Курортный комплекс Прора на острове Рюген

Нацистский курорт Прора сейчас перестраивается под жилье и гостиницы. Фотосерия Дениса Есакова и комментарий архитектора, преподавателя TU München Елены Маркус посвящены проблеме существования архитектурного наследия тоталитаризма в современном мире и опасности аполитичного, прагматичного к нему подхода.

06 Февраля 2019
mainImg


От редактора
Прора изначально – название части побережья острова Рюген в Балтийском море. В 1930-е там было решено построить «Курорт Рюген» нацистской организации «Сила через радость», подразделения «Немецкого трудового фронта», занимавшегося досугом – и отпускными поездками – населения. Конкурс на проект выиграл архитектор Клеменс Клоц, а располагавшийся посередине почти пятикилометрового сооружения зал собраний планировали возвести по замыслу Эриха цу Путлица.
Окна всех номеров комплекса на 20 000 отдыхающих выходили на море. Было предусмотрено и военное назначение: госпиталь. Строительство начали в 1936, но с началом войны, в 1939, оно было приостановлено: успели возвести «спальные» корпуса, а общественные блоки между ними, кроме одного, остались на бумаге. Главный зал возводить даже не начинали, однако успели устроить парадную площадь перед ним.
В войну, кроме сразу задуманного госпиталя, там готовили полицейские батальоны, связисток вспомогательной службы для ВМФ, устроили лагерь для беженцев из Восточной Европы. В конце 1945-го в комплексе разместились советские войска, с 1952 – армейские части ГДР. Они занимали Прору вплоть до объединения Германии, когда она перешла Бундесверу, который, однако, избавился от нее уже в 1991. Тогда она перестала быть закрытой зоной, а в 1992 – получила статус памятника как «крупнейший морской курорт мира», отражение «технических достижений 1930-х» и «свидетельство рабочих и производственных отношений своей эпохи». За послевоенные годы Прора частью была заброшена, частью – разрушена, частью – перестроена. В 2000-е ее по частям продали инвесторам, которые перестраивают ее, каждый по своему вкусу, в гостиницы и жилье со спа- и фитнес-центрами. Только последний, пятый корпус остается в собственности местных властей: там открыт молодежный хостел на 400 мест.
Примечательно, что в Проре нет государственного информационного центра, лишь небольшой музей, основанный НГО, и музей армии ГДР (этот период истории комплекса тоже содержит драматические и трагические страницы), также открытый без участия государства.


Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
План курортного комплекса в 1945 и в 2009 (отмечены реализованные и не реализованные части). Автор изображения: Presse03 via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков



Денис Есаков, фотограф, художник:
«Гуси, несущие Нильса к шведскому острову Готланд, опасаются, что буря их унесет на остров Рюген. Он южнее, за Балтийским морем, которое в немецком языке – Восточное (Ostsee). Гуси спаслись от бури. А я прошлой осенью приезжаю на Рюген на поезде из Берлина и еду в Прору, курорт между двумя портами Бинц и Засниц. Вдоль побережья тянутся пять корпусов-расчесок по 470 метров каждый, между ними клуб, а чуть в стороне – два заброшенных корпуса поменьше. Общая протяженность – около четырех километров.
Я искал явные следы того, что это был нацистский курорт. Но их нет. Есть музей истории Проры. Ну и сам масштаб выдает время: такие гигантские, имперские объекты могли построить только «великие» модернисты XX века. В остальном это милый курорт с отличным предложением недвижимости, кафе, отелями, пляжем и лесом на берегу. Как и эстонское побережье, напоминает ландшафтные фантазии Нарнии».

Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков



Елена Маркус, архитектор, историк архитектуры, преподаватель Мюнхенского технического университета (TUM):
«Я была в Проре два раза: первый – в начале 2000-х, когда я училась на архитектора в Берлине, второй – в 2017-м. Когда я была студенткой, шла дискуссия: что делать с этим комплексом? Денег на реставрацию нет, инвесторам он не нужен, сносить, так как он памятник, тоже нельзя.
В тот приезд меня поразило в Проре романтическое запустение. Это огромное сооружение длиной больше четырех километров, перед ним – линия сосен и пустой пляж. Я даже не дошла до последнего корпуса. Меня потрясла монументальность Проры, причем развивающаяся не ввысь, а вширь. Еще это оказалась необыкновенно интересная архитектура, что было странно – как может вызывать воодушевление архитектура национал-социализма? Пусть даже это санаторий. Я написала об этом текст, чтобы разобраться, по крайней мере, для себя: почему важно сохранять монументальную архитектуру той страшной эпохи, и что именно может вызывать к ней интерес. С одной стороны, это, конечно, романтика руин. С другой – двойственность монументальности, воспринимаемой прежде всего с высоты птичьего полета. При этом Прора изгибается вдоль линии берега, поэтому никогда ее не видишь полностью, и ее масштаб скрадывается, не так противопоставлен человеку. Однако этот масштаб вне города, в приморском ландшафте, все же действует очень сильно.
Еще неожиданным было сочетание традиционных по форме жилых корпусов и планировавшихся между ними общественных блоков с изгибами совершенно как у Эриха Мендельсона (построен был лишь один, и до сих пор он в запустении). До того мне не было понятно, насколько модернизм также был частью национал-социалистической архитектуры. Очевидно, что архитектура национал-социализма включала в себя разные стили – неоклассическую Рейхсканцелярию, «псевдодеревенские» поселки, функционализм автобанов с эстакадами и фабрик, но тут эти стили соединились в одном здании.
В 2017 году Прора уже почти полностью была распродана девелоперам, которые устроили там гостиницы, в том числе по типу апартаментов, и квартиры на продажу, причем инвесторская санация никак не учитывает историю этого комплекса. Реконструкция совсем не анонимной постройки по схеме «это не политика, это просто стены» только усиливает тяжелое ощущение твоего присутствия в месте негативной памяти – причем не только нацизма, но и времени ГДР, так как до 1990-х здесь находились армейские казармы и проводились учебные бои, а вся территория Проры была отгорожена колючей проволокой. Но никакой рефлексии нет, билборды предлагают пентхаусы как «кусочек неба над Рюгеном» с «пляжем мечты» сразу за дверью, об истории напоминает лишь пометка о налоговой скидке, так как это объект наследия: какого именно – не уточняется.
То есть инвесторы изо всех сил обеляют Прору, причем буквально: красят белой краской. Происходит вытеснение темы «сложного» наследия, что в целом типично для современной Германии. Вопреки распространенному мнению, построек времени нацизма сохранилось там очень много, но их не замечают, они никак не «тематизируются». Общество до сих пор не понимает, как ему об этом говорить, так как это пока не давняя история, как войны с Наполеоном, она имеет отношение к сегодняшнему дню.
В прошлом семестре моим студентам прочла лекцию архитектурный фотограф Беттина Локеман, которая, приехав преподавать в Брауншвейг, совершенно случайно обнаружила там массу зданий нацистского времени, однако они лишены каких-либо пояснительных стендов или табличек. Это никак не высказываемая, но общепринятая норма отношения к такой архитектуре: молчание. Интересно, что документационнo-информационный центр периода национал-социализма (NS-Dokumentationszentrum) открылся в Мюнхене, «столице движения», как его называли при нацизме, лишь в 2015-м, да и то только благодаря многолетним усилиям профессора истории архитектуры TUM и первого директора университетского музея архитектуры Винфрида Нердингера (он стал и первым директором этого центра).
На этом фоне не удивляет, что в Проре есть лишь небольшой негосударственный музей, но ни одного стенда или таблички. Конечно, здесь велика вина властей, которые продали такой сложный объект инвесторам без какой-либо концепции.
Естественно, эту огромную постройку наивно было бы сохранять как руину, ее надо было оживлять – но работать с ней осознанно. Нужен был архитектурный проект, ставящий вопросы – что такое масштаб и «серийность» Проры, как с ними обходиться? Их надо подчеркивать или усмирять, формулировать свое отношение, «тематизировать» – но только не игнорировать, как получается сейчас, и тогда любой турист сразу, без таблички, поймет, что это не просто курорт на морском берегу.»
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков
Курортный комплекс Прора на острове Рюген. Фото © Денис Есаков

06 Февраля 2019

Денис Есаков

Авторы текста:

Денис Есаков, Елена Маркус
comments powered by HyperComments
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.
Пресса: «Потенциал городов не раскрыт даже на треть». Архитектор...
Программа реновации, предполагающая снос хрущевок, стартовала в Москве в 2017 году. Хотя этот механизм и отличается от закона о комплексном развитии территорий, который распространили на остальную страну, столичные архитекторы накопили приличный опыт, как обновлять застроенные кварталы. Об этом мы поговорили с руководителем бюро T+T Architects Сергеем Трухановым.
Избушка в горах
Клубный павильон PokoPoko по проекту Klein Dytham architecture при отеле на острове Хонсю напоминает сказочный домик.
Здесь и сейчас
Три примера быстровозводимой модульной архитектуры для города и побега из него: растущие офисы, гастромаркет с признаками дома культуры и хижина для созерцания.
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.