English version

Антон Надточий: «Оценить качество архитектурного эксперимента могут только профессионалы»

Марина Игнатушко беседует с одним из руководителей бюро «Атриум», собравшего этим летом несколько премий нижегородской «Архновации».

mainImg
На сегодняшний день в стране проходят самые разнообразные архитектурные конкурсы, в основном, отличающиеся по географии участников и выбору жюри. Тематические смотры – редкость, поэтому мы обратили внимание на «Архновацию» – сравнительно молодой конкурс, организованный нижегородской Галереей Сергея Туманина. А поводом для разговора с Антоном Надточим стал второй по счету гран-при «Атриума» в конкурсе «Архновация», прошедшем в третий раз.

– Антон Геннадьевич, поздравляю! «Архновация» – конкурс про устойчивое развитие, отсюда и первый вопрос: в какой степени Вам удается в проектах учитывать эту проблематику? Это ваши личные приоритеты или все-таки – побочный продукт, неизбежно возникающий при проектировании качественного здания?

– Для «Атриума» следование основным принципам «устойчивого развития» – естественная характеристика современного профессионального продукта. Однако активная популяризация этой темы уже превращает её в набор клише, делает излишне популистской, подменяя собственно архитектурное качество. Ведь проект может быть безупречен с точки зрения энергосбережения, вторичного использования, выделения СО2 и быть в то же время ужасен в рамках разговора об архитектуре как искусстве создания среды обитания для человека. Да, технологически здания из года в год становятся всё лучше, это естественный и объективный процесс, уже напрямую не связанный с волей и креативностью архитектора. Развиваются технологии, меняются нормы, запрос становится требовательнее и это нормально. Специфика «Архновации» как раз в том, что она оценивает прежде всего архитектурный эксперимент, а устойчивое развитие рассматривает как одну из составляющих этого процесса. Нам было действительно любопытно спроектировать «Баркли-парк» по требованиям золотого сертификата LEED. Мы рады, что наш проект получил несколько премий в области «зелёного строительства» в разные годы. Но повторю: сам факт соответствия техническим и эко-требованиям на качество архитектуры с нашей точки зрения никак не влияет.
Антон Надточий, 2015. Предоставлено АБ «Атриум»
Взгляд с юга на север, с улицы Советской Армии. Barkli Park
© ATRIUM

– А с чем же тогда, по-вашему, связано понятие «архитектурная новация»?

– Для нас новация в архитектуре – это уход от стереотипов, создание качественно новых ощущений и ценностей при работе с пространством и архитектурной формой. Как таковые новации в архитектуре не всегда требуются и не являются целью сами по себе, поскольку здание создаётся прежде всего как потребительский продукт. Но если при этом удаётся вырваться из-под давления ограничений типологии и создать уникальное, узнаваемое сооружение; найти разумный компромисс и при этом получить дополнительное качество, как для клиента, так и для потребителя; если оно воспринимается не только как сугубо утилитарный объект, но и доставляет эстетическое и интеллектуальное удовольствие, т.е. воспринимается произведением искусства – это и есть новация. Более того, своей архитектурой здание должно транслировать фундаментальные ценности своего времени, а лучше опережающие его и ещё не вошедшие в повседневный обиход. С нашей точки зрения, каждое здание, каждое пространство должно быть индивидуальным, художественно неповторимым и предельно кастомизированным для конкретного места и задачи. Выращенным из контекста, а также создающим внутри и вокруг себя качественно новые, органичные связи и среду. Только таким образом сегодня можно противостоять безличности глобализации и последствиям индустриализации.

– А что же зелёные сертификаты – лишь маркетинговый ход?

– И да, и нет. На поверхности – продажа застройщиками архитектуры конечному потребителю под знаменем экологичности. Это и маркетинговый ход, и способ расширения рынка, а для многих стран зелёные технологии – экономическая необходимость, что в России пока не работает. А если смотреть глубже, то холистические идеи и тема устойчивого развития уже проникла в общественное сознание.

Получение же сертификата – платная процедура. Сегодня это огромный развивающийся рынок, транснациональный бизнес, в который вовлечены производители продукции, торговые компании и даже правительства. Причем за этот рынок сейчас идёт борьба и занимаются им конкурирующие друг с другом структуры из разных стран. Не так давно в России появился свой Совет по зеленому строительству и свой зелёный стандарт, САР СПДС. И что забавно, вы никогда не сможете так раскрутить самый умный и правильный СНиП или СП, потому что они бесплатные, слишком официальные и являются стандартом. Современные российские нормы предъявляют довольно высокие требования к зданиям, и можно гарантировать, что сделав всё по правилам, если и не золотой сертификат, то серебряный – точно получишь. Однако эко-сертифицирование преподносится как нечто исключительное, как конкурентное преимущество.

