Описанные в предыдущем очерке модели, искавшие приемлемую форму организации городской жизни в условиях индустриализации и гиперурбанизации, исходили из сложившегося к тому времени понимания города как застывшей, замкнутой в себе системы. Они если и предусматривали развитие, то лишь относительно небольшое, в ограниченном какими-то рамками пространстве, и лишь количественное, за счет территориальной экспансии (как в американской модели) или за счет наращивания элементов агломерации (в модели города-сада). По сути, такие взгляды не уходили далеко от доиндустриального понимания планирования города как проекта, который завершается в момент завершения его реализации, в то время как город продолжает развитие и после этого. В ситуации, когда города существенно не изменялись веками, такого проекта было достаточно, в новых же условиях успешной моделью могла быть только такая, которая предлагала бы не финализированный проект, но программу развития.
В становлении хорошо известной нам модернистской градостроительной модели, содержащей такую программу, ключевую роль сыграл французский архитектор Тони Гарнье, предложивший в 1904 году концепцию «Промышленного города» [1]. Во время обучения в Школе изящных искусств Гарнье изучал, в том числе, и программный анализ, что, видимо, повлияло на его взгляды. Гарнье впервые предусматривает возможность самостоятельного развития каждой из частей города в зависимости от изменяющихся городских потребностей. В его проекте территория поселения четко разделяется на городской центр, жилую, промышленную, госпитальную зоны. «Каждый из этих главных элементов (фабрики, город, больницы) задуман и отдален от других частей так, что его можно расширять» [2].
Александр Ложкин (выступление на Градостроительном форуме). Фотография предоставлена автором
«Промышленный город» Тони Гарнье, 1904-1917
Гарнье не так известен, как другой француз – Ле Корбюзье. Но именно Тони Гарнье почти за тридцать лет до принятия Афинской хартии предложил принцип функционального зонирования, ставший на многие десятилетия догмой модернистского градостроительства. Корбюзье, несомненно, был знаком с идеями Гарнье и даже опубликовал в 1922 году в своем журнале L'Esprit Nouveau фрагмент из его книги. И именно Корбюзье мы обязаны повсеместному распространению этой идеи.
«Современный город» Ле Кробюзье, 1922
Вдохновленный идеями Гарнье, Бруно Таута [3] и американскими городами с их прямоугольной планировочной сеткой и небоскребами, Ле Корбюзье в опубликованной в 1922 году книге «Современный город» предложил концепцию поселения, состоявшего из двадцати четырех 60-этажных административных зданий, окруженных парком и 12-этажными жилыми домами. Эту модель Корбюзье широко пропагандировал, предлагая её для реконструкции Парижа, Москвы и других городов. Впоследствии он модифицировал её, предложив линейное развитие города [4] и отказавшись от первоначального периметрального жилого блока в пользу более свободного расположения застройки. Его «Лучезарный город» (1930) был зонирован параллельными лентами, образовывавшими зоны тяжелой промышленности, складов, легкой промышленности, рекреационную, жилую, зону гостиниц и посольств, транспортную, деловую и города-спутники с воспитательными сооружениями.
Ле Корбюзье. План Вуазен для Парижа, 1925
Ле Корбюзье. Проект реконструкции Москвы, 1931
«Лучезарный город» Ле Корбюзье, 1930. Иллюстрация с сайта www.studyblue.com
Рассматривая дом, как машину для жилья, функционирующую по заложенной в неё программе, Корбюзье и город рассматривал как механизм, который должен лишь четко осуществлять запрограммированные функции. При этом, к происходящим в городе процессам он относился утилитарно, не учитывая возникающие сложные взаимодействия между ними и генерацию новых городских процессов в результате таких взаимодействий. Как и любая механистическая модель, эта стремилась к упрощению. Лишь со временем стали очевидны негативные последствия подобного упрощения.
«Лучезарный город» так никогда и не был построен, но пропагандируемые Корбюзье идеи были широко распространены и легли в основу многих проектов, в том числе реализуемых в Советском Союзе. Достаточно сравнить план «Современного города» и генплан соцгорода левобережья Новосибирска или сопоставить образный ряд того же «Современного города»с обликом новых советских городов и микрорайонов 1970-х годов.
