English version

Сигэру Бан: «Удовлетворение от воплощенного коммерческого или гуманитарного проекта – одинаково»

Сигэру Бан – о специфике работы архитектора по ликвидации последствий стихийных бедствий, сложностях сотрудничества с волонтерами и проектах для Непала – временном и постоянном жилье, храме и школе в Верхних Гималаях.

mainImg
В апреле 2015 в Непале произошло сильное землетрясение, унесшее тысячи жизней и разрушившее или серьезно повредившее множество сооружений, включая древние памятники архитектуры. Ко второй годовщине этого трагического события мы публикуем серию интервью с архитекторами, занимающимися восстановлением страны после катастрофы. Первый материал серии, беседу с специалистом по охране и восстановлению архитектурного наследия, экспертом ЮНЕСКО Каем Вайзе, можно прочесть здесь.

Сигэру Бан. Фото: Shigeru Ban Architects



– Вы участвуете в ликвидации последствий стихийных бедствий на протяжении двух десятилетий. В чем различие между этой работой и обычной архитектурной практикой?

– Когда я начинал участвовать в проектах для пострадавших от стихийных бедствий, было сложно найти баланс между такой работой и обычными заказами. Однако единственное различие между ними заключается в том, что в проектах первого типа не предусмотрен гонорар. Время, которое требуется вложить в разработку и реализацию, как и чувство удовлетворения от воплощения проекта – совершенно одинаковы. По-моему, существовавший ранее разрыв между этими направлениями архитектурной практики преодолен.

Сигэру Бан работает с волонтерами над временными жилищами для пострадавших от землетрясения на Гаити. 2010. Фото: Alex Martinez
Сигэру Бан работает с волонтерами над временными жилищами для беженцев от геноцида в Руанде по заказу УВКБ ООН, агентства ООН по делам беженцев. 1994. Фото: Shigeru Ban Architects



– Когда и почему вы решили участвовать в ликвидации последствий стихийных бедствий в качестве архитектора?

– Я всегда считал, что в Японии недостаточно осознают социальную ответственность архитекторов. Впервые я принял участие в оказании помощи пострадавшим от стихийных бедствий в 1995 году, когда в Кобе произошло землетрясение. Когда восстановительные работы закончились, я решил организовать Добровольную ассоциацию архитекторов (Voluntary Architects’ Network, далее VAN). Сегодня как VAN мы сотрудничаем с лабораторией в токийском Университете Кэйо (Keio University Shigeru Ban Lab), а также с архитекторами и вузами в районах, пострадавших от стихийных бедствий.

Дом из картонных труб для пострадавших от землетрясения в Кобе. 1995. Фото: Takanobu Sakuma
Картонные «срубы» в Турции. 2000. Фото: Shigeru Ban Architects



– Было ли ваше решение участвовать в ликвидации последствий стихийных бедствий связано с тем, что Япония расположена в одной из наиболее сейсмически активных зон мира?

– Стихийные бедствия могут произойти где угодно, значит, и помощь в ликвидации их последствий может оказаться востребованной в любой точке Земного шара. Мое решение определялось не этим. Меня всегда беспокоили плохие условия жизни в центрах эвакуации для людей, пострадавших в результате стихийных бедствий. Временное жилье, построенное из картонных труб в Кобе в 1995 году, стало началом моего вклада в решение этой проблемы. Позже, в 2004 году, после землетрясения в Ниигате, мы начали разрабатывать систему бумажных перегородок, с помощью которой для пострадавших можно организовать личное пространство в центрах эвакуации.

 
Картонный дом для пострадавших от землетрясения в Ниигате. Фото: Voluntary Architects′ Network
Картоно-бумажная система разделения пространства. Иватэ. Фото: Voluntary Architects′ Network



– Как и когда вы создали модель временного жилья из картонных труб (Paper Log House)? Как она эволюционировала?

– Эта модель убежища была разработана в 1995 году после землетрясения в Кобе. Поскольку вьетнамские беженцы, которые работали на местной обувной фабрике, отказались переезжать (так как хотели остаться рядом с фабрикой), мы построили в местном парке «бревенчатый» дом, вместо бревен используя картонные трубы. Позже мы возвели новые, усовершенствованные версии такого жилища в Турции, Индии и на Филиппинах. Их проекты были скорректированы для каждого региона после изучения таких факторов, как климат, культура, экономика, религия и доступные материалы.

