Вопросы к закону об архитектурной деятельности

Мария Элькина, Сергей Чобан и Олег Шапиро опубликовали письмо – фактически петицию – с призывом не принимать закон об архитектурной деятельности в нынешней редакции. Письмо призывают подписывать и отправлять на подпись коллегам.

mainImg
Письмо опубликовано на facebook в аккаунте Марии Элькиной. Текст существует в формате документа Google, где его можно подписать. Авторы призывать отложить принятие закона и инициировать его новое обсуждение «лучшими специалистами в области архитектуры и права».

В сообщении Марии Элькиной и в тексте письма суммированы основные вопросы и претензии к закону: 

1. Долгий стаж – 10 лет – для получения статуса ГАПа / мало шансов для карьеры молодых архитекторов
«По новому закону, чтобы стать ГАПом или открыть собственную практику архитектор должен проработать под началом российского ГАПа 10 лет. Для сравнения, в Нидерландах – 2 года, в Германии – 3. То есть молодому архитектору у нас будет под 40», – Мария Элькина. 

«Ричард Роджерс и Норман Фостер открыли совместное бюро в Великобритании на следующий год после того, как закончили обучение в Йельском университете в США, им обоим было чуть за 30. Жан Нувель открыл свое первое бюро еще до окончания учебы, а в 31 год стал основателем профсоюзного движения. Бьярке Ингельс прославился в 35. Те молодые архитектурные офисы, которые дали о себе знать в последние годы в России, и которые уже принесли в архитектуру более свежий взгляд на вещи и открытость инновациям, по предложенному закону просто не могли бы существовать.

Еще более дискриминационным такое правило будет для женщин-архитекторов, которые сегодня уже во многом определяют творческое лицо профессии. Возможно ли, окончив вуз в 24 года, проработав 10 лет под чьим-то руководством с перерывами на рождение детей, сделать самостоятельную карьеру?», – письмо архитекторов.

2. Неясность квалификационной процедуры / путь к возможным злоупотреблениям
«Все без исключения архитекторы будут проходить неведомую «квалификационную аттестацию», а заодно курсы повышения квалификации. Кто, как и с какими критериями будет принимать экзамены там не сказано, то есть на практике это может в отдельных (или во всех) регионах превратиться в инструмент недобросовестной конкуренции», – Мария Элькина. 

«Не определен ни ее порядок, ни ее цели, ни круг тех, что окажется уполномочен принимать экзамены. Подобная неопределенность правил позволит превратить процесс, который должен быть рутинным и исключать любую предвзятость, в громоздкую бюрократическую процедуру», – письмо архитекторов. 
 
3. Изоляционизм / закрытие возможностей самостоятельной работы для иностранных бюро
«Иностранные бюро не могут самостоятельно работать в России. Это значит, что тот хаос, который происходит с реализацией иностранных проектов, станет еще звонче, и мы окончательно окажемся маргинальной страной для глобального профессионального сообщества», – Мария Элькина.

«Закон вовсе не предусматривает возможность работы архитекторов из стран, с которыми у России нет договора о взаимном признании дипломов, а это значит, что и архитектурные бюро из этих государств не смогут легально работать в России. Заметим, что к числу таких стран относятся в том числе и те, чьи архитектурные школы считаются самыми сильными в мире. <...> Таким образом, законопроект предлагает ограничить конкуренцию в архитектуре, а, значит, и возможности ее естественного развития», – письмо архитекторов.

4. Нет реальных механизмов защиты прав архитектора / а ведь для этого закон и создавался
«И да, закон не создает никаких потенциально эффективных механизмов защиты прав архитектора, то есть такие нормы отношений с заказчиками, которые позволяли бы до конца и без головной боли работать над собственным проектом, там не прописаны», – Мария Элькина. 

«Во многих странах механизмом защиты рынка от злоупотреблений заказчика и недобросовестной конкуренции служат рекомендации относительно минимальных гонораров за работу архитектора, обычно составляющих от 6 до 10 процентов от стоимости строительства. Вероятно, что и в России следовало бы присмотреться к этой практике», – письмо архитекторов. 

