English version

Примирение

Реставрация Соляного склада для Звенигородского музея-заповедника, с одной стороны, достаточно точно реализована по проекту бюро «Народный архитектор» – а, с другой стороны, она не обошлась без дополнительных исследований и корректировок, которые в данном случае, скорее, во благо. Обнаружен исходный цвет покраски, детали фасадов, лучше изучена история перестроек. Итог – проявлен импозантный характер ампирного здания, самого старого в городе, проявлены отличия поздних пристроек. Но, главное, город получил новое культурное и общественное пространство, которые уже «работает» вовсю.

mainImg
Архитектор:
Дмитрий Селивохин
Алексей Курков
Антон Ладыгин
Мастерская:
Народный архитектор https://nrdn.ru/
Проект:
Проект реставрации Звенигородского манежа
Россия, Звенигород, ул. Некрасова, 2

Авторский коллектив:
Дмитрий Селивохин, Алексей Курков, Антон Ладыгин

2018 / 11.2022
Реставрировать Звенигородский Манеж по проекту АБ «Народный архитектор» начали в 2018 году; в  2022 в него въехал Звенигородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник, которому здание передали в 2007, вскоре после того, как музей выехал из части зданий Саввино-Сторожевского монастыря.

О проекте реставрации Манежа мы рассказывали: для архитекторов он стал крупной и сложной работой, совмещенной с исследованием здания. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Проект Манежа для нас – во многом знаковый. Опыт «погружения» в музейную сферу и задачи музейщиков у нас был, мы и раньше много работали для музеев: с навигацией, графическими решениями, экспозиционным дизайном. Но тут – целое здание. И к тому же реставрация. Это всегда множество слоев и сюрпризы на каждом шагу. Когда сняли штукатурку, кирпичная стена под ней оказалась совершеннейшим лоскутным одеялом; переделок в процессе функционирования здания было больше, чем мы предполагали, и каждая, как нарочно, на новом месте. Удалось найти цвет первоначальной покраски, двухуступчатые обрамления ампирных окон, подлинные решетки.
 
Думаю, нам удалось «раскрыть» Манеж, показать городу его особенности. До реставрации он был похож на провинциальный дом культуры, сейчас историческая ценность здания и его принадлежность достаточно раннему для городской среды Звенигорода периоду ощущается намного острее. И тут, безусловно, не только наша заслуга: в работе очень активно участвовали сотрудники музея, в том числе заместитель директора музея по науке Дмитрий Седов. Он первым начал изучать историю звенигородского Манежа, опубликовал исследование его истории по архивным материалам, следил за всеми работами.

С другой стороны, за прошедшее время изменился и сам городской центр Звенигорода: неподалеку появился парк, благоустроили Московскую улицу – поскольку музей подходит к Манежу в значительной степени как к общественному пространству и делает акцент на мероприятиях, лекциях, мастер-классах и прочем, обновленное здание органично встроилось в эти преобразования. Музей стал частью общественной жизни города, это мы тоже считаем очень важным.

Всегда приятно, когда заброшенная территория включается в городскую ткань, с Манежем произошло именно это: сейчас он вместе с церковью Александра Невского уверенно «держит» начало Московской улицы, демонстрирует «венецианский» по ощущениям, почти глухой ампирный торец. Что это у нас там? Ну точно, музей. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Псевдореспектабельное окружение: рынки, офисы, «элитные» дома – по контрасту заметно проигрывает. Всё это – в основном желтое, реже, как церковь, белое. В Звенигороде даже советский ящик гостиницы «Звенигород» и пятиэтажку 1970-х годов в желтый цвет покрасили. 

Неудивительно, что поначалу авторы предлагали очистить фасады до кирпича, чтобы проявить древность стен: Манеж – не Городок и не Саввинский монастырь, но в собственно Звенигороде самое старое каменное здание. 
  • zooming
    Проект реставрации Звенигородского манежа. Вид с ул. Московская (существующее положение) 2018 г.
    Предоставлено Архитектурным бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Проект реставрации Звенигородского манежа. Вид с ул. Московская (проектное положение) 2018 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Раскрыв стены, нашли оттенок первоначальной окраски. По счастью, он оказался не ярким, как желток, и не мрачноватым «достоевским», а светлым, чем-то средним между ампирным желтым и бежевым. Это стало серьезным аргументом в пользу того, чтобы покрасить старые стены в исходный цвет. 

