Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память места и айс американо

Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.

mainImg
Автор идеи и текстов серии – Ирина Серебрякова, историк искусства (Пусан, Южная Корея)
 
Первую часть серии можно прочесть здесь, третью – здесь.
 
Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
Фото © Jang Mi

Если смотреть на современную архитектуру Южной Кореи сквозь призму феномена кофеен, то эти здания можно условно разделить на несколько групп. В первую мы включили постройки, «работающие» с пейзажем, а во вторую объединим проекты, основанные (в прямом и переносном смысле) на уже существующих сооружениях, где лейтмотив – переосмысление наследия. Кофейни, особенно в городской застройке, часто возникают на месте бывших промышленных строений, традиционных домов-ханок или даже бань. При этом наследие, на «фундаменте» которого возводится новое здание, не уничтожается, но и не реставрируется в привычном понимании этого слова. Архитекторы предлагают посетителям игру, своеобразный аттракцион, в котором чашка столь популярного в Корее в любой сезон и при любой погоде кофе айс американо – лишь предлог, чтобы попасть в другой мир, полный «артефактов» и отсылок к прошлому.
 
Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
Фото © Anthracite Coffee
Кафе и пекарня Slow But Better
Фото © Yunpyo Hong

Следует сказать несколько слов об отношении к историческим постройкам в корейском обществе. В отличие от привычного для западного мировосприятия трепетного отношения к старине, корейцы до недавнего времени не испытывали подобного пиетета к отслужившим свое сооружениям. Это связано как с историческими событиями (многочисленные войны и иностранные вторжения, сопровождавшиеся огромными разрушениями, колониальный период и стремительная модернизация XX в.), так и с глубинными философскими установками, во многом восходящими к восточноазиатскому мировоззрению, в котором нет идеи «сакральности» подлинной материи в том смысле, как она существует в европейской традиции охраны наследия (тоже не слишком древней – восходящей в актуальном виде к эпохе романтизма). Напротив, распространена практика обновления, перестройки и «очищения» формы, ведь ценность заключается не столько в сохранении оригинального материала, сколько в воспроизведении структуры и ключевого принципа.
 
Кафе Onion Seongsu в районе Сонсу
Фото © Café Onion

Самый известный пример такой философии – перестройка синтоистского святилища Исэ на японском острове Хонсю, которая предпринимается каждые 20 лет на протяжении почти полутора тысячелетий: здание может быть полностью разобрано и заново построено без потери своей идентичности. В этом смысле важнейшие корейские памятники – буддийский монастырь Пульгукса, большинство исторических построек в городе Кёнджу и знаменитые королевские дворцы в Сеуле (большей частью – реконструкции конца XX – начала XXI вв.) – часто страдавшие от пламени и потому не столько «сохранившиеся», сколько неоднократно воспроизведенные – не утрачивают ценности в глазах корейцев. Поэтому практически повсюду в Южной Корее там, где обветшавшая застройка требует обновления, обычно выбирают как решение ее полную реновацию, с заменой старого на новое, ультрасовременное, в духе молниеносно развивающегося общества. Сохранение памяти места – лишь недавнее и пока нечастое явление в корейской архитектуре.
Индустриальный шик
В последние годы в Южной Корее все большую популярность завоевывает уже привычная на Западе стратегия adaptive reuse (приспособления под новую функцию), которая предполагает использование частей здания, возможно, оказавшегося бы в иной ситуации снесенным, для создания нового, переосмысленного пространства, где старый «фонд» обретает новое звучание и ценность в подчас неожиданных сценариях существования.
 

Café Onion Seongsu
Fabrikr
2016
Сеул
Площадь – 759 м2
https://maps.app.goo.gl/mzU3teJGVXs9QSXw5
 
  • zooming
    1 / 8
    Кафе Onion Seongsu в районе Сонсу
    Фото © Café Onion
  • zooming
    2 / 8
    Кафе Onion Seongsu в районе Сонсу
    Фото © Café Onion
  • zooming
    3 / 8
    Кафе Onion Seongsu в районе Сонсу
    Фото © Café Onion
  • zooming
    4 / 8
    Кафе Onion Seongsu в районе Сонсу
    Фото © Café Onion
  • zooming
    5 / 8
    Кафе Onion Seongsu в районе Сонсу
    Фото © Café Onion
  • zooming
    6 / 8
    Кафе Onion Seongsu в районе Сонсу
    Фото © Café Onion
  • zooming
    7 / 8
    Кафе Onion Seongsu в районе Сонсу
    Фото © Café Onion
  • zooming
    8 / 8
    Кафе Onion Seongsu в районе Сонсу
    Фото © Café Onion

