и, в конце концов, смена господствующей в мире градостроительной парадигмы, произошла не в результате критики внутри профессионального цеха, а по причине возросшей гражданской активности горожан, протестовавших против жизнестроительной политики городских властей, которые сносили старые районы и прокладывали широкие магистрали через городскую ткань. Одним из символов такого протеста, а впоследствии гуру современной урбанистической мысли стала американка Джейн Джекобс.
Александр Ложкин (выступление на Градостроительном форуме). Фотография предоставлена автором
Джейн Джекобс. Фотография с сайта inhabitat.com
Она не была профессиональным архитектором или градостроителем, но работая в журнале Architectural Forum, занималась анализом крупных городских проектов и обратила внимание, что реализация многих из них ведет не к повышению, а понижению городской активности и, в конце концов, к упадку и деградации таких территорий. В 1958 году она получила грант Фонда Рокфеллера на исследование городского планирования и городской жизни в Соединенных Штатах, в результате которого появилась книга «Смерть и жизнь больших американских городов», выпущенная Random House в 1961 году и ставшая бестселлером. Русское издание этой книги вышло лишь спустя 50 лет, в 2011 году. В ней Джекобс резко выступила против стремления проектировщиков формировать пространство города по критериям собственного визуального восприятия. Такому подходу она противопоставила методологию проектирования городской среды, основанную на знании экономических и социальных функций и индивидуальных потребностей жителей. По ее мнению, город должен развиваться на основе разнообразного, взаимополезного и сложного смешения мест проживания, работы, досуга, торговли, обеспечивая наращивание в городе социального капитала (термин, предложенный Джекобс). Возникла серьезная дискуссия в США и других странах вокруг предложенных идей, оказавшая в дальнейшем большое влияние на изменение подходов к градостроительному планированию.
Впоследствии Джекобс выпустила еще ряд книг, развивающих мысль о том, что именно города, будучи центрами производства, обмена, торговли, выступают генераторами новых видов деятельности в человеческом обществе и, в конце концов, обеспечивают наращивание внутреннего продукта, а пространственная организация города критически важна для обеспечения такой генерации [2].
Понимание этих принципов привело, в конце концов, в США и Европе к изменению подходов к проектированию городов и развороту от принципов Афинской хартии к традиционным фенотипическим формам, характерным для домашинной эры. Эти перемены происходили в русле общекультурной тенденции, связанной с отказом от сакрализации машинной эстетики и совпали по времени с общемировой сменой культурной парадигмы с модернистской на постмодернистскую, а экономической – с индустриальной на постиндустриальную.
Город стал восприниматься градопланировщиками не как архитектурный проект и не как механизм, способствующий осуществлению человеком функций труда и отдыха, но как сложный организм, все взаимосвязанные части которого развиваются по природным законам, и который способствует общению людей, их взаимодействию, появлению в результате таких взаимодействий новых бизнесов, инициатив, видов деятельности. В условиях функциональной сегрегации подобное взаимодействие затруднено.
Смене градостроительной парадигмы способствовала и обострившаяся в условиях глобализации конкуренция городов за инвестиции, капиталы, а главное – в ситуации прекращения естественного прироста населения в Европе и Северной Америке – за «человеческий капитал». Качество жизни (и это поняли городские власти!) стало важнейшим инструментом такой конкуренции.
Генри Леннард. Фотография с сайта www.livablecities.org
Каким же образом можно оценить приспособленность города для жизни? Одним из исследователей, попытавшимся найти оценки качества городской среды, стал Генри Леннард, который в 1997 году сформулировал восемь принципов города, хорошо приспособленного для жизни:
«1. В таком городе все могут видеть и слышать друг друга. Это – противоположность мертвому городу, где люди изолированы друг от друга и живут сами по себе...
2. …Важен диалог…
3. …В общественной жизни происходит много действий, праздников, фестивалей, которые собирают всех жителей вместе, событий, которые дают возможность горожанам предстать не в обычных ролях, которые они занимают повседневно, но и проявить свои необычные качества, раскрыться как многосторонним личностям...
4. В хорошем городе нет доминирования страха, горожане не рассматриваются как люди порочные и неразумные…
5. Хороший город представляет общественную сферу как место социального обучения и социализации, что важно для детей и молодых людей. Все горожане служат моделями общественного поведения и учителями...
6. В городах можно встретить много функций – экономических, социальных и культурных. В современном городе (modern city), однако, была тенденция сверхспециализации на одной или двух функциях; другие функции приносились в жертву...
7. …все жители поддерживают и ценят друг друга…
8. …У эстетических соображений, красоты, и качества материальной среды должен быть высокий приоритет. Материальная и социальная среда – два аспекта одной реальности. Это ошибка – думать, что возможна хорошая общественная и гражданская жизнь в уродливом, брутальном и непривлекательном городе.
Наконец... мудрость и знания всех жителей ценятся и используются. Люди не боятся экспертов или архитекторов, или планировщиков, но остерегаются и не доверяют тем, кто принимает решения относительно их жизни» [3].
