Макеты в масштабе 1:1

Поселок Веркбунда в Вене, идеальное социальное жилье, построенное ведущими европейскими архитекторами для выставки 1932 года – в фотографиях Дениса Есакова.

mainImg


Поселок Австрийского Веркбунда (1930–1932) на западной окраине Вены, в округе Хитцинг, гораздо менее известен, чем его немецкий «коллега», Вайссенхоф в Штутгарте. Однако именно в этом комплексе ярко проявились особенности межвоенного австрийского модернизма – а также идеи его создателя, архитектора Йозефа Франка. Поселок Веркбунда должен был стать смотром достижений национальной архитектуры, но не менее важной целью было создать гармоничное пространство, где дома связаны с окружающими их садами, достигнут синтез удобства с минимумом затрат, индивидуализма и чувства сообщества. При проектировании отталкивались от потребностей жителей, а не от идеологии; так, Франк критиковал немецких модернистов за чрезмерную принципиальность, в результате чего их проекты получаются «безжизненными».

Другим – и основным – объектом критики, которая выражена в самом проекте поселка Веркбунда, стала строительная программа «Красной Вены», в рамках которой для рабочих и других небогатых горожан возводились огромные жилые комплексы типа Карл-Маркс-хофа. Франк считал такой масштаб далеким от идеала и предложил в ответ зеленую малоэтажную застройку. Так как речь шла об альтернативном существующему социальном жилье, то поселок Веркбунда составили малогабаритные дома (поэтому критика даже назвала их «жильем для карликов») – однако комфорт был важнейшим фактором. Той же цели служило многообразие типов – всего тридцать три, чтобы подходили под любой участок и контингент жильцов.

На треугольной территории поселка изначально возвели 70 домов; во Вторую мировую войну шесть из них было разрушено, и в последующие годы на их месте появилось другое жилье. Застройщиком выступила муниципальная фирма GESIBA, Йозеф Франк осуществлял архитектурное руководство, цветовую гамму для домов выбрал художник Ласло Габор, исполнительный секретарь Веркбунда (светло-желтый, синий, бутылочный зеленый, розовый).

«Крупнейшая архитектурная выставка Европы» состоялась с 4 июня по 7 августа 1932; австрийские журналисты чаще ее критиковали, зарубежные – хвалили, а посетило поселок за эти два месяца 100 000 человек – несмотря на его отдаленное местоположение. После планировалось продать дома по схеме доступного жилья, но тяжелый экономический кризис сделал даже льготные условия неподъемными для большинства венцев (первый взнос составлял 40% от общей стоимости, 25–65 тыс. шиллингов, при средней зарплате в 220 шиллингов). Поэтому удалось продать лишь 14 домов, а остальные GESIBA (а после 1938 – муниципалитет) сдавала в аренду.

С 1978 поселок охраняется государством как ценный объект наследия. В 1982–1985 его отреставрировали и построили там маленький музей, но уже в 2010 комплекс попал в список памятников под угрозой, который ежегодно составляет World Monuments Fund: его экспертов возмутило отсутствие надлежащего ухода за поселком, функционирующим как муниципальное жилье. Городские власти и федеральная служба охраны наследия прислушались к ним и инициировали реставрацию с бюджетом 8,5 млн евро (2010–2016) под руководством архитекторов P.GOOD (Praschl-Goodarzi Architekten). При этом были по мере возможности использованы материалы и техники, применявшиеся в 1932, учитывался комфорт жильцов (добавлены новые санузлы в подвалах и т.д.). Кроме того, дома сделали ресурсоэффективными, что было не так просто – т.к. их фасады нельзя было покрыть панелями из полистирола. Была проведена изоляция фундамента, встроены современные вентиляционная (с рекуперацией тепла) и отопительная системы (изначально дома обогревались печками), и в результате даже без изоляции фасадов расход тепла сократился почти в половину.

Несмотря на то, что образцом для венского поселка был Вайссенхоф, Йозеф Франк не стал приглашать к сотрудничеству никого из задействованных там архитекторов – чтобы дать «высказаться» на тему современного жилища и другим зодчим. В число австрийских проектировщиков вошли сам Франк, Адольф Лоос, Йозеф Хоффман, Клеменс Хольцмайстер и другие. Зарубежными участниками стали, среди прочих, Геррит Ритвелд из Нидерландов, француз Андре Люрса, немец Хуго Хэринг. Кроме того, проекты домов выполнили уже работавшие в тот момент за границей австрийцы Маргарете Шютте-Лихоцки, Рихард Нойтра и Артур Грюнбергер.

Фундаменты были чаще всего кирпичными, реже – бетонными; стены сложены из кирпича, перекрытие подвала выполнялось из бетона, межэтажные перекрытия – бетонные или деревянные. Все получили полную интерьерную отделку и меблировку.

Среди 33 типов 22 составляли блокированные дома, семь – двухквартирные, три – самостоятельные виллы, также был один «особый» тип. Из 70 сооружений 53 были выстроены в линии, четырнадцать поставлены парами, три стояли отдельно. Двенадцать домов было одноэтажными, 37 – двух-, 21 – трехэтажными. Площадь жилищ варьировалась между 57 и 125 м2, большинство имело размер в 75 м2; участок достигал в среднем 200–250 м2. Изначально поселок получил сплошную нумерацию домов, но позже ее изменили на обычную городскую, по улицам.


