«Городская терапия»

Так называлась дипломная тема студии Олега Шапиро и Дмитрия Ликина в МАРШ. Публикуем три лучших проекта.

mainImg
Для выпускных магистерских работ своей студии Олег Шапиро и Дмитрий Ликин, основатели бюро Wowhaus, совместно с Марией Качаловой и Надеждой Чадович выбрали тему «Городская терапия». Суть темы – преобразование и развитие городских территорий и объектов, утративших первоначальное назначение, но сохранивших общегородскую и культурную ценность. К таким территориям студенты отнесли московский Ипподром, Северный речной вокзал, Мосфильм и даже Кремль. И попытались предложить собственные – иногда бережные и деликатные, а иногда радикальные и смелые – сценарии их реабилитации. О том, что из этого вышло, мы попросили рассказать руководителей студии Олега Шапиро и Дмитрия Ликина.
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Сущетсующее положение

Олег Шапиро, 
сооснователь бюро Wowhaus,
руководитель магистерской студии МАРШ:
«Для меня существует три основные темы, возникшие в процессе работы над дипломами. Первая – это, собственно, предмет диплома. Вторая – наше общение с дипломниками и их общение с нами, видимое противостояние. И третье, наконец, поскольку магистратура – вещь не такая долгая в русской действительности, нужно понять ее концепцию и цели. Например, в МАРХИ в этом году еще выпускались последние студенты с дипломом специалиста. А МАРШ выпускает магистров с английскими дипломами. Но русский ВУЗ сам по себе чрезвычайно инфантилен. И в этом смысле, мне кажется, нам удалось изменить подход, мы сознательно отошли традиционно русского патерналистского преподавания.

Сами магистранты – архитекторы, по сути дела, уже готовые к работе после бакалавриата. Это люди, которые вполне могут действовать дальше, заниматься архитектурой. Если эти люди захотели получить высшую архитектурную проектную квалификацию, они идут в магистратуру, которая делится на две части – диплом и диссертация. Вот к этой диссертации я отношусь серьезно. Это не пояснительная записка к дипломному проекту, это все-таки история с элементами исследования, по возможности, серьезного.

В связи с этим мы и придумали тему диплома. Задачи, которые мы ставим перед собой и перед дипломантами, такие: проведение некоторого глубокого исследования; выбор на основе этого исследования объекта проектирования; в свою очередь, исследование его контекста, его внутренней структуры, его ресурсов развития внутри и градостроительного потенциала. Понятно, что в качестве дипломного проекта весь объект сделать невозможно. Поэтому мы выбираем кусок и в рамках общего развития этой территории исполняем эту часть. Поскольку мы говорим о деградации территорий и их восстановлении, мы назвали свою тему «Городской терапией». То есть мы считаем, что эта деградация излечиваема. Более того, мы понимаем, что как только такой огромный объект начинает деградировать, он «заражает» окружающую среду, которая, если не приходит в упадок, то ограничена в активности. Дополняя старую функцию иными, находя их, восполняя недостающими аспектами современной жизни, мы возвращаем объекту статус актуального центра городской жизни. Тем легче это сделать, что у каждого из этих объектов есть свое определенное символическое значение. Они все, грубо говоря, бренды. Они не уничтожимы в сознании, все от них ждут того, что мы помогаем воплотить. Дальше пошли исследования. Первые – градостроительные, их целый набор. Таким образом, мы понимаем, что в данном месте возможно, в том числе по транспортной доступности, насколько активная функция реальна, какого рода, чего в этом районе не достает и какими функциями можно восполнить утраченную активность. Далее шло изучение внутренней истории. Мы должны были понять ресурсы использования и что возмещаемая функция должна быть неотторжима, срастись в базовой функцией.

