Витторио Грасси: «В своей работе я должен быть реалистом»

Победитель конкурса «Земля Олонхо» – о создании комфортной среды за полярным кругом, практичном подходе к проектированию и важности рисунка от руки.

04 Декабря 2014

Интервью

Архитектура Урбанистика / Градостроительство Иностранцы в России

Миланское архитектурное бюро Vittorio Grassi Architetto & Partners за последние 12 месяцев выигрывает уже второй конкурс в России. В декабре 2013-го итальянцы стали лучшими в конкурсе на проект застройки территории Завода им. Масленникова в Самаре, а в ноябре 2014 они победили в конкурсе «Земля Олонхо», о котором мы рассказывали ранее. Этот проект был выполнен бюро Грасси в составе консорциума с «ЯкутАгроПромПроект», а по решению жюри эти их команда продолжит работу совместно с консорциумом Arup. Мы решили выяснить, в чем секрет успеха, и поговорили с Витторио о его проекте для Якутска (видео-презентацию см. здесь), архитектурных конкурсах в России и в Европе и сочетании амбициозности и практичности в проектировании.

zooming — Витторио Грасси. Фотография: Serena Celada

Архи.ру:
– Как вы узнали о конкурсе «Земля Олонхо», и каково для вас было проектировать в столь далекой и отличной от Италии Якутии?

Витторио Грасси:
– Идея поработать в Якутии, в таком необычном для нас месте с совершенно другими климатом и культурой, произвела на меня большое впечатление. Мы подали заявку на участие – но без особенных ожиданий. Однако, когда нас отобрали по портфолио для участия во втором туре, мы уже подошли к проекту со всей серьезностью. Я захотел непременно побывать в Якутии, и наши партнеры пригласили нас на праздник Ысыах (день празднования Нового года в Якутии, летний праздник в честь божеств и возрождения природы – прим. И.К.). Я никогда не видел ничего подобного раньше: люди там удивительно открыты, они настолько близки к природе, к космосу, к мирозданию. Они по-настоящему уважают свою землю, и я тоже хотел проникнуться этим ощущением. Мы общались с людьми, пробовали конину и конское молоко, побывали на Ленских столбах. Найти местного партнера было для нас действительно большой удачей. Глава «ЯкутАгроПромПроект» Федор Ильич Шишигин – удивительно талантливый человек, он очень хорошо чувствует архитектуру. Мы общались на одном языке – набросками, чертежами. Это был прекрасный опыт.

– А как именно вы нашли партнеров в Якутии?

– Организаторы конкурса поступили очень разумно, дополнив задание списком местных проектировщиков, готовых к сотрудничеству. С «ЯкутАгроПромПроектом» у нас совпало видение проекта. Прежде всего, они спросили нас, хотим ли мы делать уже ставшую традиционной «футуристическую» архитектуру или будем работать реалистично, но на международном уровне. Конечно, я хотел создать архитектуру, способную стать частью международного дискурса. Архитектура Якутска очень аутентична, она ярка и полна символизма. И мы, и «ЯкутАгроПромПроект» видели будущий комплекс выполненным в «интернациональном стиле». Я уверен, что Якутску нужен международный символ. Очень немногие знают Якутск за пределами России, я сам никогда не слышал о нем раньше. И мы подумали, что тут применим «эффект Бильбао»: здание, которое люди так захотят посетить, что приедут ради этого в Якутск. Даже если я в принципе не настолько амбициозен, когда ты проектируешь, ты должен стремиться к звездам: архитектор должен летать высоко.

Заказчики просили разработать мастерплан для парка, культурный центр и многофункциональную зону. Мы сразу приняли решение, что хотим сделать культурный центр ключевым, знаковым элементом всей концепции, а парк уже дополнит его. Наша идея заключалась в комплексной программе, как внутренней – в здании центра, так и продолжающей ее внешней – в парке. Для остальной части территории мы предложили многофункциональную застройку: здесь могут разместиться и офисные здания, и университетские корпуса, и развлекательные объекты.

