Очерк 7. Рамки традиции

Очередной очерк Александра Ложкина о том, можно ли сочетать традиции и новации в современном городе.

author pht

Автор текста:
Александр Ложкин

01 Апреля 2013
mainImg
Опыт Паундбери, о котором я писал в предыдущем очерке, был попыткой прямой трансляции в кристально чистом виде исторической градостроительной модели в современный город. Можно предположить, что и Лион Крие, и принц Чарльз ощущают себя людьми Ренессанса и, в таком случае, строительство ими в XXI веке города со всеми признаками  XVI века оправдано. Можно даже предположить, что в Паундбери со временем соберутся все, кто ощущает себя  людьми Ренессанса и это будет подобие машины времени, своеобразная резервация вне суеты нашего тысячелетия.

Однако, мы видим, что попытки тиражировать этот опыт приводят к строительству поселков-декораций. Подобно тому, как в декорациях костюмных фильмов актер играет  исторического героя, приобретающий недвижимость в таком поселке клиент может почувствовать себя аристократом того же XVI века, но для нормальной жизни это место приспособлено не больше, чем киностудия. Наш клиент привык всё же передвигаться не в карете, и даже в камуфлированном под дворцовые покои интерьере у него всё равно спрятана компьютеризированная бытовая техника. Стилизация для него не более, чем аттракцион, он человек нашего времени.

Но мы помним также, что из всех созданных человеком моделей организации городской среды лишь одна оказалась жизнеспособной и комфортной, и это именно модель исторического города – поскольку она единственная была не придумана, а выстрадана. И что поиски иной модели начались лишь тогда, когда она не смогла справиться с вызовами гиперурбанизации, но закончились эти поиски ничем. Так можно ли сегодня совместить достоинства этой «выстраданной» веками модели и требований жизни в современном мегаполисе? Создать на основе многовекового опыта градостроительства не резервацию вне времени в предместье тихого городка, а живой, бурлящий, но в то же время удобный для жизни город?

Пожалуй, наиболее масштабная попытка совместить исторический опыт с современной жизнью и современной архитектурой – реконструкция Берлина после падения Стены.
Александр Ложкин. Фото Александра Сабурова (http://ittarma.livejournal.com/)
zooming
Карта Берлина 1940 года. Красным цветом нанесен проект реконструкции Шпеера-Гитлера с пробивкой оси «Север-Юг», как главной улицы новой немецкой столицы – города Германиа. Иллюстрация Ханса Штимана

Берлин – самый многострадальный город ХХ века. К началу Второй Мировой войны он был плотно застроен. По воспоминаниям современников, в архитектурном плане Берлин был довольно скучен. В 1940-х годах город должен был подвергнуться коренной перестройке по задуманному Гитлером плану реконструкции. Война помешала этим планам, но разрушения, которые она принесла, оказались куда серьезнее тех, что могли бы случиться в результате реконструкции. 90% зданий в городе было разрушено в результате бомбардировок и уличных боёв.
zooming
Берлин в 1945 году
zooming
Берлин. Синим цветом показаны здания, разрушенные во время войны и снесенные в 1945-2010 годах. Иллюстрация Ханса Штимана

Однако на этом беды города не кончились. После войны он был разделен в соответствии с Ялтинскими соглашениями на советскую, американскую, английскую и французскую зоны оккупации. Его восточная часть была столицей входившей в советский блок Германской Демократической Республики, а западная оставалась капиталистическим анклавом. В 1961 году власти ГДР выстроили пограничные сооружения прямо по демаркационной линии, проходившей через центр города – так появилась знаменитая Берлинская Стена. Город был фактически разделен на два; центральная, самая активная до войны его часть в районе Потсдамер плац и Лейпцигер плац стала приграничной территорией и городской окраиной, как для восточной, так и для западной части. Поблизости от Стены новые здания не строились, но уцелевшие сохранялись.
zooming
Берлинская стена разделила город надвое. Красным цветом показаны здания, построенные в Берлине в 1953-1989 годах. Иллюстрация Ханса Штимана

В Западном Берлине восстановление города велось по принципам Афинской Хартии – свободно стоящими в пространстве многокватирными домами, образовывавшими  «суперблоки» - микрорайоны. В Восточном, после кратковременного насаждения «сталинской» архитектуры, оставившей свой след в виде ансамблей Сталин Аллее и советского посольства на Ундер-дер-Линден, также возобладали модернистские градостроительные идеи. Историческая планировочная ткань игнорировалась и новые панельные здания заполняли лакуны между сохранившимися после боёв и бомбежек домами.
Ханзаплац в Западном Берлине до войны (вверху) и осуществленный проект восстановления (внизу). Иллюстрация из лекции Филиппа Мойзера
zooming
Ханзаплац в Западном Берлине до войны и осуществленный проект восстановления. Иллюстрация из лекции Филиппа Мойзера

Таким образом, к моменту падения Стены и объединения Германии Берлин представлял собой два города, развивавшихся автономно в течение тридцати лет, историческая ткань которых сохранилась фрагментарно, а географический центр был полосой отчуждения государственной границы. «Сшивание» разорванных частей, превращение конгломерата хаотично застроенных пространств в столицу единого немецкого государства и, одновременно, город, удобный для жизни, было, пожалуй, самой сложной и масштабной градостроительной задачей, осуществленной за последнее столетие.
zooming
Ханс Штиман. Фотография предоставлена автором

Идея Ханса Штимана, директора департамента городского развития Сената Берлина, возглавившего проект реконструкции города, заключалась в том, чтобы восстановить плотную городскую ткань существовавшую до войны, но не идти по пути стилизации «под старину» или создания копий разрушенных зданий, а наполнить её современным архитектурным содержанием. Для того, чтобы создать такую историчную по топологии, но современную среду, был использован давно известный и широко применяющийся во всем мире инструмент – регламент.
zooming
Новые здания в Берлине, построенные в 1989-2000 годах. Иллюстрация Ханса Штимана
zooming
Новые здания в Берлине, построенные в 2000-2010 годах. Иллюстрация Ханса Штимана

Посмотреть, как этот инструмент применялся на практике, проще всего на примере Фридрихштадта – района в центре Берлина, сложившегося в эпоху Фридриха Великого. Но об этом в следующем очерке.



01 Апреля 2013

author pht

Автор текста:

Александр Ложкин
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Александр Ложкин. Очерки о городской среде

Очерк 5. Город как организм
О протестах против Афинской хартии, рейтинге городов и принципах нового урбанизма. Продолжаем публиковать серию «Очерков о городской среде» Александра Ложкина.

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Центр мега-выставок
Новый международный выставочный центр по проекту Valode & Pistre в «близнеце» Гонконга мегаполисе Шэньчжэнь может считаться крупнейшим в мире.