Мы предполагаем, что довольно взрослые люди (у нас были те, кому около 40, кому и за 40) по своему решению и за свои средства пришли получать высшую степень архитектурного образования. Значит, им это надо. Они умеют исследовать, проектировать, делать работу самостоятельно и готовы идти в нормальную жизнь. Мы предполагаем, что кроме мотивации у магистрантов достаточно, например, образования, опыта и энергии для этой во многом самостоятельной работы. В этом смысле в нашей группе патерналистская и опекающая роль была сведена к минимуму».
Дипломный проект Олега Распопова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Интерьер детского центра
Дипломный проект Андриса Шнепс-Шнеппе на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Игротерапия
***

Дмитрий Ликин,
сооснователь бюро Wowhaus,
руководитель магистерской студии МАРШ:
«Для нашей студии мы предложили тему «Городская терапия», подразумевающую внимание к ценным, но физически истощенным объектам. В городах огромное количество значимых территорий, которые когда-то служили центрами притяжения и оживляли все кварталы вокруг. Сегодня многие из них постепенно умирают. Задача, которую мы поставили перед студентами – во-первых, найти такие здания и территории с важной функцией, которая со временем потеряла свою актуальность, но не может быть утрачена окончательно. Во-вторых, попробовать найденные объекты перезапустить, перепрограммировать, выявить их ценность, понять роль для города и горожан, пересмотреть функцию, наделить новыми смыслами, сохранив уникальность.

В рамках нашего учебного курса особое внимание мы постарались уделить именно поиску объектов, нуждающихся в реанимации. В этих целях совершались экскурсии, проводились исследования. Каждый выпускник самостоятельно определялся с выбором площадки. Кроме того, мы старались привлекать лекторов из самых разных областей, способных сформировать у учащихся наиболее полный и разносторонний взгляд на проблему. К примеру, был крайне полезен лекционный курс специалистов социологическо-исследовательской группы КБ23. Также понравилась студентам лекция Ильи Осколкова-Ценципера, который объяснил, как следует вести исследование в программировании городского объекта. Но главное – мы попытались приучить студентов к мысли, что архитектура – это результат некоего последовательного мыслительного упражнения.

Остроумная работа связана с перепрограммированием Троицка, ставшего частью Новой Москвы. Автор Ксения Зверева на примере стандартного спального района предложила новую функциональную программу для целого города».
 
***
Влезь на стену
Университетский кампус на территории Кремля
Олег Сазонов
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016

Развернувшаяся в Москве работа по благоустройству общественных пространств сейчас никак не затрагивает территорию Кремля – самый значимый архитектурный памятник столицы остаётся фактически закрытым для горожан, о чём говорят-то уже давно, но не много делают. Автор поставил перед собой цель преодолеть эту историческую несправедливость хотя бы в проекте. И, сохранив все сегодняшние кремлевские функции, открыть великокняжескую крепость для свободного доступа горожан и туристов.
zooming
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016

Олег Сазонов проследил, как менялись функции и насыщение Кремля со дня основания, и пришёл к выводу, что сегодня доминирующей стала административная функция, оставив далеко за бортом культурно-просветительские. Кремль исключён из социального контекста, а история вытеснена за кремлевские стены. Оживить и перепрограммировать пространство, не затрагивая существующие сценарии использования возможно за счёт привнесения новых активностей.
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016

Так, внутри Кремля предлагается создать новый университетский центр, именно он должен стать генератором жизни. Кроме того, на территории формируется полноценное общественное пространство с площадями, амфитеатром, зонами отдыха, выставочными и музейными пространствами и галереями. Доступ же на эти обновлённые территории будет осуществляться посредством временных конструкций – лестниц и пандусов, напоминающих лёгкие строительные леса. Они приставляются прямо к кремлёвской стене со стороны Красной площади. За стеной организуется пологая площадь. А на стене – смотровая площадка. Также предусмотрена возможность прогулки по стенам Кремля.
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016

Олег Шапиро, 
сооснователь бюро Wowhaus,
руководитель магистерской студии МАРШ:
«Мы бы сами не решились взять Кремль, который выбрал Олег Сазонов. Интересно, что в его исследовании Кремль окружен с огромной плотностью всяческой активностью. Единственное место, где активности нет – это сам Кремль, там пустота».
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Анализ популярных мест Москвы
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Анализ функциональной бедности

Дмитрий Ликин,
сооснователь бюро Wowhaus,
руководитель магистерской студии МАРШ:
«Среди наиболее удачных работ я бы отметил попытку Олега Сазонова перепрограммировать московский Кремль. Олег стал неофициальным лидером студии, потому что не побоялся, что называется, замахнуться на святое. Он довольно смело предположил, что Кремль – это обширный по своим размерам кабинет, который необходимо сделать доступным и открытым. Он придумал забавную систему «перезапуска» Кремля, предложил способы, позволяющие открыть его городу и миру. При этом он сохранил все существующие функции – управленческие, политические, просветительские и культурные, сделав всю территорию скорее живой, чем мертвой».

