Архитектура в объективе: 14 фотографов

Я действительно не веду Instagram, несколько лет назад прекратил всякую публичную активность на Фейсбуке и лишь изредка и лениво обновляю свой Фликр. Тому есть несколько причин.

Во-первых, я все больше и больше возвращаюсь к традиционному отношению к фотографии, как к физическому объекту, воспроизведенному или большим тиражом полиграфически, или каким-либо методом штучной печати. Во всех этих случаях у фотографии есть материальный носитель и физический размер. К тому же жизненный цикл таких изображений естественно связан с жизнью как таковой, включая старение и ветшание материалов, потерю или же возвращение интереса к конкретной теме или вовсе случайные и непредсказуемые события.

Во-вторых, занимаясь архитектурной фотографией вот уже более 30 лет, я сформулировал для себя главное условие, при котором фотография считается мной именно «архитектурной». Таким условием является включённость конкретного изображения в процесс профессиональной коммуникации, что сильно сужает поле публичности, на которое претендует такая фотография.

В-третьих мне совершенно не близка парадигма информационного потока, в которой события – тексты, изображения, постройки – существуют лишь постольку, поскольку предполагают обязательную полную смену в регулярном цикле обновления, включая самую радикальную форму прекращения существования, забвение. Тут фотография, сам смысл существования которой – это техническое протезирование памяти, противоречит сама себе.

Из проектов последнего времени, которые я считаю наиболее значимыми, выделю три. Во-первых, это преподавание в архитектурной школе МАРШ, где я участвую в нескольких программах, начиная от короткого курса архитектурной фотографии на Подготовительном отделении и до работы в составе студии «Новгород» третьего курса бакалавриата. Вместе со своими друзьями и замечательными архитекторами Кирилом Ассом и Антоном Горленко я веду дипломный архитектурный проект. Мы, разумеется, используем фотографию и как технику исследования и как средство визуализации проекта и даже как инструмент проектирования.

Во-вторых, работа над книжной серией московского Института Модернизма и музея «Гараж». Это справочники-путеводители по архитектуре послевоенного модернизма городов СССР. Сейчас выпущены книги о Москве и Алма-Ате, готовится Ленинград. И тут для меня чрезвычайно важно сотрудничество с близкими друзьями, Анной Броновицкой и Николаем Малининым. Я к тому же очень рад, что книгу о Ташкенте снимает моя давняя выпускница Ольга Алексеенко, замечательная фотограф архитектуры.

В-третьих, это сотрудничество с журналом «Искусство», где я работаю вместе с замечательной Алиной Стрельцовой. Моя последняя работа в журнале для меня особенно важна, поскольку там нет ни одной фотографии. Тем не менее, я считаю ее полностью фотографической. Это мое интервью об австрийском архитекторе Германе Чехе, в котором я пытаюсь показать важность принципиальной «нефотогеничности» его работ.

В последнее время я очень мало работаю с современными постройками, ограничиваясь съемками для близких друзей: Александра Бродского, Кирила Асса и Нади Корбут, Антона Горленко, Мануэля Херца, Ольги Трейвас, Артема Слизунова и нескольких других архитекторов и дизайнеров.

Изоляция во время карантина потребовала большой работы по перестройке учебного процесса в МАРШ и, так как она пришлась на период наибольшей активности по подготовке дипломных проектов, время пролетело незаметно.

В марте я закончил съемки европейской модернистской архитектуры, которые длились год. Десять стран: Италия, Германия, Англия, Сербия, Испания, Венгрия и т д. Консультантом выступала Анна Броновицкая. Она же будет куратором выставки, которую мы готовим совместно с фондом поддержки и развития современного искусства Ruarts.

В мае я должен был начать серию об архитектуре тоталитарной Италии, но все остановилось из-за закрытия границ. Пока ведется подготовительная работа: отбор локаций и просмотр архивов.