Разумеется, в результате изменился весь колорит проекта, хотя замысел – разделить через фактуру и окраску старые и поздние части, остался прежним. Но все стало мягче и от этого, пожалуй, выиграло. Пристройки и надстройки стали почти белыми, различие ордерных деталей и фона стен в них едва различимо, отчего в фасаде фойе, пристроенного для советского кинотеатра в 1960-е, но почему-то в стилистике начала 1950-х, если не 1930-х, с пилястрами и лоджией входа, – проявились палладианские черты. Пионерский дух не то чтобы совсем, но в значительной степени куда-то ушел, усилилась «дворцовость», здесь среди лип, опять же, напоминающая о Венеции. Ну то есть может он и пионерский, но теперь – почти что как в Джардини. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Пристройка стала почти белой, и ее фасады покрыты ровной штукатуркой. 

По контрасту старые стены не только ярче, они еще и не заштукатурены. Зная историю здания, по фактуре кирпичной можно разглядеть, где старая кладка, где заложенные проемы. Ну и в косом свете рельеф стены «работает» хорошо. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Решение с покраской удачное: во-первых, оно историчное, желтый цвет характерен для ампира, и если уж склад таким был, то справедливо восстановить покраску. Во-вторых, повсеместно расчищенные кирпичные стены за последние 15 лет немного поднадоели – прием заимствован у практики обновления кирпичного прома, то есть из несколько иного, более позднего контекста. Ну а если говорить об ампирных аналогиях, то, пожалуй, не следует соревноваться с Пунта Догана. Словом, стало теплее и уютнее, нюансы отличия пристройки и надстройки сохранились, но теперь они не так бросаются в глаза и проявляют себя уже при рассматривании. 

И еще что любопытно в проекте: если растесанные окна Манежа заложили, то окна фойе – растесали немного в нижней части, чтобы привести их «в пол». 
  • zooming
    1 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 8
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 8
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    7 / 8
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    8 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Внутри различия между разновременными частями тоже проведены, причем в два уровня. Первый – это когда мы входим в фойе и видим внешнюю стену склада, но изнутри: здесь она тоже желтая, но арки окон выкрашены терракотовым цветом – то, что осталось от идеи раскрыть кирпич.

Надо сказать, что часть дверей авторы перенесли: планировалось, что все проемы будут расположены регулярно, под арками, но, когда нашли контуры преждебывших дверей, входы передвинули, подчеркнув сложность истории здания. 
  • zooming
    Двери планировали разместить под арочными окнами, но, найдя следы прежних проемов, сместили их. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

И, наконец, внутри, в двух экспозиционных залах стены белые, с проявленным рельефом кладки, а архивольты терракотовые. Так авторы, работая в целом на «светлой» ноте, подчеркивают сходства и различия впечатлений снаружи, внутри и перехода между ними. 
  • zooming
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Арки снаружи и внутри. Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Отдельная история – потолок. Он и был стропильным, наклон кровли в проекте сохранен, только в каждый зал добавили по два зенитных окна. Собственно балки и стропила новые, это красивая конструкция, в основном из клееной древесины, не такая огромная и яркая, как в московском Манеже – вообще говоря, она стоит в ряду множества современных конструкций такого рода, это давно уже актуальный прием, – но о Манеже, учитывая перекличку в названии, все же напоминает. «Может быть и о питерском тоже», – уточняют авторы и становится понятно, что сходство с целым рядом музейных манежей тут, конечно, имелось в виду. 

Дерево деревом, но все металлические части от фонарей до креплений черные, плюс черные трубы воздуховодов – нет-нет, да напомнят о синих трубах ГЭС-2, похожим образом размещенных за нижним уровнем балок. Иными словами, не то чтобы очень явно, но тут можно усмотреть цитаты: и те, и эти. 
  • zooming
    1 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    7 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    8 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    9 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    10 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    11 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Сейчас, вероятно, можно напомнить читателю, что звенигородский Манеж никогда не был манежем, да и дата его строительства точно не известна. По косвенным письменным источникам и по архитектуре его можно датировать 1830-ми годами, вначале он был государственным соляным складом – затем «винным», то есть на самом деле водочным, так было принято их называть. Потом пустовал примерно 30 лет подряд в XIX веке, город стремился передать заботу о здании военным, а они мало что делали, хотя целых три раза планировали обустроить бывший склад под казармы, вероятно, тогда и прижилось название «Манеж». Ну и из-за внешнего сходства тоже. 