План «Современного города» Ле Корбюзье (1922) и генеральный план левобережья Новосибирска, 1931. Из кн.: Невзгодин И.В. Архитектура Новосибирска. Новосибирск, 2005. С. 159
Сопоставление образных рядов «Современного города» Ле Корбюзье (1922) и Набережных Челнов (СССР, 1970-е)
Идеи функционального разделения городских территорий были догматизированы в утвержденной в 1933 году IV Международным конгрессом современной архитектуры CIAM Афинской хартии. Документ, принятый на пароходе «Патрис», содержит 111 пунктов, из которых, с учетом последовавших событий, наиболее важными представляются два:
Свободно расположенный в пространстве многоквартирный дом – это единственно целесообразный тип жилища;
Городская территория должна чётко разделяться на функциональные зоны:
жилые массивы;
промышленная (рабочая) территория;
зона отдыха;
транспортная инфраструктура.
Эти принципы начали широко применять в западной градостроительной практике во время послевоенной реконструкции европейских городов. В Советском Союзе они были взяты на вооружение лишь в первой половине1960-х в период хрущевских времен взамен доминировавшей до того времени концепции социалистического расселения, предполагавшей преимущественно строительство рабочих поселков при производствах. Разработанная европейскими архитекторами с социалистическими взглядами, модернистская градостроительная парадигмаказалась почти идеально совместимой с советской квазиплановой системой.
Микрорайон Affenfelsen в Гамбурге, архитектор Фриц Траутвейн, 1969
Фото Дениса Ромодина, http://archigrafo.livejournal.com/341306.html
Идеология тотального нормирования процессов жизнедеятельности и функционального разделения городских территорий в СССР была научно обоснована в первой половине 60-х годов и впоследствии зафиксирована в СНиПах. Однако последствия реализации модернистской градостроительной модели в конце концов оказались негативными и не привели к достижению тех целей, ради которых она разрабатывалась: возникновению удобного для жизни города с гуманной средой, выгодно отличающегося от исторических городов в плане транспортной доступности, комфорта и санитарно-гигиенических показателей. Создание «спальных», «деловых», «промышленных», «рекреационных» районов привело к тому, что каждый из них используется лишь часть дня, а остальное время суток оказывается покинутым обитателями. Следствием монофункциональности стал «захват» криминалитетом окраинных микрорайонов в дневные часы, а деловых центров вечером и ночью, когда они пустуют. Разделение места жительства и мест труда и отдыха привело к увеличению транспортных перемещений горожан. Город превращается в разделенный магистралями архипелаг, жители которого передвигаются от одного «острова» к другому на автомобилях.
Наконец, одним из невидимых, но важных следствий монофункциональности стало ограничение возможности для пересечения разных видов деятельности и, как результат, прекращение генерации новых видов деловой и общественной активности, что является важнейшим смыслом существования города. Но об этом поговорим чуть позже.
Также не к повышению, а к снижению качества городской среды привел и переход от традиционного типа периметральной квартальной застройки к принципу свободного размещения многоквартирных домов в пространстве. Квартал был способом разделения общественных и частных пространств в феодальном и раннекапиталистическом обществе, а стена дома – границей публичного и приватного. Улицы были общедоступными, а дворы приватными территориями. С ростом автомобилизации архитекторы посчитали необходимым отнести линию застройки подальше от шумной и загазованной проезжей части. Улицы стали широкими, дома отделились от дорог газонами и деревьями. Но при этом исчезло разграничение общественных и частных пространств, стало непонятно, какие территории принадлежат домам, а какие городу. «Ничейные» земли оказались заброшены или же оккупированы гаражами, сараями, погребами. Дворы стали общедоступны и небезопасны, и часто «вывернуты» наружу, на улицу детскими и хозяйственными площадками. Отодвинутые от красной линии улицы дома уже не были привлекательны для размещения в их первых этажах магазинов и предприятий обслуживания; улицы перестали быть общественными пространствами, постепенно окончательно превращаясь в автодороги. Лишенные пешеходов, они стали небезопасны в криминальном отношении.
С «возвращением» капитализма огромные «ничейные» пространства в российских городах заняли киоски, автостоянки, торговые павильоны и рынки. Дома начали огораживаться от посторонних шлагбаумами и заборами, с помощью которых жители пытались обозначить «свою» территорию. Возникает крайне неприятная, враждебная к «чужакам» среда, провоцирующая чувство неравенства у людей.
На западе подобные районы постепенно превратились в маргинализированные гетто. Первоначально в них заселялись молодые, вполне успешные яппи, для которых новостройка на окраине была первым собственным жильём. Но, если они были успешны, то весьма скоро меняли такое жильё на более престижное, уступая своё место менее успешным гражданам. Именно оттого пригороды Парижа и Лондона стали прибежищем для выходцев из арабских и африканских стран и местом высокой социальной напряженности.