Блестящий пример подобный работы с памятью места – кафе Onion в бывшем промышленном здании 1970-х в Сонсу – переживающем стремительную джентрификацию районе Сеула. За десятилетия своего существования это индустриальное пространство успело побывать супермаркетом, мастерской, фабрикой и жильем, постепенно обрастая случайными надстройками, следами ремонтов и утилитарных переделок. Вместо того чтобы очистить интерьер до «нового» состояния, авторы проекта сохранили и подчеркнули эту многослойность времени: следы краски на полу, заложенные кирпичом проемы, неровности штукатурки и открытые полуразрушенные конструкции превращаются здесь в основной архитектурный материал. Пространство не реставрируется в классическом смысле, а переосмысляется как своеобразный архив повседневности, где прошлое не скрывается, а становится частью нового эстетического опыта.
 
Характерно, что мебель, растения и новые элементы интерьера встроены в существующее сооружение так, словно всегда принадлежали этому месту. Архитекторы сознательно отказались от завершенности проекта, реализовав кофейню как открытую структуру. В результате проект воспринимается не столько как оформленный интерьер, сколько как место, предлагающее переживание времени и памяти, где архитектура становится носителем истории и одновременно актуальным общественным пространством.
 

Anthracite Coffee Hapjeong
Ким Пён Рэ (основатель бренда Anthracite Coffee) в сотрудничестве с архитекторами, оставшимися анонимными
2009
Сеул
Площадь – 430 м2
https://maps.app.goo.gl/423Qcf1GY9zXph1N8
 
  • zooming
    1 / 11
    Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
    Фото © Anthracite Coffee
  • zooming
    2 / 11
    Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
    Фото © Anthracite Coffee
  • zooming
    3 / 11
    Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
    Фото © Anthracite Coffee
  • zooming
    4 / 11
    Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
    Фото © Anthracite Coffee
  • zooming
    5 / 11
    Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
    Фото © Anthracite Coffee
  • zooming
    6 / 11
    Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
    Фото © Anthracite Coffee
  • zooming
    7 / 11
    Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
    Фото © Anthracite Coffee
  • zooming
    8 / 11
    Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
    Фото © Anthracite Coffee
  • zooming
    9 / 11
    Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
    Фото © Anthracite Coffee
  • zooming
    10 / 11
    Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
    Фото © Anthracite Coffee
  • zooming
    11 / 11
    Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
    Фото © Anthracite Coffee

Сходная стратегия использована в проекте сеульской кофейни Anthracite Coffee, которая открылась в 2009 – в реконструированном здании обувной фабрики рядом с электростанцией в районе Хапчжон. Здесь «новый слой» архитектуры почти отсутствует, ограничиваясь точечными вмешательствами. Основатель бренда, выступивший автором проекта, сознательно сохранил индустриальную брутальность здания: затемненный интерьер, открытые конструкции, следы времени и производственного прошлого становятся частью архитектурного языка. Фабрика не реставрируется и не превращается в декоративный объект «лофт-эстетики», а становится почти археологическим памятником, внутри которого развивается новая кофейная культура.
 
Именно Anthracite Coffee во многом сформировал тип корейского «индустриального» кафе как пространства, чья ценность возникает не из чистоты и завершенности архитектурной идеи, а из сохраненной материальной неоднородности и ощущения прожитого времени.
 