Привести здание в порядок удалось в начале XX века театру, который затем уступил место кинотеатру, который после реконструкции в 1960-е был разделен на 2 зала и получил упомянутое выше фойе. 
  • zooming
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Объем фойе, пристроенного в 1960-е годы, сверху. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Во время исследования открылись некоторые детали архитектуры старого здания: так, часть окон, как оказалось, имели двухуступчатые арки – их раскрыли, что заметно оживило лаконичный фасад бывшего склада. В семи окнах обнаружили первоначальные металлические решетки – их сохранили, но новыми дополнять не стали. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Такой аккуратный подход к истории здания можно только приветствовать; вот только «складские» двери, выстроенные, впрочем, по образцам XIX века, кажутся какими-то чересчур «киношными», восходят к каким-то реконструкциям 1980-х годов. Ну ничего, может, состарятся. 

Два музейных зала наследуют структуре кинотеатра 1960-х. Между ними – не очень большая зона хранения и офисы сотрудников. По словам «Народного архитектора», они вместе с музейщиками довольно-таки долго обсуждали, сколько места отвести экспозициям, сколько хранению, и в конечном счете залам достался максимум пространства. Кого немного потеснили ради экспонатов – так это сотрудников; но если посмотреть на схему, очевидно, что выставочных площадей намного больше – музей, теперь расположенный в центре, делает акцент на работе с горожанами и туристами. Зал в Царицыных палатах Саввинского монастыря скорее туристический и даже исследовательский, а Манеж в большей степени общественный, рассчитан на работу с людьми, – поясняет Алексей Курков. 

Кроме того в процессе работы между залами произошла рокировка: тот, что поменьше и с углубленным амфитеатром в центральной части, предназначался для выставок, а большой зал для постоянной экспозиции. Получилось наоборот. Постоянная экспозиция – результат работы других авторов, щедро насыщенная макетами  и медийным контентом, разместилась по периметру малого зала. Тут разливают виртуальный борщ по фаянсовым тарелкам, светят проекцией на модель колокола, тут какие-то березовые стволы, в общем, много всего на небольшой площади, хотя есть и подлинные фрески начала XV века. Посередине, в амфитеатре, отгороженном шторкой, установлен, тоже в окружении большого экрана, макет Саввинского монастыря. Все используется несколько не так, как было задумано.
  • zooming
    Малый зал с амфитеатром. Реализация. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Малый зал с амфитеатром. Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Большой зал теперь – для временных выставок и общественных мероприятий. В начале октября там открылась совместная с Русским музеем выставка Левитана
  • zooming
    1 / 7
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 7
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 7
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 7
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 7
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 7
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    7 / 7
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Впрочем не так велика разница в размерах между залами. 

Направленность нового здания на современные тренды работы с посетителями ощущается достаточно остро. В этом смысле можно, вероятно, понять и рокировку залов: выставочно-лекционный оказался ближе к Московской улице и к площади с той же стороны на территории музейного двора, которая запланирована как место для мероприятий на открытом воздухе. Окна фойе, как мы помним, продлены до пола, а ступенька перед ними может служить небольшой сценой. 
Площадь внутри музейного двора. Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Площадь со стороны Московской улицы. Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Продолжением темы стало благоустройство, в котором АБ «Народный архитектор» – мастера. 

В данном случае они довольно-таки тонко сочетали две темы, продиктованные, в числе прочего, историей здания: уездную и советскую. За первую отвечают черные фонари, таких теперь много повсюду, тут они перекликаются с листообразными креплениями дверей. За вторую – простое мощение, лаконичные скамейки и урны, покрытые каменной крошкой, по ним не сразу даже догадаешься, что они из не из семидесятых. И отодвинутый в северный угол, но сохраненный бюст Карла Маркса, очень красивый, как всегда, со своей объемной бородой. 
  • zooming
    1 / 6
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Благоустройство получилось спокойным – по словам архитекторов, намеренно спокойным; тут большую роль сыграло наследие старых лип, как и в здании – старые стены. Может быть, примирение: разных эпох, частей, да подходов к музейной работе, тут ключевое слово. 

