Павильон «Вычислительная техника» на ВДНХ. Фото © Юрий Пальмин
Демонтаж фасада павильона «Вычислительная техника» на ВДНХ. Фото 18.04.2014 © Павел Нефедов
Павильон «Радиоэлектроника» на ВДНХ. Фото © Юрий Пальмин
Демонтаж фасада павильона «Вычислительная техника» на ВДНХ. Фото 18.04.2014 © Павел Нефедов
Можно предположить, что цель идущих сейчас работ – возвращение комплекса к состоянию на 1954 год, так как фасады этих павильонов были созданы в конце 1950-х – 1960-х годах, чтобы придать постройкам сталинской эпохи современный – в понимании того времени – вид. Однако модернистские фасады с тех пор сами стали памятниками наследия, и их варварское разрушение не может быть оправдано ничем.
Павильон «Радиоэлектроника» на ВДНХ. Фото © Юрий Пальмин
Демонтаж фасада павильона «Вычислительная техника» на ВДНХ. Фото 18.04.2014 © Павел Нефедов
Публикуем статью историка архитектуры Анны Броновицкой об истории создания этих объектов.
Впервые статья «От ВСХВ к ВДНХ: трансформация выставочного ансамбля в Останкино в конце 1950-х – 1960-х гг.» была опубликована в сборнике «Эстетика «оттепели». Новое в архитектуре, искусстве, культуре», вышедшем по итогам одноименной конференции под редакцией Ольги Казаковой в 2013.
Павильон «Металлургия» на ВДНХ. Фото © Юрий Пальмин
1 августа 1954 года открылась после большой реконструкции Всесоюзная сельскохозяйственная выставка. В том же месяце ЦК КПСС принял постановление о развитии производства сборного железобетона, а 20 декабря того же года Н.С. Хрущев произнес программную речь, радикально перевернувшую представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо» в советской архитектуре. Сияющий золотом и мозаиками сказочный городок со всеми своими колоннадами, куполами и шпилями, скульптурами и рельефами, росписями и изразцами, резными деревянными резьбы и прочими плодами фантазии зодчих и труда привезенных со всего Союза мастеров в одночасье превратился из триумфального свидетельства богатства и разнообразия советской культуры в донельзя перегруженный «излишествами» анахронизм. Когда развитие выставочного комплекса в Останкино возобновилось в 1959 году, это произошло уже в совершенно иных культурных и политических условиях. Павильоны, построенные на ВДНХ до конца 1960-х годов, не просто воплотили в себе новый, модернистский этап развития советской архитектуры, они создавались в условиях прямого диалога с Западом и были важным каналом внедрения новой эстетики и строительных приемов в отечественную практику. Переделка выставочного ансамбля отнюдь не входила в число первоочередных задач: коренное отличие хрущевской строительной политики от сталинской заключалось в смене приоритетов от создания c помощью архитектуры образа торжества советского строя к решению насущных проблем, прежде всего – обеспечения населения жильем. Однако курс внешней политики на большую открытость страны, на установление диалога с западным миром означал, что об обновлении образа СССР тоже придется позаботиться, и одним из важнейших средств для этого стала выставочная деятельность. О значении международных выставок во внешней политике США времен холодной войны существует значительная литература . Элегантная современная архитектура павильонов и соблазнительный дизайн выставлявшихся в них товаров должны были убеждать население восточного блока в предпочтительности американского образа жизни и превосходстве капиталистической экономики, а западным союзникам, настороженно относившимся к доминированию США на мировой арене, представлять более человечный, «безобидный» образ этой страны. СССР, следуя объявленному Хрущевым курсу мирного соревнования с Западом в целом и с Америкой в особенности, не мог оставить такой вызов без ответа.
