Блоги: 9–15 мая

В блогах на этой неделе обсуждают конкурс концепций очередного комплекса на площади Тверской Заставы и Колесо обозрения в центре Омска, столичные «остановки-оазисы» и минский Музей истории ВОВ.

author pht

Автор текста:
Наталья Коряковская

mainImg
В центре внимания блоггеров на этой неделе оказался конкурс архитектурных концепций нового общественно-рекреационного комплекса на площади Тверской заставы. Накануне выяснилось, что победил «Проект Меганом», и между вестибюлем станции метро «Павелецкая» и Белорусским вокзалом вырастет красивая светящаяся «шкатулка», как назвали проект в блогах. Между тем, в сети от самого конкурса ожидали более глобального градостроительного решения и теперь обескуражены появлением на площади очередного ТК. Критическую заметку по поводу всей нынешней системы закрытых конкурсов опубликовала в сообществе RUPA Ирина Ирбитская. По ее мнению, создавая «неплохой банк формотворческих проектов», конкурсы практически никогда не выходят на уровень конкретных предложений по созданию «креативного города», о котором так любят говорить архитекторы. Ну а главная проблема, по словам автора, заключается в ТЗ: архитектурные конкурсы, считает Ирина Ирбитская, могут проводиться только после градостроительных, результатом которых становится «супер ТЗ», где отражена социально-экономическая и территориальная программа развития участка, основанная на балансе городских интересов и интересов заказчика. Чьи интересы отражает ТЗ нынешнего конкурса, остается только догадываться, замечает автор.
 
Ярослав Ковальчук пишет в комментариях, что в градостроительном плане эта площадь – «полная катастрофа, с которой в рамках конкурса даже не попытались ничего сделать. Ни на уровне ТЗ, ни в самих проектах». По мнению пользователя, на данном участке вообще не может быть здания таких размеров, а нужна улица, параллельная Грузинскому Валу вдоль железной дороги: «Начаться она может только между метро и вокзалом. Еще нужны перпендикулярные улицы и несколько мостов через ж/д». Антон Чупилко, в свою очередь, считает, что с площадью вообще ничего не надо делать: «Возьмите район! Там еще дыра от 2-ого Часового завода + развязка и дыра от инфраструктуры РЖД + Ветка к Савеловскому, которую хотели закрыть трамплином + Территория заводов вдоль нее! Сделайте красивый современный район, а не заполняйте Дыру очередным однобоким бетоном!»
zooming
Общественно-рекреационный комплекс на площади Тверской Заставы. «Проект Меганом»
zooming
Общественно-рекреационный комплекс на площади Тверской Заставы. «Проект Меганом»

Между тем, ругать саму архитектуру в проекте большинство блоггеров не склонны: «Все же то, что делает Григорян, это хорошая форма», – замечает Ирина Ирбитская. Другое дело, что здесь, по мнению блоггера, нужны и здание, и улицы: «Там идеальное место для капиллярной пешеходной системы и даже микроплощадей с выходом на Грузинский вал в сторону Пресни /…/. Очень жалко потерять этот супер ресурс для создания камерного городка с интегрированным в него вокзалом». Впрочем, по мнению Дмитрия Наринского, в рамках архитектурного конкурса реализовать это невозможно: подход архитекторов – делать красиво, подход планировщиков – удобно. А Александр Ложкин на это замечает, что нужно не размежевывать обе стороны, а менять само содержание профессии архитектора, если архитекторы хотят отвечать на современные вызовы: «Не плакаться в СМИ и не требовать введения протекционистских мер, а учиться и меняться».

Не остался в стороне от обсуждения конкурса и Михаил Белов. Результатами он тоже недоволен: такой «сверхдоходный торговый центр в трех метрах от выхода из кольцевого метро и в ста метрах от вокзала» мог возникнуть и при Лужкове безо всяких конкурсов, уверен архитектор. Но особо неприемлемо в нынешней конкурсной системе то, что, по мнению Михаила Белова, выбранные бюро «придерживаются одного архитектурного мировоззрения, и им вообще по барабану сомасштабность павильона и вокзала. И те зафигачили кто во что горазд, кто полохматей и покривее, а кто поящичней и постекляннее». Архитектор даже подозревает, что судьи и участники в этом узком кругу вскоре начнут меняться местами. А Олег Максимов, комментируя пост, больше всего сожалеет об утраченной возможности создать в полном смысле площадь: «Не будет площади и её единства со стороны вокзала точно так же, как она не получилась с противоположной стороны от Лесной улицы».

