English version

Примирение

Реставрация Соляного склада для Звенигородского музея-заповедника, с одной стороны, достаточно точно реализована по проекту бюро «Народный архитектор» – а, с другой стороны, она не обошлась без дополнительных исследований и корректировок, которые в данном случае, скорее, во благо. Обнаружен исходный цвет покраски, детали фасадов, лучше изучена история перестроек. Итог – проявлен импозантный характер ампирного здания, самого старого в городе, проявлены отличия поздних пристроек. Но, главное, город получил новое культурное и общественное пространство, которые уже «работает» вовсю.

mainImg
Архитектор:
Дмитрий Селивохин
Алексей Курков
Антон Ладыгин
Мастерская:
Народный архитектор https://nrdn.ru/
Проект:
Проект реставрации Звенигородского манежа
Россия, Звенигород, ул. Некрасова, 2

Авторский коллектив:
Дмитрий Селивохин, Алексей Курков, Антон Ладыгин

2018 / 11.2022
Реставрировать Звенигородский Манеж по проекту АБ «Народный архитектор» начали в 2018 году; в  2022 в него въехал Звенигородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник, которому здание передали в 2007, вскоре после того, как музей выехал из части зданий Саввино-Сторожевского монастыря.

О проекте реставрации Манежа мы рассказывали: для архитекторов он стал крупной и сложной работой, совмещенной с исследованием здания. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Проект Манежа для нас – во многом знаковый. Опыт «погружения» в музейную сферу и задачи музейщиков у нас был, мы и раньше много работали для музеев: с навигацией, графическими решениями, экспозиционным дизайном. Но тут – целое здание. И к тому же реставрация. Это всегда множество слоев и сюрпризы на каждом шагу. Когда сняли штукатурку, кирпичная стена под ней оказалась совершеннейшим лоскутным одеялом; переделок в процессе функционирования здания было больше, чем мы предполагали, и каждая, как нарочно, на новом месте. Удалось найти цвет первоначальной покраски, двухуступчатые обрамления ампирных окон, подлинные решетки.
 
Думаю, нам удалось «раскрыть» Манеж, показать городу его особенности. До реставрации он был похож на провинциальный дом культуры, сейчас историческая ценность здания и его принадлежность достаточно раннему для городской среды Звенигорода периоду ощущается намного острее. И тут, безусловно, не только наша заслуга: в работе очень активно участвовали сотрудники музея, в том числе заместитель директора музея по науке Дмитрий Седов. Он первым начал изучать историю звенигородского Манежа, опубликовал исследование его истории по архивным материалам, следил за всеми работами.

С другой стороны, за прошедшее время изменился и сам городской центр Звенигорода: неподалеку появился парк, благоустроили Московскую улицу – поскольку музей подходит к Манежу в значительной степени как к общественному пространству и делает акцент на мероприятиях, лекциях, мастер-классах и прочем, обновленное здание органично встроилось в эти преобразования. Музей стал частью общественной жизни города, это мы тоже считаем очень важным.

Всегда приятно, когда заброшенная территория включается в городскую ткань, с Манежем произошло именно это: сейчас он вместе с церковью Александра Невского уверенно «держит» начало Московской улицы, демонстрирует «венецианский» по ощущениям, почти глухой ампирный торец. Что это у нас там? Ну точно, музей. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Псевдореспектабельное окружение: рынки, офисы, «элитные» дома – по контрасту заметно проигрывает. Всё это – в основном желтое, реже, как церковь, белое. В Звенигороде даже советский ящик гостиницы «Звенигород» и пятиэтажку 1970-х годов в желтый цвет покрасили. 

Неудивительно, что поначалу авторы предлагали очистить фасады до кирпича, чтобы проявить древность стен: Манеж – не Городок и не Саввинский монастырь, но в собственно Звенигороде самое старое каменное здание. 
  • zooming
    Проект реставрации Звенигородского манежа. Вид с ул. Московская (существующее положение) 2018 г.
    Предоставлено Архитектурным бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Проект реставрации Звенигородского манежа. Вид с ул. Московская (проектное положение) 2018 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Раскрыв стены, нашли оттенок первоначальной окраски. По счастью, он оказался не ярким, как желток, и не мрачноватым «достоевским», а светлым, чем-то средним между ампирным желтым и бежевым. Это стало серьезным аргументом в пользу того, чтобы покрасить старые стены в исходный цвет. 

Разумеется, в результате изменился весь колорит проекта, хотя замысел – разделить через фактуру и окраску старые и поздние части, остался прежним. Но все стало мягче и от этого, пожалуй, выиграло. Пристройки и надстройки стали почти белыми, различие ордерных деталей и фона стен в них едва различимо, отчего в фасаде фойе, пристроенного для советского кинотеатра в 1960-е, но почему-то в стилистике начала 1950-х, если не 1930-х, с пилястрами и лоджией входа, – проявились палладианские черты. Пионерский дух не то чтобы совсем, но в значительной степени куда-то ушел, усилилась «дворцовость», здесь среди лип, опять же, напоминающая о Венеции. Ну то есть может он и пионерский, но теперь – почти что как в Джардини. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Пристройка стала почти белой, и ее фасады покрыты ровной штукатуркой. 

