Многофункциональный жилой комплекс «Западный порт»
Жилой комплекс «Западный порт»
© SPEECH, ADM, ТПО «Резерв»
Проект жилого комплекса был разработан совместно тремя архитектурными бюро – SPEECH, ADM и ТПО «Резерв». Участок предполагаемого строительства расположен на берегу Москвы-реки и включает в себя набережную. В советское время, начиная с 1930-х годов, здесь располагался промышленный Западный порт. Сохранив это название, авторы проекта отдают дань истории места. Рядом находится уникальный памятник архитектуры – храм Покрова в Филях, чуть поодаль – Москва-Сити.
Предваряя доклад авторов проекта, главный архитектор Москвы и председатель Архсовета Сергей Кузнецов рассказал собравшимся о значимости рассматриваемого участка, в связи с чем это проектное предложение и было вынесено на совет. «Территория вблизи Сити рассматривается как один из основных альтернативных центров Москвы, который сможет конкурировать с исторической частью столицы, – пояснил Кузнецов. – Кроме того, располагаясь прямо вдоль набережной, этот комплекс попадает в границы нового и самого масштабного на сегодняшний день и ближайшее будущее проекта развития прибрежных территорий Москвы-реки».
Жилой комплекс «Западный порт»
© SPEECH, ADM, ТПО «Резерв»
Докладчик из компании SPEECH рассказал членам совета, что в процессе проектирования было сделано множество вариантов планировочных решений. Согласно выбранной в итоге версии, комплекс состоит из пяти жилых квартальных блоков и стоящего отдельно, на периферии участка офисного центра из двух высоких башен. Также в состав проекта включены детский сад, школа и апарт-отель: все это отнесено ближе к офисам. Большую же часть территории занимают жилые дома с общественными первыми этажами, обращенными к набережной. Под всем участком спрятана двухуровневая подземная парковка для жильцов.
Между кварталами устроены подъезды для автомобилей, но внутрь больших квадратных дворов машины въехать не могут. Там предполагается создать разнообразную и насыщенную среду с детскими и игровыми площадками и качественным озеленением. Чтобы автомобильные проезды не разрезали комплекс на отдельные, никак не связанные между собой образования, авторы предложили создать поперечный пешеходный бульвар, пронизывающий застройку насквозь. Для этого через проезды перекинуты мостики, под которыми расположены входы в подземный паркинг.
Жилой комплекс «Западный порт»
© SPEECH, ADM, ТПО «Резерв»
Фронт застройки, обращенный к воде, в каждом дворе пробит высокой аркой, открывающей жителям вид на реку. Проект благоустройства набережной пока находится в стадии разработки, но уже сейчас архитекторы представили несколько вариантов решения этой важной общественной зоны. Основная мысль – превратить набережную в зеленое пространство с выделенными зонами для спорта и отдыха. Возможно появление здесь пляжа, теннисных кортов, всевозможных арт-объектов и летних кафе. Прорабатывается идея создания наплавных террас, позволяющих жителям спуститься к воде.
Все здания, образующие почти замкнутые квартальные блоки, различаются по высоте. В сторону реки смотрят самые высокие из них, а внутри двора габариты понижаются до шести этажей. Интересно, что дизайн фасадов корпусов разрабатывался тремя мастерскими, разделившими все их между собой практически поровну. При этом команды действовали в рамках единого дизайн-кода. Так, использовались три основных материала и два доминирующих оттенка: серый клинкерный кирпич, терракотовая плитка и натуральный камень. В результате такой работы каждый отдельный фасад должен был получить свое лицо, а комплекс в целом – разнообразие застройки.
Жилой комплекс «Западный порт»
© SPEECH, ADM, ТПО «Резерв»
Представленный проект вызвал у членов совета смешанные чувства. С одной стороны, качество проработки и высокий уровень архитектуры вызвали уважение, с другой – некоторая отгороженность новой застройки от существующего окружения не могла не насторожить. Первым высказался Ханс Штимманн. По его мнению, такой проект может служить примером и образцом реконструкции прибрежных территории Москвы-реки. Однако архитектор уверен, что в новом проекте должна прослеживаться связь с историей места. Еще одно замечание Штимманна касалось некоторой монотонности застройки: если вглядываться в отдельные фасады, то они кажутся разнообразными, но все вместе выглядит одинаково. Не оценил Ханс Штимманн и решение набережной, которая, по его словам, сейчас больше напоминает прибрежную зону курортного города, например, Майорки, тогда как должна говорить о своей принадлежности мегаполису.
Андрей Гнездилов архитектуру проекта обсуждать не стал, но отметил, что комплекс решен как большой анклав, который никак не взаимодействует с городом: проезды, оставленные для машин, как и внутренние дворы, закрыты для горожан, даже на набережную нельзя попасть беспрепятственно. Поддержал коллегу и Сергей Кузнецов, который отметил, что одной из задач проекта развития Москвы-реки является создание единого и непрерывного пешеходного маршрута по набережным. Поэтому очень важно подумать, как горожане будут передвигаться вдоль реки. Не менее важно, по мнению Кузнецова, создать четкие перпендикулярные связи, которых сейчас вообще нет. Протяженный комплекс перекрывает проход к метро, а главное – к храму Покрова в Филях, что недопустимо.