Картонный собор в Крайстчерче. Фото: Stephen Goodenough
Бумажный концертный зал в Аквиле. Фото: Didier Boy de La Tour



– Стоит ли стремиться делать архитектурные проекты по оказанию помощи после стихийных бедствий универсальными по своему характеру?

– По моему опыту, не существует ни одного прототипа временного жилья, который можно было бы применять повсеместно. Важно проектировать дома и убежища, соответствующие конкретной среде, после изучения местной культуры, экономики и типичных методов строительства в пострадавшей области.

Картонные жилища для пострадавших от землетрясения на Гаити. 2010. Фото: Alex Martinez
Картонные жилища для пострадавших от землетрясения на Гаити. 2010. Фото: Shigeru Ban Architects




– Ежегодно в мире происходит множество стихийных бедствий, едва ли возможно участвовать в ликвидации последствий каждого из них. Как вы выбираете адресатов своей помощи?

– Верно, невозможно помочь всем районам, пострадавшим от стихийных бедствий. Мы принимаем решение по мере поступления информации о масштабе разрушений и текущей ситуации или после получения запроса на наше участие в ликвидации последствий катастрофы.

Сборное деревянное временное жилье для пострадавших от землетрясения в Кумамомото. Фото: Hiroyuki Hirai
Сборное деревянное временное жилье для пострадавших от землетрясения в Кумамомото. Фото: Hiroyuki Hirai



– Как и когда вы узнали о землетрясении в Непале в апреле 2015?

– Когда произошло это землетрясение, я был в Токио и узнал о масштабных разрушениях из новостей. Землетрясение в Горкхе было крупным событием для Японии.

– Почему вы решили начать проект в Непале?

– Один непальский студент, учившийся в Токио, написал нам, что он хотел бы поддержать пострадавших. Тогда я решил приехать в Непал и самому увидеть последствия землетрясения.

– Предполагалось, что ваш непальский проект будет состоять из трех этапов: аварийного реагирования, возведения временных убежищ и строительства постоянного жилья. Как проект реализовывался на практике?

– Сначала мы обеспечили пострадавшие районы временными убежищами, которые можно легко собрать из картонных труб. Мы также ознакомились с ситуацией и узнали о типичном для Непала методе строительства – кирпичной кладке, искусных резьбе по дереву и других техниках его обработки. После основного землетрясения в апреле, в мае 2015-го произошла серия афтершоков, поэтому требовались сооружения, устойчивые к сейсмическим толчкам. В результате той поездки появился эскизный проект постоянного жилища.

– В чем основные отличия непальского проекта от других инициатив VAN по оказанию помощи после стихийных бедствий?

– Хотя это не уникально для Непала, проект построек был создан после того, как мы внимательно изучили экономику и культуру, строительные традиции и материалы пострадавшего района, чтобы наилучшим образом вписаться в местную среду.

– При возведении аварийных укрытий вы используете три типа соединений картонных труб – пластмассовые и фанерные, а также соединения с помощью клейкой ленты. Какой из них предпочтителен, и какой использовали в Непале?

– В непальских аварийных укрытиях для соединения труб мы использовали клейкую ленту. Вместо того, чтобы выбирать наилучший универсальный тип соединения, мы подбираем тип соединения, учитывая доступность тех или иных материалов в конкретной местности.

Постоянное жилье для Непала. Фото: Voluntary Architects′ Network



– В Непале вы применили особую технологию возведения стен: собирали модульный деревянный каркас и заполняли его кирпичом. Как вы протестировали этот метод строительства? Каковы были результаты этих экспериментов?

– Кирпич заполняет деревянный каркас, чтобы увеличить прочность несущих конструкций и для упрощения строительства. Мы провели несколько испытаний этой структуры в одном из японских университетов, чтобы проверить ее сейсмические характеристики и соотнести их с стандартами сейсмостойкости, принятыми в Японии. Результаты показали, что за счет использования деревянного каркаса вся конструкция испытывает меньшую деформацию. Одну деталь мы усовершенствовали после экспериментов – увеличили предел прочности креплений фанеры при сдвиге.

