Очерк 9. Регламент. Феномен Остоженки

Продолжаем публикацию «Очерков о городской среде» Александра Ложкина.

author pht

Автор текста:
Александр Ложкин

mainImg
Регламенты, городские коды – это инструменты, привычные для использования архитекторами всего мира, но только не в России. Норма, при которой правила игры на городской территории устанавливаются заранее и не меняются по её ходу, начала внедряться в практику в Европе и Северной Америке еще в XIX – начале ХХ века. К настоящему времени, достигло невиданных вершин, с одной стороны, умение городских планировщиков описать словами и цифрами характеристики практически любого архитектурного решения  через предельные параметры застройки для включения их в регламенты; с другой стороны, архитекторы также натренировались в мастерстве использовать по максимуму предоставленные  рамки. Результат любого градостроительного конкурса тут же описывается в виде «конверта застройки» и, даже если архитектор проекта меняется или к реализации привлекаются разные архитектурные бюро, одобренное жюри объемно-планировочного  решение сохраняется. В разных городах регламенты устанавливают более и менее жесткие, в Соединенных Штатах всё шире используют smart codes, гибко привязывающие характеристики застройки к местоположению земельного участка в городе.
zooming
Проект реконструкции района Потсдамер плац в Берлине – пример того, как регламенты застройки были установлены на основе проекта, победившего в архитектурно-градостроительном конкурсе. В результате построенные разными архитекторами в разных стилистических манерах здания составляют, тем не менее, единый архитектурный ансамбль. Иллюстрация из архива Александра Ложкина
Александр Ложкин. Фотография: vseont72.ru

Что же касается нашей страны, то регламент для наших архитекторов остается чем-то непонятным, неприятным и сковывающим рамки фантазии. Естественно, архитекторов поддерживают девелоперы, которым регламенты ограничивают размер получаемой прибыли. Хотя место регламентов в системе градостроительного регулирования и определено градостроительным кодексом России, но практически во всех городах они написаны так, что де-факто ничего не регулируют. Так нам проще, мы привыкли не устанавливать правила заранее, а согласовывать их уже в процессе работы с теми, кто сидит «на кормлении».

Из республик бывшего Советского Союза сегодня привычную для европейцев систему градостроительного регулирования внедрила в свою практику лишь Прибалтика. Вернее, там попросту восстановили положения своих строительных уставов досоветского периода. Так, Рига вернулась к простому регламенту начала ХХ века, согласно которому здание не может быть выше ширины улицы, на котором оно стоит – это позволяет создать гуманную, сомасштабную человеку застройку.
Новое здание в Риге. Фотография Александра Ложкина

Удивительно, но в России, притом, что с современными принципами градостроительной регламентации мало кто из проектировщиков знаком, именно архитекторы стали инициаторами первых проектов, разрабатываемых в заранее заданных пространственных рамках. Пожалуй, самый известный из примеров – реконструкция Остоженки по инициативе и в соответствии с градостроительной концепцией Александра Скокана, Андрея Гнездилова и Раиса Баишева.
Крыши Остоженки. Фотография из журнала Проект Россия

Район Остоженки, как известно, весь советский период оставался территорией, где новое строительство вообще не велось. Связано это было с тем, что по сталинскому плану реконструкции Москвы вместо узкой и кривой Остоженки должен был быть проложен широченный проспект, идущий от Парка Горького к Дворцу Советов, застроенный парадными ансамблями, а всю низкорослую застройку остоженских переулков планировалось снести. Это решение транслировалось из генплана в генплан, но сил провести масштабное расселение и снос не было даже у могучего советского государства.
По плану реконструкции Москвы 1935 года район Остоженки и Пречистенки должен был быть снесен. Иллюстрация с сайта http://ru-sovarch.livejournal.com

