Очерк 2. Рождение градорегулирования

Продолжаем публикацию «Очерков о городской среде» Александра Ложкина.

author pht

Автор текста:
Александр Ложкин

29 Октября 2012
mainImg
В первом из «Очерков» мы остановились на том, что выработав в течение столетий приемлемую модель городской среды, человеческая цивилизация после  XII-XIII веков надолго оставила поиски каких-то принципиально новых моделей городов, локально совершенствуя и оттачивая существующую. Традиция была лучшей гарантией сохранения достигнутого качества жизни и общество было более-менее удовлетворено этим качеством, не требуя иного. Большинство городов в течение столетий не имело каких-либо планов развития, но если они и создавались, плановая застройка отличались от поселений, складывавшихся стихийно, лишь регулярностью сетки кварталов. В некоторых странах, например в России, власти с конца XVIII века пытались «устранить безобразия» городов, высочайше утверждая планы и спуская из Петербурга каталоги «образцовых проектов». Озабоченность регулированием застройки возникала, как правило, после серьезных стихийных бедствий (так, Комиссия о Санкт-Петербургском строении была создана в 1737 году после пожаров в Морской слободе, а Комиссия о строении Москвы в 1813 году для ликвидации последствий наполеоновского нашествия).
Александр Ложкин. Фотография предоставлена автором
zooming
Город Крумлов в Чехии – типичный пример стихийно сложившегося средневекового города. Фото с сайта caas.by

Однако, в период XIII-XVIII веков характер застройки городов определялся не столько утвержденными генеральными планами и устанавливаемыми властями требованиями к строительству, сколько другими причинами. На него оказывали влияние моральные ограничения (скажем, необходимость видеть шпиль или колокольню церкви  с любого места города), экономические особенности («налог на окна» в Великобритании, Голландии и Франции). Но главные ограничители, регламентирующие параметры застройки, были естественными. Высота строительства лимитировалась прежде всего несущей способностью применяемых материалов (дерево, камень, керамика) и отсутствием надежных и безопасных механических подъемников. Компактность города и его высокая плотность была обусловлена отсутствием какого-либо транспорта у большинства горожан, что означало необходимость пешеходной доступности всех обслуживающих городскую жизнь функций. Города были вполне самодостаточны и в экономическом плане: многообразие видов деятельности в них позволяло легко находить партнеров и контрагентов и создавать замкнутые производственно-торговые цепочки, а также способствовало появлению новых продуктов и развитию предпринимательства. Градостроительное проектирование и регулирование застройки было не жизненной необходимостью, а роскошью, которую могли позволить себе богатые города или страны.
zooming
Редкий пример города XVI века, построенного по продуманному плану. Венецианская коммуна Пальманова на севере Италии, архитектор Винченцо Скамоцци. Фото с сайта alcasale.eu

И вдруг, начиная с рубежа XVIII-XIX веков, города начинают серьезно меняться, увеличивая свою территорию и население. Кентон Фремптон пришет в «Современной архитектуре»:  «Город с ясно выраженными границами, существовавший в Европе на протяжении предыдущих пяти веков, полностью изменился за одно столетие под влиянием небывалых технических и социально-экономических сил, многие из которых возникли впервые во второй половине XVIII века» [1]. Именно в XIX веке начинается серьезный поиск архитекторами новых моделей городского развития, альтернативных традиционному городу. Что же произошло?

Ответ находим у авторов, которых лет тридцать назад было принято цитировать по любому поводу:

«Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые. Покорение сил природы, машинное производство, применение химии в промышленности и земледелии, пароходство, железные дороги, электрический телеграф, освоение для земледелия целых частей света, приспособление рек для судоходства, целые, словно вызванные из-под земли, массы населения, – какое из прежних столетий могло подозревать, что такие производительные силы дремлют в недрах общественного труда!»
Карл Маркс, Фридрих Энгельс.
«Манифест Коммунистической партии», 1848 [2]

