Нейрокапром или как сделать плохо специально

Преподаватели и студенты кафедры средового дизайна РАНХиГС провели эксперимент с нейросетью Stable Diffusion, пытаясь воспроизвести вернакулярную архитектуру, советский модернизм и капром. Результаты интересные: чем более обыденна архитектура, тем реальнее ее «слепки», а вот капром искусственному интеллекту пока что не по зубам. Предлагаем убедиться.

mainImg
Студенты кафедры средового дизайна ION РАНХиГС в рамках студии Андрея Киселева и Сергея Шестопалова занимаются исследованиями в области дополненной и смешанной реальности, тренировкой нейросетей, передовых инструментов проектирования и созданием интерактивных проектов для выставок и общественных пространств.

Студия стремится сформировать новый тип «гибридных» специалистов, которые могли бы работать на границе архитектуры, средового дизайна и иммерсивных технологий. В рамках экспериментов здесь тестируют новые подходы, которые заложат основу будущих индустриальных стандартов.

Студенческая команда проекта: Лера Митина, Полина Тимофеева, Алекс Порцева, Соня Старшова, Маргарита Монако, Аня Матвиенко, Софья Медведева, Валерия Рысева.
 
Слепки обыденности
Одно из последних исследований включает серию экспериментов с тремя разными направлениями: вернакулярной архитектурой пригородов, советским модернизмом и капиталистическим романтизмом.

В рамках исследования три нейросети натренировали воспроизводить архитектурные сюжеты, которые обычно в воспроизводстве не нуждаются – во-первых, потому, что и в реальности представлены в достаточном количестве, во-вторых, потому, что их архитектурная и эстетическая ценность либо еще не выявлена, либо ставится под сомнение. Это попытка использовать возможности нейросетей для исследования повседневности, и, в частности – рядовых, обыденных составляющих окружающей нас архитектурно-пространственной среды. В большинстве существующих экспериментов нейросети используются для улучшения изображений, основной целью является поиск красивого результата. Мы подошли к задаче с противоположной стороны.

В основе идеи лежит довольно любопытный парадокс: многие наверняка замечали, что очень просто сделать что-то плохое случайно, когда стараешься сделать хорошо. Но с самого начала сделать плохо – по-настоящему сложная задача. Ведь, чтобы сделать плохо целенаправленно, надо хорошо понимать критерии красоты, чтобы от них отстраиваться.

Участникам было интересно, справятся ли нейросети с этой несколько необычной для них задачей. Каждый из получившихся наборов изображений был создан при участии экспертов из конкретной области.
Вернакулярная архитектура
Первый эксперимент проводили с Сергеем Колчиным, руководителем бюро LeAtelier. Нейросеть c открытым кодом Stable Diffusion вместе со студентами обучили с помощью фотографий частных домов подмосковных СНТ и поселков. В основе набора исходных данных (датасета) лежит паблик Сергея Колчина в @FOLKRUSSIANHOUSES с примерами вернакулярной среды дома из дачных СНТ поселков.

Студенты подготовили и разметили датасеты, а затем обучили систему генерировать достоверные и в то же время нереальные «слепки» нашей реальности. Пользователи и подписчики соцсети Сергея Колчина не заметили подмены.

Эксперимент показал, что нейросети пока не слишком преуспевают в создании выдающегося, но они уже очень убедительно воспроизводят обыденное. Настолько, что грань между реальностью и симуляцией выглядит более размытой, чем где бы то ни было.

Это явление важно как часть более обширных исследований в рамках экспериментальной проектной студии. Ее участники стараются нащупать то направление, в котором возможна успешная стыковка традиционных методик архитектурного и средового проектирования с активно развивающимися в последние годы технологиями, которые уже сейчас значительно меняют профессиональный «ландшафт».

Сергей Колчин

Когда я стал замечать на дорогах случайные шедевры, многие из которых из-за неожиданности своих решений после легкой доработки могли бы запросто оказаться на порталах archdaily или dezeen, я понял, что эта фактура должна быть сохранена и исследована. В конце концов, при внимательном взгляде понимаешь, что чисто количественно загородный вернакуляр и есть российская архитектура XX века. Ценность вернакуляра для меня в возможности интерпретации и поиске вдохновения для своих профессиональных проектов.

