Город конструктивизма

Публикуем фотосерию Дениса Есакова о памятниках авангарда в Екатеринбурге с интервью автора.

mainImg


– Почему Екатеринбург стал следующей точкой в твоем фотографическом путешествии по отечественным памятникам авангарда и модернизма?

– Вполне случайно. Свердловская железная дорога, подразделение РЖД, мне заказала съемку построек своего главного архитектора – Константина Трофимовича Бабыкина, работавшего и в Екатеринбурге, и в других уральских городах: в этому году со дня его рождения исполняется 135 лет. Также он основатель екатеринбургской архитектурной школы. Бабыкин начинал еще до революции, с неоклассики, а потом по велению времени повернулся к авангарду: одной из его главных конструктивистских построек стал клуб «Железнодорожник». Но этот клуб – с отзвуками классики, причем там есть и целое крыло с колоннадой (хотя ее строил уже не он). А потом он вновь вернулся к классическим формам, яркий пример – здание Уральского политехнического института 1930-х годов.
«Белая башня». Водонапорная башня завода «Уралмаш». 1929. Архитектор М.В. Рейшер © Денис Есаков
Дворец культуры железнодорожников с северным блоком. 1930-е годы. Архитектор К.Т. Бабыкин © Денис Есаков

 Параллельно я познакомился с Эдуардом Кубенским, который в это время готовил свой путеводитель по конструктивистским домам, по авангарду Свердловска-Екатеринбурга, который должен выйти в свет в этом ноябре. И я поснимал также для этого издания, причем Эдуард меня снабдил картой, где было отмечено множество объектов.
 
Русско-Азиатский банк. 1913 и 1928 годы. Архитектор К.Т. Бабыкин © Денис Есаков



Я ходил по городу и фотографировал здания для РЖД, а по пути снимал авангард, что было не сложно, потому что там куда ни глянь, везде он. Очень повезло с погодой, поэтому я снимал очень много, от рассвета до заката. Екатеринбург – очень интересный город в плане авангарда, потому что его действительно много, и он разнообразный. Причем он в достаточно хорошем состоянии, в Москве постройки Мельникова кое-где в худшем состоянии встречаются, чем там – массовая застройка конструктивизма.

– А чем это объясняется?

– Как я понимаю, в Екатеринбурге есть активное архитектурное сообщество, которое любит и ценит авангард. К тому же там находится издательство «Татлин» – центр пропаганды архитектуры. Видимо, это и сказывается.
Научно-исследовательский институт охраны материнства и младенчества (НИИ ОММ). 1929–1930 © Денис Есаков



– То есть горожане ценят это конструктивистское наследие.

– По сути, да. И если сравнивать, я снимал и в Зеленограде, и в Санкт-Петербурге, и в других городах. В Москве снимать трудней всего, потому что людям не важно, что ты снимаешь и зачем, они лишь считают, что от этого могут возникнуть проблемы. Например, в Зеленограде случилась более типичная для собственно Москвы история, когда я зашел в промзону, где стоят недостроенные остовы будущего наукоемкого производства. Там охрана испугалась, что пришел какой-то «блогер», который причинит их объекту какой-то вред. Это меня поразило: люди, далекие от интернета в силу возраста и других причин, боятся блогеров. Я пытался с ними пообщаться, задавать вопросы, но наш разговор закончился тем, что я оказался в участке, где ко мне приехали следователь и представитель зеленоградского управления ФСБ. Поговорили со мной, узнали, когда я родился, сколько у меня детей, где работает моя жена и как я с ней познакомился. И где-то через полтора часа, так как ко мне не было никаких претензий, и никакой истории взаимоотношений с органами у меня тоже нет, они меня отпустили.

