English version

Александр Скокан: «Архитектурное сооружение всегда вырастает из места»

Бюро «Остоженка» – без преувеличения, одна из самых известных архитектурных мастерских современной России, пользующихся непререкаемым авторитетом в профессиональном сообществе. За более чем 20 лет своего существования она прошла путь от генпроектировщика района Остоженки до одного из разработчиков генплана Московской агломерации. О том, с чего начиналась мастерская, и о том, над чем ее коллектив работает сегодня, мы беседуем с главным архитектором «Остоженки» Александром Скоканом.

author pht

Автор текста:
Анна Мартовицкая

02 Апреля 2012
mainImg
Архи.ру: Александр Андреевич, давайте начнем с самого начала. Как возникло бюро, названное в честь конкретного района Москвы?

Александр Скокан: Заказчиком проекта планировки района Остоженка в конце 1980-х годов выступил Совет министров СССР. Как известно, эта территория не застраивалась с 1930-х годов – генплан 1937 года предусматривал, что по району Остоженки пройдет проспект от Дворца Советов до Лужников. Дворец в итоге не построили, а район так и остался нетронутым, зарос бурьяном и был, нужно сказать, очень живописным и по-настоящему московским. А Совмину нужно было где-то построить дома для своих шишек – к тому времени мода на проживание в самом центре города уже вовсю процветала, – поэтому выбор пал именно на Остоженку. План реконструкции этой территории был заказан МАрхИ, и в институте была создана для этого специальная бригада. В частности, в нее вошли Андрей Гнездилов и Раис Баишев, которые, в свою очередь, пригласили меня. Сначала это был НПЦ МАрхИ, а потом, когда проект был защищен и утвержден, мы решили существовать самостоятельно, и институт нас милостиво отпустил. Дальше случилось непредвиденное: Совмин был расформирован, политический строй поменялся, а мы остались со своим проектом на руках и вроде как стали главными специалистами по развитию Остоженки. В этот район сразу устремилось очень много инвесторов, и поначалу они все к нам прислушивались, а мы их консультировали, направляли и корректировали. Удивительное было время!

Архи.ру: Разработанный вами проект реконструкции Остоженки имел огромный резонанс в профессиональном сообществе. В чем именно, на ваш взгляд, заключались причины такого успеха?

А.С.: Мы поставили тогда перед собой очень конкретную, но не типичную для того времени задачу – восстановить историческую среду, причем в это понятие мы вкладывали не реставрацию особняков и не строительство новых объектов похожих габаритов, а восстановление именно градостроительной ткани района. В тогдашней Москве было принято мыслить или отдельными участками, или кварталами, а мы фактически ввели дополнительный масштаб, доказав, что каждый квартал состоит из землевладений с их уникальными границами и пропорциями. Правда, вместо буржуазного слова «землевладение» мы тогда говорили «композиционно-градостроительный модуль», но суть от этого не менялась – фактически мы попытались восстановить исконные градостроительные правила, по которым города всегда существовали. Мы не диктовали застройщикам, что именно можно строить на том или ином участке, а что нельзя, но мы, как бы сказали сейчас, определили градостроительный потенциал каждого участка. Учитывая инсоляцию, окружение и т.д. определили плотность, этажность и т.д. Дальше, конечно, у нас начались проблемы – постоянно приходили инвесторы и просили накинуть сотню-другую квадратных метров. Постепенно ситуация менялась, проекты согласовывались уже без нас, а мы стояли в стороне и наблюдали за тем, какая это страшная сила – деньги. И все же я убежден: если бы изначально не было проекта, который служил ограничивающим фактором застройки района, все было бы гораздо хуже.

Архи.ру: А вы сами согласны с определением нынешней Остоженки как «золотой мили»?

А.С.: С тем, что этот район не похож на все остальные, согласен. Правда, непохожесть эта имеет как положительные стороны, так и отрицательные. Притчей во языцах стала пустынность Остоженки по вечерам и в выходные дни, и это, увы, результат, на который мы совсем не рассчитывали. Но как часть городской среды, мне кажется, это очень внятное и интересное место. Именно благодаря разработанным правилам, которые соблюдались и обеспечивали логичное развитие. Такая же попытка позже предпринимались на Цветном бульваре, но c меньшим успехом. Плюс мы в свое время делали аналогичное предложение для Замоскворечья, но там мы не стали генпроектировщиками района и опять же дальше концептуальных разработок дело не пошло. Так что, да, Остоженка – совершенно уникальное для Москвы место.

Архи.ру: Ваше бюро построило в районе Остоженки около 10 зданий, а всего по Москве порядка 60, однако в последние годы вы больше работаете в области. С чем это связано?

