English version

Примирение

Реставрация Соляного склада для Звенигородского музея-заповедника, с одной стороны, достаточно точно реализована по проекту бюро «Народный архитектор» – а, с другой стороны, она не обошлась без дополнительных исследований и корректировок, которые в данном случае, скорее, во благо. Обнаружен исходный цвет покраски, детали фасадов, лучше изучена история перестроек. Итог – проявлен импозантный характер ампирного здания, самого старого в городе, проявлены отличия поздних пристроек. Но, главное, город получил новое культурное и общественное пространство, которые уже «работает» вовсю.

mainImg
Архитектор:
Дмитрий Селивохин
Алексей Курков
Антон Ладыгин
Проект:
Проект реставрации Звенигородского манежа
Россия, Звенигород, ул. Некрасова, 2

Авторский коллектив:
Дмитрий Селивохин, Алексей Курков, Антон Ладыгин

2018 / 11.2022
Реставрировать Звенигородский Манеж по проекту АБ «Народный архитектор» начали в 2018 году; в  2022 в него въехал Звенигородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник, которому здание передали в 2007, вскоре после того, как музей выехал из части зданий Саввино-Сторожевского монастыря.

О проекте реставрации Манежа мы рассказывали: для архитекторов он стал крупной и сложной работой, совмещенной с исследованием здания. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Проект Манежа для нас – во многом знаковый. Опыт «погружения» в музейную сферу и задачи музейщиков у нас был, мы и раньше много работали для музеев: с навигацией, графическими решениями, экспозиционным дизайном. Но тут – целое здание. И к тому же реставрация. Это всегда множество слоев и сюрпризы на каждом шагу. Когда сняли штукатурку, кирпичная стена под ней оказалась совершеннейшим лоскутным одеялом; переделок в процессе функционирования здания было больше, чем мы предполагали, и каждая, как нарочно, на новом месте. Удалось найти цвет первоначальной покраски, двухуступчатые обрамления ампирных окон, подлинные решетки.
 
Думаю, нам удалось «раскрыть» Манеж, показать городу его особенности. До реставрации он был похож на провинциальный дом культуры, сейчас историческая ценность здания и его принадлежность достаточно раннему для городской среды Звенигорода периоду ощущается намного острее. И тут, безусловно, не только наша заслуга: в работе очень активно участвовали сотрудники музея, в том числе заместитель директора музея по науке Дмитрий Седов. Он первым начал изучать историю звенигородского Манежа, опубликовал исследование его истории по архивным материалам, следил за всеми работами.

С другой стороны, за прошедшее время изменился и сам городской центр Звенигорода: неподалеку появился парк, благоустроили Московскую улицу – поскольку музей подходит к Манежу в значительной степени как к общественному пространству и делает акцент на мероприятиях, лекциях, мастер-классах и прочем, обновленное здание органично встроилось в эти преобразования. Музей стал частью общественной жизни города, это мы тоже считаем очень важным.

Всегда приятно, когда заброшенная территория включается в городскую ткань, с Манежем произошло именно это: сейчас он вместе с церковью Александра Невского уверенно «держит» начало Московской улицы, демонстрирует «венецианский» по ощущениям, почти глухой ампирный торец. Что это у нас там? Ну точно, музей. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Псевдореспектабельное окружение: рынки, офисы, «элитные» дома – по контрасту заметно проигрывает. Всё это – в основном желтое, реже, как церковь, белое. В Звенигороде даже советский ящик гостиницы «Звенигород» и пятиэтажку 1970-х годов в желтый цвет покрасили. 