Это очень московская история, так как здесь каждый охранник боится человека с фотокамерой и сразу запрещает снимать, но не может объяснить, почему нельзя это делать. Когда я снимал «Центросоюз», из здания напротив, к которому я стоял спиной, вышел охранник и заявил: «Не вздумайте снимать наше здание!» А в Екатеринбурге или в Санкт-Петербурге к тебе подходят люди, которым интересно, что ты делаешь, они задают вопросы, предлагают заглянуть за угол, где тоже есть интересное здание. Предлагают убрать свою припаркованную машину, чтобы не портила кадр. Это радикально отличается от Москвы.
Здание главпочтамта. 1934. Архитектор Соломонов © Денис Есаков



Возвращаясь к Екатеринбургу, там люди ценят архитектурное наследие, значительная часть которого – именно эпохи авангарда. Современная застройка там весьма спорная, классической и эклектической – осталось не так много. То есть авангард – главное архитектурное явление города.
Дом Облисполкома. 1932. Архитекторы С.Е. Захаров, А.К. Макаров, И.Ф. Нейман © Денис Есаков



– Какие постройки ты бы выделил из тех, что ты снимал? Что произвело большее впечатление?

– Городок чекистов и замыкающий его «серп» бывшей гостиницы «Исеть». Это, безусловно, очень интересная постройка. Арендатор, эта гостиница, съехал, и это здание, все девять этажей, использовали в этом году под художественную биеннале. Пока неизвестно, что с ним дальше будет: новые арендаторы пока не нашлись. А через дорогу находится ДК «Строитель». Это здание сначала было рабочим клубом, ДК, потом кинофабрикой, сейчас это торговый центр. Владелец – государство. Так как это памятник архитектуры, там частичная аренда с жесткими условиями. Это было единственное место в Екатеринбурге, где охранник не разрешил снимать без разрешения руководства ТЦ, которое и объяснило мне причину такой осторожности. Они сняли здание у государства, а оно полгода назад подняло арендную ставку по всему городу в полтора–два раза. В итоге, часть зданий стоят пустые, так как арендаторам пришлось съехать – не хватило денег – и власти сами вынуждены оплачивать коммунальные услуги на этих объектах – очень большие суммы, так как постройки эти не маленькие, и занимаются их поддержанием в хорошем состоянии, вместо того, чтобы получать миллионы за аренду.
 
«Городок чекистов». 1932–1934. Архитекторы И.П.Антонов, В.Д.Соколов. Гостиница «Исеть» – бывшее общежитие молодых сотрудников НКВД © Денис Есаков
«Городок чекистов». 1932–1934. Архитекторы И.П.Антонов, В.Д.Соколов. Гостиница «Исеть» – бывшее общежитие молодых сотрудников НКВД © Денис Есаков
«Городок чекистов». 1932–1934. Архитекторы И.П.Антонов, В.Д.Соколов. Гостиница «Исеть» – бывшее общежитие молодых сотрудников НКВД © Денис Есаков
«Городок чекистов». 1932–1934. Архитекторы И.П.Антонов, В.Д.Соколов © Денис Есаков

А арендаторы «Строителя» подали в суд: в Екатеринбурге – проиграли, подали апелляцию выше и все-таки выиграли. Властям предписали оставить старые ставки, потому что повышение было необоснованным. Но, в итоге, обстановка напряженная, городская администрация ищет, к чему бы придраться, и такой зацепкой может стать то, что они недостаточно берегут памятник архитектуры. В ближайшее время в издательстве «Татлин» выйдет книга о ДК «Строитель» с моими фотографиями. Макет уже готов.
 
Клуб строителей. 1929. Архитектор Я.А. Корнфельд © Денис Есаков

Клуб «Строитель» – очень фактурный, кубический, конструктивистский, с интересными находками. Например, «колоннады» на крыше выше человеческого роста. Или полукруглая лестница. И историческая «столярка» на лестницах там хорошо сохранилась.
 
Клуб строителей. 1929. Архитектор Я.А. Корнфельд © Денис Есаков



– Кроме Эдуарда Кубенского, тебя кто-нибудь направлял в поисках интересных памятников?

– Эдуард познакомил меня с Людмилой Ивановной Токмениновой, историком архитектуры из Музея архитектуры и дизайна УралГАХА. Она мне очень много рассказала про конкретные здания, помогла расставить акценты. Посоветовала сходить в областную больницу на улице Большакова – она заброшена, и это любимое место досуга школьников и студентов. Там брошенные лифтовые шахты, есть подвалы, куда они ходят с фонариками.
 
Комплекс зданий клинической больницы скорой помощи. 1938. Архитекторы А.И.Югов, Г.А.Голубев © Денис Есаков

Это постконструктивизм: вроде бы еще и строгий, но с «рюшечками», итальянскими аркадами. Почему оно стоит заброшенным и медленно разрушается – не знаю, может быть, потому что оно далеко от центра и никому не интересно. Хотя одно крыло все же недавно покрасили и чуть отреставрировали: там теперь частное медицинское учреждение.
 
