Размышления по поводу сноса гостиницы «Интурист»

Публикуем статью Феликса Новикова из сборника его публикаций разных лет и воспоминаний «По сусекам архива и памяти», вышедшего в издательстве TATLIN.

Автор текста:
Феликс Новиков

mainImg

Сборник «По сусекам архива и памяти» можно приобрести на сайте издательства TATLIN.



Размышления по поводу сноса гостиницы «Интурист»

Статья была впервые опубликована в журнале «Академия» № 4–2003.
 
Кто поднимет руку на отца, тот и прадеда не пощадит*


Сносят башню «Интуриста». Кому-то весело, кому-то грустно. А я с улыбкой и с печалью смотрю на эту акцию. Разве не смешно, что с ошибкой 30-летней давности истово борются те, кто только что у подножья той же башни совершил градостроительный грех куда большей тяжести? И разве не печально смотреть на руины здания, которое как новацию воздвигали недавно ушедшие коллеги?

Каждое сооружение плод своего времени, творческих усилий создавших его мастеров. Время совершает ошибки, и зодчие не всегда создают шедевры. Сказано ведь, что город складывается как сумма противоречивых усилий, в результате которых получается то, чего никто не хотел. Но всё, что строится – это архитектурная история, как, впрочем, и снос может стать историческим событием.

Дома сносят, потому что они ветшают, потому что стоят на пути новых свершений. И не случайно Карел Чапек, ратуя за старую Прагу, писал: «Город должен служить современной жизни. То, что стоит у неё на пути, нам не сохранить». Но в данном случае мотивы совсем иные. Время решительно изменило вкусы, суждения, оценки. И тоже не впервые. Разве не по той же причине сносились в Москве древние строения в годы сталинской реконструкции? И должно быть не зря ещё в пору моего студенчества говорилось с горькой усмешкой: «Человек человеку архитектор». Мы и в правду бываем недобрыми к своим предшественникам и друг к другу. Мне не нравится постройки Дмитрия Чечулина. В 1969-м Правление МОСа обсуждало проект здания, которое теперь зовётся «Белым домом». Я был в числе его яростных противников. Иосиф Ловейко столь же страстно защищал автора. Жолтовский был ненавистником модерна. Чайковский терпеть не мог Мусоргского. Прокофьев не любил творения Чайковского. Ну, и так далее – у писателей, художников, актёров. А разве может современный город в каждом своём фрагменте угождать вкусу каждого из нас?

Нет предела профессиональным амбициям. Я заметил, каждое последующее поколение зодчих не прочь истребить или перелицевать наследие предыдущего. Уточню – российских зодчих. Я называю это явление – «синдром Баженова».

Он разобрал часть кремлёвской стены, дабы воздвигнуть свой гигантский дворец. И наказан был за то. Не сбылась тщеславная мечта. Авторы Дворца Советов также стали свидетелями крушения своей амбициозной затеи. А кое-что удалось. На месте Симонова монастыря встал клуб автозавода, будто не было тогда поблизости пустого места. Примеров тому на Руси множество. И после случалось подобное, и нынче архитектурное сообщество не без азарта занимается братоубийственной деятельностью.


Феликс Новиков. Фото предоставлено издательством TATLIN
Гостиница «Интурист» в Москве. Открыта в 1970. Архитекторы Всеволод Воскресенский, Юрий Шевердяев, Александр Болтинов. Фото советского периода.



Конечно, можно сказать, что и авторы «Интуриста» тоже грешили тем же синдромом. Не в том дело, что и здесь некая бесславная постройка была снесена. В том их вины нет. Не они, так кто-нибудь другой поставил бы там корпус отеля. Беда в том, что с Кремлём не посчитались. Смотрели в сторону, на зарубежные «маяки». Но ведь тогда все туда поглядывали. Иначе и быть не могло. Это потом пришло время контекста, а тогда было время контраста. Контраст был достигнут – острый и впечатляющий. Кто-то назвал эту башню – «московский Сиграм». Звучало, как похвала. И вот она сносится. Может быть тоже в искупление? Не слишком ли поспешно?