Великая промышленная революция началась, как известно, с бурного развития текстильной промышленности в Англии. Ткачество, которое было зимней надомной работой крестьянских семей, вдруг стало производством, требующим концентрации людей и энергетических ресурсов. В 1733 году Джон Кей изобрел ткацкий станок с быстрым челноком, положив начало цепи изобретений в ткацкой промышленности. В 1741 году близ Бирмингема открылась фабрика, прядильную машину на которой приводил в движение ослик. Через несколько лет ее владельцы открыли фабрику уже с пятью прядильными машинами, а в 1771 году на фабрике Аркрайта прядильные машины использовали в качестве двигателя водяное колесо. Уже через 15 лет в Манчестере насчитывалось 50 прядильных фабрик [3], а к 1790-му году – 150.  Изобретение Эдмонтом Картрайтом парового ткацкого станка в 1784 году привело к созданию крупномасштабных текстильных производств и строительству многоэтажных фабрик. В 1820 году в  Англии насчитывалось 24 тысячи паровых ткацких станков [4] и к середине XIX века ручное ткачество в Великобритании практически исчезло.

Развивались машиностроение и металлургия. Заводы были привязаны к источникам энергии, в качестве каковых первоначально использовались водяные колеса, а позже паровые машины, и требовали большого количества рабочих. Начинается бурный рост промышленных городов.

Главным источником пополнения армии наемных рабочих стали переселяющиеся в города крестьяне. Только с 1880 по 1914 год 60 млн европейцев переселились из деревень в города. Быстрый рост го¬родского населения и внутренняя миграция в XIX веке стали практически повсеместно массовым явлением в Европе. В ряде стран городское население к началу XX века стало преобладающим (в Бельгии по переписи 1910 года оно составляло 54 %, в Ве¬ликобритании (1911 год) — 51,5 %). В Германии в 1907 году оно составляло 43,7 %, во Фран¬ции в 1911 году — 36,5 % всего населения.
Рост городов в XIX веке

Изобретение паровой машины Джеймсом Уаттом в 1778 году и паровоза Ричардом Тревитиком в 1804-м, развитие металлургии, увеличение производства железа в 1750-1850 годах в 40 раз и массовое производство чугунных рельсов приводят к строительству первой общественной железнодорожной ветки в 1825 году. В 1860-м в Англии уже около 10 тысяч миль железнодорожных путей. В 1807 году по Гудзону плывет первый пароход, в середине XIX века получают распространение паровые локомобили. С 1828 года по улицам городов тянут вагоны сначала лошади (конка), а с 1881 года электрические трамваи. В 1866 году Пьер Лалман патентует велосипед. В 1885 году из ворот мастерской Бенца выезжает первый автомобиль. Всё это привело к необычайному повышению мобильности населения, возможность быстро перемещаться  на большие расстояния стала общедоступной.

Города перестают вмещать растущее население, но развитие транспорта позволяет их расширить. После революций 1848 года в Европе повсеместно сносятся крепостные стены. Город утрачивает четкие границы и сливается с пригородами.

Началось массовое строительство домов с дешевым жильем для рабочих, возводимых рядом с фабриками. Подход к их проектированию был схож с нынешним российским подходом к проектированию «эконом-класса», застройщики экономили на всём. Фремптон пишет, что подобные перенаселенные постройки отличались плохой освещенностью, вентиляцией, недостатком свободного пространства и самыми примитивными санитарными устройствами, такими, как общие туалеты на улице. Был недостаточен или вовсе отсутствовал вывоз бытовых отходов.  Такая же проблема чрезмерной перенаселенности возникла и в старых районах. Если под перенаселением понимать проживание в каждой комнате, включая кухню, более двух человек, то в перенаселенных квартирах обитали: в Познани – 53 %, в Дортмунде – 41 %, в Дюссельдорфе – 38 %, в Ахене и Эссене − 37 %, в Бреслау – 33 %, в Мюнхене – 29 %, в Кельне – 27 %, в Берлине – 22 % рабочих. Были перенаселены 55 % квартир в Париже, 60 % в Лионе, 75 % в Сент-Этьене [5]. Была также распространена «сдача коек постояльцам», практиковавшаяся семьями, снимавшими квартиры. В Лондоне встречались объявления о сдаче части комнаты, причем мужчина, работавший днем, и девушка, работавшая прислугой в гостинице ночью, должны были пользоваться одной постелью [6]. Современники в середине XIX века писали, что в Ливерпуле «от 35 до 40 тысяч населения живёт ниже уровня почвы – в погребах, не имеющих вовсе стока…». Устаревшая канализация в городах, где она вообще была, перестала справляться с возросшими стоками.