Неудивительно, что поначалу авторы предлагали очистить фасады до кирпича, чтобы проявить древность стен: Манеж – не Городок и не Саввинский монастырь, но в собственно Звенигороде самое старое каменное здание. 
  • zooming
    Проект реставрации Звенигородского манежа. Вид с ул. Московская (существующее положение) 2018 г.
    Предоставлено Архитектурным бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Проект реставрации Звенигородского манежа. Вид с ул. Московская (проектное положение) 2018 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Раскрыв стены, нашли оттенок первоначальной окраски. По счастью, он оказался не ярким, как желток, и не мрачноватым «достоевским», а светлым, чем-то средним между ампирным желтым и бежевым. Это стало серьезным аргументом в пользу того, чтобы покрасить старые стены в исходный цвет. 

Разумеется, в результате изменился весь колорит проекта, хотя замысел – разделить через фактуру и окраску старые и поздние части, остался прежним. Но все стало мягче и от этого, пожалуй, выиграло. Пристройки и надстройки стали почти белыми, различие ордерных деталей и фона стен в них едва различимо, отчего в фасаде фойе, пристроенного для советского кинотеатра в 1960-е, но почему-то в стилистике начала 1950-х, если не 1930-х, с пилястрами и лоджией входа, – проявились палладианские черты. Пионерский дух не то чтобы совсем, но в значительной степени куда-то ушел, усилилась «дворцовость», здесь среди лип, опять же, напоминающая о Венеции. Ну то есть может он и пионерский, но теперь – почти что как в Джардини. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Пристройка стала почти белой, и ее фасады покрыты ровной штукатуркой. 

По контрасту старые стены не только ярче, они еще и не заштукатурены. Зная историю здания, по фактуре кирпичной можно разглядеть, где старая кладка, где заложенные проемы. Ну и в косом свете рельеф стены «работает» хорошо. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Решение с покраской удачное: во-первых, оно историчное, желтый цвет характерен для ампира, и если уж склад таким был, то справедливо восстановить покраску. Во-вторых, повсеместно расчищенные кирпичные стены за последние 15 лет немного поднадоели – прием заимствован у практики обновления кирпичного прома, то есть из несколько иного, более позднего контекста. Ну а если говорить об ампирных аналогиях, то, пожалуй, не следует соревноваться с Пунта Догана. Словом, стало теплее и уютнее, нюансы отличия пристройки и надстройки сохранились, но теперь они не так бросаются в глаза и проявляют себя уже при рассматривании. 

И еще что любопытно в проекте: если растесанные окна Манежа заложили, то окна фойе – растесали немного в нижней части, чтобы привести их «в пол». 
  • zooming
    1 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 8
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 8
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    7 / 8
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    8 / 8
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Внутри различия между разновременными частями тоже проведены, причем в два уровня. Первый – это когда мы входим в фойе и видим внешнюю стену склада, но изнутри: здесь она тоже желтая, но арки окон выкрашены терракотовым цветом – то, что осталось от идеи раскрыть кирпич.

Надо сказать, что часть дверей авторы перенесли: планировалось, что все проемы будут расположены регулярно, под арками, но, когда нашли контуры преждебывших дверей, входы передвинули, подчеркнув сложность истории здания. 
  • zooming
    Двери планировали разместить под арочными окнами, но, найдя следы прежних проемов, сместили их. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

И, наконец, внутри, в двух экспозиционных залах стены белые, с проявленным рельефом кладки, а архивольты терракотовые. Так авторы, работая в целом на «светлой» ноте, подчеркивают сходства и различия впечатлений снаружи, внутри и перехода между ними. 
  • zooming
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Арки снаружи и внутри. Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Отдельная история – потолок. Он и был стропильным, наклон кровли в проекте сохранен, только в каждый зал добавили по два зенитных окна. Собственно балки и стропила новые, это красивая конструкция, в основном из клееной древесины, не такая огромная и яркая, как в московском Манеже – вообще говоря, она стоит в ряду множества современных конструкций такого рода, это давно уже актуальный прием, – но о Манеже, учитывая перекличку в названии, все же напоминает. «Может быть и о питерском тоже», – уточняют авторы и становится понятно, что сходство с целым рядом музейных манежей тут, конечно, имелось в виду. 

