English version

Тотан Кузембаев: В работе над проектом меня всегда выручает интуиция

Наш сегодняшний собеседник – Тотан Кузембаев, один из самых известных в России и за рубежом современных архитекторов нашей страны. Основанная им архитектурная мастерская в этом году отметит свое 10-летие.

Анна Мартовицкая

Автор текста:
Анна Мартовицкая

21 Марта 2012
mainImg
Архи.ру: Тотан, когда вас спрашивают о вашей биографии, вы обычно отвечаете: «Родился в степи, учился в МАрхИ, работаю архитектором». Еще один широко известный о вас факт – свой первый дом вы построили в 15 лет. То есть уже тогда вы точно знали, кем хотите стать?

Тотан Кузембаев: Да что вы! Я вообще тогда не знал, что такое архитектура! Это был самый обычный дом из сырцового кирпича, который я сделал своими руками. Таких домов в нашем ауле имени Чапаева (Кызыл-Ординская область, Казахстан) были десятки. Пять лет назад, кстати, я там был, и дома моего уже не было – на его месте трава растет… Так вот, не знал я тогда, что такое архитектура, и никто у нас в ауле не знал. Я вернулся после армии и ближе к зиме понял, что занятий у меня всего два – в карты играть и водку пить, – и оба они мне не очень интересны. Сестра посоветовала мне выбрать – идти работать или поступить куда-нибудь учиться, – и я выбрал второе, чтобы не становиться комбайнером. Я всегда любил рисовать и, найдя в справочнике ВУЗов Советского союза Строгановский и Суриковский институты, решил пойти учиться на художника. Единственное, что меня смутило – это требование принести на вступительные экзамены натюрморт. Я не знал, что такое натюрморт, и никто в ауле не смог мне помочь с расшифровкой этого странного слова, поэтому пришлось искать ВУЗ, в котором бы тоже учили рисовать, но без непонятных натюрмортов. Таким ВУЗом оказался Московский архитектурный институт. И только подав документы и идя по коридору МАрхИ, я увидел планшеты с генпланами и начал догадываться, чем тут занимаются… И еще понял, что архитектором, наверно, стать никогда не смогу – слишком уж это сложно. Но загадал: если поступлю, то останусь учиться, и будь что будет. Тут еще важно сказать вот что: конечно, я бы никогда не поступил в МАрхИ на общих основаниях, у меня же не было никакой подготовки, никакого представления о профессии. Я даже рисовать по канонам не умел – обвел на экзамене контуры заданных предметов и через 15 минут вышел из аудитории, – но я был после армии и из союзной республики, поэтому имел право на квоту и был принят на рабфак. За это я очень благодарен тогдашней системе образования – ни при каком другом раскладе я бы не получил подобный шанс.

Архи.ру: И когда же проснулся интерес к профессии?

Т.К.: Если честно, он просыпался очень постепенно. Сначала академический рисунок заинтересовал, потом геометрия. А вообще я до сих пор учусь – всему, у всех. Думаю, эта привычка со мной уже навсегда. После окончания МАрхИ я попал по распределению в «Резинпроект» – ящик, в котором архитекторов до меня вообще не было, одни инженеры. Там приходилось заниматься привязкой типовых проектов заводов, панелей разных серий и т.д. Конечно, это не то, что могло пробудить интерес к профессии, о котором вы спрашиваете, зато у меня было много свободного времени. Я рисовал архитектурные фантазии: знаете, сидишь себе сидишь за кульманом, незаметно сдвигаешь синьку с проектом и рисуешь рапидографом разные картинки на ватмане. И, конечно, вместе со своими друзьями по институту активно занимался конкурсным проектированием.

Архи.ру: Свою первую известность вы получили именно как «бумажный» архитектор, участник и победитель многих «бумажных» конкурсов. Как вы сегодня оцениваете приобретенный тогда опыт конкурсного проектирования?

