Курортный комплекс Прора на острове Рюген

Нацистский курорт Прора сейчас перестраивается под жилье и гостиницы. Фотосерия Дениса Есакова и комментарий архитектора, преподавателя TU München Елены Маркус посвящены проблеме существования архитектурного наследия тоталитаризма в современном мире и опасности аполитичного, прагматичного к нему подхода.

Авторы текста:
Денис Есаков, Елена Маркус

06 Февраля 2019

Объект

Наследие

От редактора
Прора изначально – название части побережья острова Рюген в Балтийском море. В 1930-е там было решено построить «Курорт Рюген» нацистской организации «Сила через радость», подразделения «Немецкого трудового фронта», занимавшегося досугом – и отпускными поездками – населения. Конкурс на проект выиграл архитектор Клеменс Клоц, а располагавшийся посередине почти пятикилометрового сооружения зал собраний планировали возвести по замыслу Эриха цу Путлица.
Окна всех номеров комплекса на 20 000 отдыхающих выходили на море. Было предусмотрено и военное назначение: госпиталь. Строительство начали в 1936, но с началом войны, в 1939, оно было приостановлено: успели возвести «спальные» корпуса, а общественные блоки между ними, кроме одного, остались на бумаге. Главный зал возводить даже не начинали, однако успели устроить парадную площадь перед ним.
В войну, кроме сразу задуманного госпиталя, там готовили полицейские батальоны, связисток вспомогательной службы для ВМФ, устроили лагерь для беженцев из Восточной Европы. В конце 1945-го в комплексе разместились советские войска, с 1952 – армейские части ГДР. Они занимали Прору вплоть до объединения Германии, когда она перешла Бундесверу, который, однако, избавился от нее уже в 1991. Тогда она перестала быть закрытой зоной, а в 1992 – получила статус памятника как «крупнейший морской курорт мира», отражение «технических достижений 1930-х» и «свидетельство рабочих и производственных отношений своей эпохи». За послевоенные годы Прора частью была заброшена, частью – разрушена, частью – перестроена. В 2000-е ее по частям продали инвесторам, которые перестраивают ее, каждый по своему вкусу, в гостиницы и жилье со спа- и фитнес-центрами. Только последний, пятый корпус остается в собственности местных властей: там открыт молодежный хостел на 400 мест.
Примечательно, что в Проре нет государственного информационного центра, лишь небольшой музей, основанный НГО, и музей армии ГДР (этот период истории комплекса тоже содержит драматические и трагические страницы), также открытый без участия государства.

zooming — Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков

Денис Есаков, фотограф, художник:
«Гуси, несущие Нильса к шведскому острову Готланд, опасаются, что буря их унесет на остров Рюген. Он южнее, за Балтийским морем, которое в немецком языке – Восточное (Ostsee). Гуси спаслись от бури. А я прошлой осенью приезжаю на Рюген на поезде из Берлина и еду в Прору, курорт между двумя портами Бинц и Засниц. Вдоль побережья тянутся пять корпусов-расчесок по 470 метров каждый, между ними клуб, а чуть в стороне – два заброшенных корпуса поменьше. Общая протяженность – около четырех километров.
Я искал явные следы того, что это был нацистский курорт. Но их нет. Есть музей истории Проры. Ну и сам масштаб выдает время: такие гигантские, имперские объекты могли построить только «великие» модернисты XX века. В остальном это милый курорт с отличным предложением недвижимости, кафе, отелями, пляжем и лесом на берегу. Как и эстонское побережье, напоминает ландшафтные фантазии Нарнии».