Это отражает наш подход к планированию, которым мы руководствовались и в самарском проекте. Мы стараемся продвигать идею сосредоточения основных функций на одной территории. Я хотел бы, чтобы людям было комфортно и жить, и работать и отдыхать в этой среде. Это особенно актуально для Якутска, где очень холодно. Мне и самому не хотелось бы брать машину и ехать куда-то. В этом смысле мне очень нравятся европейские города: это очень удобно, когда в первых уровнях зданий расположена торговля и офисы, а выше – жилье.

– Ваш проект кажется самым реалистичным среди прошедших в финал. В отличие от других участников, вы сразу предложили достаточно практичное решение. Как вы вообще относитесь к теме абстрактных конкурсных концепций?

– Да, я уже слышал русскую шутку: все, что ты спроектируешь на бумаге, здесь никогда не будет построено именно так. Не знаю, впрочем, правда ли это. Наши проекты не просто художественное видение: мы всегда стараемся принимать во внимание и стоимость строительства, и возможные технологические решения. Мы хотим формировать устойчивую среду – с социальной, экономической, культурной точки зрения.

Будь это здание или мастерплан, проект всегда разделен на стадии. И наш подход – это не «или так, или никак», а «так, с возможными изменениями, но со стремлением сохранить первоначальную идею». Мы стремимся предлагать гибкие решения, чтобы можно было реализовать компоненты проекта в разной последовательности или даже только одну очередь из всех, но чтоб это было сделано хорошо. Мы понимаем зависимость реализации от финансирования. Даже если проект не завершен полностью, он все равно должен оставаться целостным и содержать первоначальную идею: чтобы позже его легко можно было продолжить.

Когда участвуешь в конкурсе, можно выразить себя без всякого предубеждения. И идея, которую предлагаешь в такой ситуации – это оптимальный вариант с твоей точки зрения. Уже позже, когда конкурс выигран, нужно обсуждать с заказчиком конкретные вопросы, и решение от этого только станет лучше. Проекты не должны оставаться на бумаге, они должны быть реализованы.

– Практика крупных международных конкурсов еще достаточно нова для России, и пока сложно судить о воплощении их результатов в жизнь. А как реализуются конкурсные проекты в Европе?

– В сфере общественных проектов здесь все очень строго. Как только ты выигрываешь конкурс, ты обязан построить именно то, что начерчено на бумаге, иначе на тебя подадут в суд. Поэтому ты вынужден тщательно обдумывать и проверять все предлагаемые решения. Мы выигрывали конкурсы на большие, значительные проекты, например, в 2011 – конкурс на проект спортивного комплекса в Ламеция-Терме, работали над генпланами городов, поэтому у нас достаточно большой опыт в реализации своих предложений.

Я работал в Великобритании, они очень практичны, и я сам люблю такой подход к проектированию. Еще я всегда ставлю себя на место клиента. Если бы я был заказчиком, принял бы я этот проект? Стоит ли он таких денег? Особенно в кризис нужно быть очень находчивым. В своей работе я должен быть реалистом. И наши проекты, как мне кажется, это то решение, с которым соглашается большинство членов жюри: каждому из них может нравиться другой проект, но именно на базе нашего предложения они могут договорится между собой. Я не хочу сказать, что это компромисс, но мы стараемся создавать понятную эстетику, избегая при этом банальности, и всегда стремимся следовать заданию.

– Вы говорите об «интернациональном стиле», а разве это не проблема для наших городов? Они становятся настолько похожими друг на друга, что не всегда понимаешь, где находишься.

– Поэтому очень важно изучать место проектирования. Я люблю бывать в новых местах, и я всегда еду на место очередного проекта, знакомлюсь с культурой, с людьми, которые там живут. После хорошего исследования уже никогда не построишь в разных местностях одинаковые здания, а твоя архитектура отразит все, что ты там почувствовал. Когда я приехал в Якутск, я понял, насколько там важна технология. Когда зимой –50°, понимаешь, каким должно быть решение фасадов, что здание должно быть поднято над уровнем земли, а также почему настолько высоки затраты: туда же практически все нужно привозить. Это очень важно учесть. Я из школы Ренцо Пьяно, я проработал с ним почти десять лет. Это не стиль, а подход. Результат всегда разный, но методология – одна.