– Похоже на статусную покупку…

– В той мере, в которой статус транслируется брендом, да, конечно. Поэтому разного рода зелёные стандарты стремятся отличаться от норм, смотря на процесс шире узких технических требований, постоянно формируя дополнительные критерии, имея более развёрнутые градации оценки и вообще представляя процесс получения сертификата как некое соревнование. В целом это всё положительные процессы, улучшающие эксплуатационные и технические характеристики зданий, но, как я уже сказал, не влияющие непосредственно на качество самой архитектуры.

– Чем объясняется ваше внимание именно к «Архновации»?

– Название премии говорит само за себя. Способность создавать не просто качественный продукт, но и привносить что-то новое, не бояться высказывать авторскую позицию, экспериментировать – является одним из ключевых критериев оценки мастерства. Без этого архитектура не развивается, это невозможно. Нам интересно выставить на суд коллег свои работы и посмотреть, как их оценят именно с этих позиций. В этом году помимо гран-при мы получили также золотой диплом в номинации «градостроительство» за конкурсный проект в Якутске и серебряный диплом за интерьеры Яндекса. Поскольку в нашей работе архитектурный эксперимент мы считаем одним из главных критериев, получить «Архновацию» для нас особенно приятно.
Проект комплекса «Земля Олонхо» в Якутии
© ATRIUM
Офис компании «Яндекс» на улице Льва Толстого (2-я очередь) Отделка в виде живой зеленой стены
Предоставлено © ATRIUM

– Ваш «Баркли парк», действительно, очень нестандартный. А как развивался этот проект?

– Проект развивался не просто, и занимались мы им около пяти лет. Сначала был спроектирован офисный центр, но впоследствии заказчик поменял функцию на жилую. На этом участке есть требования по соотношению зеленых пространств и пятна застройки, и со стремления их честной реализации началась наша концепция. Здесь мы применили много специфических решений, например, на этажах предусмотрены зеленые холлы, зимние сады, также много эксплуатируемых общественных и частных террас. Главной же спецификой является то, что в здании располагается центр спортивных технологий. Необходимость размещения беговой дорожки длиной около 80 метров и бассейна 25 метров вынудило применить необычные для жилых домов конструктивные решения с пролётами около 20 метров и консолями по шесть метров. В результате жилой корпус из стекла и юрского камня буквально нависает над кирпичной формой спортивного центра. Это позволило заказчику получить необходимое количество квартир и сохранить пониженную этажность южного корпуса. На этапе разработки рабочей документации заказчик решил повысить класс дома, увеличив высоту этажа, применив более дорогостоящие фасадные материалы и пригласив на разработку интерьеров образцовых квартир и вестибюлей Филиппа Старка (YOO by Starck). Мы выполняли и функции генпроектировщика на этом объекте, и собственно архитекторов. Проектировали всё, от общей концепции до рабочей документации интерьеров и ландшафта. Это был не простой, но плодотворный процесс работы с заказчиком, нашими подрядчиками и строителями.
Правильная точка зрения от парковой калитки реабилитирует дом как «зеленый». Barkli Park на улице Советской армии
© ATRIUM
Взгляд на консоль южного корпуса с крыши спортзала, с севера на юг. Barkli Park на улице Советской армии
© ATRIUM

– Вы наблюдаете «Архновацию» не один год. Что, на ваш взгляд, стоит изменить, добавить, усовершенствовать в этом конкурсе? Меня, например, смущает его корпоративная закрытость: архитекторы оценивают архитекторов.

– Я уже говорил, что мне нравится профессиональный фокус премии, что архитекторы оценивают архитектуру, и это происходит как бы «по гамбургскому счёту». Это сильно отличается от других премий и конкурсов, где зачастую оцениваются количественные показатели или победители определяются по совокупности заслуг, а может и вовсе общественным голосованием. Такие подходы тоже имеют право на жизнь и дают определённый срез мнений, но на этом фоне «Архновация» имеет собственную и яркую специфику. Оценить качество архитектурного эксперимента могут только профессионалы.

