Движение вверх. Как будет расти московский скайлайн

Вспоминаем основные тезисы дискуссии между архитекторами и девелоперами о будущем высотного строительства на прошедшей АРХ-Москве. Дискуссия была организована Kleinewelt Architekten.

30 Октября 2020

Обзор

Архитектура

Высотное строительство как правило вызывает биполярные эмоции – кому-то очень нравится, а кому-то совсем нет. Но здесь как со стилем жизни вообще – зависит от личного вкуса и выбора. Эксперты дискуссии «Силуэт города. Какой может быть высотная Москва через сто лет?», организованной Kleinewelt Architekten, конечно, не разбирали тему в терминах плохо или хорошо, а скорее развеивали мифы и рисовали картинки будущей Москвы.

Высотность = индивидуальность

Наверное, самый распространённый миф относительно высоток в городе – взгляд на них как на способ выгадать – девелопер таким образом выжимает из небольшого участка, «воткнув» на него узкое стометровое здание, максимум квадратных метров. На самом деле, по сравнению со среднеэтажной застройкой, строить высотки – дорого, и с каждым этажом после определенной отметки, стоимость возрастает. Из этого можно сделать как минимум два вывода: первый – что высотки не бывают класса «эконом». А второй – что они строятся не с целью сэкономить, а под конкретного потребителя и конкретные градостроительные условия.

zooming — Дискуссия «Силуэт города. Какой может быть высотная Москва через сто лет?».
Арх Москва 2020

Фотография © Андрей Заплатин. Предоставлено: Москомархитектура

Дороговизна строительства, прежде всего, связана со сложной технологией – в строительстве высоток нужен опыт и специальный допуск. Это только кажется, что проектировать высотку – просто: нарисовал этаж, а дальше делай копипаст еще на сорок этажей. Партнер Kleinewelt Architekten Георгий Трофимов напомнил, что каждый верхний этаж, как правило, имеет разный конструктив. К тому же сложна и дорога сама инженерная начинка. Сделать, например, в эконом-классе встроенную в напольное покрытие вентиляцию – как это делает в своих небоскребах Capital Group – невозможно. Себестоимость велика, да еще и привязана к курсу валют, поскольку «начинка» в основном импортная, заметила Оксана Дивеева, директор по продажам компании.

Второе, что нужно сказать относительно стоимости – это принадлежность высоток к сегменту дорогого жилья. Известно, что чем выше квартира в высотке – тем дороже, потому что именно на высоте возрастает и инженерная сложность, а параллельно раскрываются потрясающие виды. Высотки строятся под потребителя, который готов вложиться, а потому рассчитывает на индивидуальный качественный проект.

Несмотря на известную типизацию самого устройства небоскребов, завязанную на технологии, здание выше ста метров – это всегда городская скульптура, что-то очень индивидуальное. По словам Оксаны Дивеевой, это всегда огромная ответственность для архитектора, особенно если строить высотку вне группы Москва-Сити, поскольку она кардинально меняет городской скайлайн. Ограничения в формообразовании высотных объектов понятны: у небоскрёбов технологически весьма небольшой набор выразительных средств, главным из которых является силуэт. И, тем не менее, каждую высотку требуется сделать по-своему выдающейся. Типовых небоскрёбов точно не бывает и не будет – строить что-то типа П44Т [серия типовых домов, разработана МНИИТЭП, применялась с 1997 по 2016 год; отличается краснокирпичной облицовкой и цокольным этажом из цемента, изображающего руст, – прим. ред.] выше двадцати этажей – это нереально и себе в убыток, заверил генеральный директор компании «Главстрой» Андрей Васильев.

Высотный образ жизни

Второй миф относительно высоток заключается в том, что это своего рода «недожилье», в основном апартаменты, съемные, арендные квартиры для холостяков или офисных сотрудников, но уж точно не для семейной жизни. Потому что и окна в них не открываются, и дворовой территории зачастую нет.

Такая тенденция действительно существовала. Но сегодняшний рынок предлагает пересмотреть формат, развернув его в сторону полноценного семейного образа жизни. Так, например, Capital Group уже предлагает высотки для комфортного проживания семей и даже запускает рекламу про детей, которые растут на высоте птичьего полета над городом. У них теперь и окна открываются, и все необходимые для полноценной жизни сервисы тоже есть. Это и террасы на кровлях, и дворы, и workspace, и парки с детскими садиками. В проектах MR Group, например, в каждом комплексе предусмотрены «лаунжи», общественные гостиные и community spaces – для общения мам с детьми, всё для того чтобы человек, не покидая своего периметра, мог получить максимум удобств, рассказал директор по продукту компании Вадим Иванов.

Московский скайлайн

У московского скайлайна есть несколько вариантов будущего. Первый – путь Нью-Йорка или Лондона, городов с высокоплотной и разновысотной застройкой. Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов называет этот путь самым разумным и перспективным – вводить подобное градирование территории и соответствующие нормативы по высотности: «Строить высотки нужно там, где есть предпосылки для высокоплотной застройки – то есть позволяет транспортная ситуация, стоимость недвижимости и стоимость земли. Город не гомогенная среда и не может быть равновысоким. При этом важно, чтобы качество пространств было одинаково высоким повсеместно».