Дерево деревом, но все металлические части от фонарей до креплений черные, плюс черные трубы воздуховодов – нет-нет, да напомнят о синих трубах ГЭС-2, похожим образом размещенных за нижним уровнем балок. Иными словами, не то чтобы очень явно, но тут можно усмотреть цитаты: и те, и эти. 
  • zooming
    1 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    7 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    8 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    9 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    10 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    11 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Сейчас, вероятно, можно напомнить читателю, что звенигородский Манеж никогда не был манежем, да и дата его строительства точно не известна. По косвенным письменным источникам и по архитектуре его можно датировать 1830-ми годами, вначале он был государственным соляным складом – затем «винным», то есть на самом деле водочным, так было принято их называть. Потом пустовал примерно 30 лет подряд в XIX веке, город стремился передать заботу о здании военным, а они мало что делали, хотя целых три раза планировали обустроить бывший склад под казармы, вероятно, тогда и прижилось название «Манеж». Ну и из-за внешнего сходства тоже. 

Привести здание в порядок удалось в начале XX века театру, который затем уступил место кинотеатру, который после реконструкции в 1960-е был разделен на 2 зала и получил упомянутое выше фойе. 
  • zooming
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Объем фойе, пристроенного в 1960-е годы, сверху. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Во время исследования открылись некоторые детали архитектуры старого здания: так, часть окон, как оказалось, имели двухуступчатые арки – их раскрыли, что заметно оживило лаконичный фасад бывшего склада. В семи окнах обнаружили первоначальные металлические решетки – их сохранили, но новыми дополнять не стали. 
Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Такой аккуратный подход к истории здания можно только приветствовать; вот только «складские» двери, выстроенные, впрочем, по образцам XIX века, кажутся какими-то чересчур «киношными», восходят к каким-то реконструкциям 1980-х годов. Ну ничего, может, состарятся. 

Два музейных зала наследуют структуре кинотеатра 1960-х. Между ними – не очень большая зона хранения и офисы сотрудников. По словам «Народного архитектора», они вместе с музейщиками довольно-таки долго обсуждали, сколько места отвести экспозициям, сколько хранению, и в конечном счете залам достался максимум пространства. Кого немного потеснили ради экспонатов – так это сотрудников; но если посмотреть на схему, очевидно, что выставочных площадей намного больше – музей, теперь расположенный в центре, делает акцент на работе с горожанами и туристами. Зал в Царицыных палатах Саввинского монастыря скорее туристический и даже исследовательский, а Манеж в большей степени общественный, рассчитан на работу с людьми, – поясняет Алексей Курков. 

Кроме того в процессе работы между залами произошла рокировка: тот, что поменьше и с углубленным амфитеатром в центральной части, предназначался для выставок, а большой зал для постоянной экспозиции. Получилось наоборот. Постоянная экспозиция – результат работы других авторов, щедро насыщенная макетами  и медийным контентом, разместилась по периметру малого зала. Тут разливают виртуальный борщ по фаянсовым тарелкам, светят проекцией на модель колокола, тут какие-то березовые стволы, в общем, много всего на небольшой площади, хотя есть и подлинные фрески начала XV века. Посередине, в амфитеатре, отгороженном шторкой, установлен, тоже в окружении большого экрана, макет Саввинского монастыря. Все используется несколько не так, как было задумано.
  • zooming
    Малый зал с амфитеатром. Реализация. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    Малый зал с амфитеатром. Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Большой зал теперь – для временных выставок и общественных мероприятий. В начале октября там открылась совместная с Русским музеем выставка Левитана
  • zooming
    1 / 7
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 7
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 7
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 7
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 7
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 7
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    7 / 7
    Проект реставрации Звенигородского манежа 2021 г.
    © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Впрочем не так велика разница в размерах между залами. 