А.С.: Ну, я бы сказал, нас выжили из города. Стилистика, в которой мы работаем, как-то не очень соответствовала лужковской среде, мы всегда страдали плоскомордием, которое бывший мэр так сильно не любил. Правда, единичные проекты в столице еще делаем – сейчас, например, достраиваются дома на Смоленском бульваре и на Пречистенской набережной. Но основной полигон работы сейчас, действительно, в Подмосковье – мы проектируем в Видном, Одинцово, Балашихе, Мытищах, Люберцах.

Архи.ру: Александр Андреевич, вы считаетесь одним из основателей средового подхода в архитектуре, и именно он лежал в основе большинства ваших проектов, выполненных для исторического центра Москвы. Но, очевидно, работа в Подмосковье требует каких-то совсем иных алгоритмов?

А.С.: Алгоритм один – борьба с чрезмерными желаниями инвестора, который, овладев куском земли, пытается выжать из него максимум. К сожалению, существующие сегодня нормы настолько неконкретны, что запретить застройщику это делать невозможно. В результате мы постоянно проектируем больше, чем можем выдержать место, и гораздо больше, чем нужно для того, чтобы создать гуманную среду. Конечно, пытаемся изворачиваться и находить решения, которые хоть сколько-то компенсируют эту избыточную плотность. Вот, скажем, дом в Одинцово – более 180 тысяч квадратных метров. Как пластическая форма он интересен – гигантские проемы, консоли, игра с силуэтом и цветом. Но насколько в нем будет уютно и комфортно жить – это неизвестно? 

Конечно, при таких масштабах говорить о средовом подходе странно и глупо, но ключевым его качеством – уместностью – архитектор все-таки может и должен пользоваться, в этом я уверен. Этот дом, например, задуман как один из первых в городе, на въезде по Можайскому шоссе. Своего рода заглавная буква. А заглавная буква может быть эффектной, витиеватой, хотя мы следуем не только логике расположения объекта, но и самому участку застройки. Архитектурное сооружение всегда вырастает из места, из габаритов участка, из инсоляции. Даже если это монстр, то это монстр для конкретного места. Так что в основе своей мой подход к проектированию не изменился – учитываешь все обстоятельства, связанные с местом, временем, ситуацией, пространственным и временным контекстом.

Архи.ру: А вообще, на ваш взгляд, средовой подход как творческий метод еще актуален?

А.С.: Суть средового подхода заключалась в том, что среда – это больше, чем архитектура, фактически это и есть социальная жизнь. Мы никогда не проектировали изысканные штучки, которые бы вдохновляли архитектуроведов, –  мы пытались создать пространство для жизни. Сейчас же, мне кажется, средовой подход во многом стал политическим лозунгом, удобным основанием для архитектурной бюрократии и используется как оправдание системы согласований. Плюс сейчас в отечественной архитектуре в моде больше дизайнерский подход, т.е. проектирование именно «штучек». Лично мне, повторюсь, кажется, что это не выход – можно сделать прекрасный автомобиль – и он будет броско смотреться на любом фоне, и на историческом, и на хайтечном, но здание всегда продиктовано местом, в котором строится.

Архи.ру: Я так понимаю, дизайнерский подход вам не близок, но понятнее, чем, скажем, историзм? Я знаю, что однажды вы отказались спроектировать в начале Остоженки объект на месте сгоревшего диспансера, аргументировав свой отказ тем, что современной архитектуры там уже слишком много, а историческую вы делать не хотите и не будете.

А.С.: Да, я убежден в том, что архитектура должна отражать свое время. Впрочем, один раз мы все же согрешили. Проектировали здание на Тургеневской площади и среди множества вариантов нарисовали в том числе и один а ля исторический, а главный архитектор города сказал, что именно этот вариант он может согласовать без вынесения на Общественный совет и инвестор тут же на него согласился. Мы отказались заниматься реализацией этого варианта и вышли из проекта, и по нашим эскизам проект довел до ума кто-то другой – получилась типичная такая псевдоисторическая постройка. Честно, лично я всегда стараюсь обойти ее стороной.

Архи.ру: Если честно, историю про диспансер я вспомнила за тем, чтобы спросить у вас: то есть, ваш взгляд, современной архитектуры может быть много?

А.С.: Конечно, может. Понятие меры никто не отменял. И потом, современная постройка должна быть безукоризненного качества, чтобы иметь право существовать в историческом окружении, а вопрос качества – не проектирования даже, а реализации, – для нашей отрасли едва ли не самый болезненный. В отличие от западных коллег, российские архитекторы не могу контролировать выбор подрядчика и материалов, а так называемый авторский надзор чаще всего сводится к пустой формальности. Фактически наша ответственность заканчивается на чертежах, а уж если рабочку не дали сделать, то все, считайте, на объекте можно поставить крест.