Комплекс зданий клинической больницы скорой помощи. 1938. Архитекторы А.И.Югов, Г.А.Голубев © Денис Есаков
Комплекс зданий клинической больницы скорой помощи. 1938. Архитекторы А.И.Югов, Г.А.Голубев © Денис Есаков
Спортивный комплекс «Динамо». 1929. Архитектор В.Д. Соколов © Денис Есаков

Очень интересный дворец спорта-корабль «Динамо», который плывет в светлое будущее. Он мне напоминает авангардный жилой дом с юношеским клубом в Кронштадте – тоже есть нос. У «Динамо» еще есть палуба, рубка, капитанский мостик, он стоит на берегу пруда и прямо врезается в этот пруд. Отсюда там эта водная тема.
 
Спортивный комплекс «Динамо». 1929. Архитектор В.Д. Соколов © Денис Есаков
Спортивный комплекс «Динамо». 1929. Архитектор В.Д. Соколов © Денис Есаков
Дома Уралоблсовета. 1931–1933. Архитекторы М.Я. Гинзбург и А.К. Пастернак, инженер С.В. Прохоров © Денис Есаков

Еще – дома переходного типа Моисея Гинзбурга. У них есть мостик на крышу, где устроен солярий, чтобы люди принимали там солнечные ванны. В одном корпусе люди работают, а во время рабочего дня выходят на крышу, загорают там, а в другом корпусе живут. Сейчас там везде квартиры, и в административной части тоже. Там есть ужасное граффити Юрия Гагарина, которое заглядывает людям в окно. Ужасное потому, что лицо Гагарина художнику совсем не удалось, оно получилось неприятное, с маленькими злыми глазками.
 
Дома Уралоблсовета. 1931–1933. Архитекторы М.Я. Гинзбург и А.К. Пастернак, инженер С.В. Прохоров © Денис Есаков
Дома Уралоблсовета. 1931–1933. Архитекторы М.Я. Гинзбург и А.К. Пастернак, инженер С.В. Прохоров © Денис Есаков
Городок юстиции. Жилой дом. 1920-е годы. Архитектор Сергей Захаров © Денис Есаков

Отдельная история – Городок юстиции и детский сад-улитка там. Часть его рассыпается, а в «хвосте» идет жизнь: видимо, там офисы, потому что стоят пластиковые окна. В городке по-прежнему находятся суды, а еще там довольно страшно, потому что вокруг них – настоящая зона, которая разрастается и поглощает конструктивистские постройки, все затянуто колючей проволокой. Впрочем, рядом – стадион, который сейчас ломают, чтобы к чемпионату мира по футболу построить на его месте новый. Поэтому, как я понимаю, что к 2018 эту зону куда-то перенесут.
 
Городок юстиции. 1920-е годы. «Дом-улитка», бывший детский сад © Денис Есаков
Городок юстиции. 1932. Здание юридического института. Архитектор Сергей Захаров © Денис Есаков



– Екатеринбург на твоих фотографиях выглядит очень привлекательно. Он тебе понравился?

– Да, общее впечатление у меня очень хорошее: там столько интересных зданий, что, когда идешь по городу, камеру почти не прячешь – постоянно есть, что снимать. Объектов легко хватило на проведенную там неделю, причем мой изначальный план значительно расширился. Но, безусловно, туда надо ехать еще, потому что я многое не охватил.
Дом Облисполкома. 1932. Архитекторы С.Е. Захаров, А.К. Макаров, И.Ф. Нейман © Денис Есаков
Дом промышленности. 1931–1937. Архитектор Фридман © Денис Есаков
Дом промышленности. 1931–1937. Архитектор Фридман © Денис Есаков
Дома Госпромурала. 1931–1933. Архитекторы Г.П. Валенков, Е.Н. Коротков © Денис Есаков
Дома Госпромурала. 1931–1933. Архитекторы Г.П. Валенков, Е.Н. Коротков © Денис Есаков
Дом Горсовета №5 («Дом-коммуна). Вайнера ул., 9а. 1930-е годы. Архитектор В.А. Дубровин © Денис Есаков
Здание типографии издательства «Уральский рабочий». 1930. Архитектор Г.А. Голубев © Денис Есаков
Дом контор. 1929. Архитекторы Г.П. Валенков, В.И. Смирнов © Денис Есаков
Химический институт УПИ © Денис Есаков
Комплекс зданий ДОСААФ «Дом обороны». 1930-е годы. Архитектор Г.П. Валенков © Денис Есаков