Павильон СССР на Всемирной выставке в Брюсселе в 1958. Изображение предоставлено Анной Броновицкой
Первым выставочным сооружением, построенным после строительной реформы, стал павильон СССР на Всемирной выставке 1958 года в Брюсселе. Конкурс на этот павильон прошел в 1956 году, то есть проект архитекторов Ю.И. Абрамова, А.Б. Борецкого, В.А. Дубова, А.Т. Полянского относится к числу одним из первых, созданных с учетом требований Хрущева. Здание было, безусловно, современным по конструктивному решению (инж. Ю.В. Рацкевич), позволившему освободить от опор пространство, сделать стены почти сплошь стеклянными и подвесить на вантах световой плафон. В то же время, объемно-пространственная композиция павильона была более чем традиционной: поднятый на платформу параллелепипед с ведущей к отмеченному колонным портиком входу лестницей. Советские отчеты о выставке, с гордостью сообщавшие, что зарубежная пресса прозвала павильон СССР «Парфеноном из алюминия и стекла», по-видимому, опираются на заметку в посвященном ЭКСПО выпуске «Курьера ЮНЕСКО», в котором говорится о «гигантском прямоугольном Парфеноне, в центре которого будет стоять статуя Ленина» – довольно точная и необязательно комплиментарная характеристика. Отечественные отзывы также утверждают, что павильон был признан лучшим на выставке, получив гран-при за архитектуру, но при оценке этого факта нужно учитывать, что всего экспозиция СССР была удостоена 95 гран-при, а это, с одной стороны, действительно свидетельствует об успехе, а с другой, само количество несколько снижает вес каждого отдельного «гран-при». К тому же, параллельно с советским, гран-при за архитектуру получил австрийский павильон – легкое модернистское сооружение, построенное по проекту Карла Шванцера. Примечательно, что влиятельный архитектурный журнал Domus, посвятивший два номера обзору наиболее интересных в архитектурном отношении павильонов выставки, павильон СССР не упоминает вообще. Успех, безусловно, был, но вызван он был не архитектурой и тем более не дизайном экспозиции выставки, где под сенью выполненных в лучших традициях соцреализма статуй и живописного панно Дейнеки «Вперед к будущему» модели новейших самолетов и антарктической станции были перемешаны с изделиями мастеров народных промыслов, а техническими достижениями СССР, включая первый искусственный спутник Земли, модель которого в натуральную величину и была главной приманкой, привлекшей на нашу выставку 30 миллионов посетителей.
Павильон США на Всемирной выставке в Брюсселе в 1958. Изображение предоставлено Анной Броновицкой
Подобно тому, как главной интригой Всемирной выставки 1937 года было противостояние павильонов СССР и Германии, в Брюсселе в центре внимания было соперничество советского павильона с американским, расположенным прямо напротив него. Павильон США представлял собой круглое здание с прозрачными стенами, свободным внутренним пространством, подвешенной на вантах кровлей с круглым «окулюсом» посередине, под которым располагался декоративный бассейн. В центре бассейна была устроена платформа для демонстрации мод, соединенная эффектным подиумом с круговой антресолью. Снаружи перед главным входом, на оси, направленной к павильону СССР, располагался еще один, овальный бассейн с фонтанами. По контрасту с советской экспозицией, перегруженной разнородными объектами и информацией, американская экспозиция была очень свободно спланирована и опиралась на тщательно отобранные объекты и демонстрационные стенды, сообщавшие информацию скорее с помощью графического дизайна, чем через тексты. Важная роль отводилась также современному искусству, включая установленный перед входом крупный мобиль Александра Кальдера. На советских посетителей искусство (в основном абстрактное) не произвело впечатления, а вот архитектура и дизайн, как покажет дальнейшее, были взяты на заметку как образец для подражания.
Генплан выставки «Промышленные товары США» в Сокольниках. Изображение предоставлено Анной Броновицкой
Успех в Брюсселе побудил советское руководство предложить США обмен национальными выставками – соглашение об этом было подписано в сентябре 1958 года, а сами выставки прошли летом 1959-го. Для советской выставки американская сторона предложила готовое выставочное пространство – нью-йоркский «Колизей», открывшийся в 1956 году комплекс невыразительной архитектуры, но впечатляющих размеров. В Москве же подходящих для американской экспозиции залов просто не было, и в ходе переговоров было принято решение разрешить американцам выстроить свои павильоны в парке Сокольники.
Этот факт оказался достаточно значимым для развития советской архитектуры периода оттепели: в Москве появились «импортные» здания, а помогавшие американцам в их сооружении отечественные специалисты и рабочие могли непосредственно ознакомиться со строительными технологиями . Параллельно местным архитекторам была дана установка дополнить выставочный комплекс не менее современными постройками.