Заводя аккаунт в Instagram, я решил не превращать его в портфолио, для этого есть сайт. Фотографии в @alexeynarodizkiy – это прекрасные моменты жизни, воспоминания о любимых архитектурных объектах, которые посчастливилось увидеть. За время пандемии все проекты, над которыми я работал, приостановились. Какие-то, как выставка в сквере Политехнического музея, возобновились и уже близятся к открытию, другие, как выставка об архитектуре Московского метро в музее Москвы, отложились на более позднее время.

У меня есть и другие аккаунты: теме метро посвящен @ moscow_metro_architecture геометрии пересечения электрических проводов – @babilonline, а @___mosquito__ – это одна большая постоянно трансформирующаяся фотография-полотно. Упражнение в графической трансформации ленты Instagram.

Я родился в советско-киргизском городе Пржевальске, переименованном в 90-х в Каракол, что в буквальном переводе означает «Черная рука». Фотографией увлекся в Москве лет десять назад. Сначала снимал геометрические абстракции, редуцируя город до понятного эстетического удовольствия, а чуть позже, по совету знакомого фотографа, стал смотреть на мир шире и снимать сначала архитектуру, потом город. После двух лет изучения философии и искусства параллельно с фотографией я стал работать с пространством в качестве художника. Сейчас снимаю архитектуру и город для издателей и архитекторов.

Пустой город без людей – яркая картинка времени пандемии. На первый взгляд – это мечта фотографа архитектуры. Для меня это было сильное впечатление. Предыдущие несколько лет я принципиально включал людей в фотографии или даже делал дрейфы со множеством людей. Наполнял урбанистическую ткань людьми.

Пустой город – тревожное место. Пока не было возможности полноценно гулять, я открыл свои архивы и начал добавлять в фотографии цифровой сбой, усиливающий эффект отчужденности пустого города. Этот проект называется «Сломанный язык», надеюсь опубликовать его ближе к осени»

В данной нише есть свои незыблемые правила, которые нужно соблюдать, чтоб на тебя обращали внимание серьезные клиенты. Начинающим фотографам я могу посоветовать только беспрерывный самоотверженный труд. Даже если есть паузы между коммерческими заказами, стараться снимать то, что нравится и видится как способ демонстрации своего присутствия на рынке.

Instagram, на мой взгляд, является универсальной платформой и предлагает самый короткий пути до конечного потребителя и потенциального клиента. Важно постоянно пополнять портфолио и не просто всем подряд, а именно знаковыми, яркими и уникальными для рынка профессиональных интересантов объектами. К сожалению, у многих в головах засело, что чем больше подписчиков и лайков, тем ты круче. Но это чаще всего не работает в узкой нише. Можно иметь 1000 подписчиков, но все они будут из профессиональной среды архитекторов, управляющих компаний, консалтинга и владельцев крупных сетей отелей и бизнес центров. Они будут приносить стабильные крупные заказы, а не просто бездумные лайки.

Когда узнала о дополнительном высшем в области фотографии в Британке, решила поступить. Сначала бралась за любые съемки, а в конце первого курса началась архитектурная фотография, и сразу стало понятно, что это для меня. На втором курсе я училась в мастерской Юрия Пальмина.

Архитектура оказалась для меня бесконечно интересной, причем со всех точек зрения – исторической, политической, культурной, социологической и философской. Почти каждая съемка приносит новые знания и впечатления. Не знаю, при каких еще обстоятельствах я могла бы оказаться на сцене Большого театра или в кабине пилота самолета, или посмотреть в одиночестве выставку Пивоварова.

Преподавание дает мне возможность держать себя в интеллектуальном тонусе в рамках профессии, развиваться вместе со студентами, хотя съемки – это по-прежнему основное и самое любимое дело.