По контрасту старые стены не только ярче, они еще и не заштукатурены. Зная историю здания, по фактуре кирпичной можно разглядеть, где старая кладка, где заложенные проемы. Ну и в косом свете рельеф стены «работает» хорошо. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Решение с покраской удачное: во-первых, оно историчное, желтый цвет характерен для ампира, и если уж склад таким был, то справедливо восстановить покраску. Во-вторых, повсеместно расчищенные кирпичные стены за последние 15 лет немного поднадоели – прием заимствован у практики обновления кирпичного прома, то есть из несколько иного, более позднего контекста. Ну а если говорить об ампирных аналогиях, то, пожалуй, не следует соревноваться с Пунта Догана. Словом, стало теплее и уютнее, нюансы отличия пристройки и надстройки сохранились, но теперь они не так бросаются в глаза и проявляют себя уже при рассматривании. 

И еще что любопытно в проекте: если растесанные окна Манежа заложили, то окна фойе – растесали немного в нижней части, чтобы привести их «в пол». 
  • zooming
    1 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 8
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 8
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    7 / 8
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    8 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Внутри различия между разновременными частями тоже проведены, причем в два уровня. Первый – это когда мы входим в фойе и видим внешнюю стену склада, но изнутри: здесь она тоже желтая, но арки окон выкрашены терракотовым цветом – то, что осталось от идеи раскрыть кирпич.

Надо сказать, что часть дверей авторы перенесли: планировалось, что все проемы будут расположены регулярно, под арками, но, когда нашли контуры преждебывших дверей, входы передвинули, подчеркнув сложность истории здания. 
  • zooming
    Двери планировали разместить под арочными окнами, но, найдя следы прежних проемов, сместили их. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

И, наконец, внутри, в двух экспозиционных залах стены белые, с проявленным рельефом кладки, а архивольты терракотовые. Так авторы, работая в целом на «светлой» ноте, подчеркивают сходства и различия впечатлений снаружи, внутри и перехода между ними. 
  • zooming
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Арки снаружи и внутри. Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Отдельная история – потолок. Он и был стропильным, наклон кровли в проекте сохранен, только в каждый зал добавили по два зенитных окна. Собственно балки и стропила новые, это красивая конструкция, в основном из клееной древесины, не такая огромная и яркая, как в московском Манеже – вообще говоря, она стоит в ряду множества современных конструкций такого рода, это давно уже актуальный прием, – но о Манеже, учитывая перекличку в названии, все же напоминает. «Может быть и о питерском тоже», – уточняют авторы и становится понятно, что сходство с целым рядом музейных манежей тут, конечно, имелось в виду. 

Дерево деревом, но все металлические части от фонарей до креплений черные, плюс черные трубы воздуховодов – нет-нет, да напомнят о синих трубах ГЭС-2, похожим образом размещенных за нижним уровнем балок. Иными словами, не то чтобы очень явно, но тут можно усмотреть цитаты: и те, и эти. 
  • zooming
    1 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    7 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    8 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    9 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    10 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    11 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Сейчас, вероятно, можно напомнить читателю, что звенигородский Манеж никогда не был манежем, да и дата его строительства точно не известна. По косвенным письменным источникам и по архитектуре его можно датировать 1830-ми годами, вначале он был государственным соляным складом – затем «винным», то есть на самом деле водочным, так было принято их называть. Потом пустовал примерно 30 лет подряд в XIX веке, город стремился передать заботу о здании военным, а они мало что делали, хотя целых три раза планировали обустроить бывший склад под казармы, вероятно, тогда и прижилось название «Манеж». Ну и из-за внешнего сходства тоже. 

Привести здание в порядок удалось в начале XX века театру, который затем уступил место кинотеатру, который после реконструкции в 1960-е был разделен на 2 зала и получил упомянутое выше фойе. 
  • zooming
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Объем фойе, пристроенного в 1960-е годы, сверху. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Во время исследования открылись некоторые детали архитектуры старого здания: так, часть окон, как оказалось, имели двухуступчатые арки – их раскрыли, что заметно оживило лаконичный фасад бывшего склада. В семи окнах обнаружили первоначальные металлические решетки – их сохранили, но новыми дополнять не стали. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Такой аккуратный подход к истории здания можно только приветствовать; вот только «складские» двери, выстроенные, впрочем, по образцам XIX века, кажутся какими-то чересчур «киношными», восходят к каким-то реконструкциям 1980-х годов. Ну ничего, может, состарятся. 