Олег Сазонов, 
автор проекта: 
«В группу я попал практически случайно, хотел сначала в другую, но практически сразу понял, что нахожусь полностью на своем месте. Точка зрения наших преподавателей отличалась от стандартных мнений. Они предложили нам посмотреть на профессию извне – со стороны социологии, например. Наша тема студии вообще очень социальная, поэтому Дмитрий и Олег расширяли наше поле знаний, приглашая на занятия специалистов других профессий, которые помогали посмотреть на себя и свою работу со стороны. Я рад, что мы во многом работали самостоятельно, преподаватели неоднократно акцентировали на этом внимание. Приятно было услышать на консультации, что мы свободны и можем сами вести свой проект, не было никаких строгих правил. Нам давали не советы, а некие ссылки на объекты, выстраивали с нами диалог, помогали найти зацепки – из этого и состояла картина. Наше проектирование было очень последовательно, а каждый шаг необходимо было доказать. Если решение принималось, оно должно было быть обосновано от начала и до конца. В целом в нашей профессии нужно уметь доказывать то, что ты делаешь.

Я считаю, что мой диплом – результат правильно поставленной задачи, сформулированного задания. Я доволен тем, что получилось. Мне было интересно и поэтому все удалось».
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Разрезы
zooming
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Функциональный генезис
Дипломный проект Олега Сазонова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016
***
Не только скачки
Развитие территории центрального московского ипподрома
Андрис Шнепс-Шнеппе
Дипломный проект Андриса Шнепс-Шнеппе. ЦМИ – существующее положение. Студия «Городская терапия» Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016.

Главное здание ипподрома, построенное в середине 1950-х архитектором Иваном Жолтовским, и вся территория ипподрома сегодня крайне мало используются городом. Основная проблема гигантского комплекса, занимающего более 26 га, в его изолированности и нерациональности использования пространства.
Дипломный проект Андриса Шнепс-Шнеппе на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Генеральный план, функциональная схема

Автор проекта предложил оптимизировать использование территории конюшен, расширить функционал, насытить комплекс новыми активностями. В частности разбить большой парк, открытый для горожан. Зелёные лужайки предусмотрены даже внутри беговой дорожки, на которой проводятся скачки. Предложенный дипломником виадук позволил сформировать в проекте кратчайший пешеходный маршрут от главной общественной части ипподрома и здания трибун к парку.
Дипломный проект Андриса Шнепс-Шнеппе на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Функциональная схема

Помимо обновления конно-спортивного комплекса, который в проекте становится общедоступным, автор планирует создание внутри ипподрома нового реабилитационного центра для иппотерапии. Сегодня эта функция особенно слабо развита, несмотря на популярность такого метода лечения. Новый современный центр, согласно авторскому замыслу, помимо иппо-, игро- и музыкотерапии, будет включать разнообразные творческие мастерские, спортивные залы, инклюзивную школу и стационар. Для детей с ограниченными возможностями в проекте предложена система переходов и пандусов, различные сценарии маршрутов.

Олег Шапиро, 
сооснователь бюро Wowhaus,
руководитель магистерской студии МАРШ:
«Это больше 40 га территории, которые в общем непроницаемы, которые на сегодняшний день являются «гаражом для лошадей», как сказал наш дипломант (1 500 лошадей) в центре Москвы. И это редкое для центра крупного города неинтенсивное использование территории».
Дипломный проект Андриса Шнепс-Шнеппе на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Вид на реабилитационный центр из парка

Дмитрий Ликин,
сооснователь бюро Wowhaus,
руководитель магистерской студии МАРШ:
«Замечательная работа Андриса Шнепс-Шнеппе связана с преобразованием Ипподрома. Автор довольно быстро понял, что ипподром похож на бесконечный склад лошадей в центре города и функционирует не должным образом. К имеющейся узкой функции он добавил общегородские – рекреационные и общественные пространства, реабилитационный центр, спортивный комплекс».
Дипломный проект Андриса Шнепс-Шнеппе на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Сценарии пользования
Дипломный проект Андриса Шнепс-Шнеппе на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Крытый манеж
Дипломный проект Андриса Шнепс-Шнеппе на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Фасады
Дипломный проект Андриса Шнепс-Шнеппе на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Разрезы
***
 