Когда я обращаю внимание на архитектуру, мне в первую очередь интересен ее вайб, связь со временем, настроениями в обществе, закономерности, странности. Я люблю находить определенные повторения, структурирую их, сама придумываю вопросы и ищу на них ответы. Так появилось мое увлечение советской мозаикой, которое я наконец в этом году решила возродить и продолжить. В мозаиках меня привлекает сочетание парадоксов – техники, сюжетов, пропаганды, схожести с иконами и архитектуры, на которой они появляются. При этом важно, что фотография для меня лишь инструмент фиксирования и помощи в моих наблюдениях. Мне не так важно «правильно» снять здание, как увидеть его с наиболее динамичного ракурса во всех смыслах. Долгое время я даже забывала фотографировать, просто наблюдала. Сейчас решила снова вернуться, пока в легком режиме постов в Инстаграме. Посмотрим, во что это выльется.

Переход от архитектурного проектирования в область архитектурной фотографии получился достаточно бесшовным, так как я уже находился в нужной среде, оставалось только объявить коллегам, что я теперь снимаю и беру за это деньги. Первые крупные заказы пришли спустя полтора года, до этого я работал в основном с интерьерами и снимал общедоступные объекты, которые мне самому нравились. В результате сформировалось первое портфолио.

С тех пор прошло много времени, но мне запомнилось несколько съемок: например, Музея Сельского Труда, спроектированного Сергеем Чобаном и Агнией Стерлиговой в Никола-Ленивце в 2015 году, или Крымской набережной, кадры которой публиковались во многих профильных медиа. Отдельно хочется отметить проект An environment of coexistence, который мы с Анной Мартовицкой делали в рамках 5 Московской биеннале архитектуры. Эта работа состояла из фото-эссе и текста о вернакулярной архитектуре Еревана. Из недавнего мне запомнилась съемка бизнес-центра «Академик» бюро UNK, съемки техно-парка Сколково для Valode & Pistre и, конечно, музей «ЗОЯ» бюро A2M.

Сейчас я стараюсь немного отступать от академизма, хотя без него в архитектурной фотографии сложно, снимать больше собственных некоммерческих серий и не забывать откладывать в сторону камеру и отдыхать, чтобы работа мечты не превратилась однажды в рутину.

Архитектурная фотография – не основная моя специальность, на жизнь я зарабатываю арт-директором в различных медиа проектах. А пришел к ней, когда делали с Димой Барбанелем довольно бодрую русскую версию Interni. Мне всегда нравилось снимать природу и оказалось, что эти знания о технике и режимах съемки как раз отлично накладываются на мое композиционное чутье. Самой интересной была работа для одного секретного заказчика, когда течение месяца нужно было отснять важные знаковые объекты вроде Зарядья и Лужников. Сейчас я живу в Сочи и после карантина почти не снимаю, не все готовы оплачивать перелет, а локальные объекты уже все давно отсняты. Основное кредо: надо делать работу так, чтобы перед собой и коллегами не было стыдно. Рынок этот маленький, и все рано или поздно увидят твои ужасы.

Сейчас я собираю истории о домах в поселке Кратово, в основном это советская дачная архитектура, которой полноценно не занимались. Ее сложно классифицировать, но меня привлекает в этой истории момент индивидуализации типовых строений. Большинство домов строились по типовым проектам, но хозяева, будучи людьми творческими, смогли привнести в архитектуру много индивидуальных черт, именно поэтому я и снимаю по принципу: не значимость фамилий, а оригинальность.

Совет начинающим весьма прост, нужно с жадностью исследовать уходящую историю, слишком хрупка она, чтобы пренебрежительно относиться. И мое четкое убеждение в том, что именно архитектура могла бы стать тем культурным кодом, пресловутыми скрепами, которые все ищут. Семья и дом – вот то, что нужно возвести на пьедестал изучения, ведь именно уважение к истории семьи сможет возродить культуру.

