Крепости «Красной Вены»

Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.

mainImg
Первая мировая война принесла конец Австро-Венгерской империи (1918), а в 1919-м – уже в Австрийской республике – бургомистром Вены стал социал-демократ Якоб Ройман. «Левые» оставались у власти в столице до 1933 года, когда в стране произошел политический переворот; в 1934 окончательно установилась австрофашистская диктатура (так называемое Сословное государство), а в 1938 Австрия была поглощена нацистской Германией. Однако эти повороты истории не смогли стереть достижения «Красной Вены».
Карл-Маркс-хоф. Фото © Денис Есаков

Наряду с реформами в сфере образования и здравоохранения, муниципалитет начал в 1923 широкую программу строительства доступного жилья, чтобы заменить каморки в дешевых доходных домах, трущобы и бараки на светлые, сухие квартиры с водопроводом и канализацией. К жилью прилагалась развитая инфраструктура: в комплексы входили детские сады, бани, прачечные, женские консультации и поликлиники, спортзалы, библиотеки и т.д. В 1933 в доступном жилье «Красной Вены» поселилось уже 200 000 горожан, причем это были совсем не «бюджетные» постройки, а привлекательные зеленые ансамбли, продуманно спроектированные, чаще всего – учениками Отто Вагнера, украшенные монументальной скульптурой и рельефами и названные в честь замечательных людей, обычно – социалистических или близких к ним убеждений.

Нередко такие комплексы с монументальной архитектурой и не менее монументальными размерами (наряду с менее крупными, строились массивы на 1000 и более квартир) должны были выражать пафос новой, свободной и осознанной, жизни рабочего класса, его силу и потенциал. Но они вызывали сравнение не только с дворцами, но и с крепостями: «правые» даже подозревали, что в этих жилых «цитаделях» устроены склады оружия военизированного подразделения Социал-демократической партии, Республиканского шуцбунда. Фантазии политических противников «Красной Вены» трагическим образом подтвердились в феврале 1934, когда в ходе краткого восстания, а по сути – гражданской войны, сторонники «левых» партий оборонялись от полиции, армии и хеймвера – австрофашистского военно-политического объединения – именно в этих жилых комплексах, на самом деле никак не предназначенных и не приспособленных для ведения боевых действий.

Восстание было быстро подавлено, однако к концу 1940-х, когда изначальный дефицит жилья был усугублен разрушениями Второй мировой войны, венские власти вновь вернулись к идеям жилищного строительства 1920-х. Высококачественное муниципальное жилье, в том числе и социальное – большая ценность для жителей и руководства австрийской столицы и в начале XXI века. В принадлежащих городу порядка 220 000 съемных квартир живет около полумиллиона человек самого разного возраста, уровня достатка и рода занятий, и среди более двух тысяч «гемайндебау» – муниципальных домов – немало построек эпохи «Красной Вены».

Видерхоферхоф
(Йозеф-Видерхофер-хоф)
1924–1925
246 квартир
Архитектор Йозеф Франк
Видерхоферхоф. Фото © Денис Есаков

Видерхоферхоф, один из ранних комплексов «Красной Вены», спроектирован последовательным критиком архитектурной части ее жилищной программы. Йозеф Франк считал размах и монументальность ее домов совсем не лучшими свойствами для жилой застройки и позже продемонстрировал свой подход к вопросу в проекте поселка Веркбунда – малоэтажном зеленом районе, который Архи.ру недавно подробно публиковал с фотографиями Дениса Есакова.
Видерхоферхоф получил гладкие фасады, главные входы во двор с остекленными лестничными башнями отмечены лоджиями. Стены дома были, как любил Франк, яркими – красно-оранжевыми, и контрастировали с кремовыми наличниками и другими деталями: из-за жизнерадостного колорита комплекс прозвали «Паприкахоф», то есть «двор перца», или «Паприкакисте», «ящик с перцем». Сдержанный, почти классический вид – дань окружению, плотной застройке XIX века. Как и в других объектах «Красной Вены», в Видерхоферхофе была инфраструктура: бани, различные магазины и мастерские. В 1953 комплекс был надстроен на один этаж и получил двухскатную крышу вместо плоской.
Видерхоферхоф. Фото © Денис Есаков
Видерхоферхоф. Фото © Денис Есаков
Видерхоферхоф. Фото © Денис Есаков
Видерхоферхоф. Фото © Денис Есаков
Видерхоферхоф. Фото © Денис Есаков