Архи.ру: Построив 60 с лишним объектов, вы сколькими из них полностью довольны?

А.С.: Одним! Безукоризненно построен банк на Пречистенской набережной, наша первая реализация. Ко всем остальным объектам есть претензии по качеству и немалые.

Архи.ру: Ого! После такого признания мне даже страшно спрашивать вас о том, каковы, на ваш взгляд, перспективы профессии архитектора в России…

А.С.: В смысле количества работы перспективы хорошие. Еще очень долго будет, что проектировать и строить. Но насколько при этом строительство будет качественным – большой вопрос, поскольку реальных механизмов заставить застройщика выдавать качественное сооружение у архитектора нет. И существующий ныне дефицит жилья этой ситуации только способствует. Так что для самой архитектуры я ничего хорошего не вижу. Конечно, есть еще частная архитектура – дорогая, изысканная, образцовая, но тут проблемой нередко становится вкус заказчика, который еще далек от идеала.

Архи.ру: И в заключение хотелось бы спросить о работе над проектом планировки территории Московской агломерации. Договор на ее выполнение ведь уже заключен?

А.С.: Да. И материалы получены. Теперь мы сформулировали основные проблемы нашего города и пытаемся понять, какие из них поддаются архитектурному «лечению». Кризис транспортной системы, плохая управляемость территории, экологическая ситуация – они все лежат на поверхности. В общем, ищем, с чем и как может помочь справиться архитектура. Пока еще очень рано говорить о каких-то конкретных предложениях – мы только начали совместную работу с нашими партнерами, Институтом географии РАН и французскими градостроителями, – но саму идею расширения Москвы я приветствую. Причем не в нынешнем ее виде, когда на юго-запад бросается огромный протуберанец, а в принципе – город наконец-то прорвал кольцо. Фактически создан прецедент, юридическая возможность рассматривать город и область как единый организм. И этот протуберанец – лишь первая очередь на пути соединения города и его окрестностей.
Александр Скокан
zooming
Программа комплексной реконструкции Микрорайона № 17 «Остоженка». © ostarch.ru
zooming
Международный Московский Банк
zooming
Офисные здания во 2-ом Обыденском переулке
zooming
Офисное здание в 3-м Зачатьевском переулке
zooming
Офисное здание на Трубной улице
zooming
Жилой комплекс на улице Шаболовка
zooming
Административное здание на 1-ой Брестской улице
zooming
Жилой комплекс «Панорама» на улице Пресненский Вал
zooming
Жилой комплекс на Ленинградском проспекте
zooming
Офисное здание в Лесных переулках
zooming
Жилой комплекс в Борисоглебском переулке
zooming
Жилой дом на Ленинском проспекте
zooming
Торгово-деловой комплекс «Тульский» с подземной автостоянкой
zooming
Офисное здание на улице Щепкина, вл. 61/2
Офисное здание в Бутиковском переулке, 17-19


02 Апреля 2012

author pht

Автор текста:

Анна Мартовицкая
Технологии и материалы
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Питеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Сейчас на главной
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Облако на холме
Бюро Alvisi Kirimoto завершило реконструкцию разрушенной землетрясением музыкальной школы в итальянском Камерино. Реализовать проект удалось менее чем за 150 дней.
От пожара до потопа
Награждение одиннадцатого АрхиWOODа прошло в виде конференции zoom, но не менее продуктивно и оживленно, чем всегда. Гран-при получил Сожженный мост, многозначная масленичная затея из Никола-Ленивца, а призы в главной номинации – Тотан Кузембаев за свой собственный дом в деревне Лиды и Денис Дементьев за дом на склоне в деревне Ромашково. Вашему вниманию – репортаж с награждения, которое длилось 4 часа, предоставив возможность высказаться всем заинтересованным профессионалам.
Деревянный рай
Квартал по проекту по проекту Querkraft и Berger + Parkkinen в районе Асперн в Вене выстроен из дерева – как клееной, так и обычной древесины на бетонном каркасе, причем очень многие элементы конструкции – сборные, предварительно изготовлены на заводе.
Путь к новой орнаментальности
Клубный дом-дворец «Аристократ» у соснового парка перед началом Рублевского шоссе представляет собой новый этап развития московской декоративно-исторической архитектуры: респектабельно украшенной, но тяготеющей к легким светлым тонам и умело использующей романтический флёр майоликовых вставок.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства новой ратуши по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.