02 Ноября 2015

Другой Вхутемас
В московском Музее архитектуры имени А. В. Щусева открыта выставка к столетию Вхутемаса: кураторы предлагают посмотреть на его архитектурный факультет как на собрание педагогов разнообразных взглядов, не ограничиваясь только авангардными направлениями.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
«Ничего не надо сносить!»
В конце лета на организованной DOM publishers дискуссии фотографы и исследователи Денис Есаков и Наталья Меликова, архитектурный критик Лара Копылова и историк архитектуры Анна Гусева обсудили проблему применения понятия «памятник» к зданиям XX века и их сохранение. Публикуем текст их беседы.
Фасады «Правды»
Конкурс на концепцию фасадного решения Центра городской культуры «Правда» в комплексе памятника авангарда – комбината «Правда» в Москве, вызвал много споров. Чтобы прояснить ситуацию, мы взяли комментарии у организаторов конкурса и экспертов в сфере сохранения наследия и градостроительства.
Клуб имени Зуева
Клуб имени Зуева в Москве, знаменитая постройка Ильи Голосова – в фотографиях Дениса Есакова с комментарием историка архитектуры Сергея Куликова.
Реставрация клуба имени Русакова
Реставрация клуба имени Русакова в Москве, знаменитой постройки Константина Мельникова – в фотографиях Дениса Есакова с комментарием Николая Васильева, Генерального секретаря DOCOMOMO Россия.
Образовательные коммуны для Шаболовки
Проекты студентов очередной летней школы «AFF – Фундамент архитектурного будущего»: в этом году она прошла под девизом «Школа-коммуна: от утопии к реальности» в районе московской улицы Шаболовка.
Технологии и материалы
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Сейчас на главной
Корабль
Следующий проект из череды предложений конкурса на павильон России на EXPO 2025 в Осаке, – напомним, результаты конкурса не были подведены – авторства ПИО МАРХИ и АМ «Архимед», решен в образе корабля, и вполне буквально. Его абрис плавно расширяется кверху, у него есть трап, палубы, а сбоку – стапеля, с которых, метафорически, сходит этот корабль.
«Судьбоносный» музей
В шотландском Перте завершилась реконструкция городского зала собраний по проекту нидерландского бюро Mecanoo: в обновленном историческом здании открылся музей.
Перезапуск
Блог Анны Мартовицкой перезапустился как видеожурнал архитектурных новостей при поддержке с АБ СПИЧ. Обещают новости, особенно – выставки, на которые можно пойти в архитектурным интересом.
Степь полна красоты и воли
Задачей выставки «Дикое поле» в Историческом музее было уйти от археологического перечисления ценных вещей и создать образ степи и кочевника, разнонаправленный и эмоциональный. То есть художественный. Для ее решения важным оказалось включение произведений современного искусства. Одно из таких произведений – сценография пространства выставки от студии ЧАРТ.
Рыба метель
Следующий павильон незавершенного конкурса на павильон России для EXPO в Осаке 2025 – от Даши Намдакова и бюро Parsec. Он называет себя архитектурно-скульптурным, в лепке формы апеллирует к абстрактной скульптуре 1970-х, дополняет программу медитативным залом «Снов Менделеева», а с кровли предлагает съехать по горке.
Лазурный берег
По проекту Dot.bureau в Чайковском благоустроена набережная Сайгатского залива. Функциональная программа для такого места вполне традиционная, а вот ее воплощение – приятно удивляет. Архитекторы предложили яркие павильоны из обожженного дерева с характерными силуэтами и настроением приморских каникул.
Зеркало души
Продолжаем публиковать проекты конкурса на проект павильона России на EXPO в Осаке 2025. Напомним, его итоги не были подведены. В павильоне АБ ASADOV соединились избушка в лесу, образ гиперперехода и скульптуры из световых нитей – он сосредоточен на сценографии экспозиции, которую выстаивает последовательно как вереницу впечатлений и посвящает парадоксам русской души.
Кораблик на канале
Комплекс VrijHaven, спроектированный для бывшей промзоны на юго-западе Амстердама, напоминает корабль, рассекающий носом гладь канала.
Формулируй это
