Алексей Иванов: Владимира Степановича я считаю своим первым настоящим учителем в архитектуре. Кубасов был моим руководителем на дипломе, и эти полгода оказались важными для понимания профессии. После диплома я напросился к нему в мастерскую. Находившийся тогда на пике своей славы после МХАТа и только что построенного «Хамеровского центра» (ЦМТ), энергичный и открытый для новых идей, Кубасов являл собой образ идеального архитектора и до сих пор остается для меня примером таланта и успеха в профессии, которому я стремлюсь следовать. Мы приходили в мастерскую в понедельник, а у каждого из нас на столе уже лежало несколько эскизов Владимира Степановича, над которыми предстояло работать. Иногда мы пытались спорить с его предложениями, но он был непреклонен: «Вы пришли с пустыми руками, поэтому сделайте так, как я прошу, потом найдите время на собственный вариант». Вот, смотрите, единственный лист графики, который висит у меня в кабинете, это его эскиз – постоянное напоминание мне, как нужно работать и что должно лежать на столе каждый понедельник у моих архитекторов. Получается, к сожалению, далеко не всегда…
Потом, в конце 1980-х, я по приглашению Андрея Владимировича Бокова перешел работать в «СИАС», и это был второй очень важный для меня опыт работы с Мастером, также многое определивший на годы вперед. Именно Андрею Владимировичу я обязан пониманием того, что такое образный, литературный подход в архитектуре. Он научил меня, что самое главное в работе над проектом – четкая постановка задачи и поиск наиболее внятного решения.
Архи.ру: У Кубасова и Бокова работали многие проектировщики вашего поколения, а вот возможность попробовать себя в качестве архитектора в США в те годы была откровенной экзотикой. Как получилось, что вы оказались в Америке?
А.И.: Счастливое стечение обстоятельств – иначе не скажешь. Восстановление отношений между странами и семьями дало мне возможность и постажироваться в Америке, и поработать там, и даже организовать один из первых в СССР советско-американский архитектурный обмен. Сам я почти год проработал в бюро, которое занималось проектированием массового жилья, гостиниц и торгово-развлекательных центров. Подход к работе, ее интенсивность, сроки проектирования, манера подачи материала и отношения с заказчиком, конечно, очень сильно отличались от принятых у нас, но именно этим данный опыт оказался для меня бесценен. Помню, мы за неделю могли сделать проект планировки поселка и 5 эскизных проектов домов, а через 3-4 месяца уже полностью его построить. Америка показала мне, как на самом деле нужно работать, научила уважать культ труда. Но, если честно, когда я представил, что буду еще лет пять вот так не разгибаясь делать безымянные проекты, прежде чем смогу хоть как-то заявить о себе как архитектор, мысли об эмиграции отпали. Этот вопрос я для себя закрыл раз и навсегда, а вернувшись из Штатов, занялся частной практикой.
Архи.ру: Пожалуй, одна из главных отличительных особенностей компании «Архстройдизайн» заключается в том, что вы работаете в самых разных стилях и жанрах. Вы изначально делали ставку именно на разнообразие творческого метода?
А.И.: Да, мы узнаваемы именно разнообразием. Это тоже позиция. Может быть, и не лучшая, но если стиль определять как набор планировочных или изобразительных приемов и деталей, то вы правы. Для меня стиль – это, скорее, идеология. Мне кажется, дело в том, что я родился и вырос в Москве. Этот город с его непостижимым разнообразием архитектуры и среды буквально заставляет попробовать себя в разных стилях – почти все кажутся одинаково уместными. «Уместность» – может быть ключевым определением в подходе к проектированию. Каждое новое задание определяет свои решения.
«Историзм» в архитектуре как направление и поиск корней меня всегда очень интересовал. Т.е. архитектурное событие, будь то генплан, объем или интерьер, должно иметь логику своего появления на данном участке, историю и внятный образ и обязательно иметь шанс быть построенным в том виде, в котором ты его придумал. В общем, на разные архитектурные вопросы я предпочитаю отвечать по-разному. И думаю, подобная разноплановость не так уж и плоха – согласитесь, нельзя одинаково строить в центре, в Жулебино и за городом.
Архи.ру: И столь же открыта ваша компания и для работы с разными типологиями?