Несмотря на региональный статус, конкурс давно уже стал общероссийским. Хочется пожелать ему стать более раскрученным и собирать проекты всё лучшего качества. Премия должна стать драйвером архитектурного новаторства и способствовать развитию образования и архитектурных технологий, экспериментов в России. Здесь, мягко говоря, есть над чем работать. Необходимо выводить российскую архитектуру на уровень лучших мировых образцов, что потребует упорного труда многих людей. Наличие же такой премии является одним из стимулов движения в задаваемом направлении.

– Судя по информации на сайте, «Атриум» активно участвует и в других конкурсах. Что вам дает такая активность?

– Стимул к развитию. Нам уже 21 год, в компании работает около шестидесяти человек, и мы уверенно присутствуем на рынке. Мы не можем позволить себе пассивную позицию. К тому же сегодня это косвенно способствует привлечению заказа. Например, хоть мы не выиграли конкурсы на парк в Зарядье и конкурс в Якутске, но получили много новых наработок в свой портфель и интерес со стороны потенциальных клиентов. Это способ увидеть себя со стороны, он даёт опыт работы в международных командах, повод для любимого нами эксперимента, поскольку организаторы изначально хотят получить нетривиальный продукт.
Ночной вид сверху. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Проект комплекса «Земля Олонхо» в Якутии
© ATRIUM

– При такой интенсивной загрузке как вам удается следить за новостями и трендами архитектуры? Насколько новая информация влияет на вашу работу?

– Мы ещё помним девяностые, когда любая книжечка/каталог были «на вес золота». Я и Вера (Бутко –МИ.) сами ездили на все выставки – в Милан, Париж, Мюнхен, Венецию – везли каталоги производителей, книги. Теперь, когда информационный голод утолён, существует обратная проблема, приходится становиться очень разборчивым. Но мы продолжаем посещать международные выставки, выписываем журналы, активно пользуемся интернетом, много путешествуем по достопримечательным объектам современной архитектуры. При разработке концепции мы почти всегда проводим изыскание на предмет того, как другие решали похожую задачу. Это помогает опереться на мировой опыт и выработать собственную стратегию, попробовать сделать ещё один шаг вперёд. Ну а книги теперь покупаем только фундаментального свойства, или самые актуальные. Наверное, обучение – это постоянный процесс.

– Следующая «Архновация» будет через два года. У вас в портфеле есть запас для будущих творческих соревнований?

– Думаю, да. Сейчас несколько объектов находятся на стадии строительства, в этом году сразу несколько проектов переходят в активную фазу проектирования, есть новые интересные концепции на начальной стадии.

– Какие работы победителей «Архновации» произвели на вас наибольшее впечатление?

– Один из гран-при, павильон России на Экспо в Шанхае наших друзей, компании Totement Paper. Мы были в Шанхае, видели это здание, и это был один из лучших павильонов на выставке, особенно он хорошо смотрелся с ночной подсветкой. Полноценное, образное и я бы сказал философское архитектурное произведение. Также я бы назвал школу искусств «Студии 44» в Казахстане: интересная пространственная организация. На мой взгляд «Архновация» собирает очень достойные проекты.

– А как у нас вообще в стране с архитектурными новациями?

– Во всём мире в исследования вкладывается огромное количество денег и временных затрат, работают образовательные и исследовательские организации, тысячи профессионалов, разрабатываются и осваиваются новые технологии проектирования и строительства. Параметрическая архитектура, 3D-принтеры, роботизированное производство, новые материалы и пр. И в этой области нам конкурировать будет сложно. Но не всегда архитектурное новаторство напрямую связано с технологиями. В большей части оно по-прежнему связано с авторским художественным видением и в этом смысле в России есть огромный потенциал. Необходимо, чтобы архитектурный эксперимент как критерий оценки активнее и смелее поддерживался на уровне конкурсной практики, архитектурного образования, путём популяризации профессии, а технологии сами подтянутся. Только экспериментирование и поиск идентичности для каждого объекта позволит при создании качественного коммерческого продукта, дать ему индивидуальность.
Офис компании «Яндекс» на улице Льва Толстого (2-я очередь)
Предоставлено © ATRIUM

03 сентября 2015

Похожие статьи
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Пресса: В Нижнем Новгороде подведены итоги III открытого архитектурного...
26 мая 2015 года в государственном центре современного искусства «Арсенал» состоялась церемония награждения победителей III открытого архитектурного конкурса Приволжского федерального округа «Архновация».
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.