Направленность нового здания на современные тренды работы с посетителями ощущается достаточно остро. В этом смысле можно, вероятно, понять и рокировку залов: выставочно-лекционный оказался ближе к Московской улице и к площади с той же стороны на территории музейного двора, которая запланирована как место для мероприятий на открытом воздухе. Окна фойе, как мы помним, продлены до пола, а ступенька перед ними может служить небольшой сценой. 
Площадь внутри музейного двора. Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Площадь со стороны Московской улицы. Реставрация Звенигородского манежа
Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Продолжением темы стало благоустройство, в котором АБ «Народный архитектор» – мастера. 

В данном случае они довольно-таки тонко сочетали две темы, продиктованные, в числе прочего, историей здания: уездную и советскую. За первую отвечают черные фонари, таких теперь много повсюду, тут они перекликаются с листообразными креплениями дверей. За вторую – простое мощение, лаконичные скамейки и урны, покрытые каменной крошкой, по ним не сразу даже догадаешься, что они из не из семидесятых. И отодвинутый в северный угол, но сохраненный бюст Карла Маркса, очень красивый, как всегда, со своей объемной бородой. 
  • zooming
    1 / 6
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 6
    Благоустройство территории музея. Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Благоустройство получилось спокойным – по словам архитекторов, намеренно спокойным; тут большую роль сыграло наследие старых лип, как и в здании – старые стены. Может быть, примирение: разных эпох, частей, да подходов к музейной работе, тут ключевое слово. 

Интересно, что в 2000-е и 2010-е, когда Манеж передали музею, притом что здание уже имело статус регионального ОКН, предлагали очень разные проекты его реконструкции, от полной обстройки до «ничего не трогать, все восстановить».
  • zooming
    Проекты 2000-х годов. Из статьи: Д.А. Седов. Манеж – казарма – погреб. История злоключений одного из старейших зданий Звденигорода // Саввинские чтения. Сборник трудов по истории Звенигородского края. Вып. 3. Звенигород, 2015. С. 386.
    Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Проект архитектора А.В. Андрюшенко, 2012 г. Из статьи: Д.А. Седов. Манеж – казарма – погреб. История злоключений одного из старейших зданий Звденигорода // Саввинские чтения. Сборник трудов по истории Звенигородского края. Вып. 3. Звенигород, 2015. С. 387.
    Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру

Реализованный проект АБ «Народный архитектор» – безусловно, ближе ко второму подходу, если скрестить его с по-прежнему актуальным в наше время вниманием к общественным пространствам. Самое старое здание города, который может похвастаться древней историей, но сам по себе не очень древний, – приобрело полагающуюся ему стать, сделалось заметным, хотя и не кричащим, уравновесило парадокс советской и ампирной составляющей.

А что будет дальше – будет видно.  
  • zooming
    1 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    2 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    3 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    4 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    5 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    6 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    7 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    8 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    9 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    10 / 11
    Реставрация Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
  • zooming
    11 / 11
    Проект реставрации Звенигородского манежа
    Фотография © Арсений Россихин / предоставлена Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Архитектор:
Дмитрий Селивохин
Алексей Курков
Антон Ладыгин
Проект:
Проект реставрации Звенигородского манежа
Россия, Звенигород, ул. Некрасова, 2