Сегодня целый ряд рейтинговых агентств производит сравнение качества жизни в городах. Одним из наиболее авторитетных является рэнкинг агентства Mercer, которое оценивает приспособленность городов для жизни по десяти факторам: состоянию политико-социальной и социокультурной среды, ситуации в области здравоохранения и санитарии, образования, коммунального обслуживания и транспорта, отдыха, торговли и потребительского обслуживания, жилья, природной окружающей среды. Лучшим по качеству жизни в 2012 году была признана Вена. Традиционно верхние строчки рэнкинга занимают старые европейские, а также новозеландские города и канадский Ванкувер, в двадцатку лучших входят также Оттава и Торонто, австралийские Сидней и Мельбурн. Города США появляются в ТОП-50 только во второй половине списка, и лучшие из них «нетипичные», такие как Гонолулу, Сан-Франциско, Бостон. Российских, китайских, ближневосточных городов в ТОП-50 нет [4].
Рэнкинг агентства Mercer, фрагмент таблицы. Источник www.mercer.com
Показательно, что наиболее благоприятными для жизни признаются либо старые европейские города, либо города, застраивавшиеся по европейскому типу. К концу прошлого века общество осознало, что из всех придуманных человеком моделей города лишь историческая, сложившаяся путем многовекового естественного отбора является наиболее пригодной для жизни. Что невозможно приспособить город к всё растущей автомобилизации без потери его основополагающих качеств и необходимо, скорее, адаптировать автомобиль к городу.
Наиболее четко современные принципы организации города были сформулированы приверженцами концепции «Нового урбанизма». Таких принципов в разных версиях насчитывается от восьми до четырнадцати, я предложу вам десять наиболее часто встречающихся:
Пешеходная доступность
- большинство объектов находится в пределах 10-минутной ходьбы от дома и работы;
- улицы, дружественные для пешеходов: здания расположены близко к улице и выходят на нее витринами и подъездами; вдоль улицы высажены деревья; паркинг на улице; скрытые парковочные места; гаражи в тыльных переулках; узкие низкоскоростные улицы.
- сеть взаимосвязанных улиц обеспечивает перераспределение транспорта и облегчает передвижение пешком;
- иерархия улиц: узкие улицы, бульвары, аллеи;
- высокое качество пешеходной сети и общественных пространств делает прогулки привлекательными.
- смешение магазинов, офисов, индивидуального жилья апартаментов в одном месте; смешанное использование в пределах микрорайона (соседства), в пределах квартала и в пределах здания;
- смешение людей разного возраста, уровня доходов, культур и рас.
- многообразие типов, размеров, ценового уровня домов, расположенных рядом.
- акцент на красоту, эстетику, комфортность городской среды, создание «чувства места»; размещение мест общественного использования в пределах сообщества; человеческий масштаб архитектуры и прекрасное окружение, поддерживающее гуманистический дух.
- различие между центром и периферией;
- общественные пространства в центре;
- качество общественных пространств;
- основные объекты, используемые повседневно, должны находиться в пределах 10-минутной пешеходной доступности;
- самая высокая плотность застройки в городском центре; застройка становится менее плотной по мере удаления от него;
- здания, жилые дома, магазины и учреждения обслуживания располагаются ближе друг к другу для облегчения пешеходной доступности, более эффективного использования ресурсов и услуг и создания более удобной и приятной для жизни среды;
- принципы нового урбанизма применяются во всем диапазоне плотностей от поселков до крупных городов.
- сеть высококачественного транспорта, соединяющая вместе города, поселки и соседства;
- дружелюбный к пешеходам дизайн, предусматривающий широкое использование велосипедов, роликовых коньков, самокатов и пешеходных прогулок для ежедневных перемещений.
- минимальное воздействие на окружающую среду застройки и ее использования;
- экологически чистые технологии, уважение к окружающей среде и осознание ценности природных систем;
- энергоэффективность;
- уменьшение использования невозобновляемых источников энергии;
- увеличение местного производства;
- больше ходить, меньше ездить» [5].
Район Хаммарбю Шестад в Стокгольме, застроенный по принципам «нового урбанизма». Фото с сайта www.scyscrapercity.com
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Цит. по: Фремптон К. Современная архитектура: Критический взгляд на историю развития. М., 1990. С.398.
[2] На русском языке издано четыре из семи написанных Джекобс книг: Джекобс Джейн. Смерть и жизнь больших американских городов — М.: Новое издательство, 2011. — 460 с. — ISBN 978-5-98379-149-7Джекобс Джейн. Экономика городов — Новосибирск: Культурное наследие, 2008. — 294 с. — ISBN 978-5-903718-01-6Джекобс Джейн. Города и богатство наций: Принципы экономической жизни — Новосибирск: Культурное наследие, 2009. — 332 с. — ISBN 978-5-903718-02-3Джекобс Джейн. Закат Америки: Впереди средневековье — М.: ЕВРОПА, 2006. — 264 с. — ISBN 5-9739-0071-1
[3] Lennard, H. L. Principles for the Livable City // Making Cities Livable. International Making Cities Livable Conferences. California, USA: Gondolier Press, 1997.
[4] 2012 Quality of Living worldwide city rankings – Mercer survey - How does Canada stack up? URL: http://www.mercer.com/press-releases/qualityoflivingprcanada
[5] Principles Of Urbanism. URL: http://www.newurbanism.org/newurbanism/principles.html
