Размышления по поводу сноса гостиницы «Интурист»

Публикуем статью Феликса Новикова из сборника его публикаций разных лет и воспоминаний «По сусекам архива и памяти», вышедшего в издательстве TATLIN.

Феликс Новиков

Автор текста:
Феликс Новиков

mainImg

Сборник «По сусекам архива и памяти» можно приобрести на сайте издательства TATLIN.



Размышления по поводу сноса гостиницы «Интурист»

Статья была впервые опубликована в журнале «Академия» № 4–2003.
 
Кто поднимет руку на отца, тот и прадеда не пощадит*


Сносят башню «Интуриста». Кому-то весело, кому-то грустно. А я с улыбкой и с печалью смотрю на эту акцию. Разве не смешно, что с ошибкой 30-летней давности истово борются те, кто только что у подножья той же башни совершил градостроительный грех куда большей тяжести? И разве не печально смотреть на руины здания, которое как новацию воздвигали недавно ушедшие коллеги?

Каждое сооружение плод своего времени, творческих усилий создавших его мастеров. Время совершает ошибки, и зодчие не всегда создают шедевры. Сказано ведь, что город складывается как сумма противоречивых усилий, в результате которых получается то, чего никто не хотел. Но всё, что строится – это архитектурная история, как, впрочем, и снос может стать историческим событием.

Дома сносят, потому что они ветшают, потому что стоят на пути новых свершений. И не случайно Карел Чапек, ратуя за старую Прагу, писал: «Город должен служить современной жизни. То, что стоит у неё на пути, нам не сохранить». Но в данном случае мотивы совсем иные. Время решительно изменило вкусы, суждения, оценки. И тоже не впервые. Разве не по той же причине сносились в Москве древние строения в годы сталинской реконструкции? И должно быть не зря ещё в пору моего студенчества говорилось с горькой усмешкой: «Человек человеку архитектор». Мы и в правду бываем недобрыми к своим предшественникам и друг к другу. Мне не нравится постройки Дмитрия Чечулина. В 1969-м Правление МОСа обсуждало проект здания, которое теперь зовётся «Белым домом». Я был в числе его яростных противников. Иосиф Ловейко столь же страстно защищал автора. Жолтовский был ненавистником модерна. Чайковский терпеть не мог Мусоргского. Прокофьев не любил творения Чайковского. Ну, и так далее – у писателей, художников, актёров. А разве может современный город в каждом своём фрагменте угождать вкусу каждого из нас?

Нет предела профессиональным амбициям. Я заметил, каждое последующее поколение зодчих не прочь истребить или перелицевать наследие предыдущего. Уточню – российских зодчих. Я называю это явление – «синдром Баженова».

Он разобрал часть кремлёвской стены, дабы воздвигнуть свой гигантский дворец. И наказан был за то. Не сбылась тщеславная мечта. Авторы Дворца Советов также стали свидетелями крушения своей амбициозной затеи. А кое-что удалось. На месте Симонова монастыря встал клуб автозавода, будто не было тогда поблизости пустого места. Примеров тому на Руси множество. И после случалось подобное, и нынче архитектурное сообщество не без азарта занимается братоубийственной деятельностью.


Феликс Новиков. Фото предоставлено издательством TATLIN
Гостиница «Интурист» в Москве. Открыта в 1970. Архитекторы Всеволод Воскресенский, Юрий Шевердяев, Александр Болтинов. Фото советского периода.



Конечно, можно сказать, что и авторы «Интуриста» тоже грешили тем же синдромом. Не в том дело, что и здесь некая бесславная постройка была снесена. В том их вины нет. Не они, так кто-нибудь другой поставил бы там корпус отеля. Беда в том, что с Кремлём не посчитались. Смотрели в сторону, на зарубежные «маяки». Но ведь тогда все туда поглядывали. Иначе и быть не могло. Это потом пришло время контекста, а тогда было время контраста. Контраст был достигнут – острый и впечатляющий. Кто-то назвал эту башню – «московский Сиграм». Звучало, как похвала. И вот она сносится. Может быть тоже в искупление? Не слишком ли поспешно?