А.И.: Мы активно проектируем и общественные центры, и офисные комплексы, и загородное жилье; хотя в последние годы среди наших заказов преобладают градостроительные проекты и проекты комплексного освоения загородных территорий. В частности, за последние 10 лет мы построили более 30 поселков: примерно половина из них расположена в Московской области, остальные – в самых разных частях страны. Это и Ленинградская область, и Краснодарский край, и Уфа, Ростов-на-Дону, Пенза, Киров, даже Хабаровск. По моим подсчетам, в наших домах живут более 10 тысяч человек.
Архи.ру: Насколько недавний экономический кризис сказался на проектах загородных поселков? Они по-прежнему востребованы?
А.И.: Я не уверен, что термин «кризис» правилен, скорее, стабилизация, возврат к прагматизму. Степан Солженицы в своей статье в «Коммерсанте» как-то отметил, что «кризис – это вообще категория во многом субъективная». Конечно, структура заказа меняется. Сейчас становится востребованным не такое претензионное жилье, как было в недавнем «докризисном» прошлом. Плюс в своих градостроительных проектах мы уже несколько лет развиваем идею полицентричной организации застройки, подразумевающей создание в рамках одного проекта нескольких функционально идентичных центров притяжения, что позволяет равномерно насытить жилую застройку объектами инфраструктуры и снять транспортную нагрузку с одного какого-то участка. Кроме того, сами территории, с которыми приходится работать, постепенно увеличиваются – сейчас мы проектируем и на площади в 500 га, и даже на 1000 га. Столь масштабные участки открывают перед архитекторами совершенно новые возможности и в смысле генплана, и в смысле типологии. Например, мы занимаемся проектом комплексной застройки полуострова в Мякинино, где несколько микрорайонов по требованию заказчика будут размещены на внушительном едином стилобате. Под Переславлем-Залесским заканчиваем строительство многофункционального курорта «Золотое кольцо».
Отмечу, что мы участвовали почти во всех подмосковных мега-проектах. В Рублево-Архангельском, например, совместно Bassenian Lagoni Architects (США) спроектировали кластерную застройку. Это был очень интересный опыт внедрения нового типа жилья в российскую практику: небольшие дома (площадью около 300 кв.м.) располагались на небольших участках (0,05 га), фактически были «подключены» к единой кровеносной системе дорог и общественных пространств, но при этом каждому из домовладений гарантировалась необходимая приватность. И группы из 5-6 домов объединяются вокруг общей площади.
Архи.ру: Что и говорить, пока подобная градостроительная модель больше распространена и востребована за рубежом. Кстати, как часто вам приходится работать вместе с иностранными коллегами или участвовать вместе с ними в тендерах?
А.И.: Достаточно часто. Прежде всего, скажу, что не имею ничего против самой идеи «иностранцы в России». На мой взгляд, любой обмен опытом и идеями – это всегда благо. По крайней мере, мое поколение вышло из такого информационного вакуума, что теперь нашу страсть к знаниям и к обучению ничем не искоренишь. Питер Кук, иронизируя над присущими всем, в т.ч. и в Британии опасениям перед иностранными архитекторами говорит: «А что, у них другая электрическая цепь, или другая ширина импоста остекления?» Другое дело, что сегодня российские архитекторы, на мой взгляд, уже вполне соответствуют по своему уровню западным коллегам, поэтому ситуации, при которых иностранному проектировщику отдается предпочтение лишь по факту его происхождения, кажутся мне глубоко несправедливыми. Верно и то, что очень многие архитекторы, приехавшие работать в Россию из-за рубежа, позволяют себе откровенную халтуру – я лично видел, например, проект поселения, выполненный американцами, в котором на территорию с миллионом квадратных метров жилья был всего один въезд! Знаменитые голландские ландшафтники в моем парке в проекте «Золотое кольцо» под Ярославлем посадили картошку, в миссионерском рвении предполагая, видимо, что туземцы придут в восторг от модного невиданного в этих краях растения. Нам повезло: туземцы – инвесторы – уже про картошку знали. К сожалению, мода на иностранцев, особенно среди чиновников, все еще продолжается, хотя могу сказать, что лично мои заказчики, попробовавшие работать с зарубежными архитекторами, в основном, были разочарованы. Но архитектуру творят не страны производители, а личности. Это позволяет возникать шедеврам в Пекине, в Лондоне, в Бильбао, в Сиэтле, в Берлине...