Т.К.: Бумажная архитектура, несомненно, была очень хорошим упражнением для рук и для ума. Именно она научила меня подавать проект, работать быстро, абстрагироваться, соединять фантазию с реальностью. А вообще конкурсы тогда были единственной отдушиной и способом творческой самореализации. Мы понимали, что в реальной стране никому не нужны ни наши знания, ни амбиции. Сейчас совсем другое дело – в тех же интерьерах и коттеджах можно реализовать себя больше, чем в бумажных конкурсах, поэтому и смысла в последних я лично уже не вижу. Реальные возможности для архитектора всегда ценнее. Хотя бумажные конкурсы по-прежнему проводятся, в том числе и в России, – возьмите хотя бы конкурс на концепцию застройки Зарядья или Сколково.

Архи.ру: Кстати, вы ведь в свое время участвовали в разработке проекта советской «силиконовой долины» – города электроники и информатики в Зеленограде.

Т.К.: Да, в 1986 году я был приглашен на работу в мастерскую Игоря Покровского. Сначала мы работали над «информационным лицом» Зеленограда, пытаясь придать его безликим улицам и микрорайонам хоть какие-то ориентиры и создать общественные пространства. Придумали, в частности, торговые, перекрытые стеклом галереи, автобусные остановки, совмещенные с витринами, киоски с дисплеями, на которые бы выводилась информация о городе, погоде и т.д. Композиционными доминантами должны были стать информационные башни, и их, кстати, успели изготовить в конструкциях, но потом грянула перестройка, и проект навсегда отправился в архив. Еще в Зеленограде мы проектировали Центр электроники и информатики – в плане он представлял собой огромный круг диаметром один километр, по которому расставлялись башни разных НИИ. Предполагалось, что этот огромный комплекс и станет советской силиконовой долиной. Но опять же, перестройка не дала проекту осуществиться.

Архи.ру: Зато, если я правильно понимаю, именно смена политического и экономического режима позволила вам организовать собственную мастерскую и заняться, наконец, реальным объемным проектированием?

Т.К.: Безусловно. Я благодарен и советскому режиму за полученную возможность учиться, и тому, что он закончился, – за возможность работать. И мне очень не нравится, когда начинают огульно хаять все, что было раньше: каждое время предоставляло свои уникальные возможности. А уж то, что делается с городом сейчас, мне кажется, в разы хуже того, как он развивался в советское время. Когда город служит едва ли не главным источником дохода, это очень пагубно отражается на его среде. По нему элементарно сложно пройти и проехать, я не говорю уже об эстетической стороне дела. Уж лучше пространства для марширования, чем постоянные парковки! Да, в необратимых изменениях городской среды можно обвинять власти, но ведь для реализации ее указаний требовались архитекторы, и эти архитекторы нашлись, вот что самое обидное!

Архи.ру: Да, вам повезло несравнимо больше: вы в это время строили идеальное поселение в Пирогово.

Т.К.: Если я сейчас опять поблагодарю судьбу, это уже будет звучать навязчиво, да? И, тем не менее я действительно очень благодарен судьбе, что не участвовал в этом. Вдруг я бы тоже стекляшки построил и потом всем рассказывал, что меня просто в такое положение поставили и я из последних сил спасал силуэт? С другой стороны, и мне, конечно, хочется поработать с большими объектами. Амбиции-то остались – хочется попробовать.

Что же касается Пирогово, то там, конечно, несказанно повезло с заказчиком. Я знал его давно – мы проектировали для него разные некрупные объекты, а потом он однажды пришел к нам, сказал, что купил участок площадью 100 га и хочет, чтобы именно мы занимались этим проектом. Сначала он собирался построить на этом месте типовые домики для сдачи в аренду, и мы долго выбирали компанию-производителя готовых домов, но нам никто не понравился. В итоге решили делать все сами своими силами, во главу угла поставив экологичность и практичность. Заказчик предложил начать эксперимент с его собственного дома – это, конечно, был очень смелый шаг, потому что реального опыта в деревянном домостроении у нас тогда не было.

