Крепости «Красной Вены»

Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.

Авторы текста:
Денис Есаков, Нина Фролова

05 Марта 2018

Исследование

Наследие Фотография

Первая мировая война принесла конец Австро-Венгерской империи (1918), а в 1919-м – уже в Австрийской республике – бургомистром Вены стал социал-демократ Якоб Ройман. «Левые» оставались у власти в столице до 1933 года, когда в стране произошел политический переворот; в 1934 окончательно установилась австрофашистская диктатура (так называемое Сословное государство), а в 1938 Австрия была поглощена нацистской Германией. Однако эти повороты истории не смогли стереть достижения «Красной Вены».

zooming — Карл-Маркс-хоф. Фото © Денис Есаков

Наряду с реформами в сфере образования и здравоохранения, муниципалитет начал в 1923 широкую программу строительства доступного жилья, чтобы заменить каморки в дешевых доходных домах, трущобы и бараки на светлые, сухие квартиры с водопроводом и канализацией. К жилью прилагалась развитая инфраструктура: в комплексы входили детские сады, бани, прачечные, женские консультации и поликлиники, спортзалы, библиотеки и т.д. В 1933 в доступном жилье «Красной Вены» поселилось уже 200 000 горожан, причем это были совсем не «бюджетные» постройки, а привлекательные зеленые ансамбли, продуманно спроектированные, чаще всего – учениками Отто Вагнера, украшенные монументальной скульптурой и рельефами и названные в честь замечательных людей, обычно – социалистических или близких к ним убеждений.

Нередко такие комплексы с монументальной архитектурой и не менее монументальными размерами (наряду с менее крупными, строились массивы на 1000 и более квартир) должны были выражать пафос новой, свободной и осознанной, жизни рабочего класса, его силу и потенциал. Но они вызывали сравнение не только с дворцами, но и с крепостями: «правые» даже подозревали, что в этих жилых «цитаделях» устроены склады оружия военизированного подразделения Социал-демократической партии, Республиканского шуцбунда. Фантазии политических противников «Красной Вены» трагическим образом подтвердились в феврале 1934, когда в ходе краткого восстания, а по сути – гражданской войны, сторонники «левых» партий оборонялись от полиции, армии и хеймвера – австрофашистского военно-политического объединения – именно в этих жилых комплексах, на самом деле никак не предназначенных и не приспособленных для ведения боевых действий.

Восстание было быстро подавлено, однако к концу 1940-х, когда изначальный дефицит жилья был усугублен разрушениями Второй мировой войны, венские власти вновь вернулись к идеям жилищного строительства 1920-х. Высококачественное муниципальное жилье, в том числе и социальное – большая ценность для жителей и руководства австрийской столицы и в начале XXI века. В принадлежащих городу порядка 220 000 съемных квартир живет около полумиллиона человек самого разного возраста, уровня достатка и рода занятий, и среди более двух тысяч «гемайндебау» – муниципальных домов – немало построек эпохи «Красной Вены».

Видерхоферхоф
(Йозеф-Видерхофер-хоф)
1924–1925
246 квартир
Архитектор Йозеф Франк

Видерхоферхоф, один из ранних комплексов «Красной Вены», спроектирован последовательным критиком архитектурной части ее жилищной программы. Йозеф Франк считал размах и монументальность ее домов совсем не лучшими свойствами для жилой застройки и позже продемонстрировал свой подход к вопросу в проекте поселка Веркбунда – малоэтажном зеленом районе, который Архи.ру недавно подробно публиковал с фотографиями Дениса Есакова.
Видерхоферхоф получил гладкие фасады, главные входы во двор с остекленными лестничными башнями отмечены лоджиями. Стены дома были, как любил Франк, яркими – красно-оранжевыми, и контрастировали с кремовыми наличниками и другими деталями: из-за жизнерадостного колорита комплекс прозвали «Паприкахоф», то есть «двор перца», или «Паприкакисте», «ящик с перцем». Сдержанный, почти классический вид – дань окружению, плотной застройке XIX века. Как и в других объектах «Красной Вены», в Видерхоферхофе была инфраструктура: бани, различные магазины и мастерские. В 1953 комплекс был надстроен на один этаж и получил двухскатную крышу вместо плоской.