План павильона на выставке «Промышленные товары США» в Сокольниках. Изображение предоставлено Анной Броновицкой
На сданном в аренду США за 142 тысячи долларов треугольном участке земли архитектор Уэлтон Беккет запроектировал осевую композицию, основными элементами которой были полусферический купол конструкции Бакминстера Фуллера, покрытый панелями из золотистого анодированного алюминия, и дугообразный в плане основной павильон со стеклянными стенами и складчатой кровлей. В воспоминаниях генерального менеджера американской выставки Харольда Макклеллана говорится о постоянных необъяснимых проволочках, тормозивших начало строительства уже после того как все принципиальные вопросы были решены. Это время нужно было Москве, чтобы успеть подготовиться и не ударить лицом в грязь как перед американцами, так и перед советскими посетителями выставки. Парк Сокольники был реконструирован и очищен от старых, в основном дореволюционных построек. Пока американцы возводили свои павильоны из привезенных готовых элементов, советские архитекторы из отдела новой техники Моспроекта под руководством Б. Виленского построили новый главный вход (В. Зальцман и И. Виноградский), корпус обслуживания и связи, фонтан (авторы обоих сооружений Б. Топаз и Л. Фишбейн) между входом и американским куполом и дальше в парке целых девять кафе вместимостью от 500 до 200 человек (И. Виноградский, А. Докторович, шашлычную спроектировали Б. Топаз и Л. Фишбейн).
Американская выставка в Сокольниках. Геодезический купол Фуллера. Изображение предоставлено Анной Броновицкой
Сравнение фонтана в Сокольниках с фонтанами ВСХВ чрезвычайно наглядно показывает, как заимствованный образец – бассейн с фонтанами перед американским павильоном в Брюсселе – трансформируется, приближаясь к более привычным представлениям о красоте. Как и в Брюсселе, фонтан не имеет скульптурного или иного декора, его чаша с плоскими, облицованными камнем бортиками, заглублена, так что поверхность воды приходится вровень с землей. Форма чаши, однако, не овальная, а круглая, а бьющие струи создают центрическую, с явно выраженной иерархией композицию, близкую фонтанам ВДНХ, в то время как у американцев равнозначные вертикальные струи были равномерно распределены по поверхности бассейна.
Кафе (пять круглых, два квадратных и два прямоугольных в плане), стали первыми реализованными в СССР постройками с полностью стеклянными стенами. Эксперимент был встречен с энтузиазмом: как писал журнал «Архитектура и строительство Москвы», «Выполненные с легким стеклянным ограждением, почти не ощутимым ни внутри, ни с наружи, эти помещения полностью отвечают своему назначению» . При этом оказалось возможным пренебречь тем обстоятельством, что прозрачные залы были почти целиком заняты столиками, а все хозяйственные и производственные функции пришлось урезать до минимума и вместить в очень небольшие по площади и неловкие по архитектуре пристройки из стеклоблоков. В условиях парка, к счастью, эти пристройки можно было замаскировать в зелени, а недостаток места для хранения продуктов и приготовления блюд удалось компенсировать узкой специализацией предприятий питания (пирожковая, сосисочная, шашлычная, кондитерская, кафе-молочная и т.д.). Тем не менее, очевидно, что эстетические устремления оказались в данном случае весомее практических соображений. Круглые кафе, варьировавшие образец американского павильона в Брюсселе, даже имели окулюс в центре крыши и бассейн под ним, что также одобрительно отмечала пресса, но первая же зима показала, что гораздо существеннее этих эффектных элементов надежная изоляция помещений от стихии, иначе к следующему сезону требуется серьезный ремонт. Тем не менее, эти прозрачные кафе с их плоскими крышами, далеко вынесенные края которых образовывали навес над наружной террасой, и вмонтированными заподлицо в потолок светильниками были очень эффектны и казались воплощением современности. При их строительстве отрабатывались новые конструктивные принципы (автор конструкций всех построек в Сокольниках 1959 г. – инженер А. Гальперин), приемы и технологии строительства, новое применение известных материалов. Например, ради важного правительственного заказа советской промышленности пришлось освоить выпуск полностью стеклянных дверей, которые прежде не производились , а вот качественного пластикового