Говорят, что «Интурист» не отвечает нынешним «звёздным стандартам». Тесны номера. Согласен. Сделайте из трёх два, из двух один и должный стандарт будет достигнут. Говорят, что здесь очевидная градостроительная ошибка. Но разве Москва сегодня строится безошибочно? Куда там! Ошибок не меньше. Только они, как теперь говорят, покруче. И исправить потруднее.

Стена того же Кремля «завалилась» за подпорными стенами подземного мола, а если из-за них посмотреть на Тверскую, так только тот «Интурист» и увидишь. Даже огромный макет центра не уберёг от этого «провала» борцов с градостроительными ошибками предшественников, хоть разглядеть его в проекте можно было и невооружённым глазом. И разве эта ошибка единственная?

Я помню, как строился «Интурист». Его главный автор Всеволод Воскресенский – на мой взгляд, самая яркая личность в плеяде учеников мастерской – школы Жолтовского – был всецело поглощён своим детищем. В ту пору всеобщего увлечения модернизмом он, как мечту строил «золотую» лестницу, облюбовывая каждый фрагмент интерьера, истово «проталкивая» яркую монументальную работу Полищука и Щетининой. А когда московский партийный вождь Гришин воспротивился высотному строительству в центре города, он нашёл способ ускорить достижение заветной мечты. Я встретил старшего коллегу, шедшего по улице Горького в состоянии лёгкого опьянения. Он сообщил: «Сейчас был наверху. Поставил работягам ящик водки, чтобы скорее закончили монтаж каркаса».

А ещё я помню абстрактную скульптурную композицию, стоявшую на стилобате на фоне фасадного стекла. Тогда в горком партии пришло письмо. Группа сотрудниц центрального телеграфа спрашивала, что изображает эта скульптура? Гришин распорядился её убрать. Не нашёл иного ответа на «каверзный» вопрос.


Гостиница «Интурист» в процессе сноса. 2002. Фото © Юрий Пальмин



Снос «Интуриста» знаковое событие. Ведь эта башня своеобразный символ шестидесятников архитектуры. Не единственный, конечно, но важный. Классика 1960-х. и ведь любопытно то, что за её снос активно ратует кое-кто из тех самых шестидесятников, изменивших теперь идеалам своей творческой юности. Возможно, кто-то изначально питал неприязнь к этому объекту. Однако некоторые из самых старших меняют своё профессиональное обличье уже не в первый раз.

Оно, конечно, понятно. Течёт время – другая жизнь, иной заказчик, иные нравы, иная мода. А раз так, надо сносить следы прошлой. Что же теперь на очереди? Гостиница «Россия»? Башни Нового Арбата? Всё это плоды того же синдрома. Но как же некрасивы венчания жилых башен проспекта! Конечно, можно их украсить «кренделями». Есть кому. Но только честно признаться – тогда, в 1967-м, когда открылся проспект, он многим казался носителем духа «оттепели». За этим образом своя история.

Мне возразят – по всему свету сносят устаревшие сооружения. По разным причинам. По большей части социальным или экономическим. К примеру, можно из той же площадки извлечь больший доход. Есть современная техника взрывных работ, обеспечивающая безопасный и быстрый снос огромных сооружений. Каждую такую акцию показывают по американскому ТВ. А каким зрелищным был «эффект домино» при взрыве стадиона в атланте! Будь Лужники в США, их бы тоже «положили» – не стали бы реконструировать.

Москва сегодня сносит пятиэтажное панельное жилище и строит новое на тех же территориях. Второй раз на памяти одного поколения. Это хоть и досадное, но объяснимое дело. Минору Ямасаки – создатель Нью-Йоркских башен-близнецов – построил в Сент-Луисе жилой квартал для людей с низким достатком. Он вскоре был снесён как своеобразный символ социального ущемления. Нечто подобное происходит сегодня в России. Это будет сложный процесс (сколько таких домов по стране!) – с переселениями и т. д.

Но не забыть бы оставить хоть один дом! В качестве музейного экспоната. Ведь в шестидесятые годы о таком жилище мечтали миллионы москвичей. А какое было паломничество, когда завершилось строительство 9-го экспериментального квартала в Новых Черёмушках, и в показательных квартирах открылась выставка новомодной мебели!
Скажу больше – типовой пятиэтажный панельный дом К-7, облицованный керамической «ириской» – это тоже классика, классика хрущёвской «перестройки». Ведь было время, когда эти дома – свеженькие на зелёном газоне – явили собой воплощение новой эстетики. И скажу ещё, что по мне она куда благородней некоторых московских новинок.