Slow But Better Café & Bakery
The Sup
2022
Тэгу
Площадь – 891 m2
https://maps.app.goo.gl/t1KF4bUAAVzwjtnT6
 
  • zooming
    1 / 11
    Кафе и пекарня Slow But Better
    Фото © Yunpyo Hong
  • zooming
    2 / 11
    Кафе и пекарня Slow But Better
    Фото © Yunpyo Hong
  • zooming
    3 / 11
    Кафе и пекарня Slow But Better
    Фото © Yunpyo Hong
  • zooming
    4 / 11
    Кафе и пекарня Slow But Better
    Фото © Yunpyo Hong
  • zooming
    5 / 11
    Кафе и пекарня Slow But Better
    Фото © Yunpyo Hong
  • zooming
    6 / 11
    Кафе и пекарня Slow But Better
    Фото © Yunpyo Hong
  • zooming
    7 / 11
    Кафе и пекарня Slow But Better
    Фото © Yunpyo Hong
  • zooming
    8 / 11
    Кафе и пекарня Slow But Better
    Фото © Yunpyo Hong
  • zooming
    9 / 11
    Кафе и пекарня Slow But Better
    Фото © Yunpyo Hong
  • zooming
    10 / 11
    Кафе и пекарня Slow But Better
    Фото © Yunpyo Hong
  • zooming
    11 / 11
    Кафе и пекарня Slow But Better
    Фото © Yunpyo Hong

Еще один выразительный пример корейского подхода к adaptive reuse – бывшая городская баня, превращенная в сложный гибрид индустриального пространства и искусственного ландшафта. Архитекторы сохранили лишь стальной каркас старого здания и росшие здесь деревья, придав интерьеру своеобразную абстрактную топографию. Пространство разделено на две основные зоны: под открытым небом, окруженную садом, и «интерьерную». В открытой части возвышаются покрытые газоном треугольные «горы», а под сохранившейся кровлей им вторят облицованные зеркалами пирамидальные объемы. Их формы отсылают одновременно к традиционным корейским парным (они были и в этой бане) и к силуэтам гор Пхальгонсан, виднеющихся вдалеке.
 
В отличие от многих проектов реконструкции с приспособлением существующих сооружений, где акцент делается на памяти места, здесь прошлое не столько сохраняется, сколько растворяется внутри новой среды. Сохранена прежняя логика циркуляции воды, но вместо традиционных корейских купален устроены зоны со столиками для посетителей кафе; сохранена и плитка как отсылка к банным помещениям, но уже в декоративном ключе. Бывшая баня становится не объектом ностальгии, а основой для почти сюрреалистического пейзажа, где индустриальные конструкции, отражающие поверхности, вода и искусственные «горы» формируют пространство, которое воспринимается скорее как инсталляция или павильон для выставок современного искусства, чем коммерческое заведение.
 

Dabang Café (сейчас называется Baram Yakgwa)
One-Aftr
2023
Чонджу
Площадь – 141,3 м2
https://maps.app.goo.gl/buzZtKdjYwPeT3sK7?g_st=am
 
  • zooming
    1 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi
  • zooming
    2 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi
  • zooming
    3 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi
  • zooming
    4 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi
  • zooming
    5 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi
  • zooming
    6 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi
  • zooming
    7 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi
  • zooming
    8 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi
  • zooming
    9 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi
  • zooming
    10 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi
  • zooming
    11 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi
  • zooming
    12 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi
  • zooming
    13 / 13
    Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
    Фото © Jang Mi

Кафе, реализованное по заказу администрации города Чонджу, – одна из наиболее тонких версий «адаптированного переиспользования» в современной корейской архитектуре. Проект в промышленной зоне переосмысляет три заброшенных корпуса бывшего фабричного общежития, десятилетиями находившихся в состоянии медленного распада. Дыры в перекрытиях на месте обрушившейся вниз бетонной крыши, сгнившие деревянные конструкции и проросшая сквозь руины растительность здесь не скрываются, а становятся отправной точкой для архитектурного решения.
 
Вместо традиционной реставрации бюро One-Aftr предложило почти хирургическое вмешательство: удалив фрагменты стен и кровли, открыло пространство воздуху, свету и растениям. Архитектура словно освобождается от собственной тяжести, превращаясь в проницаемую среду на границе сада и руины. Лишь один корпус стал полностью закрытым объемом кафе с аскетичными белеными стенами, деревянными балками и крупными окнами. В остальных двух постройках сохранили лишь несколько внешних стен, превратив пространство кафе в сад с открытыми платформами среди растений. Золотистая металлическая сетка, поликарбонатные детали, легкие стальные элементы и остатки старых конструкций образуют фрагментированную пространственную последовательность, больше напоминающую прогулку по заброшенному саду, чем заказ кофе.

Летом 2026-го работа кафе была приостановлена.
 