Авторский коллектив:
Дмитрий Селивохин, Алексей Курков, Антон Ладыгин

2018 / 11.2022

16 Октября 2023

Народный архитектор: другие проекты
Интерьер для нового формата образования
Проект нового корпуса ТЮМГУ был сделан до пандемии, а затем переработан для новых требований: университет перешел на систему «2+2+2», без разделения на группы и потоки, а с индивидуальными программами. Изменения удалось ввести очень быстро, в начале строительства. Сейчас корпус готов, рассмотрим его.
Грот многоликий
Небольшое, на первый взгляд невзрачное, полуразрушевшееся и даже не очень древнее здание – Грот в Саду имени Баумана – АБ «Народный архитектор» отреставрировало со всей тщательностью, применимой к памятнику наследия. Сохранили романтическую привлекательность руины, добавили медийное содержание, исследовали каскадный фонтан, который, как оказалось полностью сохранился. Это целая история, рассказываем.
Где лебеди живут
В парке Горького по проекту бюро «Народный архитектор» благоустроили Малый Голицынский пруд. Здесь появились набережные-палубы и локальная доминанта – плавучий павильон для лебедей.
Подмосковный манеж
Команда бюро «Народный архитектор» подготовила проект реставрации манежа в Звенигороде. Зданию вернут исторические формы, здесь расположится звенигородский историко-архитектурный музей, обогащенный функциями культурного центра и общественного пространства.
Похожие статьи
Ликвидация дефицита
В офисном комплексе Cloud 11 по проекту Snøhetta в Бангкоке на кровле подиума устроен общедоступный парк: он должен помочь ликвидировать нехватку зеленых зон в городе.
Медное зеркало
Разнотоновый блеск «неостановленной» меди, живописные полосы и отпечатки пальцев, натуральный не-архитектурный, «черновой» бетон и пропорции – при изучении здания музея ЗИЛАРТ Сергея Чобана и архитекторов СПИЧ найдется, о чем поговорить. А нам кажется, самое интересное – то, как его построение откликается на реалии самого района. Тот реализован как выставка фасадных высказываний современных архитекторов под открытым небом, но без доступа для всех во дворы кварталов. Этот, то есть музей – наоборот: снаружи подчеркнуто лаконичен, зато внутри феерически блестит, даже образует свои собственные, в любую погоду солнечные, блики.
Европейский подход
Дом-«корабль» Ренцо Пьяно на намыве в Монте-Карло его автор сравнивает в кораблем, который еще не сошел со стапелей. Недостроенным кораблем. Очень похоже, очень. Хочется даже сказать, что мы тут имеем дело с новым уровнем воплощения идеи дома-корабля: гибрид буквализма, деконструкции и высокого качества исполнения деталей. Плюс много общественного пространства, свободный проход на набережную, променад, магазины и эко-ответственность, претендующая на BREEAM Excellent.
Кинотрансформация
B.L.U.E. Architecture Studio трансформировало фрагмент исторической застройки города Янчжоу под гостиницу: ее вестибюль устроили в старом кинотеатре.
Полки с квартирами
При разработке проекта многоквартирного дома на озере Лиси под Тбилиси Architects of Invention вдохновлялись теоретической работой студии SITE и офортом Александра Бродского и Ильи Уткина.
Глазурованная статуэтка
В поисках образа для дома у Новодевичьего монастыря архитекторы GAFA обратились к собственному переживанию места: оказалось, что оно ассоциируется со стариной, пленэрами и винтажными артефактами. Две башни будут полностью облицованы объемной глазурованной керамикой – на данный момент других таких зданий в России нет. Затеряться не дадут и метаболические эркеры-ячейки, а также обтекаемые поверхности, парадный «отельный» въезд и лобби с видом на пышный сад.
Климатические капризы
В проекте отеля vertex для японской компании Not a Hotel бюро Zaha Hadid Architects учло все климатические условия острова Окинава вплоть до колебания качества воздуха в течение года.
Горы, рощи и родовые башни
Всесезонный курорт «Армхи» в Республике Ингушетия позиционируется как место для спокойного семейного отдыха и имеет устоявшиеся традиции, связанные с его 100-летней историей и культурой региона. Программа развития, которую подготовил Институт Генплана Москвы, сохраняет индивидуальность курорта и одновременно расширяет его программу, предлагая новые направления туристического досуга. В ближайшем будущем здесь появятся: бальнеологический центр, термальный комплекс, интерактивный музей, экстремальный парк и новые горнолыжные трассы.
