Курортный комплекс Прора на острове Рюген

Нацистский курорт Прора сейчас перестраивается под жилье и гостиницы. Фотосерия Дениса Есакова и комментарий архитектора, преподавателя TU München Елены Маркус посвящены проблеме существования архитектурного наследия тоталитаризма в современном мире и опасности аполитичного, прагматичного к нему подхода.

06 Февраля 2019
mainImg


От редактора
Прора изначально – название части побережья острова Рюген в Балтийском море. В 1930-е там было решено построить «Курорт Рюген» нацистской организации «Сила через радость», подразделения «Немецкого трудового фронта», занимавшегося досугом – и отпускными поездками – населения. Конкурс на проект выиграл архитектор Клеменс Клоц, а располагавшийся посередине почти пятикилометрового сооружения зал собраний планировали возвести по замыслу Эриха цу Путлица.
Окна всех номеров комплекса на 20 000 отдыхающих выходили на море. Было предусмотрено и военное назначение: госпиталь. Строительство начали в 1936, но с началом войны, в 1939, оно было приостановлено: успели возвести «спальные» корпуса, а общественные блоки между ними, кроме одного, остались на бумаге. Главный зал возводить даже не начинали, однако успели устроить парадную площадь перед ним.
В войну, кроме сразу задуманного госпиталя, там готовили полицейские батальоны, связисток вспомогательной службы для ВМФ, устроили лагерь для беженцев из Восточной Европы. В конце 1945-го в комплексе разместились советские войска, с 1952 – армейские части ГДР. Они занимали Прору вплоть до объединения Германии, когда она перешла Бундесверу, который, однако, избавился от нее уже в 1991. Тогда она перестала быть закрытой зоной, а в 1992 – получила статус памятника как «крупнейший морской курорт мира», отражение «технических достижений 1930-х» и «свидетельство рабочих и производственных отношений своей эпохи». За послевоенные годы Прора частью была заброшена, частью – разрушена, частью – перестроена. В 2000-е ее по частям продали инвесторам, которые перестраивают ее, каждый по своему вкусу, в гостиницы и жилье со спа- и фитнес-центрами. Только последний, пятый корпус остается в собственности местных властей: там открыт молодежный хостел на 400 мест.
Примечательно, что в Проре нет государственного информационного центра, лишь небольшой музей, основанный НГО, и музей армии ГДР (этот период истории комплекса тоже содержит драматические и трагические страницы), также открытый без участия государства.


Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
План курортного комплекса в 1945 и в 2009 (отмечены реализованные и не реализованные части). Автор изображения: Presse03 via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков



Денис Есаков, фотограф, художник:
«Гуси, несущие Нильса к шведскому острову Готланд, опасаются, что буря их унесет на остров Рюген. Он южнее, за Балтийским морем, которое в немецком языке – Восточное (Ostsee). Гуси спаслись от бури. А я прошлой осенью приезжаю на Рюген на поезде из Берлина и еду в Прору, курорт между двумя портами Бинц и Засниц. Вдоль побережья тянутся пять корпусов-расчесок по 470 метров каждый, между ними клуб, а чуть в стороне – два заброшенных корпуса поменьше. Общая протяженность – около четырех километров.
Я искал явные следы того, что это был нацистский курорт. Но их нет. Есть музей истории Проры. Ну и сам масштаб выдает время: такие гигантские, имперские объекты могли построить только «великие» модернисты XX века. В остальном это милый курорт с отличным предложением недвижимости, кафе, отелями, пляжем и лесом на берегу. Как и эстонское побережье, напоминает ландшафтные фантазии Нарнии».

Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков



Елена Маркус, архитектор, историк архитектуры, преподаватель Мюнхенского технического университета (TUM):
«Я была в Проре два раза: первый – в начале 2000-х, когда я училась на архитектора в Берлине, второй – в 2017-м. Когда я была студенткой, шла дискуссия: что делать с этим комплексом? Денег на реставрацию нет, инвесторам он не нужен, сносить, так как он памятник, тоже нельзя.
В тот приезд меня поразило в Проре романтическое запустение. Это огромное сооружение длиной больше четырех километров, перед ним – линия сосен и пустой пляж. Я даже не дошла до последнего корпуса. Меня потрясла монументальность Проры, причем развивающаяся не ввысь, а вширь. Еще это оказалась необыкновенно интересная архитектура, что было странно – как может вызывать воодушевление архитектура национал-социализма? Пусть даже это санаторий. Я написала об этом текст, чтобы разобраться, по крайней мере, для себя: почему важно сохранять монументальную архитектуру той страшной эпохи, и что именно может вызывать к ней интерес. С одной стороны, это, конечно, романтика руин. С другой – двойственность монументальности, воспринимаемой прежде всего с высоты птичьего полета. При этом Прора изгибается вдоль линии берега, поэтому никогда ее не видишь полностью, и ее масштаб скрадывается, не так противопоставлен человеку. Однако этот масштаб вне города, в приморском ландшафте, все же действует очень сильно.
Еще неожиданным было сочетание традиционных по форме жилых корпусов и планировавшихся между ними общественных блоков с изгибами совершенно как у Эриха Мендельсона (построен был лишь один, и до сих пор он в запустении). До того мне не было понятно, насколько модернизм также был частью национал-социалистической архитектуры. Очевидно, что архитектура национал-социализма включала в себя разные стили – неоклассическую Рейхсканцелярию, «псевдодеревенские» поселки, функционализм автобанов с эстакадами и фабрик, но тут эти стили соединились в одном здании.
В 2017 году Прора уже почти полностью была распродана девелоперам, которые устроили там гостиницы, в том числе по типу апартаментов, и квартиры на продажу, причем инвесторская санация никак не учитывает историю этого комплекса. Реконструкция совсем не анонимной постройки по схеме «это не политика, это просто стены» только усиливает тяжелое ощущение твоего присутствия в месте негативной памяти – причем не только нацизма, но и времени ГДР, так как до 1990-х здесь находились армейские казармы и проводились учебные бои, а вся территория Проры была отгорожена колючей проволокой. Но никакой рефлексии нет, билборды предлагают пентхаусы как «кусочек неба над Рюгеном» с «пляжем мечты» сразу за дверью, об истории напоминает лишь пометка о налоговой скидке, так как это объект наследия: какого именно – не уточняется.
То есть инвесторы изо всех сил обеляют Прору, причем буквально: красят белой краской. Происходит вытеснение темы «сложного» наследия, что в целом типично для современной Германии. Вопреки распространенному мнению, построек времени нацизма сохранилось там очень много, но их не замечают, они никак не «тематизируются». Общество до сих пор не понимает, как ему об этом говорить, так как это пока не давняя история, как войны с Наполеоном, она имеет отношение к сегодняшнему дню.
В прошлом семестре моим студентам прочла лекцию архитектурный фотограф Беттина Локеман, которая, приехав преподавать в Брауншвейг, совершенно случайно обнаружила там массу зданий нацистского времени, однако они лишены каких-либо пояснительных стендов или табличек. Это никак не высказываемая, но общепринятая норма отношения к такой архитектуре: молчание. Интересно, что документационнo-информационный центр периода национал-социализма (NS-Dokumentationszentrum) открылся в Мюнхене, «столице движения», как его называли при нацизме, лишь в 2015-м, да и то только благодаря многолетним усилиям профессора истории архитектуры TUM и первого директора университетского музея архитектуры Винфрида Нердингера (он стал и первым директором этого центра).
На этом фоне не удивляет, что в Проре есть лишь небольшой негосударственный музей, но ни одного стенда или таблички. Конечно, здесь велика вина властей, которые продали такой сложный объект инвесторам без какой-либо концепции.
Естественно, эту огромную постройку наивно было бы сохранять как руину, ее надо было оживлять – но работать с ней осознанно. Нужен был архитектурный проект, ставящий вопросы – что такое масштаб и «серийность» Проры, как с ними обходиться? Их надо подчеркивать или усмирять, формулировать свое отношение, «тематизировать» – но только не игнорировать, как получается сейчас, и тогда любой турист сразу, без таблички, поймет, что это не просто курорт на морском берегу.»
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков


06 Февраля 2019

author pht

Авторы текста:

Денис Есаков, Елена Маркус
comments powered by HyperComments
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Технологии и материалы
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Сейчас на главной
Красная ботаника
Жилой комплекс рядом с петербургским Ботаническим садом невысок и уютно-контекстуален. На основе современного средового и орнаментального модернизма он совмещает аллюзии на соседние исторические здания и тему флорального декора, также продиктованную гением места.
Занавес из фибробетона
Реконструкция театра начала XX века в Эврё включает напоминающие занавес фасады из фибробетона толщиной 8 см и весом 11,2 тонн. Авторы проекта – бюро Opus 5.
Градсовет Петербурга 25.11.2020
Градсовет обсудил жилой квартал по проекту «Студии-44», интегрированный в историческую среду Бумагопрядильной фабрики, а также предложение по символическому восстановлению фабричных труб. Единодушную и высокую оценку работы сопровождали многочисленные сомнения относительно качества будущей жилой среды.
Власть – советам
На дискуссии «Создавая будущее: инструменты влияния на облик города» вопросы согласования проектов были рассмотрены в разных аспектах, от формального до эмоционального. Андрей Гнездилов и Александра Кузьмина заявили о необходимости вернуть понятие эскизной концепции в законодательное поле.
Лес и башни
Перед авторами проекта ЖК «В самом сердце Пушкино» стояла непростая задача: сохранить существующий на участке лесопарк, уместив на нем жилой комплекс достаточно высокой плотности. Так появились три башни на краю леса с развитыми общественными пространствами в стилобатах и элегантными «защипами» в венчающей части 18-этажных объемов.
Жить у воды
Рассказываем об итогах конкурса на проект ЖК «Кристальный» на берегу водохранилища в Воронеже и концепцию благоустройства прилегающей территории – Спортивной набережной.
И овцы сыты
Дом четы архитекторов, Каспера и Лесли Морк-Ульнес, в горах Норвегии использует традиционные методы строительства из дерева и служит также убежищем для овец.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Шоу-рум в ландшафте
Павильон девелопера OCT представляет красоты пейзажа покупателям квартир в очередном «новом городе» на востоке Китая. Авторы проекта шоу-рума – шанхайское бюро Lacime Architects.
Бинокулярный взгляд на культуру
Музей Западной Австралии «Була Бардип» в Перте по проекту бюро Hassell и OMA предлагает экспозицию, одновременно учитывающую аборигенный и западный взгляд на историю и культуру.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.
«Панельный дом для богатых»
Лучшим небоскребом мира за 2018–2020 годы Немецкий музей архитектуры выбрал башни Norra tornen в Стокгольме по проекту OMA: сборный бетонный жилой комплекс, напоминающий своими модульными «кубиками» Habitat’67. Публикуем его и небоскребы-финалисты.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Открытая структура
В Екатеринбурге сдано в эксплуатацию здание штаб-квартиры Русской медной компании, ставшее первым реализованным в России проектом знаменитого британского архитектурного бюро Foster + Partners. Об этой во всех смыслах очень заметной постройке специально для Архи.ру рассказывает автор youtube-канала «Архиблог» Анна Мартовицкая.
Башни «Спутника»
Шесть башен в крупном жилом комплексе рядом с берегом Москвы-реки в самом начале Новорижского шоссе совмещают ответ на целый ряд маркетинговых пожеланий и рамок, предлагая простой ритм и лаконичную форму для домов, которые заказчик предпочел видеть «яркими».
Кружево и кортен
Мастерская LMN Architects построила в Эверетте на северо-западе США пешеходный мост, соединивший оторванные друг от друга городские районы. Сооружение, первоначально задуманное как часть канализационной системы, превратилось в популярное общественное пространство.