Приемов для манипулирования, как оказалось, множество. Директор питерского Центра экспертиз ЭКОМ Александр Карпов рассказал о некоторых, имевших место в ходе слушаний по проекту «Охта-центр». Главной задачей властей, лоббировавших проект, было не допустить граждан на слушания. Это делалось при помощи заблаговременного заполнения зала массовкой Ленфильма, членами наспех сколоченной молодежной организации, профессиональными актерами. Диалог зала с президиумом «фильтровали» ряды ОМОНа, а «свободный» микрофон защищал здоровенный детина, запечатленный на многочисленных фотографиях. Информирование о слушаниях было минимальным, да и сама дата их проведения – первое сентября, 9 утра, – была выбрана исключено для того, чтобы отсеять большое количество потенциальных участников. Для ознакомительной выставки документы, как заметил Карпов, предоставлялись не в полном объеме, среди них были и подложные «видовые панорамы», с которых высотка была деликатно удалена.
В Москве публичные слушания по актуализированному генплану проводились намного корректнее, однако отсутствие ОМОНа и наличие большого количества информационных материалов не спасли ситуацию, поскольку общественности в массе своей не хватило знаний для полноценного анализа градостроительной документации. Впрочем, как справедливо отметили участники круглого стола, то, по какому сценарию в принципе будет работать процедура публичных слушаний, стало ясно еще прошлой зимой, когда в качестве пробного шара было запущено общественное обсуждение проекта реконструкции ЦДХ. Тогда дельные замечания просто потонули в общем сумбуре. И, конечно, ни слушания, ни поданные после них предложения не помешали бы инвестору «продавить» свой проект, если бы, по словам директора ЦДХ Василия Бычкова, не разразился экономический кризис.
Главный архитектор Москвы Александр Кузьмин, правда, на эти слова сильно обиделся и заметил, что как раз в этой истории мнение жителей было учтено, ведь в итоге в самом генплане габариты нового здания были изменены, а высотная часть и вовсе исчезла. «Мы провели публичные слушания честно!» – заявил Кузьмин. Правда, чуть позже главный архитектор оговорился, что «почти все» было сделано по закону, а главную проблему он видит в том, что сам закон несовершенен. «В Москве легче снести памятник архитектуры, чем срубить дерево», – вынужден был признать главный архитектор. Однако, по его словам, он готов работать с другим, лучшим законом, главное только, чтобы тот опирался на федеральное законодательство, а не опережал его.
Если говорить о том, какая модель публичных слушаний нужна современной Москве, то нужно признать – российской столице есть из чего выбирать. В мире работает, как минимум, десять различных систем согласования градостроительных проектов с заинтересованной общественностью, но для того, чтобы отдать предпочтение какой-либо из них, хорошо бы сначала понимать, зачем Москве слушания. Просто ли это формальность, свидетельствующая о желании стать чуть более похожей на Европу, возможная лазейка для слишком активных застройщиков или все-таки реально действующий инструмент регулирования градостроительных споров и эффективного городского планирования?
Как отметил Александр Карпов, слушания могут работать как только на информирование населения о проекте, так и на сбор пожеланий по его корректировке. Правда, во втором случае необходимо дополнительно определить критерии, по которым будут учитываться те или иные пожелания – понятно, что стремление ответить на каждую претензию горожан может парализовать реализацию какого угодно проекта. Слушания также могут проводиться и по консультативной схеме и, наконец, быть референдумом. Научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства Михаил Блинкин рассказал о модели, которая работает в настоящее время в Лондоне. Здесь в публичное обсуждение вовлечены не бабушки, приходящие жаловаться на протекающий потолок, а «хорошо структурированные субъекты», то есть те, кто заинтересован в проекте не только искренне, но и профессионально – например, владельцы имеющейся на участке застройки недвижимости, инвесторы, экологи, члены местного общества охраны памятников, ритейлеры и т.д. Те, кто по долгу службы не разбирается в нюансах урбанистики, нанимает адвокатов и специалистов по планированию, и это позволяет перевести дискуссию в профессиональную плоскость, а предметом обсуждения становится именно развитие района в целом.
Заместитель председателя комитета Госдумы по строительству и земельным отношениям Валерий Панов заметил на это, что в результате неконтролируемой эволюции слушаний в России на арену публичных обсуждений проектов также все чаще выходят профессиональные юристы. Профессор МАрхИ Вячеслав Глазычев с этим доводом не согласился, считая, что нашим стихийным битвам за объекты наследия до опыта Ванкувера и Лондона еще очень далеко.
А раз так, включился в дискуссию Василий Бычков, остается либо наложить мораторий на любое строительство в центре, либо пытаться поправить действующий закон. С последним предложением согласилось большинство участников круглого стола. В первую очередь, по их мнению, необходимо прописать различные процедуры рассмотрения таких совершенно разных по типологии и по масштабу документов, как генеральный план, направленный на развитие всего города, и правила землепользования и застройки (ПЗЗ), которые представляют собой свод конкретных предложений и норм отдельных районов. Соответственно, обсуждение первого – это, скорее всего, дело научного и экспертного сообщества, а вот второго – как раз жителей. И в этом контексте участники круглого стола вновь вспомнили недавние слушания по актуализированного генплану Москвы, когда горожане, не равнодушные к будущему своих районов и округов, фактически были вынуждены изучить азы генпроектирования для того, чтобы разобраться в представленной информации.
Еще одно предложение экспертов заключается в том, чтобы ввести обязательную независимую экспертизу положений генплана и ПЗЗ, которая бы предшествовала слушаниям. Экспертиза есть и сейчас, однако ее рекомендации не имеют никакой юридической силы, хотя непредвзятая оценка (и, возможно, критика) специалиста, несомненно, порой способна дать проекту больше, чем десятки обращений возмущенных, но не видящих альтернативного решения горожан. По словам президента национальной гильдии градостроителей Максима Перова, для того, чтобы такая оценка учитывалась застройщиками в обязательном порядке, потребуется внести изменения в Градкодекс.
Несомненно, в определенных усовершенствованиях нуждается и сам процесс проведения публичных слушаний, который сегодня – если считать интервал между обнародованием материалов и принятием проекта конечной инстанцией – может занимать до полугода. Такая проволочка вряд ли идет городу на пользу, так как многие инвесторы за это время успевают снести памятник и начать строительство. С конкретными предложениями к самой процедуре проведения слушаний выступили и представители общественного движения «Архнадзор». Они считают необходимым выкладывать всю документацию по обсуждаемому проекту в Интернет, оформлять сайт и выставки понятной непрофессионалам инфографикой, а по итогам слушаний проводить круглые столы с участием экспертов. «Архнадзор» также напомнил о внесенной в Думу поправке в закон об объектах культурного наследия, предписывающей ввести институт общественных обсуждений при исключении объектов из реестра или изменении их категории. Правда, пока судьба этой инициативы остается для всех загадкой. Для того, чтобы подобная участь не постигла предложения по совершенствованию процедуры общественных слушаний, участники круглого стола решили создать специальную рабочую группу, которая будет отслеживать судьбу всех необходимых поправок к Градкодексу.
Фото Натальи Коряковской