Сергей Кузнецов привел пример Манхэттена – где есть и небоскребы, и довольно плотный фронт вдоль Центрального парка, а есть низкоэтажные районы – вроде Челси и Сохо. «Это хороший пример градостроительства, разумный и взвешенный, где высотность реагирует на те предпосылки, которые есть…», – отметил Кузнецов. В то же время и Лондон не назовешь городом с низкой градостроительной культурой или небрежным отношением к наследию, продолжил главный архитектор, хотя в центре города историческая застройка соседствует с современными небоскребами.

А в целом, по словам Сергея Кузнецова, Москва больше всего похожа на Токио, и по численности населения, и по принципам градостроительной политики, которая помогла городу преодолеть экологический и транспортный кризис 1980-х годов именно благодаря такому дисперсному полицентричному подходу.

Сценарий номер два для Москвы – пример Гонконга – скорее антиутопия. Город, где средняя этажность – практически сплошь одни небоскребы, выглядит на нашей почве пугающим и мало кому нравится. Впрочем, главный архитектор считает, что он и невозможен. Гонконг растет вверх по причине острой нехватки земли, что для Москвы просто неактуально.

Наконец, третий вариант «высотной» эволюции – ее отсутствие или полный мораторий. Многие города Европы оградили себя от небоскребов и даже не пытаются строить свои Сити и Дефансы. Правда, Москва такой уже не будет. Несмотря на покрытый охранными зонами центр, столица – все равно не маленький итальянский город, в котором невозможно высотное строительство в принципе. В ее характере всегда скрывалась тяга к колокольням и башням, – уверен партнер Kleinewelt Architekten Сергей Переслегин. И если Петербург с его плоским ландшафтом уверенно вытеснил единственную высотку, задумавшую спорить со шпилем Петропавловской крепости, на периферию, – то Москва этого делать не будет.

Во-первых, потому что она полицентрична – новый высотный центр начался в Сити. Но теперь высотки начали прорастать и на периферии, вокруг МЦД и МЦК и возможно, в будущем сформируют даже целое высотное кольцо. Предпосылки к этому есть. Сейчас, например, в столице, по информации «РБК Недвижимость» строится около пятидесяти небоскребов высотностью выше ста метров.

Во-вторых, у Москвы исторически есть рельеф, она не плоская, как блюдце, и всегда любила доминанты. Это заложено в ее морфологии, как и пестрота, разнохарактерность застройки. Москве идет высотное строительство, уверен партнер Kleinewelt Architekten Николай Переслегин. В эпоху авангарда историческая тенденция к московскому «движению вверх» воплотилась в проектах Наркомтяжпрома и горизонтальных небоскрёбах Лисицкого, а позднее реализовалась в семи сталинских высотках.

Наконец, градостроительная политика до сих пор не воспрещала, а наоборот, поощряла высотное строительство. Мы не знаем, что будет через сто лет, но пока что предпосылок к тому, чтобы заморозить скайлайн, нет вовсе.

Сергей Кузнецов говорит, что остановить развитие города, в том числе и по вертикали, нельзя в принципе и советует обратиться к теме городской антропологии – то есть увидеть общее в развитии города и живых существ. «Москва меняется прямо сейчас – где-то заливается очередной этаж какой-нибудь высотки. Экономика стройки, сделок с недвижимостью – это большой сегмент экономики целого города. Напрямую или косвенно профицируют с этого миллионы людей, и от успеха этой индустрии ежедневно зависит качество их жизни», – напомнил главный архитектор.

***

Мы начали с того, что высотки – амбивалентная тема, и ничто не предвещает, что все вокруг внезапно полюбят небоскрёбы. И тем не менее их рост происходит в естественном ключе развития целого города. Общественное напряжение по этому поводу тоже продолжится, – уверен Сергей Кузнецов, – а потому сами застройщики, по словам главного архитектора, должны активнее включаться в процесс продвижения и публичной защиты своих высотных проектов. Пока что эту функцию выполняет сама Москомархитектура: «Это неспортивный подход. Впредь мы будем обращать на это внимание и смотреть, кто как отрабатывал ситуации, кто готов общаться с жителями, приглашать хороших архитекторов, делать проект публичным, выставлять его на конкурс, в общем формировать по нему позитивное настроение», – пообещал главный архитектор.

Никто из участников дискуссии так и не назвал конкретного будущего московского скайлайна, что и понятно. Современный мир ежедневно сталкивается со все новыми вызовами, реагировать на которые приходится в том числе и с градостроительной точки зрения. Впрочем, очень вероятен сценарий диверсификации – то есть наличия в городе разного. Города, как живые организмы, имеют способность приспосабливаться к любым условиям, что подтверждают примеры таких патриархов, как Рим или Иерусалим. И всегда, наверное, найдутся те, кто, как, Евгений Семёнов, вице-президент – руководитель инвестиционно-коммерческого блока компании «ИНТЕКО», предпочитают жить пониже, чтобы видеть из окна зелень, и те, кто хотел бы парить над городом, выглядывая из окна, как из иллюминатора вертолета.

30 Октября 2020

Похожие статьи