Макеты в масштабе 1:1

Поселок Веркбунда в Вене, идеальное социальное жилье, построенное ведущими европейскими архитекторами для выставки 1932 года – в фотографиях Дениса Есакова.

mainImg


Поселок Австрийского Веркбунда (1930–1932) на западной окраине Вены, в округе Хитцинг, гораздо менее известен, чем его немецкий «коллега», Вайссенхоф в Штутгарте. Однако именно в этом комплексе ярко проявились особенности межвоенного австрийского модернизма – а также идеи его создателя, архитектора Йозефа Франка. Поселок Веркбунда должен был стать смотром достижений национальной архитектуры, но не менее важной целью было создать гармоничное пространство, где дома связаны с окружающими их садами, достигнут синтез удобства с минимумом затрат, индивидуализма и чувства сообщества. При проектировании отталкивались от потребностей жителей, а не от идеологии; так, Франк критиковал немецких модернистов за чрезмерную принципиальность, в результате чего их проекты получаются «безжизненными».

Другим – и основным – объектом критики, которая выражена в самом проекте поселка Веркбунда, стала строительная программа «Красной Вены», в рамках которой для рабочих и других небогатых горожан возводились огромные жилые комплексы типа Карл-Маркс-хофа. Франк считал такой масштаб далеким от идеала и предложил в ответ зеленую малоэтажную застройку. Так как речь шла об альтернативном существующему социальном жилье, то поселок Веркбунда составили малогабаритные дома (поэтому критика даже назвала их «жильем для карликов») – однако комфорт был важнейшим фактором. Той же цели служило многообразие типов – всего тридцать три, чтобы подходили под любой участок и контингент жильцов.

На треугольной территории поселка изначально возвели 70 домов; во Вторую мировую войну шесть из них было разрушено, и в последующие годы на их месте появилось другое жилье. Застройщиком выступила муниципальная фирма GESIBA, Йозеф Франк осуществлял архитектурное руководство, цветовую гамму для домов выбрал художник Ласло Габор, исполнительный секретарь Веркбунда (светло-желтый, синий, бутылочный зеленый, розовый).

«Крупнейшая архитектурная выставка Европы» состоялась с 4 июня по 7 августа 1932; австрийские журналисты чаще ее критиковали, зарубежные – хвалили, а посетило поселок за эти два месяца 100 000 человек – несмотря на его отдаленное местоположение. После планировалось продать дома по схеме доступного жилья, но тяжелый экономический кризис сделал даже льготные условия неподъемными для большинства венцев (первый взнос составлял 40% от общей стоимости, 25–65 тыс. шиллингов, при средней зарплате в 220 шиллингов). Поэтому удалось продать лишь 14 домов, а остальные GESIBA (а после 1938 – муниципалитет) сдавала в аренду.

С 1978 поселок охраняется государством как ценный объект наследия. В 1982–1985 его отреставрировали и построили там маленький музей, но уже в 2010 комплекс попал в список памятников под угрозой, который ежегодно составляет World Monuments Fund: его экспертов возмутило отсутствие надлежащего ухода за поселком, функционирующим как муниципальное жилье. Городские власти и федеральная служба охраны наследия прислушались к ним и инициировали реставрацию с бюджетом 8,5 млн евро (2010–2016) под руководством архитекторов P.GOOD (Praschl-Goodarzi Architekten). При этом были по мере возможности использованы материалы и техники, применявшиеся в 1932, учитывался комфорт жильцов (добавлены новые санузлы в подвалах и т.д.). Кроме того, дома сделали ресурсоэффективными, что было не так просто – т.к. их фасады нельзя было покрыть панелями из полистирола. Была проведена изоляция фундамента, встроены современные вентиляционная (с рекуперацией тепла) и отопительная системы (изначально дома обогревались печками), и в результате даже без изоляции фасадов расход тепла сократился почти в половину.

Несмотря на то, что образцом для венского поселка был Вайссенхоф, Йозеф Франк не стал приглашать к сотрудничеству никого из задействованных там архитекторов – чтобы дать «высказаться» на тему современного жилища и другим зодчим. В число австрийских проектировщиков вошли сам Франк, Адольф Лоос, Йозеф Хоффман, Клеменс Хольцмайстер и другие. Зарубежными участниками стали, среди прочих, Геррит Ритвелд из Нидерландов, француз Андре Люрса, немец Хуго Хэринг. Кроме того, проекты домов выполнили уже работавшие в тот момент за границей австрийцы Маргарете Шютте-Лихоцки, Рихард Нойтра и Артур Грюнбергер.

Фундаменты были чаще всего кирпичными, реже – бетонными; стены сложены из кирпича, перекрытие подвала выполнялось из бетона, межэтажные перекрытия – бетонные или деревянные. Все получили полную интерьерную отделку и меблировку.

Среди 33 типов 22 составляли блокированные дома, семь – двухквартирные, три – самостоятельные виллы, также был один «особый» тип. Из 70 сооружений 53 были выстроены в линии, четырнадцать поставлены парами, три стояли отдельно. Двенадцать домов было одноэтажными, 37 – двух-, 21 – трехэтажными. Площадь жилищ варьировалась между 57 и 125 м2, большинство имело размер в 75 м2; участок достигал в среднем 200–250 м2. Изначально поселок получил сплошную нумерацию домов, но позже ее изменили на обычную городскую, по улицам.