Елена Маркус, архитектор, историк архитектуры, преподаватель Мюнхенского технического университета (TUM):
«Я была в Проре два раза: первый – в начале 2000-х, когда я училась на архитектора в Берлине, второй – в 2017-м. Когда я была студенткой, шла дискуссия: что делать с этим комплексом? Денег на реставрацию нет, инвесторам он не нужен, сносить, так как он памятник, тоже нельзя.
В тот приезд меня поразило в Проре романтическое запустение. Это огромное сооружение длиной больше четырех километров, перед ним – линия сосен и пустой пляж. Я даже не дошла до последнего корпуса. Меня потрясла монументальность Проры, причем развивающаяся не ввысь, а вширь. Еще это оказалась необыкновенно интересная архитектура, что было странно – как может вызывать воодушевление архитектура национал-социализма? Пусть даже это санаторий. Я написала об этом текст, чтобы разобраться, по крайней мере, для себя: почему важно сохранять монументальную архитектуру той страшной эпохи, и что именно может вызывать к ней интерес. С одной стороны, это, конечно, романтика руин. С другой – двойственность монументальности, воспринимаемой прежде всего с высоты птичьего полета. При этом Прора изгибается вдоль линии берега, поэтому никогда ее не видишь полностью, и ее масштаб скрадывается, не так противопоставлен человеку. Однако этот масштаб вне города, в приморском ландшафте, все же действует очень сильно.
Еще неожиданным было сочетание традиционных по форме жилых корпусов и планировавшихся между ними общественных блоков с изгибами совершенно как у Эриха Мендельсона (построен был лишь один, и до сих пор он в запустении). До того мне не было понятно, насколько модернизм также был частью национал-социалистической архитектуры. Очевидно, что архитектура национал-социализма включала в себя разные стили – неоклассическую Рейхсканцелярию, «псевдодеревенские» поселки, функционализм автобанов с эстакадами и фабрик, но тут эти стили соединились в одном здании.
В 2017 году Прора уже почти полностью была распродана девелоперам, которые устроили там гостиницы, в том числе по типу апартаментов, и квартиры на продажу, причем инвесторская санация никак не учитывает историю этого комплекса. Реконструкция совсем не анонимной постройки по схеме «это не политика, это просто стены» только усиливает тяжелое ощущение твоего присутствия в месте негативной памяти – причем не только нацизма, но и времени ГДР, так как до 1990-х здесь находились армейские казармы и проводились учебные бои, а вся территория Проры была отгорожена колючей проволокой. Но никакой рефлексии нет, билборды предлагают пентхаусы как «кусочек неба над Рюгеном» с «пляжем мечты» сразу за дверью, об истории напоминает лишь пометка о налоговой скидке, так как это объект наследия: какого именно – не уточняется.
То есть инвесторы изо всех сил обеляют Прору, причем буквально: красят белой краской. Происходит вытеснение темы «сложного» наследия, что в целом типично для современной Германии. Вопреки распространенному мнению, построек времени нацизма сохранилось там очень много, но их не замечают, они никак не «тематизируются». Общество до сих пор не понимает, как ему об этом говорить, так как это пока не давняя история, как войны с Наполеоном, она имеет отношение к сегодняшнему дню.
В прошлом семестре моим студентам прочла лекцию архитектурный фотограф Беттина Локеман, которая, приехав преподавать в Брауншвейг, совершенно случайно обнаружила там массу зданий нацистского времени, однако они лишены каких-либо пояснительных стендов или табличек. Это никак не высказываемая, но общепринятая норма отношения к такой архитектуре: молчание. Интересно, что документационнo-информационный центр периода национал-социализма (NS-Dokumentationszentrum) открылся в Мюнхене, «столице движения», как его называли при нацизме, лишь в 2015-м, да и то только благодаря многолетним усилиям профессора истории архитектуры TUM и первого директора университетского музея архитектуры Винфрида Нердингера (он стал и первым директором этого центра).
На этом фоне не удивляет, что в Проре есть лишь небольшой негосударственный музей, но ни одного стенда или таблички. Конечно, здесь велика вина властей, которые продали такой сложный объект инвесторам без какой-либо концепции.
Естественно, эту огромную постройку наивно было бы сохранять как руину, ее надо было оживлять – но работать с ней осознанно. Нужен был архитектурный проект, ставящий вопросы – что такое масштаб и «серийность» Проры, как с ними обходиться? Их надо подчеркивать или усмирять, формулировать свое отношение, «тематизировать» – но только не игнорировать, как получается сейчас, и тогда любой турист сразу, без таблички, поймет, что это не просто курорт на морском берегу.»

06 Февраля 2019

Статьи по теме: Мировое архитектурное наследие XX века

Исследование

«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...

Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.

Исследование

Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...

Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.

Объект

Свидетельница эпохи

Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.

Объект

Бруталистский гезамткунстверк

TaK Architects реконструировали отель InterContinental, построенный в центре Праги в 1960-е, добавив новые функции и развив идею синтеза искусств.

Интервью

Вопрос «Каскада»

Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.

Интервью

Как японский брутализм стал модным Nu Bru

Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.

Объект

Бетон и искусство иллюзии

В парижском парке Ла-Виллет по проекту бюро Loci Anima реконструирован кинотеатр La Géode – геодезическая сферорама на бруталистском основании.

Новость

Архитектурный отдых

В знаменитом санатории по проекту Алвара Аалто в Паймио теперь можно пожить как в отеле.

Новость

Знаменитая калифорнийская Часовня путников по проекту...

Новость

Базилику Саграда-Фамилия, самое известное творение...

Объект

«Плавательный оперный театр»

Крытый бассейн начала 1970-х годов в Гамбурге, памятник архитектуры модернизма и одна из крупнейших оболочечных конструкций в Европе, реконструирован архитекторами gmp и конструкторами schlaich bergermann partner.

Объект

Вопрос аутентичности

Один из крупнейших и важнейших памятников чешского функционализма, здание Электрических предприятий в Праге, полностью реконструирован и теперь вмещает офисы холдинга WPP.

Новость

Музей Уитни, знаменитое здание Марселя Бройера, станет...

Новость

В Нью-Йорке на аукцион вновь выставили 22-этажный Флэтайрон-билдинг...

Новость

Мини-ресторану 1997 года на острове Джерси, спроектированному...

Новость

В Токио сносят капсульную башню «Накагин», спроектированную...