покрытия полов, на котором настаивали архитекторы, так и не удалось сделать. В недостатке доступных современных материалов заключается принципиальное отличие положения советских архитекторов от их коллег на Западе, где развитие архитектуры шло рука об руку с развитием индустрии строительных материалов, и где крупные производители могли иногда поддерживать смелые архитектурные проекты, видя в них лучшую рекламу своих товаров – именно такими были взаимоотношения между Бакминстером Фуллером и Kaiser Aluminum and Chemical Company, реализовавшей, в частности, купол в Москве. Сооружения со стеклянными стенами могут успешно функционировать только при наличии системы искусственной вентиляции и кондиционирования. К моменту проведения выставки в Сокольниках таких систем в Советском Союзе не было, так что архитекторам пришлось оставить зазор для воздуха между стенами и потолком, что, разумеется, исключало эксплуатацию помещений в холодное время года. Через пару лет, однако, эта проблема была решена, и на улицах советских городов стали появляться характерные «стекляшки», вмещающие не только кафе, но и магазины, а также салоны-парикмахерские . Работавшие в 1959 году Сокольниках архитекторы перейдут к проектированию более крупных стеклянных сооружений: в 1963 году там же, в Сокольниках, рядом с сохраненными американскими павильонами, Игорь Виноградский построит новый выставочный павильон, состоящий из двух связанных переходом корпусов; начиная с 1966 года, Виленский, Виноградский, Докторович и Зальцман будут активно работать на ВДНХ.
Во время проведения выставки в Сокольниках одна из аллей парка была перекрыта легким сводом, под которым на стендах была развернута экспозиция ВДНХ. А на месяц с небольшим раньше американской, 16 июня 1959 года, открылась сама Выставка достижений народного хозяйства СССР, образованная в результате объединения сельскохозяйственной, промышленной и строительной (на Фрунзенской набережной) выставок. Поначалу преобразование ВСХВ в ВДНХ выразилось в основном в том, что существующие павильоны получили новые экспозиции и оформление интерьеров. Однако в двух случаях были предприняты более существенные строительные интервенции, и их характер побуждает рассматривать Круговую кинопанораму и павильон «Радиоэлектроника» в контексте советско-американских отношений. Самым важным посетителем ВДНХ в первое лето ее работы предстояло стать вице-президенту США Ричарду Никсону, приехавшему в Москву на открытие американской выставки.
Спор Н.С. Хрущева и Ричарда Никсона у кухонного стенда на выставке «Промышленные товары США» в Сокольниках. Изображение предоставлено Анной Броновицкой
Н.С. Хрущев и Ричард Никсон на экране цветного телевизора, экспонировавшегося на выставке «Промышленные товары США» в Сокольниках. Изображение предоставлено Анной Броновицкой
Во время состоявшейся 24 июля встречи в Сокольниках Хрущева и Никсона, известной под названием «кухонные дебаты», советский руководитель заявил, что американские товары не представляют интереса дня советского народа, так как являются «излишествами», которые на самом деле не нужны для жизни. Но на фразу Никсона о том, что хотя СССР превосходит США в одних отраслях, таких как освоение космоса, в других лидируют американцы и привел в пример цветное телевидение, Хрущев отреагировал иначе: «Нет, мы и в этой технике вас опередили, и в этой технике вас опередили ». Чтобы Хрущев мог делать такие заявления, и появились на ВДНХ Кинопанорама и павильон Радиоэлектроники, доказывающие, что в области зрелищных технологий СССР не отстает от США.
На раннем генплане выставочного комплекса в Сокольниках, разработанном Welton Becket Architects, за веерным главным павильоном обозначен еще один довольно крупный круглый объем, «Циркорама». Он предназначался для демонстрации кинофильмов на панорамном, 360º, экране по системе, запатентованной в 1955 году Уолтом Диснеем. Циркорама должна была стать одним из главных аттракционов американской выставки, но в итоге осталась почти незамеченной. Отчасти потому, что демонстрировавшиеся в ней круговые фильмы затмил полиэкранный фильм Чарльза Имза «Взгляд на США», который показывали в купольном павильоне. Но главное, что циркорама не выдержала соперничества с неожиданно появившейся советской альтернативой, намного превосходящей прототип качеством зрелища.
