Штаб-квартира Bang & Olufsen в Струере. Центральный вход ориентирован на зеленый луг, фойе разделяет свет и тень, напольные покрытия. Предоставлено Velux
Штаб-квартира Bang & Olufsen в Струере. Холл наполнен воздухом и светом, и это ощущение поддерживается визуально: за окном «парит» другой корпус комплекса. Предоставлено Velux
На этом предприятии разрабатывают и производят элитные аудио-, видеосистемы и телефоны. Ян показал слайд с элегантным телевизионным пультом. Этот предмет задал ассоциативные ряды для архитектуры: парение – поддержка, легкость – тяжесть, непроницаемость – прозрачность, движение – стабильность. Один из корпусов выполнен из мостовых конструкций, с применением 5-6 тросов: железобетонный объект словно висит в воздухе. У него есть несколько опор, но они не мешают визуальной связи с ландшафтом. Ян сравнил эту картину с хорошо знакомым всем видом на природу через распахнутую дверь, ворота или из-под навеса. Сам он в детстве жил на ферме, просыпался от солнечных лучей и выходил на траву, где гудели пчелы. Ощущение от нахождения в потоке света есть и в административном комплексе.
Штаб-квартира Bang & Olufsen в Струере. Верхний естественный свет – обязательное условие для безоконных помещений. Предоставлено Velux
Штаб-квартира Bang & Olufsen в Струере. В этом узком коридоре с прозрачным антресольным этажом полоса солнечного света сверху играет с фактурой бетонной стены. Из отстраненно – стального он будто переходит в мягкое бархатистое состояние. Предоставлено Velux
Штаб-квартира Bang & Olufsen в Струере. Парящий корпус работает как линза, преломляющая цвета закатов и рассветов. Предоставлено Velux
Архитектура лишь позволяет упорядочить поток, почувствовать его погодное настроение и ритм: на основе простой геометрии всплывают сложные структуры. В свою очередь, лучи играют с текстурой поверхностей, заставляя пространство меняться в течение дня. В узком коридоре бетон выглядит мягким. Движение поддержано выбором и сочетанием материалов. Взаимодействие с потоком света не останавливается стенами и дверьми: интерьер избавлен от иерархических подчинений, построен по принципу перетекания, свободной коммуникации. Здесь – прозрачные лестницы и ступени. Скульптурные силуэты мебели делят интерьер на интимные зоны: рабочие места динамичным пунктиром прошивают картину фасада.
Штаб-квартира Bang & Olufsen в Струере. Предоставлено Velux
Штаб-квартира Bang & Olufsen в Струере. Предоставлено Velux
Тонкий переплет на углу. Предоставлено Velux
При этом режиссура игры точно отвечает функции пространства. Каждый работник может наблюдать технологический процесс, общую структуру производства. И, вдобавок, постоянно находится в реальности любимого пейзажа. Что здесь чувствуют люди? Вероятно, сопричастность чему-то общему и светлому.
Вот для того, чтобы так счастливо организовать жизнь, архитектору и важно не разучиться чувствовать. Способность к ощущениям – точно такой же необходимый профессиональный навык, как анализ контекста и умение обосновать свои художественные догадки. Именно это все отличает архитектора от маркетолога, специалиста по переговорам, от строителя и даже от художника. Ян Сёндергаард считает: «Новые постройки будут формировать наше окружение ближайшие 50–100 лет – мы несем прямую ответственность за эстетические впечатления, за эмоции, которые архитектура порождает».
Для него идеальным стал однажды заказчик, с которым они полгода обсуждали намерения, ходили прочувствовать место, делились мыслями и переживаниями, а потом все эти впечатления превратились в эскизы, которые постепенно обрастали деталями и только затем выросли в проект.
Ян Сёндергаард – совладелец архитектурного бюро Krohn Hartvig Rassmussrn (KHR), а еще – профессор в Королевской датской академии изобразительных искусств. И когда он говорит про художественные впечатления как необходимый материал для работы над проектом, мысль доносится отнюдь не из башни из слоновой кости (хотя в буднях российской практики нередко именно так и воспринимается). О значении чувственного взаимодействия с миром физических закономерностей известно давно. Достаточно напомнить про одну из главных для каждого архитектора книг – финна Юхани Палласмаа «Мыслящая рука: архитектура и экзистенциальная мудрость бытия».
На лекции Ян показал слайд с картиной своего соотечественника – Вильгельма Хаммерсхоя. В конце XIX века этот художник протянул нить от Вермеера к Моранди, исследуя, как изменения света влияют на формы, фактуры, оттенки предметов и комнат. Поэзия молчания для него – совершенная красота чистого света. Такое камерное, созерцательное состояние чувственного контакта с миром – есть и в объектах Сёндергаарда. В офисном центре лестница становится скульптурой: в зависимости от освещения – с четкими или вибрирующими контурами. Тонкий оконный профиль на углу витража уменьшает границу «внутреннее пространство – деревья сквера». Лестничная клетка между двух корпусов становится разделителем световых (и функциональных) потоков – за счет устройства верхнего естественного освещения – и графика теней обогащает интерьер.