Рабенхоф
1925–1928
1112 квартир
Архитекторы Генрих Шмид и Герман Айхингер
Рабенхоф. Фото © Денис Есаков

Рабенхоф относится к крупнейшим «гемайндебау» Вены, однако его авторы, Шмид и Айхингер, хотя и были учениками Отто Вагнера, не руководствовались идеями этого мастера о регулярном, развернутом плане, которым следовали многие их коллеги по проектам «Красной Вены». Землю под комплекс выкупали постепенно, поэтому строительство шло очередями, причем участки отличались по высоте рельефа. В результате, комплекс получился очень разнообразным и даже «органическим»: разноуровневые дворы соединяют стрельчатые арки и лестницы, декор из клинкера напоминает об ар деко и экспрессионизме, балконы служат эффектными декоративными акцентами.
В комплексе разместили 38 объектов инфраструктуры (лавки, прачечные, детский сад, библиотека и т.п.), бронзовую «Танцовщицу» скульптора Отто Хофнера (1930), а также актовый зал для жителей, в 1934 превращенный в кинотеатр, а с 1990 вмещающий театр «ам Рабенхоф». Как и все подобные постройки, жилой комплекс реставрировали и проводили там капитальный ремонт, в ходе которого в 1987 было добавлено 66 лифтов по проектам четырех разных архитекторов, предварительно выигравших соответствующий конкурс.
В февральское восстание 1934-го этот массив был осажден армейскими подразделениями, там развернулись бои. Судьба архитекторов, напротив, после смены власти сложилась успешно: они стали авторами венского «Дома Радио» и ряда других пропагандистских построек «Сословного государства».
Рабенхоф. Фото © Денис Есаков
Рабенхоф. Фото © Денис Есаков
Рабенхоф. Фото © Денис Есаков



Карл-Маркс-хоф
1927–1930
1266 квартир
Архитектор Карл Эн
Карл-Маркс-хоф. Фото © Денис Есаков

Карл-Маркс-хоф – самая известная постройка «Красной Вены» и одна из ключевых достопримечательностей города. В его проекте ярче всего проявились архитектурные особенности такого жилья для рабочих, в том числе – влияние Отто Вагнера. Фасад длиной более километра, огромные дворы с садами, площадями и дорожками, куда выходили лоджии всех квартир, общая площадь в 156 тыс. м2, а главное – монументальное решение центральной части с башнями, флагштоками, полукруглыми арками проходов: все это поражает воображение и сейчас, а в момент открытия должно было стать образцовым пространством для новой счастливой жизни рабочего класса.
Комплекс, несущий в себе влияние и амстердамской школы, не кажется монотонным благодаря продуманному делению, ритму и окраске фасадов.
В парадном дворе установлен бронзовый «Сеятель» Отто Хофнера, который годы спустя, в 1947–1961 украсил собой монету в один австрийский шиллинг: это позволяет судить о продолжавшемся влиянии Карл-Маркс-хофа на общество. На стены поместили четыре керамические фигуры-аллегории Йозефа Франца Ридля: «Защита детей», «Освобождение», «Физическая культура», «Просвещение». Разнообразная инфраструктура включала стоматологическую клинику, почтовое отделение и прачечные, в одной из которых сейчас открыт музей.
Идейное и идеологическое значение Карл-Маркс-хофа сделали его в глазах «правых» главной крепостью социалистов, и действительно, в феврале 1934 там держали оборону многие бойцы шуцбунда и рабочие. Осаждавшие их солдаты, полицейские и хеймвер применили артиллерию, обстрел продолжался с 12 до 15 февраля, когда Карл-Маркс-хоф пал.
После установления австрофашистской диктатуры комплекс переименовали в Бидерман-хоф, в честь главнокомандующего хеймвера Карла Бидермана, который, вместе с тем, во Вторую мировую стал участником армейского Сопротивления против нацистов и одним из руководителей операции «Радецкий».
Карл-Маркс-хоф. Фото © Денис Есаков
Карл-Маркс-хоф. Фото © Денис Есаков
Карл-Маркс-хоф. Фото © Денис Есаков
Карл-Маркс-хоф. Более скромные боковые корпуса. Фото © Денис Есаков