Так и получилось, что в этом районе не появились ни сталинские высотки, ни брежневские дома из розового кирпича. В 1980-х от идеи проспекта, наконец, отказались и решили построить в этом районе дома для управления делами Совета Министров СССР. Проектировать попросили Московский архитектурный институт, где была собрана команда, ставшая позднее бюро «Остоженка». Проект, который они разработали, сильно отличался от традиционных для той поры проектов детальной планировки, он базировался на модных в то время идеях «средового подхода», которые до этого момента почти не находили реализации в реальных градостроительных работах, оставаясь уделом блистательных теоретиков. Концептуально проект был удивительно схож с разрабатывавшимся примерно в то же время мастер-планом Берлина Ханса Штимана. Архитекторы, по словам Александра Скокана, поставили задачей восстановление исторической городской среды, понимая под этим не реставрацию особняков или строительство новых объектов похожих габаритов, а именно восстановление градостроительной ткани района [1]. Хотя, по советской традиции, никакие регламенты формально не устанавливались, проекты застройки первое время согласовывались с «Остоженкой» и общие принципы проекта, предусматривавшие застройку не выше существующих зданий, соблюдались.
zooming
Фотография Александра Ложкина
zooming
Фотография Александра Ложкина
В переулках Остоженки иногда трудно определить, где старые дома, а где новые. Фотография Александра Ложкина

С начала 2000-х в районе стали появляться здания, построенные отличными московскими архитекторами – Сергеем Скуратовым, Юрием Григоряном. В какой-то момент здесь действительно возникла уникальная для Москвы среда, когда исторические дома мирно соседствовали с современными постройками.
Дом в Молочном переулке бюро «Меганом». Фотография Александра Ложкина
Дом в Бутиковском переулке Сергея Скуратова. Фотография Александра Ложкина
Cooper House Сергея Скуратова. Фотография Александра Ложкина
«Стеклянный дом» бюро «Меганом». Фотография Александра Ложкина

Но высокое  качество среды плюс близость района к Кремлю сыграли с Остоженкой злую шутку: район стал чрезвычайно престижным и цена недвижимости в нем быстро взлетела до заоблачных вершин. И, тем самым, заинтересовал ведущих московских застройщиков, которые до той поры не проявляли интереса к более чем скромным по масштабам и затратным по сносу и расселению девелоперским проектам в этом старом уголке Москвы. Получилось, что деликатный подход к сохранению среды при улучшении её качества многократно поднял капитализацию недвижимости здесь, но возникшая инвестиционная гиперактивность не пошла территории на пользу. Поскольку высотные ограничения не были зафиксированы в юридически обязательных документах, их соблюдение контролировалось только в ручном режиме, при согласовании проектов. И, как это водится, всеми правдами и неправдами застройщики стали пытаться повысить этажность, увеличив выход продаваемых площадей. Первым возвысилось над соседями здание Школы Галины Вишневской, а сейчас таких «выпятившихся» домов можно насчитать уже десяток, правда «высоток» пока так и не появилось. Второе негативное последствие «инвестиционного бума» заключается в том, что квартиры начали покупать не для того, чтобы в них жить, а в первую очередь с целью вложения денег в стремительно дорожающую недвижимость. Из района начали исчезать жители, сегодня в нем гораздо больше охранников, чем пешеходов. Социальными аспектами проекта никто вовремя не озаботился, да и опыта социального проектирования территорий в России пока нет. Наконец, ради получения прибыли здесь стали сносить не только ветхие дома, но и исторические здания, собственно и сформировавшие среду Остоженки.

В итоге Остоженка сегодня уничтожат сама себя. Из опыта ее развития можно сделать несколько важных выводов. Первый заключатся в том, что регламенты работают лишь в том случае, когда они юридически обязательны. Вся правовая база для этого есть, о ней мы поговорим чуть позже. Если же ограничения устанавливаются всего лишь как благое пожелание, всегда найдутся желающие их нарушить. Второй вывод: недостаточно нормировать лишь собственно параметры зданий, нужно формировать социально разнообразную среду, используя для этого, в том числе, и регламенты, и нормативы градостроительного проектирования. Необходимо также юридически защитить наиболее ценные здания от возможного сноса.


[1] Анна Мартовицкая. Александр Скокан: «Архитектурное сооружение всегда вырастает из места» // archi.ru, 2.04.2012. URL: http://archi.ru/russia/news_current.html?nid=40098


16 Апреля 2013

author pht

Автор текста:

Александр Ложкин
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Александр Ложкин. Очерки о городской среде

Очерк 5. Город как организм
О протестах против Афинской хартии, рейтинге городов и принципах нового урбанизма. Продолжаем публиковать серию «Очерков о городской среде» Александра Ложкина.

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.

Сейчас на главной

Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.