Буддийский храм для Непала. Фото: Voluntary Architects′ Network



– Помимо обеспечения людей жильем, в Непале вы продолжили традицию создания символа надежды и восстановления после катастрофы путем возведения храма (как в Кобе и новозеландском Крайстчерче). Как вы проектировали буддийскую гомпу?

– Мы проектируем буддийский храм в месте под названием Симигаон. Основа этой постройки та же, что и у нашего проекта жилых домов в Непале – деревянный каркас. Круглый атриум с колоннами из картонных труб используется для создания атмосферы сакрального пространства.

Школа в Кумджунге (Непал). Фото: Voluntary Architects′ Network



– Один из ваших объектов, который сейчас строится в Непале, – это школа в селе Кумджунг, расположенном в Национальном парке Сагарматха в Верхних Гималаях. Чем она отличается от вашей же временной начальной школы в Хуалине в провинции Сычуань?

– У этих проектов много различий. Школы в Кумджунге возвели по просьбе Клуба альпинистов Университета Досиса в Японии. А в Китае мы сами обратились к местным властям с предложением построить начальную школу во время нашего визита в пострадавшие после землетрясения районы. В Хуалине строительство осуществлялось японскими и китайскими студентами и преподавателями, в Кумджунге за строительные работы отвечал местный подрядчик. Наконец, Кумджунг находится на большей высоте, чем Хуалинь.

– Каково ваше впечатление от программы ликвидации последствий землетрясения в Непале?

– У Непала есть особое очарование, которое привлекает людей – восстановительные работы в этой стране поддержали многие японские НГО. А еще ситуация с доступностью строительных материалов в районах вокруг Катманду и в Гималаях различна, при проектировании надо было это учитывать. Например, для заполнения деревянных каркасов в долине Катманду мы использовали кирпич, тогда как в горных районах Гималаев – камень.

– Следите ли вы за функционированием своих сооружений – и временным, и постоянным жильем – после их реализации в районах, пострадавших от стихийных бедствий?

– В Японии мы построили временные дома после землетрясений в Тохоку (2011 г.) и Кумамото (2016 г.). Я все еще нахожу время для посещения этих мест и общения с их жителями. Например, при посещении временных домов в Кумамото жители однажды обратились ко мне с просьбой спроектировать такие кухонные столы, которые наилучшим образом использовали бы имеющееся пространство.

– В ваших проектах по оказанию помощи пострадавшим от стихийных бедствий вы обычно налаживаете партнерские отношения с местными организациями – университетами и архитектурными бюро. Как вы выбираете местных партнеров? Какова их роль в осуществлении ваших проектов?

– Выбор партнеров по проекту происходит двумя путями: мы сами обращаемся в местные университеты и архитектурные мастерские или получаем предложения о сотрудничестве от них. Мы часто приглашаем студентов участвовать в строительстве и ​​просим бюро на местах связаться с властями и подрядчиками.

– Реализация проектов по ликвидации последствий стихийных бедствий обычно осуществляется с привлечением волонтеров. В чем для вас состоит особенность сотрудничества с волонтерами?

– Работа с волонтерами приводит к дополнительным трудностям в разработке проекта: нужно подобрать простейшие методы строительства и обеспечить им безопасную рабочую среду.

– Как вы обычно привлекаете средства для проектов по оказанию помощи после стихийных бедствий?

– Мы получаем пожертвования от частных лиц и компаний, причем некоторые фирмы постоянно поддерживают наши проекты.

– Следите ли вы за деятельностью других архитектурных бюро, участвующих в ликвидации последствий стихийных бедствий? Приходилось ли вам сотрудничать с кем-либо из них?

– Мы не уделяем особого внимания деятельности других архитекторов. По ряду проектов мы сотрудничаем с японской медицинской негосударственной организацией AMDA.

17 Апреля 2017

Беседовала:

Екатерина Михайлова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Один раз увидеть
8 короткометражных документальных фильмов на околоархитектурные темы, в том числе: лондонская башня-кооператив 1970-х, японский скульптор Саграда-Фамилия, сборное жилье наших дней и подборка ярких архитектурных фрагментов из художественных лент последних 100 лет.
В Пермском Политехе обучили искусственный интеллект...
В Пермском Политехе разработали интеллектуальную систему обработки изображений зданий, которая может определять цветовые закономерности архитектурных объектов. Технология поможет застройщикам многоквартирных домов эффективнее встраивать проекты в городское пространство.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.