Подземная Ленинка 
Преобразование российской государственной библиотеки
Олег Распопов 
Дипломный проект Олега Распопова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Городская «гостинная»

Сложный комплекс из шести корпусов, образующих систему дворов, колоннад и нечто вроде римского форума, был построен по проекту Владимира Щуко и Владимира Гельфрейха в 1928–1941 гг. Сегодня, по наблюдениям автора проекта, функция библиотеки утратила своё первоначальное значение. Посетители хотя и остаются, но их становится всё меньше. Библиотеки по всей стране требуют модернизации, усовершенствования и насыщения новыми технологиями.
Дипломный проект Олега Распопова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Внутренний двор

Для того, чтобы привлечь больше читателей и посетителей, автор предложил создать в библиотеке многофункциональное выставочное и мультимедийное пространство. Все здания библиотеки сохраняются. Надстраивается только Ивановский зал, который находится вне зоны действия строгого регламента. Сохраняя исторический облик всех корпусов, автор объединяет множественные пространственные ресурсы библиотеки одним коммуникационным ядром. Большинство связей и маршрутов организованы в подземном этаже, который освобождается и наполняется новым функциями. Что становится возможным благодаря укреплению фундаментов и установке современной системы вентиляции и кондиционирования.
Дипломный проект Олега Распопова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Ограничения
Дипломный проект Олега Распопова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Новая пространственно-функциональная программа
Дипломный проект Олега Распопова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Генеральный план

Один из входов в подземное пространство библиотеки автор устраивает со стороны Моховой улицы через метро. Ещё один вход, главный – с Воздвиженки. Помимо коммуникационного ядра под площадью размещается и детский центр. На уровне земли в проекте появляется система связанных друг с другом внутренних площадей и дворов, место для которых освобождается после предполагаемого сноса технических построек. Также предусмотрен городской форум со смотровой площадкой, откуда открывается вид на Кремль.

Олег Шапиро, 
сооснователь бюро Wowhaus,
руководитель магистерской студии МАРШ:
«Есть такие объекты, которые могут деградировать довольно долго, но не исчезать, их нельзя отменить. Например, наше бюро сидит на заводе «Манометр». Завод закрыли, все функции вывели или уничтожили за ненадобностью и здесь теперь офисы ARTPLAY. Но в части таких объектов функции уничтожить невозмоно. Например, мы говорим о Библиотеке им. Ленина. Это национальная библиотека, стандартный статусный объект для любой страны. Функции национальной библиотеки – хранение определенного массива издаваемой деятельности, проведение исследований, предоставление услуг. До недавнего времени Библиотека им. Ленина была непубличная. И она была полна. Понятно, что с наступлением всяческих других информационных технологий, часть ее функций отмирает, и мы видим, что посещение библиотеки падает. Она уже стала публичной, а посещения все равно падает. Понятно, что это не бесконечная история, но ее содержательная сторона деградирует».
Дипломный проект Олега Распопова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Входная группа
Дипломный проект Олега Распопова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Возможности пространства

Дмитрий Ликин,
сооснователь бюро Wowhaus,
руководитель магистерской студии МАРШ:
«Нам всем очень понравился проект преобразования библиотеки имени Ленина – деликатный и вдумчивый. Автор Олег Распопов решил освоить подземное пространство библиотеки, сохранив её саму для города, сделав ее более доступной и привлекательной».
Дипломный проект Олега Распопова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Этапы «терапии»
Дипломный проект Олега Распопова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Срезы на разных уровнях
Дипломный проект Олега Распопова на тему «Городская терапия». Студия Олега Шапиро и Дмитрия Ликина. МАРШ, 2016. Существующее положение
 