Школа женского монастыря Сердца Христова
1930–1931
Архитектор Франц Ангело Поллак
Школа женского монастыря Сердца Христова. Фото © Денис Есаков

«Красная Вена» не включала в свою программу религиозный компонент: если церкви и появлялись в ее жилых массивах, то уже после 1934 года. Однако здание школы монастыря Сердца Христова связано с «муниципальной» архитектурой не только хронологически, но и формально. Оно стоит на остром углу между улицами Ландштрассер-хауптштрассе и Рабенгассе и отмечает их своей лестничной башней. Его смелый, устремленный вперед и вверх образ – отражение духа времени, коснувшегося и католического воспитания. В сооружении размещались детский сад системы Монтессори с игровой площадкой на крыше актового зала (ныне кинотеатр) и средняя школа, а наряду со школой домоводства имелся спортзал.


Фридрих-Энгельс-плац-хоф
1930–1933
1476 квартир
Архитектор Рудольф Перко
Фридрих-Энгельс-плац-хоф. Фото © Денис Есаков

Перко, еще один ученик Отто Вагнера, спроектировал второй по величине жилой массив «Красной Вены» (после гораздо более скромного по архитектуре Зандлайтенхофа с 1587 квартирами). Как и в Карл-Маркс-хофе, здесь главную роль играет центральный блок с «пилонами», огромными флагштоками, ризалитами и парадным двором; балконы и карнизы подчеркивают монументальность корпусов этого «идеального города». Умение Рудольфа Перко работать в большом масштабе и выражать в архитектуре пафос и силу пригодилось нацистам: после смены режима он участвовал в задуманном Гитлером проекте реконструкции австрийской столицы «Большая Вена».
Первоначально в комплексе планировалось возвести 2300 квартир, но из экономии размер проекта пришлось сократить, как и отказаться от задуманных 25-метровых атлантов у главного входа. Однако остались изысканные решетки балконов и ворот, каменные обнаженные «Шагающий» и «Шагающая» скульптора Карла Штемолака (1932), рельефы с мозаичными фонами «Рыбалка» и «Охота».
Фридрих-Энгельс-плац-хоф считался важным опорным пунктом шуцбунда, но в феврале 1934 ему не нашлось защитников, и он сразу перешел в руки властей. В апреле 1945 массив стал местом ожесточенных боев из-за своего стратегического расположения у моста Флоридсдорфер.
Фридрих-Энгельс-плац-хоф. Фото © Денис Есаков
Фридрих-Энгельс-плац-хоф. Фото © Денис Есаков
Фридрих-Энгельс-плац-хоф. Фото © Денис Есаков

 
* * *


Жилой комплекс на Дюрауэргассе и Либкнехтгассе
1952–1953
174 квартиры
Архитекторы Карл Перутка, Франц Вайсс, Генрих Райтштеттер
Жилой комплекс на Дюрауэргассе и Либкнехтгассе. Фото © Денис Есаков

