Детали, нарисованные светом

«Свет – человек – архитектура» - совместный проект компании VELUX и архитектурной школы МАРШ, получивший поддержку посольства Дании в России. Архитектор Ян Сёндергаард стал вторым лектором в этом цикле.

22 Декабря 2014

Интервью Архитектура

«Архитектура – это знания, дополненные чувствами,» – объяснял профессор Сёндергаард (Jan Søndergaard). И в своем выступлении поставил акцент на растворенную в воздухе поэзию – такое восприятие и помогает находить ясные прагматические решения. Даже если проектируешь завод. Так, в административном комплексе Bang & Olufsen в датском Струере архитектору удалось совместить детские воспоминания и аналогии с высоким дизайном.

zooming — Штаб-квартира Bang & Olufsen в Струере. Центральный вход ориентирован на зеленый луг, фойе разделяет свет и тень, напольные покрытия. Предоставлено Velux

На этом предприятии разрабатывают и производят элитные аудио-, видеосистемы и телефоны. Ян показал слайд с элегантным телевизионным пультом. Этот предмет задал ассоциативные ряды для архитектуры: парение – поддержка, легкость – тяжесть, непроницаемость – прозрачность, движение – стабильность. Один из корпусов выполнен из мостовых конструкций, с применением 5-6 тросов: железобетонный объект словно висит в воздухе. У него есть несколько опор, но они не мешают визуальной связи с ландшафтом. Ян сравнил эту картину с хорошо знакомым всем видом на природу через распахнутую дверь, ворота или из-под навеса. Сам он в детстве жил на ферме, просыпался от солнечных лучей и выходил на траву, где гудели пчелы. Ощущение от нахождения в потоке света есть и в административном комплексе.

Архитектура лишь позволяет упорядочить поток, почувствовать его погодное настроение и ритм: на основе простой геометрии всплывают сложные структуры. В свою очередь, лучи играют с текстурой поверхностей, заставляя пространство меняться в течение дня. В узком коридоре бетон выглядит мягким. Движение поддержано выбором и сочетанием материалов. Взаимодействие с потоком света не останавливается стенами и дверьми: интерьер избавлен от иерархических подчинений, построен по принципу перетекания, свободной коммуникации. Здесь – прозрачные лестницы и ступени. Скульптурные силуэты мебели делят интерьер на интимные зоны: рабочие места динамичным пунктиром прошивают картину фасада.

При этом режиссура игры точно отвечает функции пространства. Каждый работник может наблюдать технологический процесс, общую структуру производства. И, вдобавок, постоянно находится в реальности любимого пейзажа. Что здесь чувствуют люди? Вероятно, сопричастность чему-то общему и светлому.

Вот для того, чтобы так счастливо организовать жизнь, архитектору и важно не разучиться чувствовать. Способность к ощущениям – точно такой же необходимый профессиональный навык, как анализ контекста и умение обосновать свои художественные догадки. Именно это все отличает архитектора от маркетолога, специалиста по переговорам, от строителя и даже от художника. Ян Сёндергаард считает: «Новые постройки будут формировать наше окружение ближайшие 50–100 лет – мы несем прямую ответственность за эстетические впечатления, за эмоции, которые архитектура порождает».

Для него идеальным стал однажды заказчик, с которым они полгода обсуждали намерения, ходили прочувствовать место, делились мыслями и переживаниями, а потом все эти впечатления превратились в эскизы, которые постепенно обрастали деталями и только затем выросли в проект.

Ян Сёндергаард – совладелец архитектурного бюро Krohn Hartvig Rassmussrn (KHR), а еще – профессор в Королевской датской академии изобразительных искусств. И когда он говорит про художественные впечатления как необходимый материал для работы над проектом, мысль доносится отнюдь не из башни из слоновой кости (хотя в буднях российской практики нередко именно так и воспринимается). О значении чувственного взаимодействия с миром физических закономерностей известно давно. Достаточно напомнить про одну из главных для каждого архитектора книг – финна Юхани Палласмаа «Мыслящая рука: архитектура и экзистенциальная мудрость бытия».