Не часто, но архитектурные объекты попадают все же на мои фотографии. Нет, конечно же на моих уличных фото всегда присутствуют всякие здания и сооружения, но при этом они играют второстепенную роль, выступают некоторым фоном. Но иногда мое воображение «взрывается» при виде того или иного архитектурного объекта! Тогда, конечно, этому объекту отдается главенствующая роль! Но и в данном случае архитектуру я стараюсь показать не с документальной стороны, а с художественной. Как этого добиться? Много различных факторов берутся во внимание. В первую очередь – Свет, основа фотографии. Далее – выбор: цвет или монохром? Зависит от настроения, объема и атмосферы. Что выгоднее отобразит фактуру. Фотография сама по себе – волшебство! А как же иначе? Ведь она дает возможность (конечно, в умелых руках) отобразить объемный мир в двухмерной интерпретации. Для съемки архитектурных объектов это очень важный момент! Еще один немаловажный момент – подобрать правильный ракурс. Из тысячи снимков одного и того же объекта может быть один, который поразит ваше воображение! И это благодаря правильному ракурсу. Заставить ощутить пространство, увидеть новым взглядом среду своего обитания – вот что значит интересная архитектурная фотография. И все-таки, для ухода от статичности в кадре архитектуры, лично я всегда стараюсь поймать (разместить) в созданной композиции человека или животное. Это придает фотографии некое движение, динамику. Почему люблю снимать окна? Здесь простой ответ. Хорошая фотография – это всегда тайна. А что может быть таинственней окон? За ними всегда хранится некая история...

Я начал фотографировать на пленку, когда мне было 16. Потом у меня появилась первая цифровая камера – casio qv-2900ux. Вращающийся блок 8-кратного объектива, встроенные цветовые фильтры, такой прото-Instagram. Без нее я в принципе не выходил на улицу и за пару лет сделал более 30 тысяч снимков. Позже стали получаться по-настоящему удачные кадры.

Были какие-то локальные успехи – персональная и групповые выставки, участие в Серебряной Камере 2007. Фотографию как профессию тогда никто не воспринимал всерьез, у меня было финансовое образование и я начал строить карьеру. По всеобщим стандартам я все делал правильно, а фотография постепенно уходила на второй, третий и даже четвертый план. Пять лет назад я обнаружил, что мне 32, у меня есть небольшая квартира, машина, дорогие шмотки, признание коллег, но мне не хочется вставать с кровати по утрам. Единственное, чем я, как и в 16, хотел заниматься – это фотография.

Я призвал все слабоумие и отвагу, какие у меня были, уволился и пошел в Photoplay – к Ване Князеву, Владе Красильниковой, Антону Горбачеву. Ребята дали мне невероятный толчок, веру в свои силы и долгожданное ощущение кислорода. После ряда экспериментов я окончательно решил, что хочу заниматься именно архитектурной фотографией. Меня привлекает лаконичность и чистота форм, сложность материалов, то, насколько неожиданно можно показать, казалось бы утилитарные предметы. Как-только я нашел свою нишу, все заработало.

Я не учился архитектурной фотографии, это было моим хобби. Мне интересна современная архитектура, и фотография была способом ее познания. Увидев тот или иной объект или пространство, я хотел сохранить его для себя. С самого начала это стало вызывать интерес у моей аудитории в Instagram, стали появляться заказчики, хобби переросло в основной вид деятельности. Для меня важно, чтобы полученный результат отвечал двум критериями: информация и красота. Я не сделаю кадр, который информативен, но при этом некрасив, и наоборот.

Я не люблю суету и считаю, что она мешает в работе. Фотосъемка архитектуры подразумевает вдумчивый подход. Это и стало решающим фактором в выборе сферы. Что касается любимых проектов, то я их все люблю – каждый дорог и любим по-своему. И все же хотелось бы отметить мою поездку в Шанхай и Шэньчжэнь, где я снимал три крупных объекта для американского архитектурного бюро. Эти заказчики нашли меня как раз через Instagram, так что первый совет начинающим фотографам: не стоит недооценивать возможности этой платформы в плане профессионального продвижения. Также хочу посоветовать побольше путешествовать с фотоаппаратом, ходить на выставки, участвовать в конкурсах и не бояться совершать ошибки.