Говорят, что «Интурист» не отвечает нынешним «звёздным стандартам». Тесны номера. Согласен. Сделайте из трёх два, из двух один и должный стандарт будет достигнут. Говорят, что здесь очевидная градостроительная ошибка. Но разве Москва сегодня строится безошибочно? Куда там! Ошибок не меньше. Только они, как теперь говорят, покруче. И исправить потруднее.

Стена того же Кремля «завалилась» за подпорными стенами подземного мола, а если из-за них посмотреть на Тверскую, так только тот «Интурист» и увидишь. Даже огромный макет центра не уберёг от этого «провала» борцов с градостроительными ошибками предшественников, хоть разглядеть его в проекте можно было и невооружённым глазом. И разве эта ошибка единственная?

Я помню, как строился «Интурист». Его главный автор Всеволод Воскресенский – на мой взгляд, самая яркая личность в плеяде учеников мастерской – школы Жолтовского – был всецело поглощён своим детищем. В ту пору всеобщего увлечения модернизмом он, как мечту строил «золотую» лестницу, облюбовывая каждый фрагмент интерьера, истово «проталкивая» яркую монументальную работу Полищука и Щетининой. А когда московский партийный вождь Гришин воспротивился высотному строительству в центре города, он нашёл способ ускорить достижение заветной мечты. Я встретил старшего коллегу, шедшего по улице Горького в состоянии лёгкого опьянения. Он сообщил: «Сейчас был наверху. Поставил работягам ящик водки, чтобы скорее закончили монтаж каркаса».

А ещё я помню абстрактную скульптурную композицию, стоявшую на стилобате на фоне фасадного стекла. Тогда в горком партии пришло письмо. Группа сотрудниц центрального телеграфа спрашивала, что изображает эта скульптура? Гришин распорядился её убрать. Не нашёл иного ответа на «каверзный» вопрос.


Гостиница «Интурист» в процессе сноса. 2002. Фото © Юрий Пальмин



Снос «Интуриста» знаковое событие. Ведь эта башня своеобразный символ шестидесятников архитектуры. Не единственный, конечно, но важный. Классика 1960-х. и ведь любопытно то, что за её снос активно ратует кое-кто из тех самых шестидесятников, изменивших теперь идеалам своей творческой юности. Возможно, кто-то изначально питал неприязнь к этому объекту. Однако некоторые из самых старших меняют своё профессиональное обличье уже не в первый раз.

Оно, конечно, понятно. Течёт время – другая жизнь, иной заказчик, иные нравы, иная мода. А раз так, надо сносить следы прошлой. Что же теперь на очереди? Гостиница «Россия»? Башни Нового Арбата? Всё это плоды того же синдрома. Но как же некрасивы венчания жилых башен проспекта! Конечно, можно их украсить «кренделями». Есть кому. Но только честно признаться – тогда, в 1967-м, когда открылся проспект, он многим казался носителем духа «оттепели». За этим образом своя история.

Мне возразят – по всему свету сносят устаревшие сооружения. По разным причинам. По большей части социальным или экономическим. К примеру, можно из той же площадки извлечь больший доход. Есть современная техника взрывных работ, обеспечивающая безопасный и быстрый снос огромных сооружений. Каждую такую акцию показывают по американскому ТВ. А каким зрелищным был «эффект домино» при взрыве стадиона в атланте! Будь Лужники в США, их бы тоже «положили» – не стали бы реконструировать.

Москва сегодня сносит пятиэтажное панельное жилище и строит новое на тех же территориях. Второй раз на памяти одного поколения. Это хоть и досадное, но объяснимое дело. Минору Ямасаки – создатель Нью-Йоркских башен-близнецов – построил в Сент-Луисе жилой квартал для людей с низким достатком. Он вскоре был снесён как своеобразный символ социального ущемления. Нечто подобное происходит сегодня в России. Это будет сложный процесс (сколько таких домов по стране!) – с переселениями и т. д.

Но не забыть бы оставить хоть один дом! В качестве музейного экспоната. Ведь в шестидесятые годы о таком жилище мечтали миллионы москвичей. А какое было паломничество, когда завершилось строительство 9-го экспериментального квартала в Новых Черёмушках, и в показательных квартирах открылась выставка новомодной мебели!
Скажу больше – типовой пятиэтажный панельный дом К-7, облицованный керамической «ириской» – это тоже классика, классика хрущёвской «перестройки». Ведь было время, когда эти дома – свеженькие на зелёном газоне – явили собой воплощение новой эстетики. И скажу ещё, что по мне она куда благородней некоторых московских новинок.