Церковь Святого Креста на острове Сьелланд.Предоставлено Velux
Кстати, знакомство с некоторыми объектами Ян начинал с фотографий макетов. Макеты – его фирменный знак. Дело не в привычке, а в опыте общения с заказчиком. Компьютерное моделирование сузило восприятие будущего объекта до рассматривания картинки. Но картинка не позволяет в полной мере оценить пространственные, структурные решения, фокусирует внимание на цвете и материалах. Тут заказчик может диктовать: «Хочу черное, хочу красное». Обсуждение утонет в случайных подробностях, потеряется ощущение целого. Макет предполагает идти от общего к частному, находить детали, подтверждающие главную идею.
– Но это же очень трудоемко и затратно по времени! – высказала я свои сомнения Яну перед лекцией.
– Да, но все зависит от того, насколько вы ответственно подходите к проекту, есть ли у архитектора, что сказать заказчику, а не просто идти у него на поводу, – спокойно ответил Ян. – Можно истерично за ночь нарисовать несколько 3D-изображений. Но они не отразят реальную жизнь, реальные проблемы и потребности, если архитектор не подключится эмоционально. А чувства не включаются по заказу – для переживаний требуется время.
– Нужна «мыслящая рука» – привычка к рисованию?
– Технически освоить компьютер может любой. Но это будет лишь нечто, сделанное в программе. Если не подключать экзистенциальный опыт – лучше не продолжать!
– Разве можно сейчас обойтись без компьютера?
– Конечно, нет. Компьютер позволяет архитектору наилучшим образом контролировать процесс. Но это уже – следующая стадия… Сейчас все конкурсные проекты, муниципальные заказы выполняются исключительно в новых программах, если особые условия не оговорены. Проблема в другом. Нередко рендер заказывают одним и тем же компаниям. Исполнитель виртуозно выстраивает эффекты, но сам ни разу не был в том месте, для которого рисует проект. Его можно попросить усилить впечатления, пойти на хитрость: сделать так, будто свет падает с севера – никто может и не заметить подмены. Люди привыкли к насыщенным тонам, штампованным образам в виде гигантских тропических бабочек, летающих вне географии, кислотной зелени и жгущим закатам. В реальности такого не бывает. Мы теряем настоящее, живую связь архитектуры с местом. Не учитываем, как в зависимости от времени суток, времени года меняется визуальный образ архитектуры – фактуры, оттенки, сама форма. Сейчас больше заботятся о геометрии, перенасыщая формы деталями, усиливая тональность цвета, по сути – создают избыток визуального шума. Архитектура – это тонкое переживание, перенесенное снаружи – внутрь.
– Скандинавские архитекторы известны своим вниманием к естественному свету. В Дании, Норвегии, Швеции – солнце светит по-разному?
– Свет не имеет национальных границ, только ландшафт влияет на игру солнца, – улыбается Ян. – В отличие от северных соседей, Дания не имеет ярко выраженного рельефа, у нас – широкие панорамы, любой город удален от моря не больше, чем на 40 километров, поэтому воздух – влажный, плотный, с эффектом мистического рассеивания света.
Церковь Святого Креста на острове Сьелланд.Предоставлено Velux
Церковь Святого Креста на острове Сьелланд.Предоставлено Velux
Церковь Святого Креста на острове Сьелланд.Предоставлено Velux
В этих мистических ландшафтах, с доминирующими горизонталями и редкими, скромными вертикалями, кажется, будто бы ничего не происходит, но чувствуется, что-то есть. На сцене такого бескрайнего поля по проекту бюро KHR возведена церковь Святого Креста на острове Сьелланд. Здание построено из стекловолоконных композитов – оно полупрозрачно или светится, в зависимости от времени суток. Объем состоит из двух частей, похожих на большие плоские камни, и даже крест остается в плоскости крыши, лишь слегка приподнимаясь. Рисунок креста задан расположением световых фонарей – так, что знак прочитывается с неба. Ян рассказывал, что стремился сделать чистую вещь, без символической нагрузки.
Церковь Святого Креста на острове Сьелланд.Предоставлено Velux
Церковь Святого Креста на острове Сьелланд.Предоставлено Velux
Церковь Святого Креста на острове Сьелланд.Предоставлено Velux
Гостевой дом. Вокруг этой ванны и придуман небольшой дом в краю, где живут датские рыбаки и фермеры. Предоставлено Velux
В его концепцию поверили 25 священнослужителей и приняли идею строить из стекловолокна. Узкая часть здания – неф, он имеет несколько входов, открытые и закрытые части – в зависимости от предназначения помещений. Широкая часть подобна амфитеатру, она сужается к хору, витражи обращены к фьорду, там же – несколько выходов-входов для проведения мероприятий под открытым небом.