Маленькая страна
Бюро «Мезонпроект» разрабатывает перспективный мастер-план кампуса МИФИ в Обнинске: в ближайшие десять лет анклавная территория площадью около 100 га, в лесу на северном краю города должна превратиться в современный центр развития атомной энергетики. Планируется привлечение иностранных студентов и специалистов, и также развитие территории: как путем реализации «замороженных» планов 1980-х годов на современном уровне, так и развитие новых тенденций – создание общественных пространств, аквапарк, фудкорт, школа и даже центря ядерной медицины. Общественные и спортивные функции планируется сделать доступными для жителей, а также связать кампус с городом.
История с тополями
Архитекторы Ofis перестроили частный дом в люблянском районе Мургл 1960-1980-х годов. Их подход позволил сохранить характерные планировочные решения, целостность и саму ДНК района.
Ловцы жемчуга
Бюро GAFA спроектировало для Дербента апарт-комплекс, который призван переключить режим человека с рабочего на курортный, а также по-хорошему встряхнуть окружающую среду. Здание предлагает сразу два образа: лаконичный со стороны города, и пышно-ажурный со стороны моря. А в центре спрятана жемчужина – открытый бассейн с аркой, звездным небом и выходом к пляжу.
Остров-спутник
Институт Генплана Москвы подготовил мастер-план развития системы островов Сарпинский и Голодный – они расположены в административных границах Волгограда и считаются одними из крупнейших в России. К 2045 году на их территории планируется реализовать 15 масштабных инвестиционных проектов, среди которых спортивный и образовательный кластеры, конгресс-центр с «Волгонариумом», кинокластер, а также 21 тематический парк. Рассказываем, какие инженерные, экологические и транспортные задачи необходимо решить, чтобы «сказка стала былью». Решения мастер-плана уже утверждены и включены в генеральный план развития города.
Крыша-головоломка
У треугольного в плане дома по проекту бюро Tetro в агломерации Белу-Оризонти крыша тоже составлена из треугольников – сплошных и остекленных.
Янтарные ворота
Жилой комплекс Amber City – один из проектов редевелопмента промышленной территории, расположенной за ТТК у станции «Беговая». Мастерская Алексея Ильина предложила оригинальный генплан, который превратил два кластера башен в торжественные пропилеи, обеспечил узнаваемый силуэт и выстроил переклички с новым высотным строительством поблизости, и справа, и слева – вписавшись, таким образом, в масштаб растущего мегаполиса. Он отмечен и собственной футуристической стилистикой, основанной на переосмысленном стримлайне.
Мост в высоту
Архитекторы UNS уверены, что их офисная башня «Мост» в Варшаве стала местом, где история в буквальном смысле встречается с будущим.
Театральный треугольник
Архитектурное бюро «Четвертое измерение» разработало проект новой сцены Магнитогорского музыкального театра, переосмыслив не только театральную архитектуру, но и роль театра в современном городе.
Сосуд для актуального искусства
Архитекторы Snøhetta реконструировали арт-центр в Дартмутском колледже на северо-востоке США в соответствии с меняющимися формами и методами творчества и преподавания.
Круги учености
В Ханчжоу завершена последняя очередь строительства нового Университета Уэстлейк. Бюро HENN организовало его кампус вокруг круглого в плане ядра.
«Корейская волна» Доминика Перро
В Сеуле реализуется крупнейший для Южной Кореи подземный объект – 6-уровневый транспортный узел с парком на крыше Lightwalk авторства Доминика Перро. Рассказываем о разнообразном контексте и сложностях воплощения этого замысла.
Луч солнца золотого
Компактное кирпично-металлическое здание на территории растущего в Выксе «Шухов-парка», кажется, впитывает в себя солнечный свет, преобразует в желтые акценты внутри и вечером «отдает» теплотой золотистого света из окон. Серьезно, очень симпатичное получилось здание: и материальное, и легкое, причем легкость внутри, материальность снаружи. Форма в нем выстроена от функции – лаконично, но не просто. Изучаем.