Круговая кинопанорама ВДНХ. Изображение предоставлено Анной Броновицкой
В те же месяцы, когда готовилась американская выставка, по личному указанию Хрущева группа ученых и инженеров научно-исследовательского кинофотоинститута под руководством профессора Е. Голдовского разработала свою, советскую систему круговой кинопроекции. Само здание кинопанорамы, спроектированное и построенное всего за три месяца (архитектор Н. Стригалева, инженер Г. Муратов), в архитектурном отношении представляет собой несколько неловкую попытку освоить язык современности. Архитектор логично выбрала круглую форму плана: в нижнем ярусе круглый зрительный зал, на котором до 300 человек могли стоя созерцать проецировавшийся на 22 экрана фильм, окружает галерея фойе, в тыльной части прерываемая служебными помещениями и лестницей, в среднем – проекционные, а наверху собрано вентиляционное и прочее техническое оборудование. Фасад традиционно поделен по вертикали на три части, хотя их пропорции несколько отличаются от классических. Над низким цоколем поднимаются прозрачные стены из стеклопакетов на металлическом каркасе, прикрытом снаружи алюминиевыми профилями. «Для сохранения целостности архитектурного приема, двери входов и выходов расположенные в наружном остеклении фойе, также выполнены прозрачными – из закаленного небьющегося стекла без обвязок» , отмечает необычную деталь автор статьи в журнале «Архитектура и строительство Москвы». В соответствии с актуальным принципом «перевернутой» тектоники, верхняя часть стен сделана глухой: гладь кладки светлого кирпича оживляют лишь размещенные ближе к крыше группы небольших вентиляционных отверстий. Отсутствие штукатурки позволило вернуться к решению, в свое время доставившему немало неприятностей архитекторам авангарда: карниз под крышей отсутствует, и интенсивность воздействия на стены осадков, стекающих с конусообразной крыши, умеряют лишь вынесенные вперед водостоки. Венчала здание «корона» из волнообразных неоновых трубок с повторяющейся, также светящейся, надписью «Круговая кинопанорама»; к сожалению, этот элемент, сильно украшавший скромное здание, не сохранился. В интерьере современные материалы сочетались с традиционными: стены фойе и зала под экранами были отделаны покрытыми пластиком древесно-стружечные плитами, швы между которыми скрывали алюминиевые накладки на швах, а вот полоса между верхним и нижним рядами экранов была обита черным бархатом, прекрасно подходившим для маскировки линз проекторов. Несмотря поспешность создания и неизбежную ограниченность репертуара, кинопанорама на ВДНХ, немного модифицированная в 1965-1966 годах, когда 22 экрана заменили на 11, оказалось весьма успешной. Она функционирует до сих пор – единственная из всех построенных когда-то в СССР кинотеатров такого типа.
Фасад павильона на выставке «Промышленные товары США» в Сокольниках. Изображение предоставлено Анной Броновицкой
Павильон «Радиоэлектроника» на ВДНХ. Изображение предоставлено Анной Броновицкой
Павильон Радиоэлектроники не был построен вновь. По сути, это заново декорированный (и то частично) павильон «Поволжье» 1954 года: спереди к существующему зданию приставили новый фасад, сзади – полукруглый зал, а интерьеры по-новому организовали за счет легких временных конструкций. Как и в случае с кинопанорамой, решение об организации павильона было принято только в феврале 1959 года – после того, как стало известно, что на американской выставке будет действующая студия цветного телевидения. Реконструкцию планировалось продолжить на следующий год, но на деле этого не произошло, только разобрали временный полукруглый зал для просмотра цветного телевидения – Никсону уже показали, что оно в СССР есть, а простых посетителей было дразнить рано: из лабораторного эксперимента в реальный факт жизни цветное телевидение начнет превращаться в нашей стране еще только в 1973 году. Зато созданный в 1959-м и сохранившийся до сих пор фасад относится к числу самых ярких художественных высказываний периода оттепели.
