Крепости «Красной Вены»

Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.

mainImg

Первая мировая война принесла конец Австро-Венгерской империи (1918), а в 1919-м – уже в Австрийской республике – бургомистром Вены стал социал-демократ Якоб Ройман. «Левые» оставались у власти в столице до 1933 года, когда в стране произошел политический переворот; в 1934 окончательно установилась австрофашистская диктатура (так называемое Сословное государство), а в 1938 Австрия была поглощена нацистской Германией. Однако эти повороты истории не смогли стереть достижения «Красной Вены».

Наряду с реформами в сфере образования и здравоохранения, муниципалитет начал в 1923 широкую программу строительства доступного жилья, чтобы заменить каморки в дешевых доходных домах, трущобы и бараки на светлые, сухие квартиры с водопроводом и канализацией. К жилью прилагалась развитая инфраструктура: в комплексы входили детские сады, бани, прачечные, женские консультации и поликлиники, спортзалы, библиотеки и т.д. В 1933 в доступном жилье «Красной Вены» поселилось уже 200 000 горожан, причем это были совсем не «бюджетные» постройки, а привлекательные зеленые ансамбли, продуманно спроектированные, чаще всего – учениками Отто Вагнера, украшенные монументальной скульптурой и рельефами и названные в честь замечательных людей, обычно – социалистических или близких к ним убеждений.

Нередко такие комплексы с монументальной архитектурой и не менее монументальными размерами (наряду с менее крупными, строились массивы на 1000 и более квартир) должны были выражать пафос новой, свободной и осознанной, жизни рабочего класса, его силу и потенциал. Но они вызывали сравнение не только с дворцами, но и с крепостями: «правые» даже подозревали, что в этих жилых «цитаделях» устроены склады оружия военизированного подразделения Социал-демократической партии, Республиканского шуцбунда. Фантазии политических противников «Красной Вены» трагическим образом подтвердились в феврале 1934, когда в ходе краткого восстания, а по сути – гражданской войны, сторонники «левых» партий оборонялись от полиции, армии и хеймвера – австрофашистского военно-политического объединения – именно в этих жилых комплексах, на самом деле никак не предназначенных и не приспособленных для ведения боевых действий.

Восстание было быстро подавлено, однако к концу 1940-х, когда изначальный дефицит жилья был усугублен разрушениями Второй мировой войны, венские власти вновь вернулись к идеям жилищного строительства 1920-х. Высококачественное муниципальное жилье, в том числе и социальное – большая ценность для жителей и руководства австрийской столицы и в начале XXI века. В принадлежащих городу порядка 220 000 съемных квартир живет около полумиллиона человек самого разного возраста, уровня достатка и рода занятий, и среди более двух тысяч «гемайндебау» – муниципальных домов – немало построек эпохи «Красной Вены».

Видерхоферхоф
(Йозеф-Видерхофер-хоф)
1924–1925
246 квартир
Архитектор Йозеф Франк
Карл-Маркс-хоф. Фото © Денис Есаков
Видерхоферхоф. Фото © Денис Есаков

Видерхоферхоф, один из ранних комплексов «Красной Вены», спроектирован последовательным критиком архитектурной части ее жилищной программы. Йозеф Франк считал размах и монументальность ее домов совсем не лучшими свойствами для жилой застройки и позже продемонстрировал свой подход к вопросу в проекте поселка Веркбунда – малоэтажном зеленом районе, который Архи.ру недавно подробно публиковал с фотографиями Дениса Есакова.
Видерхоферхоф получил гладкие фасады, главные входы во двор с остекленными лестничными башнями отмечены лоджиями. Стены дома были, как любил Франк, яркими – красно-оранжевыми, и контрастировали с кремовыми наличниками и другими деталями: из-за жизнерадостного колорита комплекс прозвали «Паприкахоф», то есть «двор перца», или «Паприкакисте», «ящик с перцем». Сдержанный, почти классический вид – дань окружению, плотной застройке XIX века. Как и в других объектах «Красной Вены», в Видерхоферхофе была инфраструктура: бани, различные магазины и мастерские. В 1953 комплекс был надстроен на один этаж и получил двухскатную крышу вместо плоской.
Видерхоферхоф. Фото © Денис Есаков
Видерхоферхоф. Фото © Денис Есаков
Видерхоферхоф. Фото © Денис Есаков
Видерхоферхоф. Фото © Денис Есаков
Видерхоферхоф. Фото © Денис Есаков



Рабенхоф
1925–1928
1112 квартир
Архитекторы Генрих Шмид и Герман Айхингер
Рабенхоф. Фото © Денис Есаков