MADE 林 (MADE Lim)
None Space
2022
Инчхон
Площадь – 1570 м2
https://maps.app.goo.gl/R6frSsWybtre79YJ6
 
  • zooming
    1 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim
  • zooming
    2 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim
  • zooming
    3 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim
  • zooming
    4 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim
  • zooming
    5 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim
  • zooming
    6 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim
  • zooming
    7 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim
  • zooming
    8 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim
  • zooming
    9 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim
  • zooming
    10 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim
  • zooming
    11 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim
  • zooming
    12 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim
  • zooming
    13 / 13
    Кафе MADE 林 (MADE Lim)
    Фото © Haneol Kim

Трансформация культового здания – пока редкая для корейской архитектуры тема. В основе проекта – церковь с более чем 120-летней историей, чьи кирпичные стены, витражи и пространственная структура стали основным выразительным средством для новой архитектуры. Авторы заостряют уже существующие мотивы: например, витражи фасадов повторяются внутри здания в виде цветных световых панелей, многократно преломляемых зеркальными отражениями. Центральным элементом интерьера стало гигантское дерево-инсталляция, «прорастающее» через несколько уровней здания и преобразующее бывшее церковное пространство в подобие леса, имитацию райского сада, где искусственные растения соседствуют с живыми, а гравиевые дорожки и футуристический стеклянный пол – с каменными плитами.
 
Неожиданные сопоставления фактур, напластование всевозможных декоративных элементов, многомерность уровней внутри одного этажа (от стеклянных галерей вдоль стен до заглубленных зон для отдельных столиков), перекличка каменных и стеклянных поверхностей и даже искусственная пещера на первом этаже создают ощущение зазеркалья, где китч сочетается со строгими, лаконичными светлыми зонами, а чрезмерность и разношерстность элементов причудливо соединяются в арт-объект «Лес культуры», как называется концепция бренда MADE Lim.
Кофейни-ханок
Большая группа проектов, близких по своей сути к описанным выше, но внешне кардинально отличающихся от реконструкции «прома» – кофейни, созданные на основе традиционных корейских домов – ханок.
 

Café Onion Anguk
Fabrikr
2019
Сеул
Площадь – 661 м2
https://maps.app.goo.gl/GZjBhwvjXYYdhDvB8
 
  • zooming
    1 / 5
    Кафе Onion Anguk в районе Ангук
    Фото © Café Onion
  • zooming
    2 / 5
    Кафе Onion Anguk в районе Ангук
    Фото © Café Onion
  • zooming
    3 / 5
    Кафе Onion Anguk в районе Ангук
    Фото © Café Onion
  • zooming
    4 / 5
    Кафе Onion Anguk в районе Ангук
    Фото © Café Onion
  • zooming
    5 / 5
    Кафе Onion Anguk в районе Ангук
    Фото © Café Onion

Команда Fabrikr, работавшая над «постиндустриальным» проектом кафе Onion в Сонгсу, создала для той же сети кофеен филиал в районе Ангук, на этот раз взяв за основу традиционный дом-ханок, стоявший здесь в начале XX в. Располагавшийся неподалеку от королевского дворца Кёнбоккун, этот ханок в прошлом использовался как закрытый салон, служивший местом встреч и развлечений для политиков и знати.
Ханок – традиционный корейский тип архитектуры, для которого в первую очередь характерна особая взаимосвязь серии построек и открытых пространств. В зависимости от размера и статуса (от крестьянского дома до аристократических усадеб и королевских резиденций) жилые и хозяйственные корпуса группировались вокруг одного или нескольких дворов. В жилищах знати эта схема становилась особенно разветвленной, представляя собой систему дворов, в которой, наряду с главным, имелись вспомогательные, окруженные служебными помещениями, а весь комплекс связывала сеть полуоткрытых переходов-галерей. Подобная композиция формировала градиент приватности: посетители в зависимости от статуса имели доступ лишь в те или иные зоны.
 