Интересно, что в 2000-е и 2010-е, когда Манеж передали музею, притом что здание уже имело статус регионального ОКН, предлагали очень разные проекты его реконструкции, от полной обстройки до «ничего не трогать, все восстановить».
  • zooming
    Проекты 2000-х годов. Из статьи: Д.А. Седов. Манеж – казарма – погреб. История злоключений одного из старейших зданий Звденигорода // Саввинские чтения. Сборник трудов по истории Звенигородского края. Вып. 3. Звенигород, 2015. С. 386.
    Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Проект архитектора А.В. Андрюшенко, 2012 г. Из статьи: Д.А. Седов. Манеж – казарма – погреб. История злоключений одного из старейших зданий Звденигорода // Саввинские чтения. Сборник трудов по истории Звенигородского края. Вып. 3. Звенигород, 2015. С. 387.
    Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру

Реализованный проект АБ «Народный архитектор» – безусловно, ближе ко второму подходу, если скрестить его с по-прежнему актуальным в наше время вниманием к общественным пространствам. Самое старое здание города, который может похвастаться древней историей, но сам по себе не очень древний, – приобрело полагающуюся ему стать, сделалось заметным, хотя и не кричащим, уравновесило парадокс советской и ампирной составляющей.

А что будет дальше – будет видно.  
  • zooming
    1 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    7 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    8 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    9 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    10 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    11 / 11
    Проект реставрации Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Архитектор:
Дмитрий Селивохин
Алексей Курков
Антон Ладыгин
Мастерская:
Народный архитектор https://nrdn.ru/
Проект:
Проект реставрации Звенигородского манежа
Россия, Звенигород, ул. Некрасова, 2

Авторский коллектив:
Дмитрий Селивохин, Алексей Курков, Антон Ладыгин

2018 / 11.2022

16 Октября 2023

Народный архитектор: другие проекты
Интерьер для нового формата образования
Проект нового корпуса ТЮМГУ был сделан до пандемии, а затем переработан для новых требований: университет перешел на систему «2+2+2», без разделения на группы и потоки, а с индивидуальными программами. Изменения удалось ввести очень быстро, в начале строительства. Сейчас корпус готов, рассмотрим его.
Грот многоликий
Небольшое, на первый взгляд невзрачное, полуразрушевшееся и даже не очень древнее здание – Грот в Саду имени Баумана – АБ «Народный архитектор» отреставрировало со всей тщательностью, применимой к памятнику наследия. Сохранили романтическую привлекательность руины, добавили медийное содержание, исследовали каскадный фонтан, который, как оказалось полностью сохранился. Это целая история, рассказываем.
Где лебеди живут
В парке Горького по проекту бюро «Народный архитектор» благоустроили Малый Голицынский пруд. Здесь появились набережные-палубы и локальная доминанта – плавучий павильон для лебедей.
Подмосковный манеж
Команда бюро «Народный архитектор» подготовила проект реставрации манежа в Звенигороде. Зданию вернут исторические формы, здесь расположится звенигородский историко-архитектурный музей, обогащенный функциями культурного центра и общественного пространства.
Похожие статьи
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
Технологии и материалы
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Сейчас на главной
Пресса: Я живу в маленьком домике. Большое интервью с архитектором...
Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве
Заставка для дома
Институт Генплана Москвы организовал конкурс, благодаря которому фасады четырех зданий в Москве украсят изображения, сделанные по эскизам художников. Предлагаем ознакомиться с работами, которые прошли в финал и победили по итогам голосования среди горожан. Признанные лучшими эскизы специалисты Института адаптировали, чтобы нанести на металлические панели – такая технология имеет ряд преимуществ перед муралами и граффити.
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Пространственный сдвиг
Петербургский Манеж продолжил серию архитектурных инсталляций работой бразильского художника Роммула Вьейра Консейсана: на этот раз площадь перед западным фасадом украсил лабиринт из оград и цветного поликарбоната.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Холмы и конусы
В Шэньчжэне открылся Музей естественной истории, один из крупнейших в мире. Авторы проекта – датское бюро 3XN.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.
Перевернутый свод
Конкурсная концепция музейного и научно-просветительского комплекса, предложенная бюро «Архип» для мемориала в Ленинградской области, вызывает у зрителя эмоциональный отклик с помощью необычной формы перевернутого купола, которая создает ощущение неправильности, тяжести и преодоления. Объем едва «парит» над зеркалом воды, латунная отделка перекликается с существующим памятником, а на фасадах предусмотрена перфорация в духе Александра Дейнеки.
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Жирафы и игрушки, фасады и подушки
В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.