Послевоенная кампания по восстановлению и расширению жилого фонда Вены была также инициирована социал-демократами. В 1952 при бургомистре Франце Йонасе стартовала программа «Социальное градостроительство», которая предполагала разделение зон приложения труда и жилых районов, реконструкцию имеющихся жилых кварталов, в том числе – расселение перенаселенных участков города. Минимальная площадь новых квартир повышалась с 42 до 55 м2, во всех них теперь должны были быть ванные комнаты.
Жилой комплекс на Дюрауэргассе и Либкнехтгассе. Фото © Денис Есаков

Жилой комплекс на Дюрауэргассе – пример развития идей «Красной Вены» уже в новых исторических обстоятельствах. Сдержанный формальный язык сочетается в нем с повышенной комфортностью планировки, важную роль играет просторная, разделенная на функциональные участки зеленая зона в центре квартала. Позже в комплекс добавили лифты, а его нынешняя яркая окраска создана по проекту архитектора Веры Кораб в 2005.
В 1949 в Вене было введено правило «Искусство в строительстве», предполагавшее обязательное выделение небольшой доли бюджета муниципального дома на его украшение. Корпус на Либкнехтгассе получил два керамических рельефа Эдуарда Робичко, ученика Фрица Вотрубы. Это «Работа» и гораздо более редкий для декора социального жилья сюжет – «Выходной»: здесь можно видеть один из первых примеров использования темы досуга и единственный – в сочетании с «Работой».
Жилой комплекс на Дюрауэргассе и Либкнехтгассе. Рельеф «Выходной». Фото © Денис Есаков
Жилой комплекс на Дюрауэргассе и Либкнехтгассе. Рельеф «Работа». Фото © Денис Есаков

В последующие десятилетия венское муниципальное жилье окончательно ушло от политической экспрессии «Красной Вены», хотя масштабные комплексы порой и появлялись. Но именно «левые» власти в 1920-е годы заложили основы доступного и качественного муниципального жилого фонда, где в наши дни обитает каждый четвертый житель австрийской столицы.

05 Марта 2018

author pht author pht

Авторы текста:

Денис Есаков, Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Курортный комплекс Прора на острове Рюген
Нацистский курорт Прора сейчас перестраивается под жилье и гостиницы. Фотосерия Дениса Есакова и комментарий архитектора, преподавателя TU München Елены Маркус посвящены проблеме существования архитектурного наследия тоталитаризма в современном мире и опасности аполитичного, прагматичного к нему подхода.
Технологии и материалы
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Питеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Сейчас на главной
Деревянное будущее
Бюро Рейульфа Рамстада выиграло конкурс на проект нового крыла музея корабля «Фрам» в Осло: проект называется Framtid – «будущее».
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Облако на холме
Бюро Alvisi Kirimoto завершило реконструкцию разрушенной землетрясением музыкальной школы в итальянском Камерино. Реализовать проект удалось менее чем за 150 дней.
От пожара до потопа
Награждение одиннадцатого АрхиWOODа прошло в виде конференции zoom, но не менее продуктивно и оживленно, чем всегда. Гран-при получил Сожженный мост, многозначная масленичная затея из Никола-Ленивца, а призы в главной номинации – Тотан Кузембаев за свой собственный дом в деревне Лиды и Денис Дементьев за дом на склоне в деревне Ромашково. Вашему вниманию – репортаж с награждения, которое длилось 4 часа, предоставив возможность высказаться всем заинтересованным профессионалам.
Деревянный рай
Квартал по проекту Berger + Parkkinen и Querkraft в районе Асперн в Вене выстроен из дерева – как клееной, так и обычной древесины на бетонном каркасе, причем очень многие элементы конструкции – сборные, предварительно изготовлены на заводе.
Путь к новой орнаментальности
Клубный дом-дворец «Аристократ» у соснового парка перед началом Рублевского шоссе представляет собой новый этап развития московской декоративно-исторической архитектуры: респектабельно украшенной, но тяготеющей к легким светлым тонам и умело использующей романтический флёр майоликовых вставок.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства новой ратуши по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.