Упование на нейросети последнего времени носит двоякий характер. Красота создаваемого часто представляется неоспоримой и пугающей, вызывающей опасение за сохранение рабочих мест в ближайшем будущем. Вместе с этим в соревновании на поле «исконно русского домостроения» со всей его трогательной фантазийностью, смелостью применяемых форм и вынужденным разнообразием, кажется, пока ничья. Появление бесценных шедевров происходит примерно с той же частотой, что и с обычным сознанием, примерно один на 1000. Но этот один стоит того, чтобы генерировать дальше. Вернакулярная нейросеть вдохновляет и делает это на уровне обычного человека (это комплимент), теперь у меня точно хватит контента.

  • zooming
    1 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    2 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    3 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    4 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    5 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    6 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    7 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    8 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    9 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    10 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    11 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    12 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    13 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    14 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    15 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    16 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    17 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
  • zooming
    18 / 18
    Вернакулярная архитектура в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Сергей Колчин
Советский модернизм
Второй эксперимент был посвящен генерации советского модернизма. Нейросеть обучали генерировать образы несуществующих советских зданий и сооружений вместе с одним из авторов телеграм-канала «Архитектурные излишества», историком архитектуры, экспертом в области советского модернизма Константином Антипиным.

Взяв за основу материалы Константина студенты собрали чекпойнт (библиотеку на основе которой работает нейросеть Stable Diffusion) и получили тысячи генераций – часть из них с трудом можно отличить от настоящих советских зданий. Здесь преследовали иную цель: для жизни нужно все больше дата-центров, архитектура в этих постройках и сооружениях просто-напросто отсутствует. Если на заре компьютерной эпохи дата-центры и здания для первых ЭВМ являлись произведениями архитектуры, то сейчас их облик полностью потерял эстетическую составляющую, уступив место утилитарным формам ангаров и складов.

Константин Антипин

В своем стремлении атрибутировать и исследовать архитектурные памятники советского модернизма и постмодернизма мы в первую очередь вынуждены опираться на современную этой архитектуре профессиональную периодику, сборники статей и книги. Именно они формируют наше первичное представление о том, что такое советская архитектура, когда мы решаем погрузиться в ее изучение. В то же время на российских улицах нас повсюду окружает предмет нашего исследования, и в силу множества причин он отличается от набора памятников, представленного в печати.

Подчиненный иерархии внутри крепко институционализированной архитектурной отрасли, взгляд советских обозревателей был искажен ограниченными возможностями путешествовать по огромной стране и смотреть на создаваемую среду своими глазами. Из регионов в центр по очевидным причинам отправляли фотографии своих лучших работ, в то время как «средняя» средовая архитектура оставалась вне поля зрения.

Телеграм-канал «Соварх» показывает не рядовую советскую архитектуру такой, какая она есть. Благодаря уличным панорамам на картах, мы можем «путешествовать» по разным регионам, не ограниченные прежними препятствиями. За короткий срок в четыре года в канале собрана гигантская база памятников, способная не только сформировать насмотренность у человека, но и, как оказалось, обучить нейросеть.

  • zooming
    1 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    2 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    3 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    4 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    5 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    6 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    7 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    8 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    9 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    10 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    11 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    12 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    13 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    14 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    15 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    16 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин
  • zooming
    17 / 17
    Советский постмодернизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Константин Антипин

В Нижнем Новгороде 29-31 мая студия проведет воркшоп, где участники вместе с нейросетью пофантазируют о новом облике современных дата-центров. Регистрацию еще можно успеть пройти. 
Капиталистический романтизм
Третьим направлением для эксперимента стала стилистика капиталистического романтизма – эпохи первых двух постсоветских десятилетий. Это яркие примеры постперестроечного пост-модернизма, которые редко вызывают симпатию в профессиональных кругах и не являются на сегодняшний день объектами культурного наследия.

В данной части эксперимента помогал Даниил Веретенников, автор термина капиталистический романтизм (капром) и сооснователь проекта «Клизма романтизма», посвященного исследованию и популяризации постсоветского архитектурного наследия. Несмотря на то, что этот архитектурный феномен еще не обрел статус, присущий модернизму, и не является таким же массовым, как вернакулярная застройка пригородных поселков, это часть большого исследования, которое проводят основатели проекта.