Более чем вероятно, что идея облицевать фасад повторяющимися элементами из анодированного алюминия появилась в ответ на покрытие купола Фуллера в Сокольниках, но сама технология работы с алюминиевыми поверхностями была хорошо известна в СССР, являвшемся тогда одним из мировых лидеров в самолетостроении. Архитекторам В. Голдштейну и И. Шошенскому осталось позаботиться о художественном облике фасада, и это они сделали блестяще. Новый фасад, несомый стальными конструкциями, обнимает старый, немного заходя за края, чтобы создать впечатление пристроенного нового объема, хотя в реальности глубина добавленного пространственного слоя не превышает метра. Этого достаточно, чтобы в оригинальных зубчатых стеклянных витринах в нижней части можно было разместить экспонаты, хотя в реальности обошлись очень выразительными графическими листами со стилизованными изображениями радиоприборов и распространяемых ими волн – эти листы были демонтированы лишь осенью 2012 года. Боковые плоскости алюминиевого фасада решены как динамично устремленные вверх стрельчатые складки, а передняя плоскость, имеющая очертания сильно вытянутого по горизонтали прямоугольника, покрыта панелями, набранными из вогнутых линз, вписанных в квадраты 110х110 см – форма, вызывающая ассоциации с клавиатурой пульта управления. Лист алюминиевого сплава, из которого выполнен фасад, имеет толщину всего 1 мм, но этого оказалось достаточно, чтобы фасад без потерь выдержал пятьдесят с лишним лет, прошедших с момента его создания. Возможно, потускнело бесцветное анодирование – первые описания павильона упоминают об эффектах отражения неба и облаков на рельефной поверхности. Асимметрично размещенная на фасаде надпись «Радиоэлектроника и связь» была светящейся. Важными элементами архитектурной композиции были также два крупных экспоната, установленных под открытым небом на поверхности стилобата: шпренгельная мачта антенны цветного телевидения (утрачена) и параболическое зеркало локатора. Эффектные технические инсталляции рядом с павильонами станут широко использоваться в оформлении обновляемой ВДНХ в последующие годы: эта находка позволяла обходиться без архаичной фигуративной скульптуры и, по сути, заменяла абстрактные художественные произведения, игравшие важную роль в решении американских выставок. Наиболее эффектно этот прием сыграл в 1969 году, когда на том месте, где на ВСХВ 1939 года возвышалась гигантская статуя Сталина, была установлена ракета «Восток».
Найденная при создании павильона Радиоэлектроники формула полного изменения архитектурного образа при минимальных затратах (и при минимальных повреждениях для переделываемых павильонов – нельзя исключать, что у тех, кто руководил реконструкцией, была задняя мысль оставить возможность для возврата к первоначальному облику павильонов) оказалась настолько успешной, что была повторена еще несколько раз. В 1960-м подобным образом был преображен соседний павильон «Вычислительная техника», бывший «Азербайджан» (авторы реконструкции арх. И.Л.Цукерман, инж. А.М.Рудский), в 1967-м – «Металлургия», бывший «Казахстан» (арх. Кобецкий, Гордеева, Власова, инж. Анисько) и «Стандарты», ранее «Молдавская ССР» (авторы реконструкции не установлены, в 1995 г. павильон вернули к первоначальному виду с некоторыми утратами и передали республике Молдова).
При открытии ВДНХ в 1959 году сообщалось о чрезвычайно масштабном плане реконструкции комплекса. Территория должна была увеличиться еще на 129 гектаров, и уже в ближайшие два года намечалось строительство пяти павильонов (промышленности и транспорта; строительной индустрии; науки; нефтяной, химической, газовой промышленности; угля), три из которых должны были быть гигантскими – по 60 тыс. кв. м . Контраст с весьма незначительными работами, которые в реальности велись на ВДНХ в эти годы, допускает два варианта интерпретации этих планов: либо это была чистая пропаганда, приуроченная к американскому шоу, либо они предполагали использование комплекса в Останкино как площадки для проведения Всемирной выставки 1967 года. До марта 1962 года, когда СССР отказался от проведения Всемирной выставки, будущее ВДНХ оставалось неясным – основные проекты разрабатывались для территорий в Теплом Стане и в Замоскворечье. Сама же ситуация отказа от амбициозной мечты (вызванного, по-видимому, главным образом экономическими соображениями – экономический рост значительно отставал от завышенных показателей, озвученных Н.С. Хрущевым на XXI съезде КПСС) также не благоприятствовала возобновлению деятельности по реконструкции национального выставочного комплекса. Крупный павильон для выставок был построен в 1963 году не на ВДНХ, а в Сокольниках, позади сохранявшихся американских павильонов. Однако дальнейшее развитие городка выставок в Сокольниках сочли невозможным, так как это нанесло бы слишком большой ущерб парку. Тем временем значение Останкино в географии Москвы возросло благодаря строительству на улице Королева телевизионной башни и телецентра – первоначально их планировалось возвести в Новых Черемушках, но расчеты показали, что на этом месте башня высотой свыше 500 метров будет представлять опасность для самолетов, идущих на посадку в аэропорт Внуково. Еще больше статус Останкино как места, связанного с техникой будущего – а заодно как узла концентрации новой архитектуры – укрепило открытие в 1964 году у поворота с Проспекта Мира на улицу Королева монумента Покорителям космоса.