***
 
Мария Качалова, 
ведущий архитектор бюро Wowhaus,
ассистент руководителя магистерской студии МАРШ:
«Я считаю, что у нас получился прекрасный результат, хотя, конечно, все мы перфекционисты. Результат – своеобразная проверка нас, можем ли мы отбросить свой личный вкус и оценить работу глазами студента, как он увидел, как он услышал информацию, как он пропустил через себя все и выдал итог именно так. И, может быть, мне не очень нравятся такие практические решения или материалы и формы, но это работа студента и я не могу навязывать ему свой вкус. Я должна отстраниться и, скорее, понять, смог ли он ответить на вопросы задания. И те, кто дошел до финала, я считаю, на вопросы ответили. С точки зрения ребят, я понимаю, что им было тяжело слушать разные мнения педагогов. С Надей Чадович мы были созвучны, потому что мы сами не так давно закончили институт. Мы с ней говорили часто об одном и стремились помочь студентам с точки зрения оптимизации процесса. А кроме этого были мнения Олега Аркадьевича и Димы. И то, что им удалось так или иначе синтезировать все мнения в своих проектах, большой опыт для них – как маневрировать между несколькими мнениями и не потерять свое собственное.

Мне понравилось, что ребята самостоятельно определили свои объекты метко и быстро. Сложилась очень разная типологическая картина – спортивные, культурные объекты и т.д. Олег Аркадьевич и Дима, наверное, пока решат отдохнуть от преподавания, а я бы еще поработала, потому что это очень заряжает и организует». 
***