На лекции Ян показал слайд с картиной своего соотечественника – Вильгельма Хаммерсхоя. В конце XIX века этот художник протянул нить от Вермеера к Моранди, исследуя, как изменения света влияют на формы, фактуры, оттенки предметов и комнат. Поэзия молчания для него – совершенная красота чистого света. Такое камерное, созерцательное состояние чувственного контакта с миром – есть и в объектах Сёндергаарда. В офисном центре лестница становится скульптурой: в зависимости от освещения – с четкими или вибрирующими контурами. Тонкий оконный профиль на углу витража уменьшает границу «внутреннее пространство – деревья сквера». Лестничная клетка между двух корпусов становится разделителем световых (и функциональных) потоков – за счет устройства верхнего естественного освещения – и графика теней обогащает интерьер.

Кстати, знакомство с некоторыми объектами Ян начинал с фотографий макетов. Макеты – его фирменный знак. Дело не в привычке, а в опыте общения с заказчиком. Компьютерное моделирование сузило восприятие будущего объекта до рассматривания картинки. Но картинка не позволяет в полной мере оценить пространственные, структурные решения, фокусирует внимание на цвете и материалах. Тут заказчик может диктовать: «Хочу черное, хочу красное». Обсуждение утонет в случайных подробностях, потеряется ощущение целого. Макет предполагает идти от общего к частному, находить детали, подтверждающие главную идею.

– Но это же очень трудоемко и затратно по времени! – высказала я свои сомнения Яну перед лекцией.

– Да, но все зависит от того, насколько вы ответственно подходите к проекту, есть ли у архитектора, что сказать заказчику, а не просто идти у него на поводу, – спокойно ответил Ян. – Можно истерично за ночь нарисовать несколько 3D-изображений. Но они не отразят реальную жизнь, реальные проблемы и потребности, если архитектор не подключится эмоционально. А чувства не включаются по заказу – для переживаний требуется время.

– Нужна «мыслящая рука» – привычка к рисованию?

– Технически освоить компьютер может любой. Но это будет лишь нечто, сделанное в программе. Если не подключать экзистенциальный опыт – лучше не продолжать!

– Разве можно сейчас обойтись без компьютера?

– Конечно, нет. Компьютер позволяет архитектору наилучшим образом контролировать процесс. Но это уже – следующая стадия… Сейчас все конкурсные проекты, муниципальные заказы выполняются исключительно в новых программах, если особые условия не оговорены. Проблема в другом. Нередко рендер заказывают одним и тем же компаниям. Исполнитель виртуозно выстраивает эффекты, но сам ни разу не был в том месте, для которого рисует проект. Его можно попросить усилить впечатления, пойти на хитрость: сделать так, будто свет падает с севера – никто может и не заметить подмены. Люди привыкли к насыщенным тонам, штампованным образам в виде гигантских тропических бабочек, летающих вне географии, кислотной зелени и жгущим закатам. В реальности такого не бывает. Мы теряем настоящее, живую связь архитектуры с местом. Не учитываем, как в зависимости от времени суток, времени года меняется визуальный образ архитектуры – фактуры, оттенки, сама форма. Сейчас больше заботятся о геометрии, перенасыщая формы деталями, усиливая тональность цвета, по сути – создают избыток визуального шума. Архитектура – это тонкое переживание, перенесенное снаружи – внутрь.

– Скандинавские архитекторы известны своим вниманием к естественному свету. В Дании, Норвегии, Швеции – солнце светит по-разному?

– Свет не имеет национальных границ, только ландшафт влияет на игру солнца, – улыбается Ян. – В отличие от северных соседей, Дания не имеет ярко выраженного рельефа, у нас – широкие панорамы, любой город удален от моря не больше, чем на 40 километров, поэтому воздух – влажный, плотный, с эффектом мистического рассеивания света.

В этих мистических ландшафтах, с доминирующими горизонталями и редкими, скромными вертикалями, кажется, будто бы ничего не происходит, но чувствуется, что-то есть. На сцене такого бескрайнего поля по проекту бюро KHR возведена церковь Святого Креста на острове Сьелланд. Здание построено из стекловолоконных композитов – оно полупрозрачно или светится, в зависимости от времени суток. Объем состоит из двух частей, похожих на большие плоские камни, и даже крест остается в плоскости крыши, лишь слегка приподнимаясь. Рисунок креста задан расположением световых фонарей – так, что знак прочитывается с неба. Ян рассказывал, что стремился сделать чистую вещь, без символической нагрузки.