Обветшалый ансамбль в районе Ангук архитекторы перестроили в современной эстетике: возвели стеклянные стены и обновили все деревянные конструкции, сохранив при этом структурную логику и добавив элементы, имитирующие следы истории – неровные поверхности, «старую» черепицу, потемневшее дерево. И если наведенная патина – лишь декоративная игра в старину, то философия пространств (текучесть переходов между внутренним и внешним миром, между большими общественными дворами и приватными помещениями), столь характерная для традиционных построек, полностью сохранена в этом проекте. В подобных строениях понятие интерьера и экстерьера размыты, и в кофейне-ханок любитель кофе не сидит в зале, но перемещается внутри этой сложносочиненной пространственной системы. Часто стойка заказа и кассы расположены вдалеке от столиков (европейских или же корейских, рассчитанных на сидение на полу), так что посетители вынуждены много передвигаться по пространству кафе.
 
Первые проекты кофеен-ханок, появившиеся в 2010-х, оказались столь успешными, что вызвали целый вал подражания по всей стране, особенно в туристических районах (Букчхон, Сочхон, Иксон-дон в Сеуле; в городах Кёнджу и Чонджу). И теперь многочисленные имитации эффектно воспроизводят «исторический» стиль с разной степенью архитектурной индивидуальности.
 

Cheongsudang Ikseon
Glow Seoul
2020, расширение – 2023
Сеул
Площадь – 992 м2
https://maps.app.goo.gl/81kp7M9mNozjGWQN7
 
  • zooming
    1 / 6
    Кафе-пекарня Cheongsudang Ikseon в районе Иксон
    Фото © Cheongsudang Ikseon
  • zooming
    2 / 6
    Кафе-пекарня Cheongsudang Ikseon в районе Иксон
    Фото © Cheongsudang Ikseon
  • zooming
    3 / 6
    Кафе-пекарня Cheongsudang Ikseon в районе Иксон
    Фото © Cheongsudang Ikseon
  • zooming
    4 / 6
    Кафе-пекарня Cheongsudang Ikseon в районе Иксон
    Фото © Cheongsudang Ikseon
  • zooming
    5 / 6
    Кафе-пекарня Cheongsudang Ikseon в районе Иксон
    Фото © Cheongsudang Ikseon
  • zooming
    6 / 6
    Кафе-пекарня Cheongsudang Ikseon в районе Иксон
    Фото © Cheongsudang Ikseon

Кафе, за короткий срок ставшее «иконой» социальных сетей за счет объединения 6 домов-ханок в комплекс с эффектным садом, где сочетаются бамбук, водоемы, традиционные фонарики и дорожка из крупных камней по воде. Однако подобный подход уже ближе к сценографии, чем непосредственно к архитектуре. Благодаря успеху в соцсетях, этот дизайн был многократно буквально воспроизведен в реализованных проектах кофеен по всей стране.
 

EYST 1779 Café
T-FP (The First Penguin)
2022
Кёнджу
Площадь – 309 м2
https://maps.app.goo.gl/4aocBUN4Yn8kpnyX9
 
  • zooming
    1 / 12
    Кафе EYST 1779
    Фото © Kiwoong Hong
  • zooming
    2 / 12
    Кафе EYST 1779
    Фото © Kiwoong Hong
  • zooming
    3 / 12
    Кафе EYST 1779
    Фото © Kiwoong Hong
  • zooming
    4 / 12
    Кафе EYST 1779
    Фото © Kiwoong Hong
  • zooming
    5 / 12
    Кафе EYST 1779
    Фото © Kiwoong Hong
  • zooming
    6 / 12
    Кафе EYST 1779
    Фото © Kiwoong Hong
  • zooming
    7 / 12
    Кафе EYST 1779
    Фото © Kiwoong Hong
  • zooming
    8 / 12
    Кафе EYST 1779
    Фото © Kiwoong Hong
  • zooming
    9 / 12
    Кафе EYST 1779
    Фото © Kiwoong Hong
  • zooming
    10 / 12
    Кафе EYST 1779
    Фото © Kiwoong Hong
  • zooming
    11 / 12
    Кафе EYST 1779
    Фото © Kiwoong Hong
  • zooming
    12 / 12
    Кафе EYST 1779
    Фото © Kiwoong Hong

Иной подход к теме традиционного дома-ханок демонстрирует кофейня в фольклорной деревне Кёчхон в Кёнджу, полностью состоящей из подобных традиционных домов, по большей части воссозданных. При перестройке одного из таких зданий, где часть была имитацией старого ханок, а другая – современной безликой постройкой, архитекторы T-FP вышли за рамки ожидаемой игры в старину и предложили необычное решение, соединив привычную форму (черепичная крыша с изогнутым профилем и общий план и силуэт ханок) с неожиданный материалом (красный облицовочный кирпич), а также отказалась от традиционных галерей в пользу почти монолитного фасада.
 
