В МАрхИ ликвидирована знаменитая Мастерская экспериментального учебного проектирования, а с руководившим ею в 2013 году профессором Оскаром Мамлеевым не продлен контракт. Мы поговорили об этом с несколькими известными архитекторами, в том числе с Евгением Ассом. Также публикуем текст открытого письма выпускников студии 2013 года.
7 июня решением Ученого совета МАрхИ была закрыта Мастерская экспериментального учебного проектирования, более известная как «Архкласс». Как нам рассказал профессор Оскар Мамлеев, руководивший мастерской в течение последнего года, его не поставили в известность о причинах и поводах этого решения. Его не пригласили на заседание и он даже до сих пор не видел его протокол – о ликвидации мастерской Оскара Мамлеева уведомили устно.
Напомним, что «Архкласс» существовал в МАрхИ в течение 24 лет. Мастерская была создана решением Ученого совета МАрхИ в 1989 году (приказ от 31/08/1989, подписан ректором Александром Кудрявцевым) и задумывалась как самостоятельное структурное подразделение института, для апробации новых принципов преподавания архитектурного проектирования. Как рассказал нам Евгений Асс, суть разработанной программы заключалась в отказе от функциональной типологии учебных проектов и переходе к пространственным архетипам. К студентам предъявлялись «революционные» по тогдашним меркам требования: например, сформулировать без участия преподавателей проблему проекта, самостоятельно провести всесторонний анализ исходных данных, не только предложить и разработать адекватное решение, но и презентовать его, аргументировано защитить в публичном обсуждении. Создатели мастерской – профессор Валентин Раннев и тогда еще доцент Евгений Асс были убеждены в том, что полноценное обучение невозможно вне поля современной архитектурной и общекультурной проблематики, поэтому постоянно подталкивали студентов к анализу и совместным обсуждениям не только новых проектов и построек, но и «горячих» вопросов архитектурной теории и практики.
Евгений Асс:
«Подобное «свободомыслие» всегда вызывало раздражение у преобладающей в институте консервативной части преподавательского состава. Мастерская так и не получила обещанной полной независимости – сначала она существовала при кафедре «Архитектура общественных зданий», а затем вошла в состав кафедры «Архитектура промышленных зданий», а ее программа, в корне отличавшаяся от принятой в МАрхИ системы образования, постоянно критиковалась за несоответствие утвержденным образцам. Последние 6-7 лет ее и вовсе постоянно пытались закрыть: то урезая программу, то сокращая наши полномочия, то открыто намекая, что эксперимент очень затянулся. Даже после перехода на кафедру прома, который поначалу, казалось, всех удовлетворил, мастерской постоянно указывали на то, что она не соответствует ни концепции, ни идеологии кафедры. Когда я понял, что в своем изначально задуманном виде – идеологическом и организационном – она существовать не может, я ушел из института, предложив Оскару Мамлееву возглавить мастерскую. Мне очень грустно, что в конечном итоге она все-таки прекратила свое существование, поскольку мне кажется, что для российского архитектурного образования и российской архитектуры в целом она что-то значила. Не знаю, по какой формальной причине мастерская была закрыта, но психологический повод очевиден: это результат не конфликта личных интересов, а того, что альтернативная система образования в принципе не нужна такой устойчивой идеологически выверенной системе, как МАрхИ. И если в 1989-м ее возникновение казалось нам началом реформ в институте, то теперь понятно, что придуманные нами образовательные принципы лучше реализовывать на независимой площадке. Что, собственно, мы и делаем в МАРШ.»
Никита Токарев:
«С большим сожалением узнал о закрытии мастерской экспериментального учебного проектирования. Для меня это личная потеря, так как я учился в Мастерской в первом выпуске 1994 года, и потом с 2002 до 2012 года преподавал в ней вместе с Евгением Ассом. Всего получается с мастерской у меня связано 14 лет жизни. Но дело не только в этом. Я убежден, что для архитектурного образования жизненно важно поддерживать разнообразие программ и методик, авторский подход к преподаванию. Мастерская была на протяжении многих лет площадкой для эксперимента, и вто же время развивала собственную линию архитектурной педагогики, о чем мы рассказали в монографическом номере «Татлина» в 2010 году к 20-летию мастерской. Жаль, что этот опыт в МАрхИ не востребован и не находит поддержки.»
Сергей Скуратов:
«Очень сочувствую Оскару Мамлееву и всем, кто участвовал в организации мастерской, но само событие считаю закономерным. Даже у нас с Ильей Уткиным, когда мы работалив МАрхИ преподавателями, регулярно возникали сложности, хотя мы даже не пытались внедрять какие-либо новые стандарты и программы, просто старались поощрять нестандартное мышление у студентов, нетривиальный взгляд на предлагаемую проблему. Кафедра всегда ставила нашим студентам более низкие оценки, чем своим. Думаю, даже этот частный пример о многом говорит… А уж закрытие мастерской красноречиво иллюстрирует, по каким законам устроен МАрхИ и насколько он не готов к переменам.»
Алексей Бавыкин:
добавлено 13.06.2013
«Я считаю, что это неумное, страшно неперспективное для института и печальное решение. Которое свидетельствует о том, что никто не хочет ничего менять. Но необходимость изменений есть, они происходят и будут происходить так или иначе. Оскар Раульевич очень много сделал, но при этом он, по-видимому, вступил в какие-то конфликты. Никто никакую кафедру «Пром» не разваливал, я этого не видел. Просто были разные взгляды, не более того. Вероятно, амбиции неких людей превалируют над интересами дела – самое неприятное, что в результате страдает дело.
