Очерк 9. Регламент. Феномен Остоженки

Продолжаем публикацию «Очерков о городской среде» Александра Ложкина.

author pht

Автор текста:
Александр Ложкин

mainImg
Регламенты, городские коды – это инструменты, привычные для использования архитекторами всего мира, но только не в России. Норма, при которой правила игры на городской территории устанавливаются заранее и не меняются по её ходу, начала внедряться в практику в Европе и Северной Америке еще в XIX – начале ХХ века. К настоящему времени, достигло невиданных вершин, с одной стороны, умение городских планировщиков описать словами и цифрами характеристики практически любого архитектурного решения  через предельные параметры застройки для включения их в регламенты; с другой стороны, архитекторы также натренировались в мастерстве использовать по максимуму предоставленные  рамки. Результат любого градостроительного конкурса тут же описывается в виде «конверта застройки» и, даже если архитектор проекта меняется или к реализации привлекаются разные архитектурные бюро, одобренное жюри объемно-планировочного  решение сохраняется. В разных городах регламенты устанавливают более и менее жесткие, в Соединенных Штатах всё шире используют smart codes, гибко привязывающие характеристики застройки к местоположению земельного участка в городе.
zooming
Проект реконструкции района Потсдамер плац в Берлине – пример того, как регламенты застройки были установлены на основе проекта, победившего в архитектурно-градостроительном конкурсе. В результате построенные разными архитекторами в разных стилистических манерах здания составляют, тем не менее, единый архитектурный ансамбль. Иллюстрация из архива Александра Ложкина
Александр Ложкин. Фотография: vseont72.ru

Что же касается нашей страны, то регламент для наших архитекторов остается чем-то непонятным, неприятным и сковывающим рамки фантазии. Естественно, архитекторов поддерживают девелоперы, которым регламенты ограничивают размер получаемой прибыли. Хотя место регламентов в системе градостроительного регулирования и определено градостроительным кодексом России, но практически во всех городах они написаны так, что де-факто ничего не регулируют. Так нам проще, мы привыкли не устанавливать правила заранее, а согласовывать их уже в процессе работы с теми, кто сидит «на кормлении».

Из республик бывшего Советского Союза сегодня привычную для европейцев систему градостроительного регулирования внедрила в свою практику лишь Прибалтика. Вернее, там попросту восстановили положения своих строительных уставов досоветского периода. Так, Рига вернулась к простому регламенту начала ХХ века, согласно которому здание не может быть выше ширины улицы, на котором оно стоит – это позволяет создать гуманную, сомасштабную человеку застройку.
Новое здание в Риге. Фотография Александра Ложкина

Удивительно, но в России, притом, что с современными принципами градостроительной регламентации мало кто из проектировщиков знаком, именно архитекторы стали инициаторами первых проектов, разрабатываемых в заранее заданных пространственных рамках. Пожалуй, самый известный из примеров – реконструкция Остоженки по инициативе и в соответствии с градостроительной концепцией Александра Скокана, Андрея Гнездилова и Раиса Баишева.
Крыши Остоженки. Фотография из журнала Проект Россия

Район Остоженки, как известно, весь советский период оставался территорией, где новое строительство вообще не велось. Связано это было с тем, что по сталинскому плану реконструкции Москвы вместо узкой и кривой Остоженки должен был быть проложен широченный проспект, идущий от Парка Горького к Дворцу Советов, застроенный парадными ансамблями, а всю низкорослую застройку остоженских переулков планировалось снести. Это решение транслировалось из генплана в генплан, но сил провести масштабное расселение и снос не было даже у могучего советского государства.
По плану реконструкции Москвы 1935 года район Остоженки и Пречистенки должен был быть снесен. Иллюстрация с сайта http://ru-sovarch.livejournal.com