Архи.ру: Десять лет спустя вы считаетесь одним из ведущих российских архитекторов, работающих с деревом.

Т.К.: Если честно, я не считаю, что прямо так уж хорошо знаю дерево. Вот Николай Белоусов его знает, а я, скорее, действую интуитивно. Интуиция всегда выручала меня в ситуациях, когда знаний мало, плюс ощущение материала. Все-таки дерево – это самый добрый, родной, нежный и теплый материал.

Архи.ру: Дерева в вашем творчестве сегодня настолько много, что невольно хочется уточнить: а какие материалы вам как архитектору еще интересны?

Т.К.: Все! И железо, и кирпич, и камень. Пластик, например, люблю за его практичность и простоту. Стекло, хотя от него иногда приходится отказываться из экономических соображений. А нелюбимых материалов просто нет. Интересно работать и с совсем новыми материалами, поскольку они дают новые возможности для создания новых эстетических вещей. Другое дело, что действительно заказывают мне чаще всего объекты именно из дерева – я его иногда уже ненавижу.

Архи.ру: Поэтому собственный дом сделали не деревянным?

Т.К.: Вообще, когда начиналось строительство, мы собирались сделать дом из бруса, а верхний этаж выполнить в виде прозрачной стеклянной призмы. Но когда дело дошло до строительства, поставка бруса сорвалась, и пришлось срочно придумывать, чем бы его заменить. Выбор пал на самый доступный материал в то время — газосиликатный блок. Но на фоне этих блоков стеклянный верх смотрелся бы совсем не так, как на фоне дерева, поэтому и второй этаж решили сложить из блоков. Таким образом, ничего интересного от первоначальной идеи не осталось и нужно было придумать что-то новое – так родилась идея пустить конек двускатной крыши зигзагом. Благодаря этому издалека дом смотрится как параллелепипед, а вблизи кажется, что углы конька на разной высоте. Ну и вообще, применение газосиликатных блоков позволило существенно сэкономить. А баню через несколько лет я уже построил из дерева – она выглядит куда традиционнее дома и при этом гораздо дороже.

Архи.ру: А сегодня у вас в работе есть объекты из материалов, отличных от дерева?

Т.К.: Немного, но есть. Бетон, например, используем – в проекте усадьбы в Латвии мы делаем 10-метровые консоли, так что без бетона было не обойтись. А в Подмосковье проектируем Президентский поло-клуб – пять конюшен, два манежа и коттеджи, – и в каждом из этих объемов дерево сочетается с другими, более брутальными материалами.

Архи.ру: Как устроена ваша мастерская? Сколько человек одновременно работает над проектом?

Т.К.: Всего в архитектурной мастерской сегодня работает 15 человек. Есть ГАП, есть ГИП, есть ведущие архитекторы, и мы стараемся организовать рабочий процесс таким образом, чтобы каждый сотрудник вел свой проект – на мой взгляд, это лучшая школа для архитектора. Конструкторов и инженеров берем на субподряд.

Архи.ру: Какими качествами должен обладать архитектор, чтобы получить работу у вас?

Т.К.: Он должен четко понимать, что такое концепция, проект и рабочка, не путать эти стадии и не делать на каждой из них лишнюю работу. И еще он должен уметь правильно доводить свою мысль до строителей. До меня не надо – я и так пойму, но вот донести свой замысел до исполнителей нужно уметь обязательно. Архитектура – это ведь слова, начерченные линиями и символами, и этим языком нужно владеть, пусть не в совершенстве, но владеть. К сожалению, про большинство молодых архитекторов, приходящих сегодня после института к нам на работу, я этого сказать не могу. Так что, наверно, главное качество, которым должен обладать человек, желающий работать в нашей мастерской, это готовность долго и трудолюбиво учиться профессии.