Рабенхоф относится к крупнейшим «гемайндебау» Вены, однако его авторы, Шмид и Айхингер, хотя и были учениками Отто Вагнера, не руководствовались идеями этого мастера о регулярном, развернутом плане, которым следовали многие их коллеги по проектам «Красной Вены». Землю под комплекс выкупали постепенно, поэтому строительство шло очередями, причем участки отличались по высоте рельефа. В результате, комплекс получился очень разнообразным и даже «органическим»: разноуровневые дворы соединяют стрельчатые арки и лестницы, декор из клинкера напоминает об ар деко и экспрессионизме, балконы служат эффектными декоративными акцентами.
В комплексе разместили 38 объектов инфраструктуры (лавки, прачечные, детский сад, библиотека и т.п.), бронзовую «Танцовщицу» скульптора Отто Хофнера (1930), а также актовый зал для жителей, в 1934 превращенный в кинотеатр, а с 1990 вмещающий театр «ам Рабенхоф». Как и все подобные постройки, жилой комплекс реставрировали и проводили там капитальный ремонт, в ходе которого в 1987 было добавлено 66 лифтов по проектам четырех разных архитекторов, предварительно выигравших соответствующий конкурс.
В февральское восстание 1934-го этот массив был осажден армейскими подразделениями, там развернулись бои. Судьба архитекторов, напротив, после смены власти сложилась успешно: они стали авторами венского «Дома Радио» и ряда других пропагандистских построек «Сословного государства».
Рабенхоф. Фото © Денис Есаков
Рабенхоф. Фото © Денис Есаков
Рабенхоф. Фото © Денис Есаков



Карл-Маркс-хоф
1927–1930
1266 квартир
Архитектор Карл Эн
Карл-Маркс-хоф. Фото © Денис Есаков

Карл-Маркс-хоф – самая известная постройка «Красной Вены» и одна из ключевых достопримечательностей города. В его проекте ярче всего проявились архитектурные особенности такого жилья для рабочих, в том числе – влияние Отто Вагнера. Фасад длиной более километра, огромные дворы с садами, площадями и дорожками, куда выходили лоджии всех квартир, общая площадь в 156 тыс. м2, а главное – монументальное решение центральной части с башнями, флагштоками, полукруглыми арками проходов: все это поражает воображение и сейчас, а в момент открытия должно было стать образцовым пространством для новой счастливой жизни рабочего класса.
Комплекс, несущий в себе влияние и амстердамской школы, не кажется монотонным благодаря продуманному делению, ритму и окраске фасадов.
В парадном дворе установлен бронзовый «Сеятель» Отто Хофнера, который годы спустя, в 1947–1961 украсил собой монету в один австрийский шиллинг: это позволяет судить о продолжавшемся влиянии Карл-Маркс-хофа на общество. На стены поместили четыре керамические фигуры-аллегории Йозефа Франца Ридля: «Защита детей», «Освобождение», «Физическая культура», «Просвещение». Разнообразная инфраструктура включала стоматологическую клинику, почтовое отделение и прачечные, в одной из которых сейчас открыт музей.
Идейное и идеологическое значение Карл-Маркс-хофа сделали его в глазах «правых» главной крепостью социалистов, и действительно, в феврале 1934 там держали оборону многие бойцы шуцбунда и рабочие. Осаждавшие их солдаты, полицейские и хеймвер применили артиллерию, обстрел продолжался с 12 до 15 февраля, когда Карл-Маркс-хоф пал.
После установления австрофашистской диктатуры комплекс переименовали в Бидерман-хоф, в честь главнокомандующего хеймвера Карла Бидермана, который, вместе с тем, во Вторую мировую стал участником армейского Сопротивления против нацистов и одним из руководителей операции «Радецкий».
Карл-Маркс-хоф. Фото © Денис Есаков
Карл-Маркс-хоф. Фото © Денис Есаков
Карл-Маркс-хоф. Фото © Денис Есаков
Карл-Маркс-хоф. Более скромные боковые корпуса. Фото © Денис Есаков



Школа женского монастыря Сердца Христова
1930–1931
Архитектор Франц Ангело Поллак
Школа женского монастыря Сердца Христова. Фото © Денис Есаков

«Красная Вена» не включала в свою программу религиозный компонент: если церкви и появлялись в ее жилых массивах, то уже после 1934 года. Однако здание школы монастыря Сердца Христова связано с «муниципальной» архитектурой не только хронологически, но и формально. Оно стоит на остром углу между улицами Ландштрассер-хауптштрассе и Рабенгассе и отмечает их своей лестничной башней. Его смелый, устремленный вперед и вверх образ – отражение духа времени, коснувшегося и католического воспитания. В сооружении размещались детский сад системы Монтессори с игровой площадкой на крыше актового зала (ныне кинотеатр) и средняя школа, а наряду со школой домоводства имелся спортзал.