Парадоксально, но именно эта стилистика оказалась наиболее сложной для воспроизведения нейросетью. Здания эпохи капрома зачастую настолько странны, что даже сеть выдает не столь вызывающие результаты, как настоящие постсоветские архитекторы. Мы пришли к выводу, что это та стилистика, в которой наиболее сложно подготовить качественный deep fake. Хотя нам и удалось добиться некоторого количества вполне правдоподобных результатов, можно с уверенностью утверждать, что архитекторы России лихих девяностых и тучных нулевых пока превосходят нейросеть по странности и неожиданности своих решений.

Даниил Веретенников

Среди архитекторов, исследователей архитектуры и просто увлекающихся горожан до недавнего времени была популярна точка зрения, что капром – это неудачная страница нашего наследия, которую нужно в лучшем случае перелистнуть и забыть, а в худшем – исправить методом масштабных сносов и реконструкций. Отчасти такое мнение сохраняется и сегодня, хотя капром с каждым годом получает все больше понимания, внимания и даже любви от вчерашних противников. Нейросетевой эксперимент SINTEZ привел к совершенно неожиданным для меня результатам, которые, как мне кажется, послужат добрую службу в деле принятия и валоризации постсоветской архитектуры. Эксперимент дал понять, что архитектуру, которую многие считают простодушной, бездарной и халтурной, сымитировать оказалось труднее, чем памятники других эпох и направлений. Я хочу верить, что это объясняется нетривиальностью творческих подходов, которыми пользовались зодчие-капромантье, и это только подтверждает колоссальную недооцененность постсоветского наследия, которое нам ещё только предстоит открывать и осмыслять.
  • zooming
    1 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    2 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    3 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    4 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    5 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    6 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    7 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    8 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    9 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    10 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    11 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    12 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    13 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    14 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    15 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    16 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    17 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    18 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
  • zooming
    19 / 19
    Капиталистический романтизм в исполнении нейросети Stable Diffusion
    © Кафедра средового дизайна ION РАНХиГС и Даниил Веретенников
 