В сороковые годы нас учили следовать классическому наследию. Мы, как и наши учителя, патронируемые Жолтовским, исполняя свои проекты, оглядывались на великие образцы. И хотя в некоторых современных работах можно увидеть подлинный интерес к классике, поиски и находки, в подавляющем большинстве случаев делается на потребу заказчику толстосуму. Классика на продажу. Мис ван дер Роэ говорил: «Архитектура – это поле боя для духа». Нынче в ходу иное определение – коммерческая архитектура.

Сносимые типовые пятиэтажные дома безличностны, но башня «Интуриста» – авторская работа, подлинный памятник своего времени. Хоть и не лучшего в нашей архитектурной истории. Но при всём том, это сооружение и теперь выглядит достойнее, нежели удалой «Наутилус» или явление, возникшее перед Курским вокзалом, или извлечённый из нафталина «Триумф-Палас».

Что это такое? Архитектурный карнавал? Особый путь? Известное дело – аршин необщий. А потому весь остальной мир шагает «не в ногу».

К слову сказать, я не помню случая, чтобы зарубежные зодчие выступали за снос строений, созданных недавно ушедшими коллегами. Никто не предлагает заменить нью-йоркский «Левер хауз» подобием соседа слева, с его рустами, сандриками, арочными проёмами и балясинами. И башня «Монпарнас», не лишённая сходства с «Интуристом» и тоже не очень-то гармонирующая с окружением, по-прежнему высится в силуэте Парижа. А недавний снос постройки Ричарда Нейтра по распоряжению нового владельца, заплатившего за неё $ 2,5 миллиона, вызвал шок в среде архитекторов. Этот случай был исключением на фоне утвердившегося в обществе бережного отношения к наследию модернизма. Но то в Америке.

Разворот из книги «По сусекам архива и памяти». Фото предоставлено издательством TATLIN
Разворот из книги «По сусекам архива и памяти». Фото предоставлено издательством TATLIN



Одним только можно утешиться. Вскоре подрастёт следующее поколение российских зодчих. Молодые, талантливые, они со свежими силами примутся сносить нынешние новинки, и тогда от того же манежного молла не останется камня на камне. Не только от него. И поделом! Нравится вам такая перспектива? Я не у власти московской спрашиваю – у своих коллег-архитекторов. И я обращаюсь к коллегам-потомкам – пожалуйста, не трогайте «Патриарх», «Триумф-Палас» и весь прочий «контекст». Москва нынче кичится кичем. Это ведь тоже история – российская «классика» первого десятилетия XXI века. И хотя я по-прежнему не люблю «Белый дом», пусть и он стоит века, раз уцелел при обстреле. А фасад «Интуриста», если он не по вкусу, можно было бы остеклить по иному. Так, чтобы не было видно переплётов, и полированная стеклянная поверхность отражала бы в себе московское небо. Покойные авторы, должно быть, мечтали об этом, но разве можно было тогда такое осуществить?

Нет, не умеем мы беречь отеческое наследие. Какая там «любовь к отеческим гробам!» Нет, мы лучше «новый мир построим». Этот упрёк заслужили и сами авторы «интуриста», и те, кто его снёс. Здесь ещё раз подтверждается известная истина – выстреливший в прошлое неотвратимо получит свою пулю из будущего. И дело вовсе не в том, будет ли новый отель ниже сносимого и станет ли его фасад краше прежнего. Своим появлением он в очередной раз утвердит право архитектора на «братоубийство».

Я отдаю себе отчёт в том, что этим текстом не смогу остановить снос, но мне жаль эту постройку 1960-х, и я чувствую себя оскорблённым небрежением к творческому наследию Всеволода Воскресенского и его соавторов Юрия Шевердяева и Александра Болтинова.
Пусть этот текст будет некрологом безвременно погибшей московской башне. Ведь молода ещё была. Всего-то 32.