Архитекторы планировали города и новые районы исходя из своих композиционных предпочтений, как художники. Но эти новые районы, выглядящие идеальной утопией на макетах, обернулись неблагоприятными условиями обитания для их жителей, несопоставимыми по качеству с историческими районами, которые они должны были заменить. В 1970-х годах в разных странах мира начинается снос построенных незадолго до этого микрорайонов и жилых комплексов.
Северо-Чемской жилмассив в Новосибирске, фото с макета.
Северо-Чемской жилмассив в Новосибирске, фото с сайта nskstreets.narod.ru
Северо-Чемской жилмассив в Новосибирске, фото с сайта nskstreets.narod.ru
Северо-Чемскойжилмассив в Новосибирске, фото с сайта nskstreets.narod.ru
(Продолжение следует)
[1] Окончательно концепция была сформулирована Т.Гарнье в книге «Промышленный город» (Une cité industrielle), опубликованной в 1917 году.
[2] Garnier, Tony. Une cité industrielle. Etude pour la construction des villes. Paris, 1917; 2nd edn, 1932. Цит. по: Фремптон К. Современная архитектура: Критический взгляд на историю развития. М., 1990. С. 148.
[3] Бруно Таут предложил в 1919-1920 годах утопическую модель аграрного поселения, в котором предназначенные для определенных групп населения (посвященных, художников и детей) жилые районы группировались вокруг городского ядра – «короны города».
[4] Идея «Линейного города» была впервые предложена еще в 1859 году испанским инженером Ильдефонсо Серда в плане реконструкции Барселоны и творчески развита Иваном Леонидовым и Николаем Милютиным в 1930 году.
Очерк 8. Рамки традиции (продолжение)
Очередной очерк Александра Ложкина продолжает тему того, можно ли сочетать традиции и новации в современном городе.
Очерк 7. Рамки традиции
Очередной очерк Александра Ложкина о том, можно ли сочетать традиции и новации в современном городе.
Очерк 6. Поиски будущего в прошлом
Продолжаем публикацию «Очерков о городской среде» Александра Ложкина. Сегодня о том, можно ли создать новый город, копируя старый.
Очерк 5. Город как организм
О протестах против Афинской хартии, рейтинге городов и принципах нового урбанизма. Продолжаем публиковать серию «Очерков о городской среде» Александра Ложкина.
Очерк 1. В поисках качества городской среды
Начинаем публикацию серии «Очерков о городской среде» Александра Ложкина, основанную на цикле авторских лекций «Современные концепции формирования архитектурной среды».
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Квартиры для нуждающихся
Zaha Hadid Architects представили два жилых проекта для Тираны на фоне протестов албанцев против масштабного премиального девелопмента.
Кот-котейка...
Вроде обычный набор фестивальных объектов – но, стремясь ответить на задачу современного высказывания о русском коде Антон Кочуркин и группа «8 линий» поместили в центр двора Музея прикладного искусства на Делегатской очень даже хтонического кота. «В стиле Полисского». Наблюдается заметное напряжение между простотой ярмарочных сцен и прилавков – и задумчивым котом.
41 к 31. Награды Арх Москвы
Уф, какая же она большая... Неделя прошла с Арх Москвы, и вот мы выдохнули и разобрали ее награды. Получилось 41 штука, включая 9 персональных от Василия Бычкова. Его творческая рука, к слову, все сильнее чувствуется на выставке, в том числе в дизайне экспозиции. Синюю пинью трактуем как символ витальной силы и процветания. Она процветает, Арх Москва, у нее рекорд посещаемости. Что такое синяя пинья, и собственно, кого наградили – смотрите в тексте.
Шуршать листвой и танцевать
Архитектурное бюро «Вещь!» завершило второй этап благоустройства парка Белинского в Пензе, добавив важному для города месту новых сценариев – от танцев под башнями-желудями до созерцания в «Тайном саду». Территорию парка горожане выбрали для благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды».
Сплав функций
Бюро KLAUZURA подготовило концепцию редевелопмента бывшей сталелитейной мастерской Невского завода. Функциональная программа здания строится вокруг идеи благополучия и включает оздоровительные и восстанавливающие зоны. Краснокирпичный корпус дополнит новый, сделанный из мятно-бирюзовых металлоконструкций, которые отсылают к историческим интерьерам завода. Помимо архитектуры авторы разработали бренд проекта.
Стена древняя и живая
Очередной летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» по замыслу его авторов, мексиканского бюро Lanza atelier, опирается на мифы и традиции народов мира.