В сороковые годы нас учили следовать классическому наследию. Мы, как и наши учителя, патронируемые Жолтовским, исполняя свои проекты, оглядывались на великие образцы. И хотя в некоторых современных работах можно увидеть подлинный интерес к классике, поиски и находки, в подавляющем большинстве случаев делается на потребу заказчику толстосуму. Классика на продажу. Мис ван дер Роэ говорил: «Архитектура – это поле боя для духа». Нынче в ходу иное определение – коммерческая архитектура.

Сносимые типовые пятиэтажные дома безличностны, но башня «Интуриста» – авторская работа, подлинный памятник своего времени. Хоть и не лучшего в нашей архитектурной истории. Но при всём том, это сооружение и теперь выглядит достойнее, нежели удалой «Наутилус» или явление, возникшее перед Курским вокзалом, или извлечённый из нафталина «Триумф-Палас».

Что это такое? Архитектурный карнавал? Особый путь? Известное дело – аршин необщий. А потому весь остальной мир шагает «не в ногу».

К слову сказать, я не помню случая, чтобы зарубежные зодчие выступали за снос строений, созданных недавно ушедшими коллегами. Никто не предлагает заменить нью-йоркский «Левер хауз» подобием соседа слева, с его рустами, сандриками, арочными проёмами и балясинами. И башня «Монпарнас», не лишённая сходства с «Интуристом» и тоже не очень-то гармонирующая с окружением, по-прежнему высится в силуэте Парижа. А недавний снос постройки Ричарда Нейтра по распоряжению нового владельца, заплатившего за неё $ 2,5 миллиона, вызвал шок в среде архитекторов. Этот случай был исключением на фоне утвердившегося в обществе бережного отношения к наследию модернизма. Но то в Америке.

Разворот из книги «По сусекам архива и памяти». Фото предоставлено издательством TATLIN
Разворот из книги «По сусекам архива и памяти». Фото предоставлено издательством TATLIN



Одним только можно утешиться. Вскоре подрастёт следующее поколение российских зодчих. Молодые, талантливые, они со свежими силами примутся сносить нынешние новинки, и тогда от того же манежного молла не останется камня на камне. Не только от него. И поделом! Нравится вам такая перспектива? Я не у власти московской спрашиваю – у своих коллег-архитекторов. И я обращаюсь к коллегам-потомкам – пожалуйста, не трогайте «Патриарх», «Триумф-Палас» и весь прочий «контекст». Москва нынче кичится кичем. Это ведь тоже история – российская «классика» первого десятилетия XXI века. И хотя я по-прежнему не люблю «Белый дом», пусть и он стоит века, раз уцелел при обстреле. А фасад «Интуриста», если он не по вкусу, можно было бы остеклить по иному. Так, чтобы не было видно переплётов, и полированная стеклянная поверхность отражала бы в себе московское небо. Покойные авторы, должно быть, мечтали об этом, но разве можно было тогда такое осуществить?

Нет, не умеем мы беречь отеческое наследие. Какая там «любовь к отеческим гробам!» Нет, мы лучше «новый мир построим». Этот упрёк заслужили и сами авторы «интуриста», и те, кто его снёс. Здесь ещё раз подтверждается известная истина – выстреливший в прошлое неотвратимо получит свою пулю из будущего. И дело вовсе не в том, будет ли новый отель ниже сносимого и станет ли его фасад краше прежнего. Своим появлением он в очередной раз утвердит право архитектора на «братоубийство».

Я отдаю себе отчёт в том, что этим текстом не смогу остановить снос, но мне жаль эту постройку 1960-х, и я чувствую себя оскорблённым небрежением к творческому наследию Всеволода Воскресенского и его соавторов Юрия Шевердяева и Александра Болтинова.
Пусть этот текст будет некрологом безвременно погибшей московской башне. Ведь молода ещё была. Всего-то 32.