30 Мая 2023

Похожие статьи
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Хартия Введенского
В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: в квартире семьи Александра Ввведенского на Съезжинской улице, где ни разу не проводился капитальный ремонт. Кураторы, которые все еще ищут формат для музея, пригласили поработать с пространством Сергея Мишина. Он выбрал путь строгой консервации и создал «лирическую руину», самодостаточность которой, возможно, снимает вопрос о необходимости какой-либо экспозиции. Рассказываем о трещинках, пятнах и рисунках, которые помнят поэтов-абсурдистов, почти не оставивших материального наследия.
Обзор проектов 1-6 февраля
Публикуем краткий обзор проектов, появившихся в информационном поле на этой неделе. В нашей подборке: здание-луна, дома-бочки и небоскреб-игла.
От горнолыжных курортов к всесезонным рекреациям
В середине декабря несколько архитектурных бюро собрались, чтобы поговорить на «сезонную» тему: перспективы развития внутреннего горнолыжного туризма. Где уже есть современная инфраструктура, где – только рудименты советского наследия, а где пока ничего нет, но есть проекты и скоро они будут реализованы? Рассказываем в материале.
Рестораны с историей
Рестораны в наш век перестали быть местом, куда приходят для того, чтобы утолить голод – они в какой-то степени заменили краеведческие музеи и стали культурным поводом для посещения того или иного города, а мы с вами дружно и охотно пополнили ряды многочисленных гастропутешественников.
Восходящие архитектурные звезды – кто, как и зачем...
В рамках публичной программы Х сезона фестиваля Москомархитектуры «Открытый город» прошел презентационный марафон «Свое бюро». Основатели молодых, но уже достигших успеха архитектурных бюро рассказали о том, как и почему вступили на непростой путь построения собственного бизнеса, а главное – поделились советами и инсайдами, которые будут полезны всем, кто задумывается об открытии своего дела в сфере архитектуры.
Экономика творчества: архитектурное бюро как бизнес
В рамках деловой программы фестиваля Москомархитектуры «Открытый город» прошел паблик-ток «Архитектура как бизнес». Три основателя архитектурных бюро – Тимур Абдуллаев (ARCHINFORM), Дарья Туркина (BOHAN studio) и Алексей Зародов (Syntaxis) – обсудили специфику бизнеса в сфере архитектуры и рассказали о собственных принципах управления. Модерировала встречу Юлия Зинкевич – руководитель коммуникационного агентства «Правила общения», специализирующегося на архитектуре, недвижимости и урбанистике.
Шорт-лист WAF Interiors: Bars and Restaurants
Самый длинный шорт-лист конкурса WAF Interiors – список из 12 интерьеров номинации Bars and Restaurants, включает самые разнообразные места для отдыха, веселья, общения с друзьями и дегустации вкусной еды и напитков. И все это в классной дизайнерской упаковке.
Шорт-лист WAF Interiors: Hotels
Новая подборка интерьеров из шорт-листа конкурса WAF Interiors представляет разнообразные гостиничные форматы, среди которых преобладают разные этнические и экзотические образцы, что не столько говорит о тенденциях в дизайне, сколько о зонах активного развития туристического рынка.
Архитектурный рисунок в эпоху ИИ
Объявлены победители The Architecture Drawing Prize 2025. Это 15 авторов, чьи работы отражают главные векторы развития архитектурной мысли сегодня: память места, экологическую ответственность и критику цифровой культуры.
Шорт-лист WAF Interiors: Retail
Продолжаем серию обзоров интерьеров, вышедших в финал конкурса WAF Interiors, и представляем пять объектов из номинации Retail, в которой развернулась битва между огромным моллом и небольшими магазинами, высокотехнологичными и уютными пространствами, где сам процесс покупки должен быть в радость.
Шорт-лист WAF Interiors: Education
Продолжаем серию обзоров интерьеров, вышедших в финал конкурса WAF Interiors, и представляем пять объектов из номинации Education, каждый из которых демонстрирует различные подходы к образовательным пространствам для детей и взрослых.
Шорт-лист WAF Interiors: Public Buildings
В преддверии фестиваля WAF начинаем публикацию серии обзоров интерьеров, вышедших в финал конкурса WAF Interiors, и предлагаем читателям ARCHI.RU попробовать свои силы в оценке мировых интерьерных тенденций и выбрать своего победителя в каждой номинации, чтобы потом сравнить результаты с оценкой жюри.
Поговорим об истине и красоте
В этом материале – калейдоскоп впечатлений одного дня, проведенного на деловой программе Архитектона. Тезисно зафиксировали содержание дискуссий о возможностях архитектурной фотографии и графики, феномене инсталляций и будущем, которое придет на смену постмодернизму. А еще – на прогулке с Сергеем Мишиным тренировали «метафизическое зрение», которое позволяет увидеть параллельный Петербург.
Несколько причин прийти на «Зодчество»
В Гостином дворе открылся 33 фестиваль «Зодчество». Одновременно с ним на одной площадке пройдут еще два фестиваля: «Наша школа» и «Лучший интерьер». У каждого фестиваля есть своя деловая, выставочная и конкурсная программы. Мы посмотрели анонсы и сделали небольшую подборку событий из всех трех фестивальных программ.
На династической тропе
Дома и таунхаусы комплекса «Царская тропа» строятся в поселке Гаспра – с запада и востока от дворцов бывшей великокняжеской резиденции «Ай-Тодор». Так что одной из главных задач разработавших проект архитекторов бюро KPLN было соответствовать значимому соседству. Как это отразилось на объемном построении, как на фасадах и каким образом авторы используют рельеф – читайте в нашей статье.