Фридрих-Энгельс-плац-хоф
1930–1933
1476 квартир
Архитектор Рудольф Перко
Фридрих-Энгельс-плац-хоф. Фото © Денис Есаков

Перко, еще один ученик Отто Вагнера, спроектировал второй по величине жилой массив «Красной Вены» (после гораздо более скромного по архитектуре Зандлайтенхофа с 1587 квартирами). Как и в Карл-Маркс-хофе, здесь главную роль играет центральный блок с «пилонами», огромными флагштоками, ризалитами и парадным двором; балконы и карнизы подчеркивают монументальность корпусов этого «идеального города». Умение Рудольфа Перко работать в большом масштабе и выражать в архитектуре пафос и силу пригодилось нацистам: после смены режима он участвовал в задуманном Гитлером проекте реконструкции австрийской столицы «Большая Вена».
Первоначально в комплексе планировалось возвести 2300 квартир, но из экономии размер проекта пришлось сократить, как и отказаться от задуманных 25-метровых атлантов у главного входа. Однако остались изысканные решетки балконов и ворот, каменные обнаженные «Шагающий» и «Шагающая» скульптора Карла Штемолака (1932), рельефы с мозаичными фонами «Рыбалка» и «Охота».
Фридрих-Энгельс-плац-хоф считался важным опорным пунктом шуцбунда, но в феврале 1934 ему не нашлось защитников, и он сразу перешел в руки властей. В апреле 1945 массив стал местом ожесточенных боев из-за своего стратегического расположения у моста Флоридсдорфер.
Фридрих-Энгельс-плац-хоф. Фото © Денис Есаков
Фридрих-Энгельс-плац-хоф. Фото © Денис Есаков
Фридрих-Энгельс-плац-хоф. Фото © Денис Есаков

 
* * *


Жилой комплекс на Дюрауэргассе и Либкнехтгассе
1952–1953
174 квартиры
Архитекторы Карл Перутка, Франц Вайсс, Генрих Райтштеттер
Жилой комплекс на Дюрауэргассе и Либкнехтгассе. Фото © Денис Есаков

Послевоенная кампания по восстановлению и расширению жилого фонда Вены была также инициирована социал-демократами. В 1952 при бургомистре Франце Йонасе стартовала программа «Социальное градостроительство», которая предполагала разделение зон приложения труда и жилых районов, реконструкцию имеющихся жилых кварталов, в том числе – расселение перенаселенных участков города. Минимальная площадь новых квартир повышалась с 42 до 55 м2, во всех них теперь должны были быть ванные комнаты.
Жилой комплекс на Дюрауэргассе и Либкнехтгассе. Фото © Денис Есаков

Жилой комплекс на Дюрауэргассе – пример развития идей «Красной Вены» уже в новых исторических обстоятельствах. Сдержанный формальный язык сочетается в нем с повышенной комфортностью планировки, важную роль играет просторная, разделенная на функциональные участки зеленая зона в центре квартала. Позже в комплекс добавили лифты, а его нынешняя яркая окраска создана по проекту архитектора Веры Кораб в 2005.
В 1949 в Вене было введено правило «Искусство в строительстве», предполагавшее обязательное выделение небольшой доли бюджета муниципального дома на его украшение. Корпус на Либкнехтгассе получил два керамических рельефа Эдуарда Робичко, ученика Фрица Вотрубы. Это «Работа» и гораздо более редкий для декора социального жилья сюжет – «Выходной»: здесь можно видеть один из первых примеров использования темы досуга и единственный – в сочетании с «Работой».
Жилой комплекс на Дюрауэргассе и Либкнехтгассе. Рельеф «Выходной». Фото © Денис Есаков
Жилой комплекс на Дюрауэргассе и Либкнехтгассе. Рельеф «Работа». Фото © Денис Есаков

В последующие десятилетия венское муниципальное жилье окончательно ушло от политической экспрессии «Красной Вены», хотя масштабные комплексы порой и появлялись. Но именно «левые» власти в 1920-е годы заложили основы доступного и качественного муниципального жилого фонда, где в наши дни обитает каждый четвертый житель австрийской столицы.