Михаил Посохин обозначил противоположную позицию. По его мнению, проект реализует все градостроительные задачи, которые не удалось решить в других подобных проектах, в том числе – в Сити, и важнейший его элемент – это обеспечение непосредственного выхода к реке. Попытка создать замкнутые дворы похвальна. Что же касается анклавности комплекса, то это, по убеждению Посохина, скорее плюс, чем минус. «Человеку в современном и агрессивном мегаполисе очень хочется спрятаться внутри тихой и качественной среды», – отметил Посохин, рекомендовав проект поддержать.
Сергей Кузнецов возразил ему: вопрос открытости пространства является постоянным предметом дискуссии архитектора и заказчика. Однако архитектор всегда должен думать о городе в целом, поэтому любая застройка должна быть проницаемой, она должна работать на город, а не против него. Похожее мнение высказал и Александр Кудрявцев. Ему не понравилось, что новое строительство никак не реагирует на окружение, в особенности – на расположенный рядом храм. Эту мысль подхватил и Андрей Гнездилов: «Нужно сделать композицию, ориентированную на церковь и город. Сейчас комплекс обращает внимание только на реку и больше ничего вокруг себя не замечает».
Небольшие замечания коснулись также неудачного расположения детского сада не в центре, а на краю участка, а также отсутствия видимых ориентиров, без которых внутри комплекса очень легко заблудиться. В целом же проект решено было одобрить, рекомендовав авторам в рабочем порядке доработать все обозначенные недочеты.
***
Офисное здание в Спартаковском переулке
Офисное здание в Спартаковском переулке. Первый вариант
© «Громов и Пальцев»
Офисное 11-этажное здание планируется возвести вблизи Русаковской эстакады, между железной дорогой Казанского направления и Третьим транспортным кольцом. Участок располагается в окружении краснокирпичных зданий, которые традиционно возводились вдоль железнодорожных путей и на привокзальных территориях. Непосредственно к границам участка подступают старинные зернохранилища. Их планируется реконструировать и приспособить под новое использование. В такой среде архитекторы решили выстроить здание, реагирующее на стилистику сложившейся застройки.
Совету были представлены два варианта архитектурного решения. Первый, разработанный мастерской «Громов и Пальцев», имитирует промышленное здание позапрошлого века. Авторы используют «говорящие» детали – остекление характерных очертаний и пропорций, муфтированные колонны. Для отделки предлагается применить клинкерный кирпич красного цвета. Этот вариант проекта носит название «Русаковский виадук».
Офисное здание в Спартаковском переулке. Второй вариант
© «Капстройинвест»
Компания «Капстройинвест» предложила другой вариант. Фасады – также из клинкерной плитки – в их версии выглядят более современно. В верхней части добавляется белый цвет, который облегчает объем и несколько скрадывает его высоту, а, кроме того, связывает новое строительство с таким же двухцветным проектом реконструкции зернохранилища. Входная зона, согласно проекту, превращается в зеленую лужайку. Отдельный вход ведет в общественную часть и ресторан. Предусматривается также пешеходная зона и паркинг.
Не дожидаясь реакции своих коллег, Валерий Леонов выразил крайнее удивление представленным проектом: «Данная работа – это сплошное нарушение законодательства. Проект настолько не соответствует нормам, что мне становится страшно, что он может быть реализован». Андрей Гнездилов поддержал коллегу, назвав проект очень плохо сделанным, а архитектуру – странной. «Хотелось бы понять: для чего мы этот проект смотрим? Если только для того, чтобы выбрать наиболее приемлемый вариант решения фасадов, то я охотнее подержу второй. Если же мы рассматриваем проект в целом, то он не выдерживает критики. Нет транспортной схемы, посадка здания нелогична, отсутствуют пожарные проезды, планы этажей совершенно не проработаны. По своей несуразности это проект просто чемпион,» – заключил Гнездилов, объявив, что с такой работой ни за что не удастся пройти экспертизу.
Владимир Плоткин усомнился в целесообразности воссоздания исторической архитектуры предложенными способами – с бетонным каркасом и плиткой вместо кирпича, так как это получается уже не воссоздание, а декорация. В этой связи наиболее приемлемым ему показалось поддержать второй вариант, который, однако, тоже требует существенной доработки. Авторам следует поискать более гармоничную сетку фасадов и подумать над завершением объема, поскольку сильно выступающий карниз выглядит неубедительно. Похожее мнение высказал и Сергей Кузнецов, заметивший относительно первого варианта, что качество проработки деталей в нем работает против архитектуры. Особенно плохо выглядят обрывающиеся на уровне первого этажа пилоны, из-за чего кажется, будто здание повисло в воздухе.
Итогом обсуждения стало решение отправить проект на доработку, рекомендовав развивать второй, более современный вариант.