– Каким будет следующий этап вашей работы над якутским проектом?

– Победу нам присудили совместно с командой Arup. Жюри увидело сходство наших мастерпланов и предложило нам объединиться. Заказчики хотели бы начать реализацию как можно раньше, и сейчас, насколько мне известно, они ведут переговоры о финансировании. В свою очередь, мы предложили организаторам провести воркшоп и так вместе проработать концепцию.

– А что сейчас происходит с вашим проектом для Самары?

– В России, мне кажется, никогда не знаешь, что произойдет. И в Москве, и в Якутске, и в Самаре очень важно присутствовать лично: обсуждать с клиентами решения и устанавливать доверительные отношения. Мне кажется, эмоционально русские и итальянцы очень похожи. Мы стараемся не терять связь с заказчиками. Возможно, мы примем участие в разработке для территории ЗИМ общественных зданий, где важен наш международный экспертный опыт.

– А насколько применим итальянский опыт в проектировании городов в России?

– А вот города в России и Италии совершенно не похожи. В Италии ты живешь в иерархии открытых пространств: есть большая площадь, есть маленькая пьяцца, есть улица для машин, потом поменьше, потом совсем маленькая – для пешеходов. В России, я приведу в пример Москву, так как я все-таки чаще всего бываю именно там, меня всегда поражают проспекты с 10 полосами движения – их ведь невозможно перейти. А где люди? Они все в метро? Складывается впечатление, что это город для машин.

– Не могу не спросить об архитектурном образовании. Вы ведь преподаете в нескольких вузах. Замечаете ли вы какие-либо проблемы в этой сфере?

– Я могу рассказать о своем опыте преподавания в итальянском университете. Я чувствую большой отрыв учебных проектов от реальности. Студент оканчивает вуз, не зная, как строить. Он может иметь прекрасную теоретическую подготовку, знать историю и разбираться в стилях, но не понимать, что такое стройплощадка. Впрочем, когда недавно ввели обязательную стажировку перед дипломом, кажется, ситуация стала немного лучше. На последнем курсе кто-то все-таки должен объяснить студентам, как работать.

Еще мне жаль, что мы теряем умение рисовать от руки – не потому, что такой рисунок – это красиво, а потому, что, когда ты проводишь линию карандашом, она тебе стоит определенных усилий, и ты задумываешься над тем, что чертишь. Компьютерный copy-paste («скопировать – вставить» – прим. Архи.ру) – гораздо проще. Кроме того, тебе может понадобиться прямо на стройплощадке простым рисунком выразить всю суть идеи. Там очень холодно или жарко, всегда пыльно и нет ни компьютера, ни времени на сложные чертежи. Хороший набросок стоит многого.

– Планируете ли вы еще участвовать в каких-либо российских проектах?

– Пока впереди еще много работы по двум конкурсным проектам – в Якутске и Самаре, также мы уже на стадии реализации 5000-местного Дворца спорта в Ламеция-Терме и заняты проектированием военного поселка Чеккиньола в Риме. Мы сейчас не планируем браться за новые конкурсы, ведь к их выбору тоже нужно подходить ответственно. Мы принимаем решение участвовать, если нам очень интересно место расположения объекта и тема, или же когда мы заинтересованы в клиенте, например, если он очень надежный и открыт к сотрудничеству.

А в России мы работаем еще и в другом формате. Недавно мы стали партнерами проекта «Апартамент», специализация которого – реализация готовых интерьеров комфорт-класса (жилье «под ключ»), и наша миланская студия разрабатывает такие интерьеры. Никаких других проектов в России у нас сейчас нет, но мы открыты для предложений.

04 Декабря 2014

Беседовала:

Инесса Ковалева

Похожие статьи