21 Июля 2016

Похожие статьи
NEXT 2026: моя утопия
Куратор NEXT Амир Идиатулин призвал участников спецпроекта Арх Москвы – 10 молодых бюро из разных городов России – воспользоваться утопическим мышлением, чтобы шагнуть далеко вперед и попытаться стать визионерами. Получилось не у всех, но сработал эффект синергии, все-таки создав поле для дискуссий и размышлений. Так ли плох диссонирующий объект, поможет ли аэромобиль сохранить свои корни горцу и где можно прикоснуться к идеалу – рассказываем в нашем обзоре экспозиции.
В поисках идеала: что смотреть на АРХ Москве 2026
Завтра в Гостином дворе стартует 31 по счету АРХ Москва. Участникам и гостям предложено отправиться на поиски идеала – именно так заявлена в этом году тема форума. Составили подборку того, на что можно обратить внимание. Она субъективная – виднее, конечно, будет на самой выставке. Приходите.
Казанские перформансы
В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.
Градостроительство в тисках нормирования?
В рамках петербургского форума «Архитектон» бюро «Эмпейт» и Институт пространственного планирования Республики Татарстан организовали день градостроительства – серию из трех дискуссий. Один из круглых столов был посвящен взаимовлиянию градостроительной теории и нормирования. Принято считать, что регламенты сдерживают развитие городов, препятствует появлению ярких проектов. Эксперты из разных городов и институций нарисовали объемную картину: нормы с трудом, но преодолеваются; бывает, что их гибкость приводит к потере идентичности; зачастую важна воля отдельной личности; эксперимент, выходящий за рамки градостроительного нормирования, все же необходим. Собрали для вас тезисы обсуждения.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Хартия Введенского
В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: в квартире семьи Александра Ввведенского на Съезжинской улице, где ни разу не проводился капитальный ремонт. Кураторы, которые все еще ищут формат для музея, пригласили поработать с пространством Сергея Мишина. Он выбрал путь строгой консервации и создал «лирическую руину», самодостаточность которой, возможно, снимает вопрос о необходимости какой-либо экспозиции. Рассказываем о трещинках, пятнах и рисунках, которые помнят поэтов-абсурдистов, почти не оставивших материального наследия.
Обзор проектов 1-6 февраля
Публикуем краткий обзор проектов, появившихся в информационном поле на этой неделе. В нашей подборке: здание-луна, дома-бочки и небоскреб-игла.
От горнолыжных курортов к всесезонным рекреациям
В середине декабря несколько архитектурных бюро собрались, чтобы поговорить на «сезонную» тему: перспективы развития внутреннего горнолыжного туризма. Где уже есть современная инфраструктура, где – только рудименты советского наследия, а где пока ничего нет, но есть проекты и скоро они будут реализованы? Рассказываем в материале.
Рестораны с историей
Рестораны в наш век перестали быть местом, куда приходят для того, чтобы утолить голод – они в какой-то степени заменили краеведческие музеи и стали культурным поводом для посещения того или иного города, а мы с вами дружно и охотно пополнили ряды многочисленных гастропутешественников.
Восходящие архитектурные звезды – кто, как и зачем...
В рамках публичной программы Х сезона фестиваля Москомархитектуры «Открытый город» прошел презентационный марафон «Свое бюро». Основатели молодых, но уже достигших успеха архитектурных бюро рассказали о том, как и почему вступили на непростой путь построения собственного бизнеса, а главное – поделились советами и инсайдами, которые будут полезны всем, кто задумывается об открытии своего дела в сфере архитектуры.
Экономика творчества: архитектурное бюро как бизнес
В рамках деловой программы фестиваля Москомархитектуры «Открытый город» прошел паблик-ток «Архитектура как бизнес». Три основателя архитектурных бюро – Тимур Абдуллаев (ARCHINFORM), Дарья Туркина (BOHAN studio) и Алексей Зародов (Syntaxis) – обсудили специфику бизнеса в сфере архитектуры и рассказали о собственных принципах управления. Модерировала встречу Юлия Зинкевич – руководитель коммуникационного агентства «Правила общения», специализирующегося на архитектуре, недвижимости и урбанистике.
Шорт-лист WAF Interiors: Bars and Restaurants
Самый длинный шорт-лист конкурса WAF Interiors – список из 12 интерьеров номинации Bars and Restaurants, включает самые разнообразные места для отдыха, веселья, общения с друзьями и дегустации вкусной еды и напитков. И все это в классной дизайнерской упаковке.
Шорт-лист WAF Interiors: Hotels
Новая подборка интерьеров из шорт-листа конкурса WAF Interiors представляет разнообразные гостиничные форматы, среди которых преобладают разные этнические и экзотические образцы, что не столько говорит о тенденциях в дизайне, сколько о зонах активного развития туристического рынка.
Архитектурный рисунок в эпоху ИИ
Объявлены победители The Architecture Drawing Prize 2025. Это 15 авторов, чьи работы отражают главные векторы развития архитектурной мысли сегодня: память места, экологическую ответственность и критику цифровой культуры.
Шорт-лист WAF Interiors: Retail
Продолжаем серию обзоров интерьеров, вышедших в финал конкурса WAF Interiors, и представляем пять объектов из номинации Retail, в которой развернулась битва между огромным моллом и небольшими магазинами, высокотехнологичными и уютными пространствами, где сам процесс покупки должен быть в радость.
Шорт-лист WAF Interiors: Education
Продолжаем серию обзоров интерьеров, вышедших в финал конкурса WAF Interiors, и представляем пять объектов из номинации Education, каждый из которых демонстрирует различные подходы к образовательным пространствам для детей и взрослых.
Шорт-лист WAF Interiors: Public Buildings