Рабенхоф
1925–1928
1112 квартир
Архитекторы Генрих Шмид и Герман Айхингер

Рабенхоф относится к крупнейшим «гемайндебау» Вены, однако его авторы, Шмид и Айхингер, хотя и были учениками Отто Вагнера, не руководствовались идеями этого мастера о регулярном, развернутом плане, которым следовали многие их коллеги по проектам «Красной Вены». Землю под комплекс выкупали постепенно, поэтому строительство шло очередями, причем участки отличались по высоте рельефа. В результате, комплекс получился очень разнообразным и даже «органическим»: разноуровневые дворы соединяют стрельчатые арки и лестницы, декор из клинкера напоминает об ар деко и экспрессионизме, балконы служат эффектными декоративными акцентами.
В комплексе разместили 38 объектов инфраструктуры (лавки, прачечные, детский сад, библиотека и т.п.), бронзовую «Танцовщицу» скульптора Отто Хофнера (1930), а также актовый зал для жителей, в 1934 превращенный в кинотеатр, а с 1990 вмещающий театр «ам Рабенхоф». Как и все подобные постройки, жилой комплекс реставрировали и проводили там капитальный ремонт, в ходе которого в 1987 было добавлено 66 лифтов по проектам четырех разных архитекторов, предварительно выигравших соответствующий конкурс.
В февральское восстание 1934-го этот массив был осажден армейскими подразделениями, там развернулись бои. Судьба архитекторов, напротив, после смены власти сложилась успешно: они стали авторами венского «Дома Радио» и ряда других пропагандистских построек «Сословного государства».

Карл-Маркс-хоф
1927–1930
1266 квартир
Архитектор Карл Эн

Карл-Маркс-хоф – самая известная постройка «Красной Вены» и одна из ключевых достопримечательностей города. В его проекте ярче всего проявились архитектурные особенности такого жилья для рабочих, в том числе – влияние Отто Вагнера. Фасад длиной более километра, огромные дворы с садами, площадями и дорожками, куда выходили лоджии всех квартир, общая площадь в 156 тыс. м2, а главное – монументальное решение центральной части с башнями, флагштоками, полукруглыми арками проходов: все это поражает воображение и сейчас, а в момент открытия должно было стать образцовым пространством для новой счастливой жизни рабочего класса.
Комплекс, несущий в себе влияние и амстердамской школы, не кажется монотонным благодаря продуманному делению, ритму и окраске фасадов.
В парадном дворе установлен бронзовый «Сеятель» Отто Хофнера, который годы спустя, в 1947–1961 украсил собой монету в один австрийский шиллинг: это позволяет судить о продолжавшемся влиянии Карл-Маркс-хофа на общество. На стены поместили четыре керамические фигуры-аллегории Йозефа Франца Ридля: «Защита детей», «Освобождение», «Физическая культура», «Просвещение». Разнообразная инфраструктура включала стоматологическую клинику, почтовое отделение и прачечные, в одной из которых сейчас открыт музей.
Идейное и идеологическое значение Карл-Маркс-хофа сделали его в глазах «правых» главной крепостью социалистов, и действительно, в феврале 1934 там держали оборону многие бойцы шуцбунда и рабочие. Осаждавшие их солдаты, полицейские и хеймвер применили артиллерию, обстрел продолжался с 12 до 15 февраля, когда Карл-Маркс-хоф пал.
После установления австрофашистской диктатуры комплекс переименовали в Бидерман-хоф, в честь главнокомандующего хеймвера Карла Бидермана, который, вместе с тем, во Вторую мировую стал участником армейского Сопротивления против нацистов и одним из руководителей операции «Радецкий».