Другое острое обсуждение в сети развернулось вокруг разработанного для Москвы проекта автобусных остановок-оазисов. Их автор, преподаватель МАрхИ Рубен Аракелян предложил усовершенствовать современные остановки велопарковками, книжными стеллажами, камином, мини-магазинами и даже зеленым газоном. Стоимость в итоге сравнялась с однокомнатной квартирой – три миллиона рублей, что и стало предметом возмущения сетевой аудитории. «Достаточно сделать Просто Остановку – удобную, практичную и недорогую. Совместить максимум с wifi и общественным бесплатным туалетом, – пишет, к примеру, Михаил Болотов. – Вы так старательно изобретаете то, что так непросто выживали и сносили последнее время – остановки-торговые центры, остановки-наливайки, остановки-шашлычные, остановки-пивларьки…». – «Как говорят в Китае, «не рисуй змее ног», – заметил Nikita Asadov.

По словам самого Рубена Аракеляна, его проект прогрессивен и следует духу новой концепции развития общественного транспорта, на которую перешли многие европейские города. Впрочем, пример Европы, замечает  Александр Антонов, как раз показывает, что остановка как место ожидания в перспективе может вообще отмереть:  если знать расписание и транспорт будет его соблюдать, функция «ждать» на остановке не нужна вовсе, а нужен терминал оплаты, типа вестибюля в метро: «Посмотрите, во что сегодня превратились немецкие вокзалы. Зал ожидания – это закуток площадью 20 квадратных метров с 5-10 сидячими местами, кассовый зал – это метров 80 от силы. А вся остальная площадь – это уже не вокзал в классическом советском понимании». Andrey Nadtochiy, в свою очередь, нашел проект интересным для рекламных агентств, «которые хотят облагородить, выданную им под рекламу улицу, /…/ или для остановок при бизнес-центрах, мегамоллах и цивилизованных транспортных узлах». А Yurki Ermakov предложил автору проекта использовать свои ресурсы для создания павильонов для курения: «С принятием закона о запрете курения в общественных местах это намного актуальней», – считает блоггер.

В блогах Омска в это время развернулась кампания против двух проектов, затрагивающих парковые зоны города – Колеса обозрения в Воскресенском сквере и Дворца бракосочетаний на территории Парка Победы. Соответствующие поправки в Правила застройки и землепользования на днях обсудили на публичных слушаниях. «Абсолютно завиральный проект, только красивые картинки, ничего более, – комментирует e_n_z в журнале nalya-om.livejournal.com, где развернулось голосование. – Никто не видел инвестиционного проекта. Не рисуночков, а цифр. С чего вдруг какое-то колесо в мёртвом центре Омска станет охрененно прибыльным? Может так оказаться, что под эту тему – якобы инвестиций в город – просто оттяпают кусок земли в центре». – «В центре Лондона на берегу реки стоит колесо высотой 135 метров и вида не портит, всюду старинные здания», – возражает пользователь Виктор Иванович. – Коренные лондонцы не возмущаются». Однако, по мнению Александра Жирова, который в своем блоге по этому поводу написал целое исследование, «Омск – это не Лондон, и не Москва. Это маленький по существу город /…/. Развитие города должно стать для нас вертикальным понятием, мы должны в первую очередь думать о функциональном значении городских объектов: улиц, скверов, площадей, парков, а уж затем – наделять их символическим смыслом. Город должен стать удобным, в первую очередь, для самих жителей, а уж затем – привлекающим туристов».

Противники «колеса», тем временем, подобрали с десяток альтернативных мест для его размещения. «Тот же берег Оми, но примерно 1 км вверх по течению, где-то в районе Чехова 3», – пишет, к примеру, vladimir. Или площадь Бударина всего в 500 метрах от Воскресенского сквера, где, как замечает alexzhirov, сегодня возвышается недострой, который никак не могут снести по решению суда.

В завершении обзора – обсуждение проекта Музея истории Великой Отечественной войны в блогах Минска. Строители заканчивают отделку фасадов, напоминающих, по замыслу архитектора, огненные залпы салюта, и переходят к отделке внутренних залов. Блоггеры, в свою очередь, приветствуют новый музей, но беззастенчиво ругают архитектуру: «Наших архитекторов на их архитектурном факультете учат исключительно на примере библицеки? Чтоб много кривых поверхностей и зеркал? – возмущается Большой змей. – Ну и обязательно надо керамогранитом фасады зафигачить. Ах да – еще, конечно, купол! Бундес(Рейхс)таг же сейчас с куполом – чем мы хуже?» – «Дизайн, конечно, современный белорусский, – добавляет x_bober. – Правда, если я попрошу вас сейчас закрыть глаза и нарисовать, как выглядело старое здание музея, то у вас получится, скорее всего, параллелепипед. А здесь хоть какие-то местные креативы, западающие в память. Вроде вписывается и в концепцию парадов». Пользователю Kloris не нравится, что в архитектуре музея нет никаких «чисто национальных символов»: «Сооружение напоминает ров, в котором местные полицаи расстреливали население или момент взрыва снаряда».  Зато belegemen находит, что проект неплохо увязан со стелой, а пресловутый купол весьма обогатит интерьеры музея. 

15 Мая 2013

author pht

Автор текста:

Наталья Коряковская
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.