Кирпич, использованный не только на фасадах, но и внутри помещений, где он даже покрывает пол, выглядит неожиданным для традиционной застройки. Он отсылает зрителя далеко в прошлое – к кирпичному строительству периода Трех царств (I век до н.э. – VII век н.э.) в технике чондоль. Обожженный кирпич в ту эпоху был черного цвета, но архитекторов скорее вдохновила сама техника: элементы, выложенные один за другим, образуют материальную «летопись» места. Современность же обозначена здесь лаконичной геометрией, металлическими деталями, большими проемами и минималистичной организацией пространства кафе. Такой контраст особенно выразителен в контексте деревни Кёдон: строгие фасады EYST 1779 не имитируют традиционную архитектуру и потому заметно отличаются от окружающих зданий, стилизованных под старину. Вместо буквального воспроизведения прошлого проект вступает с ним в диалог. Будучи «столицей» корейской древности, город Кёнджу, находящийся на пересечении нескольких исторических контекстов, представляет собой идеальную площадку для подобных опытов c различными временными пластами.
 
* * *
Быстрые циклы проектирования и строительства, свобода обращения с контекстом – от бережной «инсценировки» прошлого до создания абстрактных форм – делают кофейни тем «жанром», где новейшая корейская архитектура выражает себя наиболее непосредственно и массово. Они становятся идеальной сферой для реализации стратегии adaptive reuse, одного из ключевых инструментов работы с существующей средой: достаточно свободной, чтобы позволить архитектуре быть незавершенной, фрагментарной и даже противоречивой. От индустриальных руин до традиционных домов-ханок корейские архитекторы не столько «восстанавливают» здания, сколько выявляют и усиливают составляющие их временные слои. В этих проектах кафе выступают в роли своего рода проводника между прошлым и настоящим, превращая архитектуру в заново переживаемый опыт памяти.