Всё вышеперечисленное привело к резкому обострению эпидемиологической обстановки, и в первой половине XIX века по Европе прокатилась череда эпидемий сначала туберкулеза, затем холеры. Именно это заставило власти обратить внимание на необходимость регулирования застройки, создания правил и градостроительных проектов. Не стремление к красоте, а лишь необходимость устранения негативных последствий стихийного нерегулируемого развития сверхбыстро развивающихся городов привела к появлению градостроительства в том смысле, который мы сегодня вкладываем в этот термин, и сделала его обязательным видом деятельности.

В 1844 году в Англии создается Королевская комиссия по состоянию больших городов и населенных районов, в 1848 году там принимается Акт об общественном здравоохранении, возлагающий на власти ответственность за содержание канализации, сбора отходов, водоснабжение, городских дорог и кладбищ. В 1868 и 1875 годах принимаются законы о расчистке трущоб, а в 1890 году – Акт о жилищном строительстве для рабочего класса. Это был первый опыт градорегулирования в мире – создания системы законов и норм, определяющих правила застройки и хозяйствования в городах. И именно в этот период начинается поиск идеальной модели города, соответствующей изменившимся реалиям. Создаются проекты фабричных поселков и городов. Шарль Фурье выдвигает утопическую идею коммун-фаланстеров, позволяющих перейти к новому совершенному обществу. Наиболее яркими примерами нового градостроительства, оказавшими серьезное влияние на развитие городов в следующем веке, стали реконструкция Парижа, инициированная Наполеоном III и префектом департамента Сена бароном Жоржем Османом, строительство Чикаго после большого пожара 1871 года и концепция города-сада Эбенизера Говарда. Но об этом в следующем очерке.

[1] Фремптон К. Современная архитектура: Критический взгляд на историю развития. М.: 1990. С. 33.
[2] Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Том 4. М.: 1955. С.217
[3] Чикалова И.Р. У истоков социальной политики государств Западной Европы. URL: http://www.socpolitika.ru/rus/social_policy_research/applied_research/document469.shtml
[4] Фремптон К. Указ. Соч. С.33.
[5] Кучинский Ю. История условий труда в Германии (1800-1945). М.: 1949. С.189.
[6] Ностиц Г. Рабочий класс Англии в девятнадцатом столетии. М.:1902. С. 577



29 Октября 2012

author pht

Автор текста:

Александр Ложкин
comments powered by HyperComments
Очерк 5. Город как организм
О протестах против Афинской хартии, рейтинге городов и принципах нового урбанизма. Продолжаем публиковать серию «Очерков о городской среде» Александра Ложкина.
Технологии и материалы
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Питеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Сейчас на главной
От пожара до потопа
Награждение одиннадцатого АрхиWOODа прошло в виде конференции zoom, но не менее продуктивно и оживленно, чем всегда. Гран-при получил Сожженный мост, многозначная масленичная затея из Никола-Ленивца, а призы в главной номинации – Тотан Кузембаев за свой собственный дом в деревне Лиды и Денис Дементьев за дом на склоне в деревне Ромашково. Вашему вниманию – репортаж с награждения, которое длилось 4 часа, предоставив возможность высказаться всем заинтересованным профессионалам.
Деревянный рай
Один из кварталов в составе крупного и очень передового по многим параметрам района Асперн в Вене выстроен из дерева – как клееной, так и обычной древесины на бетонном каркасе, причем очень многие элементы конструкции – сборные, предварительно изготовлены на заводе.
Путь к новой орнаментальности
Клубный дом-дворец «Аристократ» у соснового парка перед началом Рублевского шоссе представляет собой новый этап развития московской декоративно-исторической архитектуры: респектабельно украшенной, но тяготеющей к легким светлым тонам и умело использующей романтический флёр майоликовых вставок.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства нового муниципалитета по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе. Сохраняется только один корпус 1965 года, который будет служить «входным порталом» нового комплекса.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.