Лазурный берег
Петербургский градсовет рассмотрел новый эскиз застройки северной части намывных территорий Васильевского острова. Теперь с участком площадью 165 гектар работает 13 архитектурных бюро, консорциум возглавляет Сергей Скуратов – пока что неформально. В нашем обзоре – восемь кварталов первой линии намыва, среди которых есть подражание Бьярке Ингельсу, дом в виде разводного моста, «ростральные колонны» и другие пространственные и высотные доминанты. И, конечно, приводим комментарии экспертов.
Атриум для всех
Здание Hangzhou Prism по проекту OMA в Ханчжоу включает жилье, отель, офисы, магазины и рестораны, а главное – доступный всем горожанам полуоткрытый атриум.
Ботанические фантазии
Как же приятно отвлечься от серьезных профессиональных тем и порадоваться подарку, который подготовил Дом культуры «ГЭС-2» для своих маленьких посетителей и их родителей – новому игровому пространству под названием «Ниже травы», созданному большой и дружной командой художников, архитекторов, дизайнеров и детских психологов.
Новый журнал и новый рейтинг
Журнал Эксперт.Урбан вышел совсем недавно, вероятно, к Арх Москве. Он издается при поддержке ВЭБ.рф и КБ Стрелка. Прочитать все-все мы пока не успели, но состоит, по ощущениям, на 80% из интервью. И еще – фирменный «стрелкин» подход – включает рейтинг «Лучший архитектор Москвы XXI века». Ну что, ну, победил Сергей Скуратов. На 2 месте Юрий Григорян, на 3 Сергей Чобан.
NEXT 2026: моя утопия
Куратор NEXT Амир Идиатулин призвал участников спецпроекта Арх Москвы – 10 молодых бюро из разных городов России – воспользоваться утопическим мышлением, чтобы шагнуть далеко вперед и попытаться стать визионерами. Получилось не у всех, но сработал эффект синергии, все-таки создав поле для дискуссий и размышлений. Так ли плох диссонирующий объект, поможет ли аэромобиль сохранить свои корни горцу и где можно прикоснуться к идеалу – рассказываем в нашем обзоре экспозиции.
Дом в доспехах
Мастерская Рината Гильмутдинова Rinart спроектировала для участка на берегу озера Нерское дом «Идальго»: темный металлический «панцирь» кровли и стен частично скрывает кладку из реставрационного кирпича XIX века. Окна жилых помещений расположены на фасаде так, чтобы открывать лучшие виды на живописную панораму.
Астероид на склоне
Чайный павильон в начале пешеходного туристического маршрута в окрестностях Гуанчжоу бюро Atelier OO превратило в кофейню Lilico coffee.
Комфортная работа в индустриальном ритме
Офисное здание i8 по проекту C. F. Møller в мюнхенском iCampus’е по-настоящему гибридно: инженерное дерево сочетается с бетонными лестнично-лифтовыми узлами и обшивкой фасада из анодированного алюминия.
Изумрудный город
Самую большую школу России, построенную в Воронеже, дополнил «мегасад», рассчитанный на 600 детей. Оба проекта подготовил ПИ «Гипрокоммундортранс». Детский сад состоит из 8 изумрудных блоков, организованных вокруг центрального ядра, где сосредоточены общие пространства. Цветовое решение и интерьеры вдохновлены книгой Александра Волкова.
В поисках идеала: что смотреть на АРХ Москве 2026
Завтра в Гостином дворе стартует 31 по счету АРХ Москва. Участникам и гостям предложено отправиться на поиски идеала – именно так заявлена в этом году тема форума. Составили подборку того, на что можно обратить внимание. Она субъективная – виднее, конечно, будет на самой выставке. Приходите.
Под алюминиевыми парусами
Электростанция района Синьхуэй по проекту UUA на юге Китая использует как топливо отходы и одновременно служит эффектным ориентиром для автомобилистов и моряков.
Деловой круг
Компания Snøhetta переосмыслила офисное пространство для ведущей азиатской консалтинговой компании, предложив более гибкую и адаптивную пространственную модель, ключевым элементом которой является круглая в плане зона, где можно общаться, работать и проводить различные мероприятия.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Красная карточка за авторское право
Концепция развития территории футбольного стадиона «Шинник» в Ярославле, подготовленная ПИ «АРЕНА», заняла второе место в открытом конкурсе. Авторы предложили объединить в единую структуру арену, гостиницу и штаб-квартиру банка «ПСБ», тщательно проработав сценарии использования. Тем не менее, конкурс был организован таким образом, что архитекторы приняли решение отказаться от денежного вознаграждения в пользу сохранения авторского права.