Парные блокированные дома №6–7, архитектор Рихард Бауэр
Файтингергассе, 75 и 77
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Четыре блокированных дома №25–28, архитектор Андре Люрса. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные дома №6–7, архитектор Рихард Бауэр. Фото © Денис Есаков


Четыре блокированных дома №8–11, архитектор Йозеф Хоффман
Файтингергассе, 79, 81, 83 и 85
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Четыре блокированных дома №8–11, архитектор Йозеф Хоффман. Фото © Денис Есаков
Четыре блокированных дома №8–11, архитектор Йозеф Хоффман. Фото © Денис Есаков
Четыре блокированных дома №8–11, архитектор Йозеф Хоффман. Фото © Денис Есаков


Два блокированных дома №17–18 архитекторы Карл Бибер и Отто Нидермозер
Войновичгассе, 28 и 30
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Два блокированных дома №17–18, архитекторы Карл Бибер и Отто Нидермозер. Фото © Денис Есаков
Два блокированных дома №17–18, архитекторы Карл Бибер и Отто Нидермозер. Фото © Денис Есаков


Четыре блокированных дома №25–28, архитектор Андре Люрса
Файтингергассе, 87, 89, 91 и 93
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Четыре блокированных дома №25–28, архитектор Андре Люрса. Фото © Денис Есаков
Четыре блокированных дома №25–28, архитектор Андре Люрса. Фото © Денис Есаков
Четыре блокированных дома №25–28, архитектор Андре Люрса. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные дома №33–34, архитектор Юлиус Йирасек
Файтингергассе, 103 и 105
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные дома №33–34, архитектор Юлиус Йирасек. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные дома №33–34, архитектор Юлиус Йирасек. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные дома №35–36, архитектор Эрнст Плишке
Файтингергассе, 107 и 109
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные дома №35–36, архитектор Эрнст Плишке. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные дома №35–36, архитектор Эрнст Плишке. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные дома №35–36, архитектор Эрнст Плишке. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные дома №39–40, архитектор Освальд Хэрдтль
Файтингергассе, 115 и 117
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные дома №39–40, архитектор Освальд Хэрдтль. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные дома №39–40, архитектор Освальд Хэрдтль. Фото © Денис Есаков


Блокированные дома №41–42, архитектор Эрнст Лихтблау
Ягдшлоссгассе, 88 и 90
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Блокированные дома №41–42, архитектор Эрнст Лихтблау. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные дома №43–44, архитектор Хуго Горге
Войновичгассе, 1 и 3
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные дома №43–44, архитектор Хуго Горге. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные дома №43–44, архитектор Хуго Горге. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные дома №45–46, архитектор Жак Гроаг
Войновичгассе, 5 и 7
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные дома №45–46, архитектор Жак Гроаг. Фото © Денис Есаков


Свободностоящий дом №48, архитектор Ханс Адольф Феттер
Войновичгассе, 11
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Свободностоящий дом №48, архитектор Ханс Адольф Феттер. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные двухквартирные дома №49–52, архитекторы Адольф Лоос, Генрих Кулька
Войновичгассе, 13,15,17 и 19
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные двухквартирные дома №49–52, архитекторы Адольф Лоос, Генрих Кулька. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные двухквартирные дома №49–52, архитекторы Адольф Лоос, Генрих Кулька. Фото © Денис Есаков
Парные блокированные двухквартирные дома №49–52, архитекторы Адольф Лоос, Генрих Кулька. Фото © Денис Есаков


Четыре блокированных дома №53–56, архитектор Геррит Ритвелд
Войновичгассе, 14, 16, 18 и 20
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Четыре блокированных дома №53–56, архитектор Геррит Ритвелд. Фото © Денис Есаков
Четыре блокированных дома №53–56, архитектор Геррит Ритвелд. Фото © Денис Есаков
Четыре блокированных дома №53–56, архитектор Геррит Ритвелд. Фото © Денис Есаков


Парные блокированные дома №67–68, архитектор Габриэль Геврекян
Войновичгассе, 10 и 12
Чертежи и исторические фото см. здесь.
 
Парные блокированные дома №67–68, архитектор Габриэль Геврекян. Фото © Денис Есаков


Блокированные дома №69–70, архитектор Хельмут Вагнер-Фрайнсхайм
Ягдшлоссгассе, 68 и 70
Чертежи и исторические фото см. здесь.
Блокированные дома №69–70, архитектор Хельмут Вагнер-Фрайнсхайм. Фото © Денис Есаков

30 Января 2018

Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
Бетон и искусство иллюзии
В парижском парке Ла-Виллет по проекту бюро Loci Anima реконструирован кинотеатр La Géode – геодезическая сферорама на бруталистском основании.
«Плавательный оперный театр»
Крытый бассейн начала 1970-х годов в Гамбурге, памятник архитектуры модернизма и одна из крупнейших оболочечных конструкций в Европе, реконструирован архитекторами gmp и конструкторами schlaich bergermann partner.
Вопрос аутентичности
Один из крупнейших и важнейших памятников чешского функционализма, здание Электрических предприятий в Праге, полностью реконструирован и теперь вмещает офисы холдинга WPP.
Технологии и материалы
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Сейчас на главной
Звезда с звездою говорит
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
Пресса: Наши строят за границей
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.