5. Размытость формулировок и противоречия существующему законодательству
«Закон об архитектурной деятельности входит в противоречие с законами о контрактной системе в сфере закупок, #44 и #223, которые прямо ограничивают возможность автора эскизной концепции участвовать в последующих стадиях проектирования. <...>

[Закон] справедливо указывает на ответственность архитектора за результаты своей деятельности, но не определяет ни границы, ни меры этой ответственности. Указывает на необходимость проведения архитектурных конкурсов на общественно значимые объекты, однако не обозначает ясно целей проведения таких конкурсов и принципов, на которых должна быть построена их организация», – письмо архитекторов. 



Комменатрий Сергея Кузнецова из обсуждения в той же ветке: «А его [закон] же совершенно справедливо не принимают уже много лет, надеюсь и не примут. Он очень плох конечно же».

Ознакомиться с законопроектом, к которому поставлены все эти вопросы, можно на сайте Союза архитекторов России.

Авторы письма просят о максимальном распространении и, повторимся, призывают его подписывать.
 
​Итак, обсуждали-обсуждали закон осенью 2019 года, писали поправки и предложения, затем сводили вместе две версии – НОПРИЗа и Союза архитекторов, весной и летом многие сторонники закона сетовали, что он залежался в коридорах власти, и вот пожалуйста – к закону много вопросов, причем сущностных, не по деталям, по самым основным его положениям.

Удивительно, конечно, что эти вопросы появились сейчас, а не в процессе обсуждения. Какая-то однобокая, по-видимому, тогда вышла дискуссия... Интересно, имеет ли смысл еще раз обсуждать закон и менять его? Протестовать против него? Так или иначе, призываем ознакомиться – вопросы-то нешуточные, и дальше уже действовать по своему усмотрению. Также предлагаем обсуждать вопросы к закону здесь в комментариях. 

Ниже публикуем текст письма полностью, еще раз напоминая, что подписывать его, если вы сочтете нужным, надо здесь

Полный текст письма архитекторов о «Законе об архитектурной деятельности» [в ключевых моментах письмо процитировано выше]
«В России готовится принятие «Закона об архитектурной деятельности». Внимательно ознакомившись с текстом законопроекта, мы, архитекторы и люди, чья деятельность непосредственно связана с архитектурой, считаем необходимым обратить внимание на то, что в предложенной редакции закон не сможет способствовать развитию архитектуры в России, он нуждается в дальнейшем уточнении и доработке.

Профессия архитектора и градостроителя так же важна для общества, как профессия врача, адвоката и преподавателя. Исторический и современный опыт неоднократно доказал, что именно архитектор может и должен нести ответственность за эстетическую и этическую ценность нашей среды обитания, за развитие территорий с учетом стратегических интересов общества.

Закон об архитектурной деятельности должен одновременно решать две задачи. С одной стороны, увеличивать влияние архитектора на то, как складывается наша среда обитания. С другой стороны, создавать условия для плодотворного развития самой архитектурной профессии. К последним относятся широкие возможности для культурного обмена, приток в профессию новых талантливых людей, защита авторских прав архитектора. Нынешняя редакция закона не решает полноценно ни одну из этих задач, а в некоторых аспектах создает ситуацию еще менее благоприятную, чем есть сейчас.

Представляется разумным, что закон наделяет архитектора особым статусом – так же, как особым статусом наделены, например, адвокаты. Однако предложенные критерии для присуждения такого статуса кажутся избыточными. Для того, чтобы получить возможность открыть свою практику, молодой человек, получивший образование, должен проработать в архитектурном офисе под руководством российского главного архитектора проектов 10 лет. На деле это означает, что возможность заниматься своими проектами архитектор может при удачном стечении обстоятельств получить ближе к сорока годам. В этом возрасте многие известные современные архитекторы уже успели получить большой опыт самостоятельной работы. Ричард Роджерс и Норман Фостер открыли совместное бюро в Великобритании на следующий год после того, как закончили обучение в Йельском университете в США, им обоим было чуть за 30. Жан Нувель открыл свое первое бюро еще до окончания учебы, а в 31 год стал основателем профсоюзного движения. Бьярке Ингельс прославился в 35. Те молодые архитектурные офисы, которые дали о себе знать в последние годы в России, и которые уже принесли в архитектуру более свежий взгляд на вещи и открытость инновациям, по предложенному закону просто не могли бы существовать. Еще более дискриминационным такое правило будет для женщин-архитекторов, которые сегодня уже во многом определяют творческое лицо профессии. Возможно ли, окончив вуз в 24 года, проработав 10 лет под чьим-то руководством с перерывами на рождение детей, сделать самостоятельную карьеру? Из профессии выпадет как раз то поколение молодых людей, которое сейчас кажется ее главным шансом на обновление.

