Четыре дома для человека

Дом для дворника
Екатерина Тинякова

Дом втиснут в узкую щель между соседними зданиями. На улицу выходит фасад покрытый мелкой перфорацией, выгнутый как будто от давления кирпичных брандмауэров. За фасадом в пространстве шириной от 4 до 2 метров разворачивается сложная игра лестниц и окон, нависающих и выступающих объемов. Житель дома – дворник-мусульманин, и здание становится метафорой полускрытой, но наполненной не всегда понятным нам содержанием жизни мигрантов в мегаполисе.

Демидовский разлом
​Антон Грибанов

Новый дом находится между двумя существующими зданиями, и сам в свою очередь состоит из двух контрастных частей, разделённых узкой щелью. В одной части жильё, в другой – работа, обитательница дома ведёт балетную студию. Контраст подчеркнут и разницей объемов, и трактовкой фасада. В то же время всю постройку объединяет материал стен – кирпич, создающий органическую связь с окружением, неоштукатуренными фасадами домов в переулке. Самое драматичное пространство дома, щель, является проходом во двор. Проект выстроен на тонком балансе единства и различия.

Дом-теплица
​Павел Черняк

Дом для пожилой пары, увлекающейся садоводством, встроен в заброшенную руину в центре Москвы. За счет освоения руины и размещения в ней теплицы решается проблема нехватки места для частного дома в мегаполисе. При этом новое здание максимально тактично относится к старому, сохраняя контрастную эстетику технического сооружения. Теплица составляет с жильем единое целое, а прилегающие пространства могу быть использованы для нужд людей, работающих в близлежащих кварталах.

Красный ангар для женщины-самолёта
Дмитрий Мазаев

Автор выбрал в качестве «заказчика» известного дизайнера и художника Ольгу Солдатову. Дом прислонен к глухой стене здания во дворе и сам как бы становится продолжением этой стены. Во двор обращен глухой, лишенный масштаба фасад, проёмы только в торцевых стенах. Лаконичность скульптурного объема дополнена активной фактурой стен из бетона, любимого материала хозяйки. В интерьере в бетоне появляется цветная смальта, напоминание о дизайнерских работах Солдатовой.

 

Наринэ Тютчева,
руководитель курса бакалавров МАРШ 2016: [вернуться вверх]
«Если говорить подробнее о том, какие ставились задачи и какого результата мы хотели достичь к концу первого года обучения, то, наверное, прежде всего, стоит кратко рассказать обо всей программе, которую ребята осваивали в течение первого курса. Прежде всего мы должны были погрузить их в профессию и обучить основным подходам к проектированию так, чтобы они рассмотрели несколько раз на разных примерах методологию архитектурного проектирования. Основные составляющие методики это – навыки анализа, концептуализации и интерпретации. Программа состояла из упражнений, которые так или иначе позволяли освоить эти профессиональные инструменты и сделать первые профессиональные шаги.

Программа в течение года состояла из трех крупных заданий, помимо небольших проектов и воркшопов, которые сопровождали процесс. Первое называлось «Находка» , второе «Домик для питомца» и третье «Жилой дом». Собственно говоря, второй семестр – это проект жилого дома не менее двух этажей в городском контексте. Первые два задания были предысторией третьего. На первом задании, которое называлось «Находка», ребятам был предложен некий архитектурный квест, в котором они в почти игровой ситуации должны были пройти все шаги полного цикла архитектурного проектирования, понять вообще, как устроен профессиональный процесс. Второе задание – «Домик для питомца» («Pethouse»). Здесь у нас уже появился, во-первых, заказчик или клиент в виде этого питомца, во-вторых, появились вполне конкретные рассуждения об архитектонике, материалах и конструкциях. Результатом этого задания должен был быть не только чертёж, проект этого домика, но изготовленный собственными руками макет в масштабе 1:1.

И третье задание – жилой дом. В процессе этого упражнения ребята освоили азы градостроительного анализа, научились составлять программу и выявлять типологию. Должна сказать, что по заданию в жилом доме, который находится в городском контексте и реагирует на него, должна была обязательно присутствовать нежилая функция, чтобы фактически получился многофункциональный жилой дом. Ребятам было предложено по желанию выбрать либо реальных заказчиков, либо сформировать портрет заказчика самостоятельно для того, чтобы можно было определить программу и обосновать какие-то особенности жизни этого дома изнутри. После градостроительного анализа, безусловно, следовало составление программы, дальше – по сумме всех вводных, которые они получили в процессе исследования, мы должны были создать некую концепцию этого дома (об этом я говорю, когда упоминаю навыки концептуализации). Этому также соответствовал ряд конкретных упражнений: на каждое занятие мы пишем отдельное задание и очень чётко прописываем все шаги, которые должны совершить студенты. После того, как была выработана концепция, мы сделали ещё ряд упражнений на тему архитектурных деталей, таких, как окна и двери. В результате они должны были предъявить спроектированный жилой дом, в портфолио должны были войти все необходимые составляющие, такие, как: генеральные планы, разрезы, фасады, планы и, безусловно, обоснование принятого решения с точки зрения контекста через какой-то коллаж или врисовку в среду.

Очень важно отметить, что все работы первого курса делались вручную. Это было нашем требованием – работа в ручной графике, в ручной технике и очень много макетирования в разных техниках. Макеты делались в разных масштабах: от 1:500 и 1:1000 до макета окна в масштабе 1:25. Работа с макетом дала очень много позитивных результатов.

Кто справился лучше и почему – на этот вопрос ответ очень прост. Студенты, которых мы приняли на первый курс, имели разную подготовку и разный жизненный опыт. Тем не менее, те, кто работал регулярно, тщательно, выполняя четко все задания, все брифы, имеют гораздо более продвинутый результат, чем те, кто пропускал или не очень тщательно следовал каким-то нашим рекомендациям. Те, кто совсем был близок к нулю в начале года, но, тем не менее, методично и активно работал, к концу года очень заметно прогрессировали, и это меня очень радует. Мы поняли, что метод работает.

Говоря о наших результатах, могу сказать, что для меня самое главное – ребята поняли, что профессия архитектора это то, что их интересует и то, чем они хотят заниматься. Важнейший результат – мы не вызвали ни у кого отторжения, смогли замотивировать студентов для дальнейшего развития».