Так и получилось, что в этом районе не появились ни сталинские высотки, ни брежневские дома из розового кирпича. В 1980-х от идеи проспекта, наконец, отказались и решили построить в этом районе дома для управления делами Совета Министров СССР. Проектировать попросили Московский архитектурный институт, где была собрана команда, ставшая позднее бюро «Остоженка». Проект, который они разработали, сильно отличался от традиционных для той поры проектов детальной планировки, он базировался на модных в то время идеях «средового подхода», которые до этого момента почти не находили реализации в реальных градостроительных работах, оставаясь уделом блистательных теоретиков. Концептуально проект был удивительно схож с разрабатывавшимся примерно в то же время мастер-планом Берлина Ханса Штимана. Архитекторы, по словам Александра Скокана, поставили задачей восстановление исторической городской среды, понимая под этим не реставрацию особняков или строительство новых объектов похожих габаритов, а именно восстановление градостроительной ткани района [1]. Хотя, по советской традиции, никакие регламенты формально не устанавливались, проекты застройки первое время согласовывались с «Остоженкой» и общие принципы проекта, предусматривавшие застройку не выше существующих зданий, соблюдались.
zooming
Фотография Александра Ложкина
zooming
Фотография Александра Ложкина
В переулках Остоженки иногда трудно определить, где старые дома, а где новые. Фотография Александра Ложкина

С начала 2000-х в районе стали появляться здания, построенные отличными московскими архитекторами – Сергеем Скуратовым, Юрием Григоряном. В какой-то момент здесь действительно возникла уникальная для Москвы среда, когда исторические дома мирно соседствовали с современными постройками.
Дом в Молочном переулке бюро «Меганом». Фотография Александра Ложкина
Дом в Бутиковском переулке Сергея Скуратова. Фотография Александра Ложкина
Cooper House Сергея Скуратова. Фотография Александра Ложкина
«Стеклянный дом» бюро «Меганом». Фотография Александра Ложкина

Но высокое  качество среды плюс близость района к Кремлю сыграли с Остоженкой злую шутку: район стал чрезвычайно престижным и цена недвижимости в нем быстро взлетела до заоблачных вершин. И, тем самым, заинтересовал ведущих московских застройщиков, которые до той поры не проявляли интереса к более чем скромным по масштабам и затратным по сносу и расселению девелоперским проектам в этом старом уголке Москвы. Получилось, что деликатный подход к сохранению среды при улучшении её качества многократно поднял капитализацию недвижимости здесь, но возникшая инвестиционная гиперактивность не пошла территории на пользу. Поскольку высотные ограничения не были зафиксированы в юридически обязательных документах, их соблюдение контролировалось только в ручном режиме, при согласовании проектов. И, как это водится, всеми правдами и неправдами застройщики стали пытаться повысить этажность, увеличив выход продаваемых площадей. Первым возвысилось над соседями здание Школы Галины Вишневской, а сейчас таких «выпятившихся» домов можно насчитать уже десяток, правда «высоток» пока так и не появилось. Второе негативное последствие «инвестиционного бума» заключается в том, что квартиры начали покупать не для того, чтобы в них жить, а в первую очередь с целью вложения денег в стремительно дорожающую недвижимость. Из района начали исчезать жители, сегодня в нем гораздо больше охранников, чем пешеходов. Социальными аспектами проекта никто вовремя не озаботился, да и опыта социального проектирования территорий в России пока нет. Наконец, ради получения прибыли здесь стали сносить не только ветхие дома, но и исторические здания, собственно и сформировавшие среду Остоженки.

В итоге Остоженка сегодня уничтожат сама себя. Из опыта ее развития можно сделать несколько важных выводов. Первый заключатся в том, что регламенты работают лишь в том случае, когда они юридически обязательны. Вся правовая база для этого есть, о ней мы поговорим чуть позже. Если же ограничения устанавливаются всего лишь как благое пожелание, всегда найдутся желающие их нарушить. Второй вывод: недостаточно нормировать лишь собственно параметры зданий, нужно формировать социально разнообразную среду, используя для этого, в том числе, и регламенты, и нормативы градостроительного проектирования. Необходимо также юридически защитить наиболее ценные здания от возможного сноса.