В 1963 году Совет министров СССР принял постановление «О перестройке работы ВДНХ СССР», предполагавшее перевод выставки на круглогодичную работу и строительство ряда новых крупных павильонов, в том числе трех – в центральном ядре выставки, на площади Механизации (позднее – площадь Промышленности). Отставка Хрущева в октябре 1964 года и последовавшие административные пертурбации снова затормозили процесс, так что первый новый павильон был построен в 1966 году для проведения Международной выставки сельскохозяйственных машин и оборудования – впоследствии он стал павильоном «Химическая промышленность» (№20, арх. Б. Виленский, при участии А. Вершинина, конструкторы И. Левитес, Н. Булкин, М. Ляховский, З. Назаров). План здания представляет собой квадрат со сторонами 90х90 м, высота стен 15 м. Четкость формы стеклянного параллелепипеда нарушают только ведущие к входам бетонные лестницы. Прототип здесь вполне узнаваем: это сооружения кампуса Иллинойского технологического института, включая знаменитый Краун-Холл, построенный по проекту Миса ман дер Роэ в 1956 году – бывший профессор Баухауса, успешно продолживший карьеру в США, стал в СССР 1960-х годов, наряду с Ле Корбюзье, одним из наиболее часто цитировавшихся архитекторов.
Еще один павильон был спроектирован по тому же образцу для новой фазы строительства на ВДНХ, приуроченной к 50-летию Октябрьской революции в 1967 году. Павильон «Товары народного потребления» (№69, архитекторы И. Виноградский, В. Зальцман, В. Докторович, Л. Мариновский, конструкторы М. Берклайд, А. Беляев, А. Левенштейн), имеет план в виде прямоугольника 230х60 м; за счет наличия антресольного этажа его общая площадь составляет 15 000 кв. м. Это гораздо меньше заявленных в 1959 году 60 000 кв. м. на павильон, но все же такой крупный объем, хотя и вытянутый по горизонтали, значительно выделяется по масштабу среди построек выставки. Как и павильон «Химической промышленности», расположенный напротив него на площади Промышленности (быв. Механизации), он построен на месте снесенных ранее стоявших павильонов. Если при реконструкции павильона «Радиоэлектроника» обсуждался вопрос о том, как новый фасад впишется в существующий ансамбль, то строительная компания второй половины 1960-х явно была задумана как первый шаг к полной его перестройке.
Павильон «Механизация и электрификация сельского хозяйства» (№ 19, архитекторы И. Виноградский, А. Рыдаев, Г. Астафьев, конструкторы М. Берклайд, А. Беляев, О. Донская, В. Глазуновский), тоже выходящий на площадь Промышленности напротив павильона № 69, квадратный в плане и такой же по площади, как и павильон «Химическая промышленность», имеет значительно меньшую высоту и потому гораздо менее заметен в общей композиции. Невзрачность павильона объясняется тем, что он целиком собран из готовых элементов. Его кровля, чей довольно значительный профиль скрывает трехмерную решетку перекрытия, не требующего опор во внутреннем пространстве, имеет наружный вынос и опирается по краям на тонкие столбы.
Более активный и оригинальный облик имеет павильон «Электрификация СССР», также реализованный в 1967 году на площади Механизации. Он стоит в ее дальнем конце, под углом к соседнему павильону «Механизация», преобразованному в «Космос», но, к счастью, не перестроенному. При реконструкции от прежнего павильона «Животноводство» остались только фундаменты и часть наружных стен, полностью поглощенных новой постройкой – такой подход сильно отличается от примененного при трансформации «Поволжья» в «Радиоэлектронику». Архитектор Л.И. Браславский придал верхней части выходящего на площадь фасада сильный вынос, подперев получившийся объем рядом косых опор. Стекло ограничено витражом выдвинутой вперед части, боковым же стенам, кое-где прорезанным стандартными небольшими окнами, напротив, придан подчеркнуто материальный характер с помощью штукатурной «шубы» с примесью гальки. В целом сооружение выдает увлечение автора поздним творчеством Ле Корбюзье.