Лада Титаренко любезно поделилась с редакцией алгоритмом работы с ChatGPT 4: реальным диалогом, в ходе которого создавался стилизованный под избу коворкинг для пространства Севкабель Порт. Приводим его полностью.
Часть идеала
В 2025 году в Осаке пройдет очередная всемирная выставка, в которой Россия участвовать не будет. Однако конкурс был проведен, в нем участвовало 6 проектов. Результаты не подвели, поскольку участие отменили; победителей нет. Тем не менее проекты павильонов EXPO как правило рассчитаны на яркое и интересное архитектурное высказывание, так что мы собрали все шесть и будем публиковать в произвольном порядке. Первый – проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», отличается ясностью стереометрической формы, смелостью конструкции и многозначностью трактовок.
Острог у реки
Бюро ASADOV разработало концепцию микрорайона для центра Кемерово. Суровому климату и монотонным будням архитекторы противопоставили квартальный тип застройки с башнями-доминантами, хорошую инсолированность, детализированные на уровне глаз человека фасады и событийное программирование.
Города Ленобласти: часть II
Продолжаем рассказ о проектах, реализованных при поддержке Центра компетенций Ленинградской области. В этом выпуске – новые общественные пространства для городов Луга и Коммунар, а также поселков Вознесенье, Сяськелево и Будогощь.
Барочный вихрь
В Шанхае открылся выставочный центр West Bund Orbit, спроектированный Томасом Хезервиком и бюро Wutopia Lab. Посетителей он буквально закружит в экспрессивном водовороте.
Сахарная вата
Новый ресторан петербургской сети «Забыли сахар» открылся в комплексе One Trinity Place. В интерьере Марат Мазур интерпретировал «фирменные» элементы в минималистичной манере: облако угадывается в скульптурном потолке из негорючего пенопласта, а рафинад – в мраморных кубиках пола.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
В сетке ромбов
В Выксе началось строительство здания корпоративного университета ОМК, спроектированного АБ «Остоженка». Самое интересное в проекте – то, как авторы погрузили его в контекст: «вычитав» в планировочной сетке Выксы диагональный мотив, подчинили ему и здание, и площадь, и сквер, и парк. По-настоящему виртуозная работа с градостроительным контекстом на разных уровнях восприятия – действительно, фирменная «фишка» архитекторов «Остоженки».
Связь поколений
Еще одна современная усадьба, спроектированная мастерской Романа Леонидова, располагается в Подмосковье и объединяет под одной крышей три поколения одной семьи. Чтобы уместиться на узком участке и никого не обделить личным пространством, архитекторы обратились к плану-зигзагу. Главный объем в структуре дома при этом акцентирован мезонинами с обратным скатом кровли и открытыми балками перекрытия.
Сады как вечность
Экспозиция «Вне времени» на фестивале A-HOUSE объединяет работы десяти бюро с опытом ландшафтного проектирования, которые размышляли о том, какие решения архитектора способны его пережить. Куратором выступило бюро GAFA, что само по себе обещает зрелищность и содержательность. Коротко рассказываем об участниках.
Розовый vs голубой
Витрина-жвачка весом в две тонны, ковролин на стенах и потолках, дерзкое сочетание цветов и фактур превратили магазин украшений в место для фотосессий, что несомненно повышает узнаваемость бренда. Автор «вирусного» проекта – Елена Локастова.
Образцовая ностальгия
Пятнадцать лет компания Wuyuan Village Culture Media Company занимается возрождением горной деревни Хуанлин в китайской провинции Цзянси. За эти годы когда-то умирающее поселение превратилось в главную туристическую достопримечательность региона.
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Пресса: Набросок города. Владивосток: освоение пейзажа зоной
С градостроительной точки зрения самое примечательное в этом городе — это его план. Я не знаю больше такого большого города без прямых улиц. Так может выглядеть план средневекового испанского или шотландского борго, но не современный крупный город
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.