Между прочим, это мой второй архитектурный некролог за последние полгода. Первый был заказан мне нью-йоркским журналом «Слово / Word» по случаю гибели упомянутых выше «Близнецов» и открыл чёрными страницами 33-й выпуск альманаха. Но только в Нью-Йорке, как известно, была совсем другая история.

 
* * *

Разговор в машине

Дело было в 2005-м, когда готовилась инициированная мной выставка «Советский модернизм 1955–1985», в апреле следующего года состоявшаяся в МУАРе. Андрей Меерсон, проклявший к тому времени своё модернистское творчество и переметнувшийся в лагeрь постмодернизма, был ярым противником этой акции. В машине Юрия Платонова кроме водителя нас было трое – её владелец, я и Андрей. Последний произнёс пылкую тираду, поносящую всё без исключения модернистское наследие нашего поколения и заодно зарубежных кумиров нашей творческой юности. Терпеливо её выслушав, Платонов отреагировал следующей фразой: «Андрей, ты мудак, и в этом часть твоего обаяния».

После завершения строительства отеля, вставшего на месте башни «Интуриста», возникла эпиграмма, посвящённая её автору и не только ему. Я не буду здесь называть другие имена, но многие мои сверстники, ярко обозначившись в новом стилевом качестве, сумели заметно скомпрометировать свою творческую личность.

Он был когда-то модернистом,
И стилистически был чистым,
Но гнался он за модой истово,
И сделался поЦмодернистом.

В беседе по скайпу, по случаю Дня рождения Андрея, я её ему прочитал. Посмеялся.

zooming
Гостиница «Ритц-Карлтон» на месте снесенной гостиницы «Интурист» в Москве. 2005–2007. Архитекторы Андрей Меерсон и др. Фото © Василий Бабуров


02 Августа 2017

Автор текста:

Феликс Новиков
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Советский модернизм

Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Советский регионализм
В книге итальянских фотографов Роберто Конте и Стефано Перего «Советская Азия» собраны постройки 1950-х–1980-х в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане. Цель авторов – показать разнообразие послевоенной советской архитектуры и ее связь с контекстом – историческим и климатическим.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Музей «Пресня»
Пример «средового брутализма» музей «Пресня» в историческом центре Москвы – в фотографиях Дениса Есакова с детальным рассказом историка архитектуры Дениса Ромодина.
«Вопрос не в профессиональной этике, а в месте этой...
Реконструкция зданий модернизма – болезненный вопрос, в том числе потому, что она нередко происходит на глазах их изначальных авторов, опечаленных и возмущенных некорректным подходом к своим творениям. Высказаться на эту сложную тему мы попросили архитекторов и историков архитектуры.
Все в Алма-Ату
Новую книгу из серии «Гаража» хочется назвать фундаментальным путеводителем: он глубок, разнообразен и написан легким стилем. А материал красив, не слишком изуродован и малоизвестен. Пожалуй, это точно must have.
Прения о шаре
История о взаимодействии авторов и профессиональной этике: с хорошим концом на примере Даниловского рынка и с плохим – на примере Перовского. В переписке Феликса Новикова и Александры Чечеткиной, с экскурсами в 1980-е.
ГТГ: ОМА
Бюро OMA представило проект реконструкции здания Третьяковской галереи на Крымском валу.
Тотальный театр
Публикуем фрагмент о советской театральной архитектуре 1960–1980-х годов из книги Владимира Иванова «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре.»
«Ничего не надо сносить!»
В конце лета на организованной DOM publishers дискуссии фотографы и исследователи Денис Есаков и Наталья Меликова, архитектурный критик Лара Копылова и историк архитектуры Анна Гусева обсудили проблему применения понятия «памятник» к зданиям XX века и их сохранение. Публикуем текст их беседы.
Музей Ленина в Горках
Музей В.И. Ленина в Горках по проекту Леонида Павлова в контексте «ленинианы» его автора: публикация исследователя архитектуры и фотографа Константина Антипина.
Пансионат «Дружба»
Пансионат «Дружба» в Курпатах близ Ялты по проекту Игоря Василевского, его конструктивные особенности и использование при проектировании САПР – в развернутой публикации исследователя архитектуры и фотографа Константина Антипина.

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.