Смешно получается, эксперименты же все равно идут. Просто закрыли мастерскую, которая говорила, что эти эксперименты – дело обязательное, которая была под них «заточена». Более того, я бы сказал, что экспериментальных мастерских должно быть несколько, самых разных. Разделение на кафедры в МАрхИ уже безнадежно устарело: все эти ЖОСы, промы… Потому что на определенной стадии, особенно ближе к диплому, специализация становится достаточно условной. Работа перемешивается, темы переходят одна в другую.»
Владимир Плоткин:
«Мне очень жаль, что подобной мастерской в МАрхИ больше нет. Я участвовал в ее работе в те времена, когда мастерскую возглавлял Евгений Асс, и вспоминаю этот опыт с удовольствием – это было очень интересно! Надеюсь, мастерская сможет возродиться в каком-то новом виде и качестве в самое ближайшее время.»
Кирилл Асс:
«А мастерская продолжала существовать после ухода Евгения Викторовича из МАрхИ? Во всяком случае, кто там преподавал и преподавал ли, мне неизвестно, как структурное подразделение МАрхИ она, возможно, и существовала. Ожидать закрытия, естественно, следовало, странно, что это произошло только теперь. Насколько мне известно, Евгению Ассу давно намекали, что эксперимент можно и завершить. Ну вот и завершили. Насколько этот эксперимент был полезен для МАрхИ мне трудно судить.»
Выпускники «Архкласса» 2013 года, узнав об увольнении Оскара Мамлеева, написали открытое письмо ректору МАрхИ Дмитрию Швидковскому. Публикуем текст письма:
Открытое письмо выпускников «Архкласса» Дмитрию Швидковскому
«Уважаемый Дмитрий Олегович, мы, выпускники 2013 года, хотим поддержать нашего профессора О.Р. Мамлеева.
Мы с недоумением узнали новость о том, что МАрхИ не продлил контракт с нашим руководителем. Нам кажется, что ВУЗ теряет высокопрофессионального преподавателя.
Оскар Раульевич выпустил за 37 лет работы в институте множество высокопрофессиональных архитекторов, он известен как квалифицированный специалист в профессиональном сообществе России и зарубежных стран. Методические разработки О.Р. Мамлеева основаны на опыте архитектурных школ Европы с учетом особенностей проектирования в России.
Об уровне профессиональной квалификации нашего руководителя говорит хотя бы то, как защитилась наша группа.
Мы только что завершили образование в МАрхИ и очень хорошо знаем, что происходит с образованием в этом вузе. Множество дисциплин можно оценить скорее как издевательство над образованием, чем собственно, образование. Множество предметов дается в таком объеме, который можно оценить скорее как уведомление о том, что предмет существует. Методические пособия по проектированию безнадежно устарели как по типологии зданий, так и по нормативно-правовым обоснованиям. При этом в институте только некоторые люди могут дать действительно актуальную информацию о тенденциях в проектирования в мировой практике. И О.Р. Мамлеев как раз один из таких людей.
Надеемся, что Ученый совет пересмотрит свое решение.»
Дом-диплом
Студенты-магистры Каталонского института прогрессивной архитектуры (IAAC) в качестве дипломной работы спроектировали и реализовали павильон из инженерного дерева для наблюдения за фауной в барселонском природном парке Кольсерола.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
МАРШ: Кооперативная студия «Новгород»
Кооператив в Выборге и сторителлинг как часть творческого метода в работах бакалавров 2018/2019 учебного года. Руководители Кирилл Асс, Юрий Пальмин и Антон Горленко.
МАРШ: Переосмысление гравитации
Размышления о жизни, смерти, пустоте, покое и всевозможных границах – в магистерских работах студии Rethinking gravitation, 2018/2019 учебный год. Руководители Евгений Асс, Глеб Соболев, Игорь Чиркин.
МАРШ: Реинкарнация. Новая утилитарность
Ноктюрн на радиорелейной башне, поэтика серверной и котельной, новый ритуал погребения и купальни у Курского вокзала – в работах магистров 2018/2019 года обучения под руководством Citizenstudio.
МАРХИ-2019: 10 проектов на тему «Школа»
Школа для детей с инвалидностью, воспитательная колония для малолетних преступников, интернат для детей-сирот – студенты МАРХИ создают новый образ современного образования.
Неоплачиваемые стажировки: равноценный обмен времени...
Практика использования в «звездных» бюро бесплатной рабочей силы в форме стажировок вновь стала предметом обсуждения. Под огонь критики попали Алехандро Аравена, Дзюнья Исигами, Со Фудзимото.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.
Перевернутый свод
Конкурсная концепция музейного и научно-просветительского комплекса, предложенная бюро «Архип» для мемориала в Ленинградской области, вызывает у зрителя эмоциональный отклик с помощью необычной формы перевернутого купола, которая создает ощущение неправильности, тяжести и преодоления. Объем едва «парит» над зеркалом воды, латунная отделка перекликается с существующим памятником, а на фасадах предусмотрена перфорация в духе Александра Дейнеки.
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Жирафы и игрушки, фасады и подушки
В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
«Зеленые» мечты и спелеологические впечатления
Консорциум во главе с MVRDV победил в конкурсе Shift на проект просветительского и гостинично-коммерческого комплекса в Роттердаме, посвященного ресурсоэффективности и охране окружающей среды.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