Один из наиболее интересных павильонов, появившихся на ВДНХ в юбилейном 1967 году, – павильон Газовой промышленности (№21, арх. Е. Анцута, В. Кузнецов). Как и «Электрификация», он представляет собой реконструкцию существующего павильона. В данном случае поглощаемый павильон «Картофель и овощеводство» (или «Свекла», как он назывался на момент реконструкции) представлял собой ротонду и это, вместе с криволинейной формой участка, огибающего небольшую круглую площадь, подсказало авторам решение, отличающееся повышенной пластичностью. Изгиб массивного козырька, проходящего над всем остекленным новым фасадов и вынесенного влево за его пределы, вызывает четкие ассоциации с капеллой в Роншане. Это вполне сознательное заимствование, своего рода оммаж Ле Корбюзье, которого, по признанию одного из авторов павильона, Елены Анцута, она боготворила. Сходство усиливается благодаря фактурной штукатурке, исполнению которой было уделено особое внимание. Изначально белая, теперь она приобрела серый цвет, что несколько искажает образ.
Исключителен по своим художественным достоинствам павильон «Цветоводство и озеленение» (№ 29, архитекторы И.М.Виноградский, А.М. Рыдаев, Г. В. Астафьев, В. А. Никитин, Н. В. Богданова, Л. И. Мариновский, инженеры М. М. Берклайд, А Г. Беляев, В.Л. Глазуновский, Р. Л. Рубинчик). В нем использован уже настоящий «бетон брют», в том числе и в интерьере: незамаскированные сборные бетонные конструкции перекрытия смотрятся особенно выразительно благодаря потокам света, проникающим через световые фонари.
Конец 1960-х годов, как известно, стал своего рода рубежом в советской строительной политике. Реализация «юбилейных» проектов, в большинстве своем крупномасштабных и занимающих заметное место в уже сложившейся архитектурной среде, была связана с настолько значительными утратами наследия (хрестоматийный пример – Калининский проспект, прорезавший тонкую ткань арбатских переулков), что это заставило задуматься о более бережном к нему отношении. Сказался этот поворот и на ВДНХ. Огромный «монреальский» павильон, перевезенный из Канады после Всемирной выставки 1967 года, был заново смонтирован в 1969-м на территории, прирезанной к «исторической» части выставки. В дальнейшем новые сооружения появлялись в основном в окраинных частях ВДНХ, не вторгаясь в исторический ансамбль (исключением стал павильон «Профсоюзы», построенный в 1985-1986 годах по проекту В. Кубасова на площади Промышленности, где он вписался в ряд ранее получивших модернистские фасады павильоны). В тех случаях, когда требовалось расширить существующие павильоны, пристройки стали делать с задней стороны, оставляя главный фасад нетронутым. Любопытно, что начиная с 1968 года для этого стал использоваться новый образец – проект Миса Ван дер Роэ, выполненный в 1959 году для кубинской штаб-квартиры компании «Бакарди» и впоследствии переработанный для Новой национальной галереи в Западном Берлине. Кессонное большепролетное перекрытие на тонких опорах, нависающее над прозрачной стеклянной оболочкой, было выбрано в качестве решения при расширении павильона «Электротехника», прежде «Белорусская СССР» (№18, арх. Г. Захаров, инж. М. Швехман) и повторено в пристройке павильона «Металлургия» (№11).
В период с 1959-го по конец 1960-х годов ансамблю ВСХВ 1939-1954-го годов, безусловно, был нанесен значительный урон. Но в то же время создававшаяся ВДНХ стала площадкой для архитектурных экспериментов, для испытания новых пространственных решений, новых конструкций и материалов, новой эстетики. Возникшая в эти годы на территории выставки группа построек представляет значительный интерес для истории советской архитектуры, заслуживает сохранения и внимательного изучения.