[1] Анна Мартовицкая. Александр Скокан: «Архитектурное сооружение всегда вырастает из места» // archi.ru, 2.04.2012. URL: http://archi.ru/russia/news_current.html?nid=40098


16 Апреля 2013

author pht

Автор текста:

Александр Ложкин
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Александр Ложкин. Очерки о городской среде

Очерк 5. Город как организм
О протестах против Афинской хартии, рейтинге городов и принципах нового урбанизма. Продолжаем публиковать серию «Очерков о городской среде» Александра Ложкина.

Технологии и материалы

«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.
Архитекторы из Томска создали мультикомфорт на международном...
По итогам международного архитектурного конкурса «Мультикомфорт от Сен-Гобен» проект российских студентов был отмечен специальным призом. Россия участвует в мероприятии в 8-й раз, но награду получила впервые. Рассказываем, как команде из Томска удалось реализовать концепцию мультикомфортного жилья и чем важен этот конкурс.
Tejas Borja. Революция в керамической черепице
Уникальность производства керамики Tejas Borja – в применении технологии цифровой струйной печати на поверхности черепицы, которая позволяет получить полную имитацию природных материалов: сланца, камня, дерева, цемента, мрамора и других.
Свет и тень
Панели из фиброцемента EQUITONE [linea] – современный материал, который способен вдохновить на творческий эксперимент. Он создан архитекторами, и его главные свойства: контрастная фактура, тактильность и долговечность.
Ключевой элемент
Специально для ЖК «Садовые кварталы» компания «ОртОст-Фасад» разработала материал, сочетающий силу стеклофибробетона и эстетику кирпича. Рассказываем о его особенностях и достоинствах на примере трех новых реализованных корпусов.