05 Марта 2018

author pht author pht

Авторы текста:

Нина Фролова, Денис Есаков
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Мировое архитектурное наследие XX века

«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Курортный комплекс Прора на острове Рюген
Нацистский курорт Прора сейчас перестраивается под жилье и гостиницы. Фотосерия Дениса Есакова и комментарий архитектора, преподавателя TU München Елены Маркус посвящены проблеме существования архитектурного наследия тоталитаризма в современном мире и опасности аполитичного, прагматичного к нему подхода.
Дворец культуры для новой эпохи
Реконструкция архитекторами gmp памятника послевоенного модернизма – Дворца культуры в Дрездене – названа в Германии лучшим сооружением года по версии Немецкого музея архитектуры.
Реализация по часам
Бюро DSDHA разработало для офисного комплекса «Бродгейт» в лондонском Сити проект обновления его уже вошедших в историю общественных пространств. Сейчас завершена первая очередь плана.
Необитаемый бассейн
Бассейн для пингвинов, построенный эмигрантом из России Бертольдом Любеткиным и Ове Арупом в 1930-е для Лондонского зоопарка, пустует с 2004 года. Дочь Любеткина предлагает его снести. Все остальные — против.
«Вопрос не в профессиональной этике, а в месте этой...
Реконструкция зданий модернизма – болезненный вопрос, в том числе потому, что она нередко происходит на глазах их изначальных авторов, опечаленных и возмущенных некорректным подходом к своим творениям. Высказаться на эту сложную тему мы попросили архитекторов и историков архитектуры.
Красный динозавр
Миланский комплекс на 444 квартиры «Монте Амиата» по проекту Карло Аймонино и Альдо Росси, задуманный в конце 1960-х как прогрессивное социальное жилье, но ставший домом для среднего класса – в фотографиях Василия Бабурова.
Восемь памятников XX века в кризисе и после него
Санаторий в Паймио Алвара Аалто выставлен на продажу, лондонский комплекс Economist четы Смитсон отреставрирован, к ранней постройке Жана Пруве в Большом Париже пристраивают стометровую башню – а также новости из Детройта, Нью-Йорка и шотландской деревни Кардросс.

Технологии и материалы

Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.
Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.