Арка для вентиляции
В округе Наньша в Гуанчжоу открывается спорткомплекс (стадион, крытая арена и центр водных видов спорта) по проекту Zaha Hadid Architects.
В ритме шахматной доски
Бюро SAME построило в технопарке iXcampus в парижском пригороде корпус для Школы дизайна Университета Сержи-Париж. Его фасады отделаны светлым известняком из местных карьеров.
Оперный жанр в wow-архитектуре
Два известных оперных театра, в Гамбурге и Дюссельдорфе, получат новые здания по проектам BIG и Snøhetta, соответственно; существующий дюссельдорфский театр, возведенный в 1950-х, пойдет под снос, а его «коллега» и ровесник в Гамбурге будет продан.
«Тканый» экзоскелет
Проект многоквартирного дома The Symphony Tower от Zaha Hadid Architects для Дубая вдохновлен традиционными для Аравийского полуострова народными искусствами.
Технологии и материалы
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Универсальная совместимость
Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.
Как локализовать производство в России за два года?
Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.
Город в цвете
Серый асфальт давно перестал быть единственным решением для городских пространств. На смену ему приходит цветной асфальтобетон – технологичный материал, который архитекторы и дизайнеры все чаще используют как полноценный инструмент в работе со средой. Он позволяет создавать цветное покрытие в массе, обеспечивая долговечность даже к высоким нагрузкам.
Формула изгиба: кирпичная радиальная кладка
Специалисты компании Славдом делятся опытом реализации радиальной кирпичной кладки на фасадах ЖК «Беринг» в Новосибирске, где для воплощения нестандартного фасада применялась НФС Baut.
Напряженный камень
Лондонский Музей дизайна представил конструкцию из преднапряженных каменных блоков.
Сейчас на главной
Пресса: «Пока не сменится поколение, не видать нам деревянных...
Лауреат российских и международных премий в области деревянного зодчества архитектор Тотан Кузембаев рассказал «Москвич Mag», почему сейчас в городах не строят дома из дерева, как ошибаются заказчики, что за полвека испортило архитектурный облик Москвы и сколько лет должно пройти, чтобы россияне оценили дерево как лучший строительный материал.
Сдержанность и тайна
Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сады и змеи
Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.
Лаборатория стихий
На берегу озера Кабан в Казани бюро АФА реализовало проект детского пространства, где игра строится вокруг исследования. Развивая концепцию благоустройства Turenscape, архитекторы превратили территорию у театра Камала в последовательность природных ландшафтов – от «Зарослей» с песком до «Отмели» с ветряками и «Высоких берегов» со скалодромом. Ключевой элемент – вода, которую можно направлять, слушать и чувствовать.
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.
Передача информации
ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.
Рестораны с историей
Рестораны в наш век перестали быть местом, куда приходят для того, чтобы утолить голод – они в какой-то степени заменили краеведческие музеи и стали культурным поводом для посещения того или иного города, а мы с вами дружно и охотно пополнили ряды многочисленных гастропутешественников.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Алмазная огранка
Реконструкция концертного зала Нальмэс и камерного музыкального театра Адыгеи имени А.А. Ханаху, выполненная по проекту PXN Architects, деликатно объединила три разных культурных кода – сталинского дома культуры, модернистской пристройки 1980-х и этнические мотивы, сделав связующим элементом фирменный цвет ансамбля – красно-алый.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Ликвидация дефицита
В офисном комплексе Cloud 11 по проекту Snøhetta в Бангкоке на кровле подиума устроен общедоступный парк: он должен помочь ликвидировать нехватку зеленых зон в городе.
Слагаемые здоровья
Одним из элементов бренда сети медицинских клиник «Атлас» выступают интерьеры, созданные бюро Justbureau с учетом дизайн-кода и современных подходов к оформлению оздоровительных пространств, которые должны обеспечивать комфорт и позитивную атмосферу.