Новость

Знаменитый дом Людвига Мис ван дер Роэ «ребрендировали»,...

Объект

Кэнго Кума создал скульптурный занавес для шедевра...

Объект

«Любимый пациент»

В Берлине открывается после реконструкции и реставрации по проекту David Chipperfield Architects Новая национальная галерея – позднее творение Людвига Мис ван дер Роэ.

Объект

Модернизм на Лазурном берегу

Полностью завершена реставрация виллы Эйлин Грей E-1027 в Рокбрюн-Кап-Мартен на юге Франции, и она вновь открыта для посещения.

все статьи по теме:Мировое архитектурное наследие XX века

Технологии и материалы

Cool Colours: цвет в структуре

Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.

Быстро, дешево и многоэтажно

Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.

Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система

Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.

Эффективные фасады из полимеров

К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.

По второму кругу

В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.

Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...

Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.

Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа

В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.

Три цвета MODFORMAT на фасаде

Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.

От модерниста – экологисту

Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».

Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции

Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.

Пищевые производства: логистика и температура

Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.

Тепло и форма

Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.

Угольная пыль вместо цемента

Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.

Материал с характером

За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».

Архитектура воздухообмена

В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.

Инновационное остекление для идеального микроклимата:...

В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.

Опоры из грибницы

В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.

«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo

Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.

Полы, выращенные бактериями

Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.

Живой металл

Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.

Сейчас на главной

send.project

Сплав мировых культур

Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.

Исследование

«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...

Новость

КиноГолограмма

Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.

Результаты конкурса

Форма как метод: ТПО «Резерв»

В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.

send.project

Консервация как комментарий

Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.

Исследование

Хроника Шуховской башни

Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.

send.project

Лесные травы

Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.

Объект

Земельные отношения

Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.

Объект

Курган памяти

Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.

Объект

Между цирком и рынком

Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.

send.project

Баня по-царски

Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.

send.project

«Заря» над волнами

В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.

Конкурс

Белый конгломерат: AI-Architects

Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».

Результаты конкурса

Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ

Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.

send.project

Типографика пространства

Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.

send.project

За холмами

Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.

Рецензия

Фолиант большого архитектора

Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.

Архитектура в девелопменте

Взгляд сверху

Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.

Результаты конкурса

Переплетение перспектив

В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.

Объект

Блоки и коробки

Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».

send.project

Звенья одной цепи

Бюро ulab разработало проект жилого комплекса, для которого выделен участок на границе с лесным массивом и экотропой «Уфимское ожерелье». Чтобы придать застройке индивидуальности, архитекторы использовали знакомые всем горожанам образы: башни силуэтом и материалом облицовки соотносятся со скальными массивами, а урбан-виллы – с яркими деревянными домиками. Не оставлено без внимания и соседство с советским кинотеатром «Салют» – доминанта комплекса подчеркивает его осевое расположение и использует паттерн фасада как основу для формообразования.

Объект

Стоечно-балочное гостеприимство

Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.

send.project

DELO’вой подход

Компания DELO успешно ведет дела во многих архитектурно-дизайнерских областях. Для того чтобы наилучшим образом представить все свои DELO’вые ипостаси, она создала специальное пространство, в котором торговая, маркетинговая и рабочая функции объединены в единый, очень органичный и привлекательный формат.

Объект

Тянись, нить

Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.

Конкурс

IAD Awards 2026

В этом году среди призеров премии International Architecture & Design Awards целая россыпь российских проектов, преимущественно от московских бюро. Рассказываем подробнее об обладателях платиновых наград и показываем всех финалистов из номинации «Архитектура».

Интервью

Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...

За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.

send.project

Северный ветер

Региональные бренды все чаще обзаводятся своими шоу-румами в лучших московских торговых центрах, и это дает возможность не только познакомиться с новыми именами в фэшн-дизайне, но и увидеть яркие произведения интерьерного дизайна от успешных бюро, достигших успеха в своих родных городах и уверенно завоевывающих столичный рынок.

Обзор

Волна и камень: обзор проектов 20-26 апреля

Новые проекты прошедшей недели – все они, к слову, московские – позволяют говорить об интересе к бионическим формам. Пока что в достаточно простом их проявлении: вас ждем много волнообразных фасадов, изогнутых контуров, а также стилизованные «воронки» бутонов и даже прямые «цитаты» в виде огромных драгоценных камней. Часто подобные приемы кажутся беспочвенно заимствованными, редко – устойчивыми и экологичными.

Объект

В ожидании китайской Алисы

Бюро PIG DESIGN по заказу компании NEOBIO, развивающей в Китае сеть оригинальных игровых центров, создало магическое пространство, насыщенное таким огромным количеством удивительных с визуальной и функциональной точки зрения открытий, что его можно использовать в качестве методического пособия для подготовки архитекторов и дизайнеров.

Объект

Фасады «металлик»

Небоскреб Wasl по проекту архитекторов UNS и конструкторов Werner Sobek получил фасады из керамических элементов, не только выделяющие его в ландшафте Дубая, но и помогающие затенять и охлаждать его.