Speed-dating с героями 90-х и другие причины пойти на Архитектон-2025
На этой неделе в петербургском Манеже открывается Архитектон – 10-дневный фестиваль с выставкой, премией и деловой программой, которая обещает северной столице встряску: придет ОАМ, будут новые форматы, обсудят намыв, конкурсы, философское и социальное измерение архитектуры. Советуем запастись абонементом и начать составлять график. В этом материале – хайлайты, на которые мы обратили внимание.
В лесах и на горах
В удивительных по красоте природных локациях по проектам «Генпро» строятся сразу два масштабных туристических кластера: один в Заполярье, в окрестностях Салехарда, другой – на Камчатке, у подножия вулкана Вилючинская Сопка.
Дом, в котором
Музей искусств Санкт-Петербурга XX-XXI веков открыл выставку «Фрагменты эпох» в парадных залах своего нового здания – особняка купца Ивана Алафузова на набережной канала Грибоедова. Рассказываем, почему сюда стоит заглянуть тем, кто хочет проникнуться духом Петербурга.
Вся мудрость океана
В Калининграде открылся новый корпус Музея мирового океана «Планета океан». Примечательно не только здание в виде 42-метрового шара, но и экспозиция, которая включает научные коллекции – их собирали около 10 лет, аквариумы с 3000 гидробионтов, а также специально разработанные инсталляции. Дизайн разработало петербургское бюро музейной сценографии «Метаформа», которое соединило все нити в увлекательное повествование.
Пикник теоретиков-градостроителей на обочине
Руководитель бюро Empate Марина Егорова собрала теоретиков-градостроителей – преемников Алексея Гутнова и Вячеслава Глазычева – чтобы возродить содержательность и фундаментальность профессиональной дискуссии. На первой встрече успели обсудить многое: вспомнили базу, сверили ценности, рассмотрели передовой пример Казанской агломерации и закончили непостижимостью российского межевания. Предлагаем тезисы всех выступлений.
WAF 2025: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил шорт-листы всех номинаций. В списки попали постройки и проекты бюро ATRIUM, TCHOBAN VOSS Architekten и Kerimov Architects – предлагаем их краткий обзор.
Петербург Георгия Траугота
С 29 мая по 17 августа 2025 года в московском пространстве Ile Theleme проходит персональная выставка ленинградского художника Георгия Траугота. Более ста работ мастера представляют все грани творчества этого самобытного автора. Петербург Траугота – в эссе Екатерины Алиповой.
На Марс летит Франциск Ассизский
Кураторская экспозиция XIX Венецианской архитектурной биеннале дает ощущение, что мир вот-вот шагнет в новую эпоху, и даже есть надежда, что это будут не темные века. Предлагаем обзор идей и концепций, которые могут изменить нашу реальность до неузнаваемости: декарбонизирующие города, построенные для человека и других видов, орбитальные теплицы, биопатина и бикерамика, растительные архивы – все это очень близко.
XIX Архитектурная биеннале Венеции: павильоны в Арсенале
Экспозиции национальных павильонов на территории Арсенала продолжают удивлять, восхищать и озадачивать посетителя. Рассказываем про города из лавы, сваренный на воде из лагуны эспрессо, подземные источники прохлады и множество других концепций из разных стран.
Гаражный футуратор
Первым куратором нового спецпроекта Арх Москвы «Футуратор» стало бюро Katarsis. Свободные в выборе инструментов и формата Петр Советников и Вера Степанская обратились к теме «параллельного ландшафта» – малозначительной и невоспроизводимой архитектуры, которая не зависит от конъюнктуры, но исподволь влияет на реальную жизнь человека. Искать параллельный ландшафт отправились восемь участников: на дачу, в лес, за город, на шашлыки. Оказалось, его сложно заметить, но потом невозможно забыть.
Арх Москва: исследования
Лозунг «Если чего-то не понимаешь – исследуй!» звучит все громче, все актуальнее. Не отстает и Арх Москва – выставка, где разнообразные исследовательские работы показывают достаточно давно, а с некоторых пор специально для очередной выставки кураторы делают одно исследование за другим. Как говорится, однако тренд. Мы планируем опубликовать несколько исследований, обнаруженных на выставке, полностью и по отдельности, а пока – обзор разных видов исследований, представленных на Арх Москве 2025.
XIX Архитектурная биеннале Венеции: сады Джардини
Наш редактор Алена Кузнецова побывала на Венецианской биеннале и Миланской триеннале – теперь есть, с чем сравнивать Арх Москву и петербургский Архитектон. В этом материале – 10 субъективно любимых национальных павильонов в садах Джардини, несколько советов по посещению и неформальные впечатления. Используйте как референс, срез настроений, а лучше всего – как основу для составления собственного маршрута.
NEXT 2025: сияние чистого разума
Спецпроект Арх Москвы NEXT в этом году прошел под кураторством школы МАРШ в лице Никиты Токарева, который задал тему «Места и события». На этот раз все объекты были интерактивные, а зрителя вовлекали с помощью тактильных материалов, видеомэппинга, цветовых фильтров и даже небольшого театрализованного действа. Рассказываем обо всех инсталляциях девяти бюро и одного журнала.
Технологии и материалы
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Сейчас на главной
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».