В преддверии фестиваля WAF начинаем публикацию серии обзоров интерьеров, вышедших в финал конкурса WAF Interiors, и предлагаем читателям ARCHI.RU попробовать свои силы в оценке мировых интерьерных тенденций и выбрать своего победителя в каждой номинации, чтобы потом сравнить результаты с оценкой жюри.
Поговорим об истине и красоте
В этом материале – калейдоскоп впечатлений одного дня, проведенного на деловой программе Архитектона. Тезисно зафиксировали содержание дискуссий о возможностях архитектурной фотографии и графики, феномене инсталляций и будущем, которое придет на смену постмодернизму. А еще – на прогулке с Сергеем Мишиным тренировали «метафизическое зрение», которое позволяет увидеть параллельный Петербург.
Несколько причин прийти на «Зодчество»
В Гостином дворе открылся 33 фестиваль «Зодчество». Одновременно с ним на одной площадке пройдут еще два фестиваля: «Наша школа» и «Лучший интерьер». У каждого фестиваля есть своя деловая, выставочная и конкурсная программы. Мы посмотрели анонсы и сделали небольшую подборку событий из всех трех фестивальных программ.
На династической тропе
Дома и таунхаусы комплекса «Царская тропа» строятся в поселке Гаспра – с запада и востока от дворцов бывшей великокняжеской резиденции «Ай-Тодор». Так что одной из главных задач разработавших проект архитекторов бюро KPLN было соответствовать значимому соседству. Как это отразилось на объемном построении, как на фасадах и каким образом авторы используют рельеф – читайте в нашей статье.
Speed-dating с героями 90-х и другие причины пойти на Архитектон-2025
На этой неделе в петербургском Манеже открывается Архитектон – 10-дневный фестиваль с выставкой, премией и деловой программой, которая обещает северной столице встряску: придет ОАМ, будут новые форматы, обсудят намыв, конкурсы, философское и социальное измерение архитектуры. Советуем запастись абонементом и начать составлять график. В этом материале – хайлайты, на которые мы обратили внимание.
В лесах и на горах
В удивительных по красоте природных локациях по проектам «Генпро» строятся сразу два масштабных туристических кластера: один в Заполярье, в окрестностях Салехарда, другой – на Камчатке, у подножия вулкана Вилючинская Сопка.
Дом, в котором
Музей искусств Санкт-Петербурга XX-XXI веков открыл выставку «Фрагменты эпох» в парадных залах своего нового здания – особняка купца Ивана Алафузова на набережной канала Грибоедова. Рассказываем, почему сюда стоит заглянуть тем, кто хочет проникнуться духом Петербурга.
Вся мудрость океана
В Калининграде открылся новый корпус Музея мирового океана «Планета океан». Примечательно не только здание в виде 42-метрового шара, но и экспозиция, которая включает научные коллекции – их собирали около 10 лет, аквариумы с 3000 гидробионтов, а также специально разработанные инсталляции. Дизайн разработало петербургское бюро музейной сценографии «Метаформа», которое соединило все нити в увлекательное повествование.
Пикник теоретиков-градостроителей на обочине
Руководитель бюро Empate Марина Егорова собрала теоретиков-градостроителей – преемников Алексея Гутнова и Вячеслава Глазычева – чтобы возродить содержательность и фундаментальность профессиональной дискуссии. На первой встрече успели обсудить многое: вспомнили базу, сверили ценности, рассмотрели передовой пример Казанской агломерации и закончили непостижимостью российского межевания. Предлагаем тезисы всех выступлений.
WAF 2025: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил шорт-листы всех номинаций. В списки попали постройки и проекты бюро ATRIUM, TCHOBAN VOSS Architekten и Kerimov Architects – предлагаем их краткий обзор.
Петербург Георгия Траугота
С 29 мая по 17 августа 2025 года в московском пространстве Ile Theleme проходит персональная выставка ленинградского художника Георгия Траугота. Более ста работ мастера представляют все грани творчества этого самобытного автора. Петербург Траугота – в эссе Екатерины Алиповой.
На Марс летит Франциск Ассизский
Кураторская экспозиция XIX Венецианской архитектурной биеннале дает ощущение, что мир вот-вот шагнет в новую эпоху, и даже есть надежда, что это будут не темные века. Предлагаем обзор идей и концепций, которые могут изменить нашу реальность до неузнаваемости: декарбонизирующие города, построенные для человека и других видов, орбитальные теплицы, биопатина и бикерамика, растительные архивы – все это очень близко.
Технологии и материалы
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Сейчас на главной
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?
Оптимальные пространства или работа по высшему разряду
В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Постсоветская пермакультура
Предлагаем три работы выпускников молодой Кафедры ландшафтной архитектуры СПбГАСУ с подробными комментариями научных руководителей. Признаемся, мы бы хотели увидеть эти проекты реализованными! Авторы не ограничиваются эффектными подборками растений и малых архитектурных форм, но используют ландшафт как инструмент улучшения экологии и среды города, предлагают устойчивые решения и интригуют выразительными возможностями своего направления. В фокусе: агропарк в Мурино, ревитализация территории высокоплотного района у Финского залива и переосмысление постсоветского парка в узбекском Термезе.
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Сохраняя наследие
В Ростове наградили победителей конкурсной программы фестиваля «Архитектурное наследие 2026». Гран-при получил проект реставрации Шуховской башни. Всего награды присуждали в пяти номинациях. Показываем проекты победителей.
О сохранении исторических зданий Электрозавода и...
Запускаем сбор подписей за сохранение построек Электрозавода 1910-х – 1920-х годов, «тюдоровского замка» в центре Москвы, романтического сооружения с бетонной конструкцией, которое помнит план ГОЭЛРО, Маяковского и Бернарда Шоу. А также за обсуждение проекта профессионалами и его «рассекречивание».
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.