Сад на Мосфильмовской
Жилой комплекс «Вишневый сад», спроектированный AI Studio, умелая интервенция в контекст Мосфильмовской улицы, спокойная и без вычурности, но элитарная: отличается качеством реализованных решений и работой с территорией.
Разрыв шаблона
Спроектировать интерьер завода удается мало кому. Но архитекторы бюро ZARDECO получили такой шанс и использовали его на 100%, найдя способ при помощи дизайна передать амбициозность компании и высокотехнологичность производства на заводе «Скорса».
Барокко 2.0
Студия ELENA LOKASTOVA вдохновлялась барочной эстетикой при создании интерьера бутика Choux, в котором нарочитая декоративность деталей сочетается с общим лаконизмом и даже футуристичностью пространства.
Отель на вулкане
Архитектурное бюро ESCHER из Челябинска поучаствовало в конкурсе на отель для любителей конного туризма в кратере потухшего вулкана Хроссаборг в Исландии. Главная цель – выйти за рамки привычного контекста и предложить новую архитектуру. Итог – здание в виде двух подков, текучие формы которого объединяют четыре стихии, открывают виды на пейзажи и создают условия для уединения или общения.
Огороды у кремля
Проект благоустройства берега реки Коломенки, разработанный бюро Basis для участка напротив кремля в Коломне, стал победителем конкурса «Малых городов» в 2018 году. Идеи для малых архитектурных форм авторы черпали в русском деревянном зодчестве, а также традиционной мебели. Планировка функциональных зон соотносится с историческим использованием земель: например, первый этап с регулярной ортогональной сеткой соответствует типологии огорода.
Пресса: «Сегодня нужно массовое возмущение» — основатель...
место того чтобы приветствовать выявление археологических памятников, застройщики часто воспринимают их как препятствия. По словам одного из основателей общественного движения «Архнадзор» Рустама Рахматуллина, в этом суть вечного конфликта между градозащитниками с одной стороны и строителями с другой.
Год 2025: что говорят архитекторы
В опросе по итогам года в 2025 поучаствовали не только архитекторы, но и журналисты профессиональной сферы, и даже один девелопер. Общий итог: среди зарубежных проектов уверенно лидирует музей шейха Зайда от Foster & Partners, среди российских – театр Камала Кенго Кума и Wowhaus. Среди сюжетов и тенденций – увлечение AI. Но есть и очень оригинальные ответы! Как всегда, есть короткие и длинные, по правилам и без – разнообразие велико. Читайте опрос.
Европейский подход
Дом-«корабль» Ренцо Пьяно на намыве в Монте-Карло его автор сравнивает в кораблем, который еще не сошел со стапелей. Недостроенным кораблем. Очень похоже, очень. Хочется даже сказать, что мы тут имеем дело с новым уровнем воплощения идеи дома-корабля: гибрид буквализма, деконструкции и высокого качества исполнения деталей. Плюс много общественного пространства, свободный проход на набережную, променад, магазины и эко-ответственность, претендующая на BREEAM Excellent.
Восходящие архитектурные звезды – кто, как и зачем...
В рамках публичной программы Х сезона фестиваля Москомархитектуры «Открытый город» прошел презентационный марафон «Свое бюро». Основатели молодых, но уже достигших успеха архитектурных бюро рассказали о том, как и почему вступили на непростой путь построения собственного бизнеса, а главное – поделились советами и инсайдами, которые будут полезны всем, кто задумывается об открытии своего дела в сфере архитектуры.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Медное зеркало
Разнотоновый блеск «неостановленной» меди, живописные полосы и отпечатки пальцев, натуральный не-архитектурный, «черновой» бетон и пропорции – при изучении здания музея ЗИЛАРТ Сергея Чобана и архитекторов СПИЧ найдется, о чем поговорить. А нам кажется, самое интересное – то, как его построение откликается на реалии самого района. Тот реализован как выставка фасадных высказываний современных архитекторов под открытым небом, но без доступа для всех во дворы кварталов. Этот, то есть музей – наоборот: снаружи подчеркнуто лаконичен, зато внутри феерически блестит, даже образует свои собственные, в любую погоду солнечные, блики.