Школа женского монастыря Сердца Христова
1930–1931
Архитектор Франц Ангело Поллак

«Красная Вена» не включала в свою программу религиозный компонент: если церкви и появлялись в ее жилых массивах, то уже после 1934 года. Однако здание школы монастыря Сердца Христова связано с «муниципальной» архитектурой не только хронологически, но и формально. Оно стоит на остром углу между улицами Ландштрассер-хауптштрассе и Рабенгассе и отмечает их своей лестничной башней. Его смелый, устремленный вперед и вверх образ – отражение духа времени, коснувшегося и католического воспитания. В сооружении размещались детский сад системы Монтессори с игровой площадкой на крыше актового зала (ныне кинотеатр) и средняя школа, а наряду со школой домоводства имелся спортзал.

Фридрих-Энгельс-плац-хоф
1930–1933
1476 квартир
Архитектор Рудольф Перко

Перко, еще один ученик Отто Вагнера, спроектировал второй по величине жилой массив «Красной Вены» (после гораздо более скромного по архитектуре Зандлайтенхофа с 1587 квартирами). Как и в Карл-Маркс-хофе, здесь главную роль играет центральный блок с «пилонами», огромными флагштоками, ризалитами и парадным двором; балконы и карнизы подчеркивают монументальность корпусов этого «идеального города». Умение Рудольфа Перко работать в большом масштабе и выражать в архитектуре пафос и силу пригодилось нацистам: после смены режима он участвовал в задуманном Гитлером проекте реконструкции австрийской столицы «Большая Вена».
Первоначально в комплексе планировалось возвести 2300 квартир, но из экономии размер проекта пришлось сократить, как и отказаться от задуманных 25-метровых атлантов у главного входа. Однако остались изысканные решетки балконов и ворот, каменные обнаженные «Шагающий» и «Шагающая» скульптора Карла Штемолака (1932), рельефы с мозаичными фонами «Рыбалка» и «Охота».
Фридрих-Энгельс-плац-хоф считался важным опорным пунктом шуцбунда, но в феврале 1934 ему не нашлось защитников, и он сразу перешел в руки властей. В апреле 1945 массив стал местом ожесточенных боев из-за своего стратегического расположения у моста Флоридсдорфер.

* * *

Жилой комплекс на Дюрауэргассе и Либкнехтгассе
1952–1953
174 квартиры
Архитекторы Карл Перутка, Франц Вайсс, Генрих Райтштеттер

Послевоенная кампания по восстановлению и расширению жилого фонда Вены была также инициирована социал-демократами. В 1952 при бургомистре Франце Йонасе стартовала программа «Социальное градостроительство», которая предполагала разделение зон приложения труда и жилых районов, реконструкцию имеющихся жилых кварталов, в том числе – расселение перенаселенных участков города. Минимальная площадь новых квартир повышалась с 42 до 55 м2, во всех них теперь должны были быть ванные комнаты.

Жилой комплекс на Дюрауэргассе – пример развития идей «Красной Вены» уже в новых исторических обстоятельствах. Сдержанный формальный язык сочетается в нем с повышенной комфортностью планировки, важную роль играет просторная, разделенная на функциональные участки зеленая зона в центре квартала. Позже в комплекс добавили лифты, а его нынешняя яркая окраска создана по проекту архитектора Веры Кораб в 2005.
В 1949 в Вене было введено правило «Искусство в строительстве», предполагавшее обязательное выделение небольшой доли бюджета муниципального дома на его украшение. Корпус на Либкнехтгассе получил два керамических рельефа Эдуарда Робичко, ученика Фрица Вотрубы. Это «Работа» и гораздо более редкий для декора социального жилья сюжет – «Выходной»: здесь можно видеть один из первых примеров использования темы досуга и единственный – в сочетании с «Работой».

В последующие десятилетия венское муниципальное жилье окончательно ушло от политической экспрессии «Красной Вены», хотя масштабные комплексы порой и появлялись. Но именно «левые» власти в 1920-е годы заложили основы доступного и качественного муниципального жилого фонда, где в наши дни обитает каждый четвертый житель австрийской столицы.

05 Марта 2018

Статьи по теме: Мировое архитектурное наследие XX века

Исследование

Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...

Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.