Тотан Кузембаев
Дом-телескоп. Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Дом-телескоп. Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Ресторан «Кот Дазур». Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
Собственный дом Тотана Кузембаева. Фото Ильи Иванова
Красные гостевые домики. Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Яхт-офис. Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Дом-скат. Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Дом-скат. Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Мост-маяк. Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Дом-мост. Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Гольф-клуб. Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Частная оранжерея. Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Дом-«К». Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Гараж дома «К». Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Дом «Ъ». Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Гостевые домики «Скворечники». Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
zooming
Гостевые домики «Скворечники». Курорт «ПИРогово». Фото Ильи Иванова
Штаб строительства курорта «Золотое кольцо». Фото Ильи Иванова
Большой манеж Президентского Поло Клуба © Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева
Большой манеж Президентского Поло Клуба © Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева
Проект типового дома Президентского Поло Клуба © Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева
Проект типового дома Президентского Поло Клуба © Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева
Проект типового дома Президентского Поло Клуба © Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева

21 Марта 2012

Анна Мартовицкая

Автор текста:

Анна Мартовицкая
Похожие статьи
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Эффект оживления
Проект Останкино Business Park разработан для участка между существующей станцией метро и будущей станцией МЦД, поэтому его общественное пространство рассчитано в равной степени на горожан и офисных сотрудников. Комплекс имеет шансы стать катализатором развития Бутырского района.
Бинарная оппозиция
Рассматриваем довольно редкий случай – две постройки Евгения Герасимова на одной улице с разницей в пять лет, на примере которых удобно рассуждать об общих подходах и принципах мастерской.
Возвышение двора
Жилой комплекс «Реноме» состоит из двух корпусов: современного каменного дома и краснокирпичного фабричного здания конца XIX века, реконструированного по обмерам и чертежам. Их соединяет двор-горка – редкий для Москвы вариант геопластики, плавно поднимающейся на кровлю магазинов, выстроенных вдоль пешеходной улицы.
Поликарбонат над рекой
Студенческий центр Powerhouse для Белойтского колледжа в штате Висконсин – реконструированная по проекту Studio Gang историческая электростанция.
Расслышать мелодию прошлого
Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в сквере у Новодевичьего монастыря задуман в 2012 году в честь 200-летия победы над Наполеоном. Однако вместо декламационного размаха и «фанфар» архитектором Ильей Уткиным предъявлен сосредоточенно-молитвенный настрой и деликатное отношение к архитектуре ордерного шатрового храма. В подвальном этаже – музей раскопок, проведенных на месте церкви.
Новое внутри старого
В ходе реконструкции Королевского музея изящных искусств в Антверпене KAAN Architecten полностью скрыли современное крыло внутри исторического здания, чтобы не нарушать его облик.
Мост на 14 000 «лампочек»
Пешеходный мост близ Штутгарта получил эффектный облик благодаря единству пролетного строения и опорной конструкции. Проект разработан инженерами schlaich bergermann partner.
Водная стихия
Плавучий павильон Teahouse Ø по проекту бюро PAN- PROJECTS «обживает» каналы Копенгагена как общественное пространство.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Дуэт в Филях
Вторая очередь жилого комплекса Filicity, спроектированная бюро ADM, основана на контрасте стеклянного 57-этажного 200-метрового небоскреба и 11-этажного кирпичного дома. Высотка утверждает футуристичный вектор в московской жилой архитектуре.
Дворы и башни: самарский эксперимент
Конкурсный проект «Самара Арена Парка», предложенный Сергеем Скуратовым, занял на конкурсе 2 место. Его суть – эксперимент с типологией жилых домов, галерейных и коридорных планировок кварталов в сочетании с башнями – наряду с чуткостью реакции на окружение и стремлением создать внутри комплекса полноценное пространство мини-города с градиентом ощущений и значительным набором функций.
Стена и башня
Архитекторы ОСА в поисках решений, которые можно противопоставить среде малоэтажной застройки в центре Хабаровска, а также возможности вставить новое слово в разговор о массовом жилье.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Технологии и материалы
Обзор новой коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Dsign от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.