Два музейных зала наследуют структуре кинотеатра 1960-х. Между ними – не очень большая зона хранения и офисы сотрудников. По словам «Народного архитектора», они вместе с музейщиками довольно-таки долго обсуждали, сколько места отвести экспозициям, сколько хранению, и в конечном счете залам достался максимум пространства. Кого немного потеснили ради экспонатов – так это сотрудников; но если посмотреть на схему, очевидно, что выставочных площадей намного больше – музей, теперь расположенный в центре, делает акцент на работе с горожанами и туристами. Зал в Царицыных палатах Саввинского монастыря скорее туристический и даже исследовательский, а Манеж в большей степени общественный, рассчитан на работу с людьми, – поясняет Алексей Курков. 

Кроме того в процессе работы между залами произошла рокировка: тот, что поменьше и с углубленным амфитеатром в центральной части, предназначался для выставок, а большой зал для постоянной экспозиции. Получилось наоборот. Постоянная экспозиция – результат работы других авторов, щедро насыщенная макетами  и медийным контентом, разместилась по периметру малого зала. Тут разливают виртуальный борщ по фаянсовым тарелкам, светят проекцией на модель колокола, тут какие-то березовые стволы, в общем, много всего на небольшой площади, хотя есть и подлинные фрески начала XV века. Посередине, в амфитеатре, отгороженном шторкой, установлен, тоже в окружении большого экрана, макет Саввинского монастыря. Все используется несколько не так, как было задумано.
  • zooming
    Малый зал с амфитеатром. Реализация. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Малый зал с амфитеатром. Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Большой зал теперь – для временных выставок и общественных мероприятий. В начале октября там открылась совместная с Русским музеем выставка Левитана
  • zooming
    1 / 7
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 7
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 7
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 7
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 7
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 7
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    7 / 7
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Впрочем не так велика разница в размерах между залами. 

Направленность нового здания на современные тренды работы с посетителями ощущается достаточно остро. В этом смысле можно, вероятно, понять и рокировку залов: выставочно-лекционный оказался ближе к Московской улице и к площади с той же стороны на территории музейного двора, которая запланирована как место для мероприятий на открытом воздухе. Окна фойе, как мы помним, продлены до пола, а ступенька перед ними может служить небольшой сценой. 
Площадь внутри музейного двора. Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Площадь со стороны Московской улицы. Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Продолжением темы стало благоустройство, в котором АБ «Народный архитектор» – мастера. 

В данном случае они довольно-таки тонко сочетали две темы, продиктованные, в числе прочего, историей здания: уездную и советскую. За первую отвечают черные фонари, таких теперь много повсюду, тут они перекликаются с листообразными креплениями дверей. За вторую – простое мощение, лаконичные скамейки и урны, покрытые каменной крошкой, по ним не сразу даже догадаешься, что они из не из семидесятых. И отодвинутый в северный угол, но сохраненный бюст Карла Маркса, очень красивый, как всегда, со своей объемной бородой. 
  • zooming
    1 / 6
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Благоустройство получилось спокойным – по словам архитекторов, намеренно спокойным; тут большую роль сыграло наследие старых лип, как и в здании – старые стены. Может быть, примирение: разных эпох, частей, да подходов к музейной работе, тут ключевое слово. 

Интересно, что в 2000-е и 2010-е, когда Манеж передали музею, притом что здание уже имело статус регионального ОКН, предлагали очень разные проекты его реконструкции, от полной обстройки до «ничего не трогать, все восстановить».
  • zooming
    Проекты 2000-х годов. Из статьи: Д.А. Седов. Манеж – казарма – погреб. История злоключений одного из старейших зданий Звденигорода // Саввинские чтения. Сборник трудов по истории Звенигородского края. Вып. 3. Звенигород, 2015. С. 386.
    Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Проект архитектора А.В. Андрюшенко, 2012 г. Из статьи: Д.А. Седов. Манеж – казарма – погреб. История злоключений одного из старейших зданий Звденигорода // Саввинские чтения. Сборник трудов по истории Звенигородского края. Вып. 3. Звенигород, 2015. С. 387.
    Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру

Реализованный проект АБ «Народный архитектор» – безусловно, ближе ко второму подходу, если скрестить его с по-прежнему актуальным в наше время вниманием к общественным пространствам. Самое старое здание города, который может похвастаться древней историей, но сам по себе не очень древний, – приобрело полагающуюся ему стать, сделалось заметным, хотя и не кричащим, уравновесило парадокс советской и ампирной составляющей.