Парные блокированные дома №6–7, архитектор Рихард Бауэр
Файтингергассе, 75 и 77
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Четыре блокированных дома №25–28, архитектор Андре Люрса. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные дома №6–7, архитектор Рихард Бауэр. Фото © Денис Есаков


Четыре блокированных дома №8–11, архитектор Йозеф Хоффман
Файтингергассе, 79, 81, 83 и 85
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Четыре блокированных дома №8–11, архитектор Йозеф Хоффман. Фото © Денис Есаков
Четыре блокированных дома №8–11, архитектор Йозеф Хоффман. Фото © Денис Есаков
Четыре блокированных дома №8–11, архитектор Йозеф Хоффман. Фото © Денис Есаков


Два блокированных дома №17–18 архитекторы Карл Бибер и Отто Нидермозер
Войновичгассе, 28 и 30
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Два блокированных дома №17–18, архитекторы Карл Бибер и Отто Нидермозер. Фото © Денис Есаков
Два блокированных дома №17–18, архитекторы Карл Бибер и Отто Нидермозер. Фото © Денис Есаков


Четыре блокированных дома №25–28, архитектор Андре Люрса
Файтингергассе, 87, 89, 91 и 93
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Четыре блокированных дома №25–28, архитектор Андре Люрса. Фото © Денис Есаков
Четыре блокированных дома №25–28, архитектор Андре Люрса. Фото © Денис Есаков
Четыре блокированных дома №25–28, архитектор Андре Люрса. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные дома №33–34, архитектор Юлиус Йирасек
Файтингергассе, 103 и 105
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные дома №33–34, архитектор Юлиус Йирасек. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные дома №33–34, архитектор Юлиус Йирасек. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные дома №35–36, архитектор Эрнст Плишке
Файтингергассе, 107 и 109
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные дома №35–36, архитектор Эрнст Плишке. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные дома №35–36, архитектор Эрнст Плишке. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные дома №35–36, архитектор Эрнст Плишке. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные дома №39–40, архитектор Освальд Хэрдтль
Файтингергассе, 115 и 117
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные дома №39–40, архитектор Освальд Хэрдтль. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные дома №39–40, архитектор Освальд Хэрдтль. Фото © Денис Есаков


Блокированные дома №41–42, архитектор Эрнст Лихтблау
Ягдшлоссгассе, 88 и 90
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Блокированные дома №41–42, архитектор Эрнст Лихтблау. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные дома №43–44, архитектор Хуго Горге
Войновичгассе, 1 и 3
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные дома №43–44, архитектор Хуго Горге. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные дома №43–44, архитектор Хуго Горге. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные дома №45–46, архитектор Жак Гроаг
Войновичгассе, 5 и 7
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные дома №45–46, архитектор Жак Гроаг. Фото © Денис Есаков


Свободностоящий дом №48, архитектор Ханс Адольф Феттер
Войновичгассе, 11
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Свободностоящий дом №48, архитектор Ханс Адольф Феттер. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные двухквартирные дома №49–52, архитекторы Адольф Лоос, Генрих Кулька
Войновичгассе, 13,15,17 и 19
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные двухквартирные дома №49–52, архитекторы Адольф Лоос, Генрих Кулька. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные двухквартирные дома №49–52, архитекторы Адольф Лоос, Генрих Кулька. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные двухквартирные дома №49–52, архитекторы Адольф Лоос, Генрих Кулька. Фото © Денис Есаков


Четыре блокированных дома №53–56, архитектор Геррит Ритвелд
Войновичгассе, 14, 16, 18 и 20
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Четыре блокированных дома №53–56, архитектор Геррит Ритвелд. Фото © Денис Есаков
Четыре блокированных дома №53–56, архитектор Геррит Ритвелд. Фото © Денис Есаков
Четыре блокированных дома №53–56, архитектор Геррит Ритвелд. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные дома №67–68, архитектор Габриэль Геврекян
Войновичгассе, 10 и 12
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные дома №67–68, архитектор Габриэль Геврекян. Фото © Денис Есаков


Блокированные дома №69–70, архитектор Хельмут Вагнер-Фрайнсхайм
Ягдшлоссгассе, 68 и 70
Чертежи и исторические фото см. здесь.
Блокированные дома №69–70, архитектор Хельмут Вагнер-Фрайнсхайм. Фото © Денис Есаков

30 Января 2018

Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
Бетон и искусство иллюзии
В парижском парке Ла-Виллет по проекту бюро Loci Anima реконструирован кинотеатр La Géode – геодезическая сферорама на бруталистском основании.
«Плавательный оперный театр»
Крытый бассейн начала 1970-х годов в Гамбурге, памятник архитектуры модернизма и одна из крупнейших оболочечных конструкций в Европе, реконструирован архитекторами gmp и конструкторами schlaich bergermann partner.
Вопрос аутентичности
Один из крупнейших и важнейших памятников чешского функционализма, здание Электрических предприятий в Праге, полностью реконструирован и теперь вмещает офисы холдинга WPP.
«Любимый пациент»
В Берлине открывается после реконструкции и реставрации по проекту David Chipperfield Architects Новая национальная галерея – позднее творение Людвига Мис ван дер Роэ.
Технологии и материалы
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Сейчас на главной
Форма воды
Завод Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.