Сейчас на главной

Мозаика функций
Комплекс Agora по проекту Ropa & Associés в Меце на востоке Франции соединил в себе медиатеку, общественный центр и «цифровое» рабочее пространство.
Книги в саду
Бюро «А.Лен» и KCAP Architects&Planners спроектировали для Воронежа жилой комплекс, вдохновляясь Иваном Буниным и пейзажами средней полосы. Получилось современно и свежо.
Комиксы на фасаде
В бывшей мюнхенской промзоне открылось многофункциональное здание WERK12 по проекту MVRDV: сейчас оно вмещает рестораны, фитнес-клуб и офисы, но подходит и для любого другого использования.
Космический ветер
Построенный по проекту бюро ASADOV аэропорт «Гагарин» сочетает выверенную планировочную структуру и культурную программу с авторскими решениями – архитектурным и дизайнерским, в которых угадывается ностальгия по тем временам, когда наша страна шла в светлое будущее и космос был частью жизни каждого.
Пресса: Как в город вернется производство
В том, что постиндустриальный город ничего не производит, есть нечто тревожное. Понятно, что он производит знания и услуги, понятно, что он производит много чего для себя (поэтому пищевая промышленность в Москве даже растет), но как же без всего остального?
Укрупнение
В Гостином дворе открылся очередной фестиваль «Зодчество». Под октябрьским московским солнцем спорят между собой две тенденции: прекрасного будущего и великолепного настоящего.
Между городом и вузом
В Аделаиде на юге Австралии появилась первая постройка Snøhetta на этом континенте: университетский спорткомплекс с актовым залом и открытыми лестницами-трибунами.
«Вечность» переставит всё местами
Куратором «Зодчества» 2020 года назван Эдуард Кубенский с темой «Вечность», об этом сообщил сегодня на пресс-конференции президент САР Николай Шумаков. Программа звучит смело, читайте в нашем материале.
Решетчатая «опора»
Энергоэффективное офисное здание oxxeo с несущим фасадом, одновременно работающим как солнцезащитный экран: проект Rafael de La-Hoz Arquitectos на севере Мадрида.
«Стальная змея»
Основная часть Северного вокзала Кёге, нового транспортного узла для Большого Копенгагена, – это 225-метровый пешеходный мост через шоссе и железнодорожные пути. Авторы проекта – DISSING+WEITLING architecture и COBE.
МАРШ: Fuck Context
Под руководством Наринэ Тютчевой и Екатерины Ровновой бакалавры 2018/2019 учебного года формируют свое отношение к контексту, исследуя Трехгорную мануфактуру.
И вновь о прожиточном минимуме
«Экономичное», но качественное жилье во Франкфурте-на-Майне по образцовому проекту schneider+schumacher рассчитано на арендную плату на треть ниже среднерыночной ставки в этом городе.
Наследие, экология и очень, очень плохие архитекторы
Рассматриваем восемь работ воркшопов, проведенных на «Открытом городе» и один особенно понравившийся дипломный проект студии Евгения Асса. Многие проекты затрагивают актуальные и болезненные темы современности.
Семь рецептов успеха
Участники марафона «Свое бюро» в рамках «Открытого города» рассказали/умолчали о своих удачах/неудачах. На основе их выступлений мы сформулировали семь рецептов, которые точно помогут начать карьеру.
«Скромный шедевр»
Социальный малоэтажный комплекс на сотню семей в Норидже по проекту бюро Mikhail Riches и Кэти Холи получил премию Стерлинга как лучшее здание Британии 2019 года, уникальный дом из пробки награжден как лучший небольшой проект, а национальная железнодорожная компания – как лучший заказчик.
Видный дом
Art View House на открыточном «перекрестке» Мойки и Крюкова канала – еще один эксперимент бюро «Евгений Герасимов и партнеры» с неоклассикой, а также аккуратное завершение архитектурной панорамы в центре города.
Внимание деталям
Почти 150 идей для улучшения городской среды предложили дизайнеры-участники конкурса в рамках выставки «Город: детали», которая прошла в Москве на прошлой неделе. Представляем лучшие из них.
Пресса: Как все превратится в курорт
Если вы посмотрите на мировые проекты благоустройства, то увидите: все составляющие остроту города элементы — канализация, отопление, водопровод, метро, миллионы километров проводов, автомобили, грузовики, склады, больницы, морги, милиция, военные, — все это спрятано ...
Внутренний город
Два дома на территории бывшего завода «Рассвет» – пример тонкой работы с контекстом, формой и, главное, внутренней структурой апартаментов, которая стала, без преувеличения, уникальной для современной Москвы. Они уже неплохо известны профессиональной общественности. Рассматриваем подробно.
«Оптимистическая профессия»
Дублинское бюро Grafton награждено Золотой медалью RIBA. Его основательницы, Шелли МакНамара и Ивонн Фаррелл, курировали венецианскую биеннале архитектуры-2018, а в 2008 стали первыми лауреатами гран-при WAF.
Юбилейное ожерелье
Главная площадь Якутска будет преобразована по проекту консорциума под лидерством ТПО «Резерв». Представляем проекты победителя и призеров недавно завершившегося конкурса.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Экстравертный интроверт
Построив в Люблино фитнес-клуб La Salute (в переводе с итальянского «здоровье»), архитекторы бюро ASADOV оздоровили жизнь района, принесли в стандартное окружение авторскую архитектуру и полезные функции. Выразительная тектоника здания подчеркнула спортивную устремленность.
Архи-события: 30 сентября–6 октября
Интерактивная выставка-презентация «Город: детали», два новых лекционных курса в Музее архитектуры, ежегодная конференция об архитектурном образовании и карьере «Открытый город».
Пресса: Последний из главных
Президент Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Кузьмин скончался в больнице в ночь на пятницу на 69-м году жизни. О нем — Григорий Ревзин.
Умер Александр Кузьмин
Сегодня ночью не стало Александра Викторовича Кузьмина, президента Российской академии архитектуры и строительных наук, с 1996 по 2012 годы – главного архитектора города Москвы.
Миллионы к миллионам
В Пекине открылся новый аэропорт Дасин по проекту Zaha Hadid Architects и ADP Ingénierie: стартовая «мощность» – 45 млн человек в год, в 2025 – 72 млн, затем – все сто.