Гостевой дом. Предоставлено Velux
Также продолжением ландшафта выглядит и гостевой дом, планировка которого, как сказал Ян, выстроена вокруг ванной. При сплошном – во весь фасад – панорамном остеклении – устроен еще верхний свет и сквозное проветривание.
Гостевой дом. Предоставлено Velux
Гостевой дом. Предоставлено Velux
Гараж офисного здания в Рейкьявике. Предоставлено Velux
Стремление поймать как можно больше света заметно и в других проектах, независимо от того, откуда поток попадает внутрь. Для станции метро выстроены треугольные пирамиды фонарей – даже в подземку Копенгагена доходит солнце! Опять же – подземная – парковка в Рейкьявике – освещается рассеянным светом, как расщелина исландских скал.
Гараж офисного здания в Рейкьявике. Предоставлено Velux
Офисное здание с гаражом в Рейкьявике. Предоставлено Velux
Офисное здание с гаражом в Рейкьявике. Предоставлено Velux
Школа и библиотека в копенгагенском районе Эрестад. Здание расположено на сравнительно небольшом участке, и для прогулок архитекторы создали террасы, спроектировали игровые и спортивные площадки на крыше. Обучение основано на информационных и коммуникационных технологиях, школа уделяет особое внимание эстетике среды. Здесь нет привычных классов – перетекающие пространства заполнены «скульптурой» мебели. В школе проходят в том числе и общественные мероприятия – одновременно это и локальный культурный центр. Предоставлено Velux
В библиотеке, совмещенной со школой, в центре датской столицы, естественное освещение используется максимально за счет структуры фасада, где стекло сочетается с кирпичом.
Школа и библиотека в копенгагенском районе Эрестад. Предоставлено компанией Velux
Школа и библиотека в копенгагенском районе Эрестад. Предоставлено компанией Velux
Завод Fiberline Middelfart. Удивительно, как архитектура завода настроена на восход и закат солнца! Ян Сондергаард учел ориентацию комплекса восток-запад и, в зависимости от времени суток, холм то «вырастает», то едва прорисовывается, а полосы остекления похожи на речки и ручьи. Предоставлено Velux
Завод Fiberline Middelfart. Предоставлено Velux
Один из крупный проектов KHR – завод Fiberline Middelfart. За эту работу Ян Сёндергаард был в пятый раз номинирован на премию Мис ван дер Роэ. Заводской комплекс задуман как гигантский искусственный склон, прорезанный тремя полосами света. Полосы ориентированы с востока на запад – так что весь день внутрь помещений попадает естественный свет. Внутреннее пространство – едино, и только офисная часть разбита на этажи с одной стороны комплекса. Завод выпускает стекловолокно, и этот материал активно использовался при строительстве самого комплекса. Новаторским экспериментом стало масштабное применение стеклопакетов – из них сделаны три световые полосы. Получилось здание, одетое в то, что внутри его производится: здоровая и убедительная самоидентификация.
Завод Fiberline Middelfart. Предоставлено Velux
Завод Fiberline Middelfart. Предоставлено Velux
Завод Fiberline Middelfart. Интерьер административных помещений. Предоставлено Velux
Завод Fiberline Middelfart. Интерьер административных помещений. Предоставлено Velux
Павильон Дании на Expo-92 в Севилье. Проект, принесший KHR широкую известность. Предоставлено Velux
После лекции Яна долго не отпускали, студенты школы МАРШ и гости явно симпатизировали датской архитектуре, которая, по рассказу уважаемого профессора Сёндергаарда, не украшена орнаментами, прагматична, отличается тектоничным подходом. Из более чем 180 слайдов его лекции треть была с картинами природы, бликов, текстурных красот и силуэтами конструкций. Я была уверена, что Ян непрерывно что-то рисует в блокноте, ходит с мольбертом на пленэр, посещает по абонементу музеи. Где же он черпает вдохновение, как перезагружается? Оказалось, все проще. Укреплять свою чувствительность можно и в спортивном зале, три раза в неделю. А любимая сказка Андерсена у Яна Сёндергаарда – тоже про свет: называется «Тень».
Павильон Дании на Expo-92 в Севилье. Проект, принесший KHR широкую известность. Предоставлено Velux
Павильон Дании на Expo-92 в Севилье. Проект, принесший KHR широкую известность. Предоставлено Velux
Павильон Дании на Expo-92 в Севилье. Проект, принесший KHR широкую известность. Предоставлено Velux