В его концепцию поверили 25 священнослужителей и приняли идею строить из стекловолокна. Узкая часть здания – неф, он имеет несколько входов, открытые и закрытые части – в зависимости от предназначения помещений. Широкая часть подобна амфитеатру, она сужается к хору, витражи обращены к фьорду, там же – несколько выходов-входов для проведения мероприятий под открытым небом.

Также продолжением ландшафта выглядит и гостевой дом, планировка которого, как сказал Ян, выстроена вокруг ванной. При сплошном – во весь фасад – панорамном остеклении – устроен еще верхний свет и сквозное проветривание.

Стремление поймать как можно больше света заметно и в других проектах, независимо от того, откуда поток попадает внутрь. Для станции метро выстроены треугольные пирамиды фонарей – даже в подземку Копенгагена доходит солнце! Опять же – подземная – парковка в Рейкьявике – освещается рассеянным светом, как расщелина исландских скал.

В библиотеке, совмещенной со школой, в центре датской столицы, естественное освещение используется максимально за счет структуры фасада, где стекло сочетается с кирпичом.

Один из крупный проектов KHR – завод Fiberline Middelfart. За эту работу Ян Сёндергаард был в пятый раз номинирован на премию Мис ван дер Роэ. Заводской комплекс задуман как гигантский искусственный склон, прорезанный тремя полосами света. Полосы ориентированы с востока на запад – так что весь день внутрь помещений попадает естественный свет. Внутреннее пространство – едино, и только офисная часть разбита на этажи с одной стороны комплекса. Завод выпускает стекловолокно, и этот материал активно использовался при строительстве самого комплекса. Новаторским экспериментом стало масштабное применение стеклопакетов – из них сделаны три световые полосы. Получилось здание, одетое в то, что внутри его производится: здоровая и убедительная самоидентификация.

После лекции Яна долго не отпускали, студенты школы МАРШ и гости явно симпатизировали датской архитектуре, которая, по рассказу уважаемого профессора Сёндергаарда, не украшена орнаментами, прагматична, отличается тектоничным подходом. Из более чем 180 слайдов его лекции треть была с картинами природы, бликов, текстурных красот и силуэтами конструкций. Я была уверена, что Ян непрерывно что-то рисует в блокноте, ходит с мольбертом на пленэр, посещает по абонементу музеи. Где же он черпает вдохновение, как перезагружается? Оказалось, все проще. Укреплять свою чувствительность можно и в спортивном зале, три раза в неделю. А любимая сказка Андерсена у Яна Сёндергаарда – тоже про свет: называется «Тень».

Поставщики, технологии

22 Декабря 2014

лекция Формирование среды в окружающем ландшафте путем сопоставления света и текстуры: другие тексты

Новость

Видеозапись лекции Яна Сёндергаарда «Формирование...

Свет-Человек-Архитектура. Лекции датских архитекторов...

В преддверии 2015 года, объявленного ЮНЕСКО Международным Годом Света, компания VELUX и Архитектурная школа МАРШ организуют цикл лекций датских архитекторов под лозунгом LIGHT-HUMAN-ARCHITECTURE, или Свет-Человек-Архитектура.

Статьи по теме: Свет в архитектуре. МАРШ. VELUX

Новость

Видеозапись лекции Хелле Юул «Свет Копенгагена. Перспектива...

Интервью

Ученье-свет

«Свет – человек – архитектура» – совместный проект компании VELUX и архитектурной школы МАРШ, получивший поддержку посольства Дании в России. Выступление Хелле Юул завершило этот цикл встреч.

Новость

Видеозапись лекции Яна Сёндергаарда «Формирование...

Новость

Видеозапись лекции Сигне Конгебро «Дизайн со знанием....

Интервью

Нежное прикосновение

«Свет – человек – архитектура» - совместный проект компании VELUX и архитектурной школы МАРШ, получивший поддержку посольства Дании в России. Встреча с Сигни Конгебро стала первой в этом цикле лекций.