Между прочим, это мой второй архитектурный некролог за последние полгода. Первый был заказан мне нью-йоркским журналом «Слово / Word» по случаю гибели упомянутых выше «Близнецов» и открыл чёрными страницами 33-й выпуск альманаха. Но только в Нью-Йорке, как известно, была совсем другая история.

 
* * *

Разговор в машине

Дело было в 2005-м, когда готовилась инициированная мной выставка «Советский модернизм 1955–1985», в апреле следующего года состоявшаяся в МУАРе. Андрей Меерсон, проклявший к тому времени своё модернистское творчество и переметнувшийся в лагeрь постмодернизма, был ярым противником этой акции. В машине Юрия Платонова кроме водителя нас было трое – её владелец, я и Андрей. Последний произнёс пылкую тираду, поносящую всё без исключения модернистское наследие нашего поколения и заодно зарубежных кумиров нашей творческой юности. Терпеливо её выслушав, Платонов отреагировал следующей фразой: «Андрей, ты мудак, и в этом часть твоего обаяния».

После завершения строительства отеля, вставшего на месте башни «Интуриста», возникла эпиграмма, посвящённая её автору и не только ему. Я не буду здесь называть другие имена, но многие мои сверстники, ярко обозначившись в новом стилевом качестве, сумели заметно скомпрометировать свою творческую личность.

Он был когда-то модернистом,
И стилистически был чистым,
Но гнался он за модой истово,
И сделался поЦмодернистом.

В беседе по скайпу, по случаю Дня рождения Андрея, я её ему прочитал. Посмеялся.

zooming
Гостиница «Ритц-Карлтон» на месте снесенной гостиницы «Интурист» в Москве. 2005–2007. Архитекторы Андрей Меерсон и др. Фото © Василий Бабуров

02 Августа 2017

Феликс Новиков

Автор текста:

Феликс Новиков
comments powered by HyperComments
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Советский регионализм
В книге итальянских фотографов Роберто Конте и Стефано Перего «Советская Азия» собраны постройки 1950-х–1980-х в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане. Цель авторов – показать разнообразие послевоенной советской архитектуры и ее связь с контекстом – историческим и климатическим.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Пресса: Ленинградский модернизм. Ветер перемен
Советский модернизм – явление, которое только ещё предстоит открыть общественности. Даже сам термин появился только в середине 2000-х, не говоря уже о сколько-нибудь последовательной рефлексии и теоретической инвентаризации зданий, построенных в период после ХХ съезда КПСС до Перестройки.
Музей «Пресня»
Пример «средового брутализма» музей «Пресня» в историческом центре Москвы – в фотографиях Дениса Есакова с детальным рассказом историка архитектуры Дениса Ромодина.
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Казимир из Кемерова
Проект филиала Русского музея для Сибирского кластера искусств основан на идеях супрематизма: первофигурах, динамизме цвета и формы.
«Технологический оптимизм»
Бюро AL_A представило проект первой в мире электростанции на термоядерном синтезе: она заработает недалеко от Оксфорда в 2025. Технология разработана канадской компанией General Fusion.
Предчувствие дома
Предметы искусства, ирония, мрамор и природные аллюзии – четыре запоминающихся лобби в московских жилых комплексах.
Феликс Новиков: «Где-то я прочел про себя, что я литературоцентричен....
Вчера Феликс Новиков отпраздновал 94 день рождения. Присоединяемся к поздравлениям и публикуем подборку «Итогов» – отчасти авторское резюме своих работ, отчасти воспоминаний о сотрудничестве с издательствами. Рассказ включает список проектов построек, составлен в первой половине 2021 года, и предваряется небольшим вступительным интервью.
Крыша «фестонами»
Бюро BIG представило проект транспортного узла для шведского города Вестерос: он свяжет разделенные железнодорожными путями части города.
Арктические опыты
СПбГАСУ совместно с Университетом Хоккайдо провел Международную летнюю архитектурную школу, посвященную Арктике. Показываем проекты, придуманные участниками для Териберки, Земли Франца-Иосифа и Кировска.
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Один раз увидеть
8 короткометражных документальных фильмов на околоархитектурные темы, в том числе: лондонская башня-кооператив 1970-х, японский скульптор Саграда-Фамилия, сборное жилье наших дней и подборка ярких архитектурных фрагментов из художественных лент последних 100 лет.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.