29 Сентября 2026

Похожие статьи
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Технологии и материалы
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Сейчас на главной
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Особняком стоять
Клубный дом на улице Грязнова в Иркутске, построенный по проекту бюро «Мегаполис», вписан в сложившуюся застройку без прямых стилистических заимствований. Разделение здания на два кирпичных объема, соединенных стеклянной вставкой, мансардные кровли из зеленой меди и рельефная кладка позволяют переосмыслить исторический код средствами современной архитектуры.
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Майолика, бревно, аптека
По проекту компании «М.Г. Прайват Реконстракшн» в Петербурге вернули к жизни особняк Эдуарда Бремме – редкий для города памятник деревянного зодчества. Реставрацию провели методом полной переборки сруба: пригодными для сохранения оставалось не более 30% бревен, недостающие собирали в Ленинградской области. Теперь здание стало частью жилого комплекса Amo.
Пресса: Дым сгоревшего Отечества
Узкое: кто ответит за пожар? Координатор Архнадзора Константин Михайлов - о "поразительном молчании московских и федеральных властей относительно пожара усадебного дома в Узком".
Псевдопериптер
По проекту БЮРО ЧЕЛЫ в Городском парке культуры и отдыха города Ярцево построен деревянный павильон. Архитектурные решения отсылают к утраченной сцене в неоклассическом стиле, а также бумагопрядильным станкам местной фабрики Хлудовых – оба этих явления удалось связать с помощью псевдопериптера. Павильон стал одним из победителей IX Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды в 2024 году.
Сити на Фабричной
Под руководством основателя бюро «Яузапроект» Ильи Заливухина в Новосибирске завершился воркшоп, в котором участвовали студенты нескольких вузов. Итогом стал мастер-план развития территории в районе улицы Фабричная – центральной по расположению, но периферийной по содержанию. Среди предложений: совмещение высокоплотного сити с исторической и малоэтажной застройкой, развитие зеленого каркаса и речной марины, интеграция ТПУ с наземным метро и подключение образовательной типологии.
Общность надежд
Mecanoo использовали архитектуру общежития для торонтского Тринити-колледжа для формирования устойчивого студенческого сообщества, объединив традиции и экологичный, ответственный подход к жизни.
Морская линия
Бюро СИВИЛ спроектировало малоэтажный комплекс апартаментов для участка, расположенного в селе Мысхако, на склоне у Черного моря. Корпуса следуют за рельефом, образуя камерные дворики, а в рельеф встроены бассейн и подземный паркинг. Работая над выразительной лаконичностью фасадов, архитекторы стремились подчеркнуть красоту окружающего пейзажа.
Чашка Петри
Для сотрудников и посетителей ОЭЗ «Технополис Москва» в Алабушево открылся Сквер фармацевтики, спроектированный бюро 8 LINES и АФА. Сад с гладью водоема ограничивает кольцо с медитативной подсветкой и оросительной системой, а ландшафтные композиции перемежаются с малыми архитектурными формами – сочетание всех этих элементов напоминает чашку Петри, которую ученый рассматривает под микроскопом.
Пористая программа
Здание Центра досуга трудящихся в Хайкоу использует муссонные ветра для вентиляции, а дождевую воду – для полива висячих садов. Авторы проекта – Проектно-исследовательский институт зеленой архитектуры в составе китайской компании CADG.
Расщепление света
Бюро Le Atelier создало шоурум для производителя лакокрасочных материалов TALATU как антитезу типичным шоурумам. Демонстрация ассортимента здесь происходит опосредованно, а сами образцы становятся составными элементами общей дизайнерской концепции, скорее подходящей научной лаборатории, чем представительству компании.
Два города, два сада
Усадебные сады Екатеринбурга и многонациональные слободы Астрахани стали отправной точкой для двух проектов благоустройства Бюро А4. В одном случае исторический контекст подсказал характер прогулочных маршрутов и озеленения, в другом – саму структуру двора.
Как к себе домой
Придумывая концепцию благоустройства для жилого комплекса в Тюмени архитекторы бюро «ВЕЩЬ!» вдохновились его названием – «Домашний». Дворы превратились в интерпретацию гостиной, кухни, игровой или балкона, а общий бульвар стал коридором, который соединил все «комнаты». Идею поддерживают огород в виде разделочной доски, огромная мебель на детских площадках, «ковер» из мощения, люстры и другие оригинальные МАФы.
Застывшее движение
Клубный дом «Пушкарев, 12» по проекту GAFA Architects имеет все шансы стать новой городской достопримечательностью благодаря необычному фасаду. Волнообразная оболочка из глазурованной керамики делает здание похожим то ли на шкатулку, то ли на застывший театральный занавес, то ли на арт-объект.
Фрачная пара с гвоздикой
На прошлой неделе Анатолий Борисов и Borisov Architects презентовали новое пространство своего офиса. Он расположен в здании начала XX века с кирпичной кладкой стен и сдвоенными арочными окнами – а решен подчеркнуто графично: белый, черный, серый. С небольшими, но зато очень яркими, красными акцентами.
Готовая декорация
В поселке Сосново недалеко от Санкт-Петербурга есть место, где каждый может ощутить себя либо путешественником во времени, либо участником съемок исторического фильма. В кафе, созданном Анастасией Постниковой и ее командой из pad-bureau, царит волшебная атмосфера, из которой совсем не хочется уходить.
Королевство бензоколонок
Осталось два дня, сегодня и завтра, чтобы зайти на выставку АЗС во Флигеле-Руине Музея архитектуры. Это уверенно, подробно, но и живо сделанная экспозиция-исследование истории – в равной мере дизайна, архитектуры и собственно предмета. Керосинки, маслораздаточные колонки... и, собственно, станции. Автомобильно-топливная культура, преимущественно, XX века.
Стояние на «бумаге»
В Музее архитектуры открылась вторая итерация выставки «Бумажная архитектура» – подготовленная куратором, экспозиционным дизайнером и «главным архивариусом» движения Юрием Аввакумовым. Это большое, важное начинание и великое движение. Набор работ свежий, малоизвестный широкому кругу любителей, красивый в совершенно разном смысле... Но самое любопытное – насколько увиденное цепляется на актуальные темы современности. Как будто в свои 1980-е – они всё уже знали. Хотя, может, так и есть?