Архи.ру: А насколько полно вы выполняете требования заказчика? Пытаетесь ли, например, его образовывать?
А.И.: Чарльз Дженкс отметил, что почти невозможно создать архитектурное произведение – икону без участия заказчика и общества, которые знают, чего хотят. При этом слово «почти» важное и дает надежду на шанс обретения самостоятельности.
Я с заказчиком не воюю, всегда стараюсь его услышать и понять, найти наиболее полный ответ на его запрос. Что же касается образования… Я считаю, что точно не должен учить своего заказчика читать и писать – с таким человеком мы, скорее всего, сразу не сработаемся, и смысла в том, чтобы вкладывать в него свои силы и время, я не вижу. Вообще мне с заказчиками очень везет – за всю профессиональную практику у меня было, пожалуй, всего два по-настоящему трудных случая, со всеми остальными можно было договориться. И потом заказчики в своем развитии, как и архитекторы, не стоят на месте, учатся компромиссу, приобретают и вкус, и любопытство, толкающее их на интересные эксперименты. Им надо помогать: они единственные, кто несет финансовые риски за наши общие решения, и только хорошая архитектура снижает риски, по крайней мере, некоторые из них. Важно также помнить о том, что вкладываться в по-настоящему инновационные технологии, столь популярные благодаря архитектурным журналам, во всем мире готовы единицы – основная масса заказчиков работает в жанре массовой застройки, и с этим необходимо считаться. И надо представлять, во что в действительности превратятся абстрактно красивые картинки, переведенные после романтического энтузиазма эскизирования в рабочий проект с его обычно убогим бюджетом.
Архи.ру: С чего для вас начинается работа над проектом? Участвуете ли вы лично в каждом проекте вашей мастерской?
А.И.: Да, я чувствую ответственность за бренд «Архстройдизайн», и потому ни один проект не обходится без моего участия. Первоначальная идея, как правило, тоже моя. Демократия в придумывании как-то не прижилась, так как времени на обдумывание обычно мало. Считаю, что самое важное в работе – это превратить всех своих сотрудников в единомышленников. Начинаю же проект обычно с разработки плана и функциональной схемы – они рождаются раньше, чем образ: для того, чтобы представить, каким будет объект, я должен сначала четко понимать, что именно это за объект, какие у него задачи. Тысячи раз повторенная истина остается неоспоримой: наши ошибки как врачебные – трудно исправимы. Даже исчезая, архитектура оставляет руины, а как сказал Луис Кан, только хорошая архитектура дает великолепные руины.
Архи.ру: Сколько всего архитекторов работает в «Архстройдизайн» и как организована работа мастерской?
А.И.: У нас в штате 17 проектировщиков: архитекторы, конструкторы, планировщики. Каждый архитектор ведет свой объект, иногда сотрудники объединяются в небольшие команды для того, чтобы сделать рабочку. В общем, у нас небольшой, но сплоченный и профессиональный коллектив, который я очень ценю за любознательность, ответственность, открытость и талант.
Алексей Иванов
Частные жилые дома в Калифорнии, США
Реконструкция двух строений и новое строительство административного здания «ОАО – МТС», 1-й Голутвинский пер., Москва
Ресторан МакАвто на Рязанском проспекте, Москва
Реконструкция здания РБO на ул. Т. Фрунзе, Москва
Архитектурно-планировочная концепция генерального плана 1500 га вблизи г. Анапа
Генеральный план развития территории 1200 га в Ростовской области
Въездная группа поселка «Экодолье», Оренбургская область
Интерьер частного дома в п.Барвиха
Котельная в р-не Павшинской поймы, Московская область
Поселок «Бельгийская деревня» вблизи д. Летово, Московская область
Поселок «Бельгийская деревня» вблизи д. Летово, Московская область
Поселок «Новый свет», Московская область
Поселок «Новый свет», Московская область
Поселок «Велич», Московская область
Микрорайон в Мякинино
Жилой район в Мякинино, макет
конкурс в Ереване