А что будет дальше – будет видно.  
  • zooming
    1 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    7 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    8 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    9 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    10 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    11 / 11
    Проект реставрации Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Архитектор:
Дмитрий Селивохин
Алексей Курков
Антон Ладыгин
Мастерская:
Народный архитектор https://nrdn.ru/
Проект:
Проект реставрации Звенигородского манежа
Россия, Звенигород, ул. Некрасова, 2

Авторский коллектив:
Дмитрий Селивохин, Алексей Курков, Антон Ладыгин

2018 / 11.2022

16 Октября 2023

Народный архитектор: другие проекты
Интерьер для нового формата образования
Проект нового корпуса ТЮМГУ был сделан до пандемии, а затем переработан для новых требований: университет перешел на систему «2+2+2», без разделения на группы и потоки, а с индивидуальными программами. Изменения удалось ввести очень быстро, в начале строительства. Сейчас корпус готов, рассмотрим его.
Грот многоликий
Небольшое, на первый взгляд невзрачное, полуразрушевшееся и даже не очень древнее здание – Грот в Саду имени Баумана – АБ «Народный архитектор» отреставрировало со всей тщательностью, применимой к памятнику наследия. Сохранили романтическую привлекательность руины, добавили медийное содержание, исследовали каскадный фонтан, который, как оказалось полностью сохранился. Это целая история, рассказываем.
Где лебеди живут
В парке Горького по проекту бюро «Народный архитектор» благоустроили Малый Голицынский пруд. Здесь появились набережные-палубы и локальная доминанта – плавучий павильон для лебедей.
Подмосковный манеж
Команда бюро «Народный архитектор» подготовила проект реставрации манежа в Звенигороде. Зданию вернут исторические формы, здесь расположится звенигородский историко-архитектурный музей, обогащенный функциями культурного центра и общественного пространства.
Похожие статьи
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Зелёный силуэт
ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Мягкая пластика нового просвещения
Школу, которая появится в новых высотных кварталах «Сет» и «Веер», вполне справедливо можно назвать доминантой будущего района. Проект разработали архитекторы образовательной среды из бюро Имаго, а фасады выбирали по конкурсу. Его выиграло бюро GAFA, предложив равномерную сетку из объемных модулей, которые создают любопытный эффект «мягкой» архитектуры. Образность такого решения близка детям разного возраста и подходит статусу образовательного комплекса – после завершения строительства его передадут рейтинговой школе № 1329.
Колючий фасад
Флагманский бутик Urban Revivo по проекту MVRDV в пекинском районе Саньлитунь как будто ощетинился алюминиевым фасадом из множества выступающих деталей.
Красный след на холме
В холмах итальянской области Марке, среди бескрайних пшеничных полей, открылся новый корпус фабрики пасты Mancini Pastificio Agricolo по проекту Stefano Boeri Architetti.
Реинкарнация горы и лотоса
По проекту бюро АСАДОВ в Благовещенске построен новый пассажирский терминал Международного аэропорта имени Николая Муравьева-Амурского (Игнатьево), который свяжет российские горда с Китаем и Вьетнамом. Аэропорт получил сквозной дизайн: фасадное решение, интерьеры и благоустройство площади-парка основаны на треугольном модуле и единой цветовой гамме, которые отсылают к необычным явлениям амурского края – дальневосточному лотосу, «горящим горам» и космодрому «Восточный».
Не время собирать камни
В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».
Под крылом полярной совы
Новый Уренгой – газовая столица России, крупнейший город Ямало-Ненецкого автономного округа с населением 110 000 человек. В 2025 году, к 50-летнему юбилею там решили построить масштабный многофункциональный культурный центр. Работы близятся к завершению, в конце 2026 года объект войдет в строй. Не так давно он получил официальное название – арт-центр «ГАЗ».
Тюремные схемы
Многоквартирный дом The Martin в Амстердаме – часть жилого района, спроектированного бюро OMA с опорой на планировку существовавшей на этом месте тюрьмы.
Проекция спирали, проекция волны
Архитекторы «Мезонпроект» спроектировали высотный жилой комплекс из четырех башен – недалеко у пересечения Новой Риги и Москвы-реки. Доминантность мотивирована как соседством Рублева-Архангельского с его СберСити, так и темой столкновения двух потоков: водного и автомобильного. Фасадный паттерн авторы подчинили суперграфике пиксельной спирали – она призвана оживить, а может быть, даже и трансформировать восприятие призматических объемов.
Близкое соседство
Новое здание детского сада и начальной школы в парижском пригороде Пантен по проекту Marjan Hessamfar & Joe Vérons architectes urbanistes «отвечает» крупному комплексу складов 1930-х через улицу.
Без острых углов
Можно ли выразить философию бизнеса средствами интерьерного дизайна? Именно такую задачу поставила перед собой команда T+T Architects, проектируя офис девелоперской компании STONE. Статус здесь подчеркнут без показной роскоши, а корпоративные ценности воплощены без громких деклараций – в пластике, материалах и организации пространства.
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Технологии и материалы
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Сейчас на главной
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до игрового «водоворота» в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.