Сейчас на главной

Дальше... дальше... дальше... В поиске нового поколения
Конкурс OPEN! на участие в национальном павильоне Джардини рассчитан на молодых архитекторов с максимально свежим взглядом на вещи, а его рамки так широки, что их почти не видно. Нужны смелые люди, которые совпадут с мировоззрением куратора Ипполито Лапарелли. Награда – работа в Венеции, дедлайн 31 января.
«Остров единорогов»
В Чэнду на западе Китая почти готов выставочный и конференц-центр Start-Up – первое здание на спроектированном Zaha Hadid Architects «Острове единорогов» для компаний-стартапов в сфере цифровых технологий.
Стирая границы
IND architects и китайское бюро DA! победили в конкурсе на проект музея в провинции Сычуань. Архитекторам удалось сделать музей частью ландшафта, а природу – полноправной участницей экспозиции.
Бетон и цвет
Школа с музыкальным уклоном имени Сервете Мачи в центре Тираны по проекту албанского бюро Studioarch4.
Фантастический роман
Рассматриваем выставку «Время Москвы-реки» в Музее Москвы, – креативную попытку актуализировать концепцию развития прибрежных пространств, победившую в конкурсе 2014 года и манифестировать вновь основанное общество Друзья Москвы-реки.
Все это – далеко не только форма
Российские архитекторы DNK ag участвовали в симпозиуме по естественному свету и устойчивому развитию, который компания Velux провела в Париже. Говорим с Натальей Сидоровой и Даниилом Лоренцем о затронутых на конференции исследованиях в области медицины, строительных технологий и здоровой среды.
Сахарные кристаллы
Бюро ODA превратило историческое здание сахарорафинадного завода на берегу Ист-ривер в Нью-Йорке в офисный комплекс с эффектным кристаллическим фасадом вместо утраченного.
Татами и роботы
Бюро BIG спроектировало для Toyota «город будущего» у подножия Фудзиямы: с почти нулевым углеродным следом, прогрессивной транспортной схемой, разными видами роботов, зданиями из дерева и модулем по размеру татами.
Тема треугольника
Бюро Lemay благоустроило парк Экспо 1967 года в Монреале – самой успешной Всемирной выставки XX века, сохраненной в наши дни как рекреационная зона.
Дерево среди стекла
Архитекторы Sheppard Robson придали «человеческое измерение» площади в новом деловом районе Манчестера с помощью деревянного павильона с озелененными фасадами и кровлей.
Линия отягощенного порыва
Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.
Декор без птичьих гнезд
Керамические ажурные фасады входа ТПУ в Пальма-де-Мальорка по проекту Joan Miquel Seguí Arquitectura точно рассчитаны так, что голубям в их отверстиях угнездиться не получится.
Кадашёвский опыт
У проекта ЖК «Меценат», занявшего квартал рядом с церковью Воскресения в Кадашах – длинная и сложная история, с протестами, победами и надеждами. Теперь он реализован: сохранены виды, масштаб и несколько исторических построек. Можно изучить, что получилось. Автор – Илья Уткин.
Градсовет 25.12.2019
На повестке в Петербурге: планировка для маленького городка и смелая гостиница, спроектированная под влиянием иностранцев.
Пресса: Диалоги о вечных ценностях: Степан Липгарт и Алексей...
В ноябре 2019 года в Калугу приехал архитектор Степан Липгарт — через месяц после торжественного открытия спроектированной им швейной фабрики Мануфактуры Bosco. Открывая цикл «ГЛАВАРХитектура», Липгарт прочитал на «Точке кипения» лекцию о профессиональном призвании и источниках вдохновения, о роли заказчика и о системе ценностей и убеждений, которая позволяет гордиться результатами своего труда. Главный архитектор Калуги Алексей Комов специально для Калугахауса поговорил со Степаном о вечном — и о том, как приспособить это вечное к жизни в нашем городе.
Зона комфорта
Рассматриваем интерьер общественного пространства «Мой социальный центр» – первый пример такого рода, реализованный в рамках новой программы московской мэрии по проекту бюро Хора.
Для испытаний на прочность
В Сколково открылось здание штаб-квартиры компании ТМК, выпускающей стальные трубы для нефтегазовой промышленности. Она совмещена с испытательным полигоном и исследовательскими лабораториями.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Оригами из лиственницы
Тренировочная байдарочная база в Августове на северо-востоке Польши по проекту бюро INOONI и PSBA получила фасады из сибирской лиственницы.
Как спасти мир, участвуя в архитектурном конкурсе
Международный конкурс LafargeHolcim Awards ставит в качестве главной цели поощрение идей и проектов в области устойчивого развития. Призовой фонд конкурса $ 2 000 000. Рассматриваем проекты победителей предыдущего цикла 2017-2018 годов по пяти критериям.
Террасы Хрустального мыса
Концепция музейно-образовательного и мемориального комплекса в Севастополе, предложенная Никитой Явейном, избегает прямолинейных акцентов и пафоса, интерпретируя историю места и специфику ландшафта, соединяя общественное пространство обитаемой лестницы и амфитеатров с монументальным монументом.
Десять часов роста
В кантоне Берн открылся новый кампус Swatch – Omega по проекту Сигэру Бана: объем древесины, использованный для каркаса трех зданий, «вырастет» в швейцарских лесах всего за 10 часов.
Евгений Подгорнов: «Проектировать надо так, чтобы...
Руководитель петербургского бюро Intercolumnium рассказывает, почему в портфолио компании есть работы от хай-тека до историзма, рассуждает о высотных доминантах и о заказчиках как источниках драйва, необходимого городу.
Новая ячейка
Жилой квартал на территории IT-парка: компания Архиматика сочетает инновационные технологии с человечным масштабом и уютной средой.
Градсовет 18.12.2019
Вторая и, по всей видимости, успешная попытка согласовать жилой дом, выходящий окнами на Троицкий собор и Фонтанку.
В преддверии театра
На Земляном валу справа от въезда в туннель под Таганской площадью, перед Театром на Таганке и рядом с торцом ЖК «Шоколад», достраивается здание 8-этажной гостиницы Novotel по проекту бюро «Гран» Павла Андреева.
Энергия студента
Показываем работы финалистов студенческого конкурса «АРХПроект», а также рассказываем о том, как организаторы попытались выйти за рамки сухой процедуры: с помощью менторов, лектория и выставки с вечеринкой в «Севкабель порту».
Кино на плоту
Летний кинотеатр от архитектурного бюро «А4» как универсальное общественное пространство и вариация на тему паркового павильона.
Перемена мест слагаемых
Используя приемы и материалы типового дачного строительства, Spirin architects находят свой убедительный архитектурный ответ на вызов предельно ограниченного бюджета.
Заседание в бассейне
Новый корпус штаб-квартиры adidas по проекту бюро COBE включает переговорные и актовый зал в виде разных типов спортивных сооружений, включая бассейн.
Метод сращивания
Вариант современного контекстуализма – фактурная и орнаментальная архитектура, сдержанно-классичная, но явным образом не принадлежащая ни к одному стилю. T+T architects использовали этот современный подход для деликатной работы в историческом центре Екатеринбурга.