Действительно, профессионализм в архитектуре приобретается в первую очередь за счет опыта работы над проектами, однако практика показывает, что молодому человеку достаточно нескольких лет, чтобы освоить самые важные навыки. Помимо неразумных требований к стажу работы, закон предусматривает необходимость прохождения на каждой профессиональной ступени некой “квалификационной аттестации”. Не определен ни ее порядок, ни ее цели, ни круг тех, что окажется уполномочен принимать экзамены. Подобная неопределенность правил позволит превратить процесс, который должен быть рутинным и исключать любую предвзятость, в громоздкую бюрократическую процедуру.

Закон вовсе не предусматривает возможность работы архитекторов из стран, с которыми у России нет договора о взаимном признании дипломов, а это значит, что и архитектурные бюро из этих государств не смогут легально работать в России. Заметим, что к числу таких стран относятся в том числе и те, чьи архитектурные школы считаются самыми сильными в мире. Открытость рынка для лучших специалистов из-за рубежа не только позволяет часто получить лучшее качество проекта и внедрять инновационные технологии, но и быстрее развивать собственную профессиональную школу.
Таким образом, законопроект предлагает ограничить конкуренцию в архитектуре, а, значит, и возможности ее естественного развития.

Вместе с тем, и главной заявленной задачи закон не решает. Он декларирует права автора на произведение архитектуры и участие в проекте на всех стадиях, но не создает по-настоящему действенных механизмов защиты этих прав. Закон лишь провозглашает, что архитектор во время заключения договора с заказчиком обладает “исключительными правами на результаты своей деятельности”, но здесь нужны гораздо более точные формулировки, которые регламентировали бы реальные взаимоотношения между заказчиком проекта и архитектором, права и обязанности того и другого, порядок разрешения спорных ситуаций. Во многих странах механизмом защиты рынка от злоупотреблений заказчика и недобросовестной конкуренции служат рекомендации относительно минимальных гонораров за работу архитектора, обычно составляющих от 6 до 10 процентов от стоимости строительства. Вероятно, что и в России следовало бы присмотреться к этой практике.

Также отметим, что закон об архитектурной деятельности входит в противоречие с законами о контрактной системе в сфере закупок, #44 и #223, которые прямо ограничивают возможность автора эскизной концепции участвовать в последующих стадиях проектирования. Предложенный в законопроекте механизм устранения этого противоречия не кажется эффективным, а это значит, что участие архитектора в строительстве объектов за государственный счет по-прежнему будет вызывать немалые затруднения.

Предложенный текст законопроекта содержит размытые и неопределенные формулировки и в других частях. Он справедливо указывает на ответственность архитектора за результаты своей деятельности, но не определяет ни границы, ни меры этой ответственности. Указывает на необходимость проведения архитектурных конкурсов на общественно значимые объекты, однако не обозначает ясно целей проведения таких конкурсов и принципов, на которых должна быть построена их организация.

Принятие «Закона об архитектурной деятельности» – ответственный шаг, который может определить лицо России на десятилетия вперед. Такой закон должен поддерживать принципы открытости, честной профессиональной конкуренции, а также содержать предельно конкретные формулировки, легко соотносимые с реальной практикой работы в сфере архитектуры.

Мы считаем необходимым отложить принятие закона и организовать его широкое профессиональное обсуждение лучшими специалистами в области архитектуры и права».

 
Сергей Чобан, архитектор, почетный член Российской академии художеств
Олег Шапиро, кандидат архитектуры, сооснователь бюро Wowhaus
Мария Элькина, архитектурный критик

Исходная версия письма

22 Августа 2020

comments powered by HyperComments
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха
Эффект оживления
Проект Останкино Business Park разработан для участка между существующей станцией метро и будущей станцией МЦД, поэтому его общественное пространство рассчитано в равной степени на горожан и офисных сотрудников. Комплекс имеет шансы стать катализатором развития Бутырского района.
Бинарная оппозиция
Рассматриваем довольно редкий случай – две постройки Евгения Герасимова на одной улице с разницей в пять лет, на примере которых удобно рассуждать об общих подходах и принципах мастерской.
Победа пополам
Конкурс на концепцию развития центральной части Саратова завершился победой сразу двух участников. Показываем проекты победителей и рассказываем, чем конкретно займется каждый из них.