Витторио Грасси: «В своей работе я должен быть реалистом»

Победитель конкурса «Земля Олонхо» – о создании комфортной среды за полярным кругом, практичном подходе к проектированию и важности рисунка от руки.

mainImg
Миланское архитектурное бюро Vittorio Grassi Architetto & Partners за последние 12 месяцев выигрывает уже второй конкурс в России. В декабре 2013-го итальянцы стали лучшими в конкурсе на проект застройки территории Завода им. Масленникова в Самаре, а в ноябре 2014 они победили в конкурсе «Земля Олонхо», о котором мы рассказывали ранее. Этот проект был выполнен бюро Грасси в составе консорциума с «ЯкутАгроПромПроект», а по решению жюри эти их команда продолжит работу совместно с консорциумом Arup. Мы решили выяснить, в чем секрет успеха, и поговорили с Витторио о его проекте для Якутска (видео-презентацию см. здесь), архитектурных конкурсах в России и в Европе и сочетании амбициозности и практичности в проектировании.
 
Витторио Грасси. Фотография: Serena Celada
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

Архи.ру:
– Как вы узнали о конкурсе «Земля Олонхо», и каково для вас было проектировать в столь далекой и отличной от Италии Якутии?

Витторио Грасси:
– Идея поработать в Якутии, в таком необычном для нас месте с совершенно другими климатом и культурой, произвела на меня большое впечатление. Мы подали заявку на участие – но без особенных ожиданий. Однако, когда нас отобрали по портфолио для участия во втором туре, мы уже подошли к проекту со всей серьезностью. Я захотел непременно побывать в Якутии, и наши партнеры пригласили нас на праздник Ысыах (день празднования Нового года в Якутии, летний праздник в честь божеств и возрождения природы – прим. И.К.). Я никогда не видел ничего подобного раньше: люди там удивительно открыты, они настолько близки к природе, к космосу, к мирозданию. Они по-настоящему уважают свою землю, и я тоже хотел проникнуться этим ощущением. Мы общались с людьми, пробовали конину и конское молоко, побывали на Ленских столбах. Найти местного партнера было для нас действительно большой удачей. Глава «ЯкутАгроПромПроект» Федор Ильич Шишигин – удивительно талантливый человек, он очень хорошо чувствует архитектуру. Мы общались на одном языке – набросками, чертежами. Это был прекрасный опыт.
 
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

– А как именно вы нашли партнеров в Якутии?

– Организаторы конкурса поступили очень разумно, дополнив задание списком местных проектировщиков, готовых к сотрудничеству. С «ЯкутАгроПромПроектом» у нас совпало видение проекта. Прежде всего, они спросили нас, хотим ли мы делать уже ставшую традиционной «футуристическую» архитектуру или будем работать реалистично, но на международном уровне. Конечно, я хотел создать архитектуру, способную стать частью международного дискурса. Архитектура Якутска очень аутентична, она ярка и полна символизма. И мы, и «ЯкутАгроПромПроект» видели будущий комплекс выполненным в «интернациональном стиле». Я уверен, что Якутску нужен международный символ. Очень немногие знают Якутск за пределами России, я сам никогда не слышал о нем раньше. И мы подумали, что тут применим «эффект Бильбао»: здание, которое люди так захотят посетить, что приедут ради этого в Якутск. Даже если я в принципе не настолько амбициозен, когда ты проектируешь, ты должен стремиться к звездам: архитектор должен летать высоко.
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

Заказчики просили разработать мастерплан для парка, культурный центр и многофункциональную зону. Мы сразу приняли решение, что хотим сделать культурный центр ключевым, знаковым элементом всей концепции, а парк уже дополнит его. Наша идея заключалась в комплексной программе, как внутренней – в здании центра, так и продолжающей ее внешней – в парке. Для остальной части территории мы предложили многофункциональную застройку: здесь могут разместиться и офисные здания, и университетские корпуса, и развлекательные объекты.
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

Это отражает наш подход к планированию, которым мы руководствовались и в самарском проекте. Мы стараемся продвигать идею сосредоточения основных функций на одной территории. Я хотел бы, чтобы людям было комфортно и жить, и работать и отдыхать в этой среде. Это особенно актуально для Якутска, где очень холодно. Мне и самому не хотелось бы брать машину и ехать куда-то. В этом смысле мне очень нравятся европейские города: это очень удобно, когда в первых уровнях зданий расположена торговля и офисы, а выше – жилье.
 
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

– Ваш проект кажется самым реалистичным среди прошедших в финал. В отличие от других участников, вы сразу предложили достаточно практичное решение. Как вы вообще относитесь к теме абстрактных конкурсных концепций?

– Да, я уже слышал русскую шутку: все, что ты спроектируешь на бумаге, здесь никогда не будет построено именно так. Не знаю, впрочем, правда ли это. Наши проекты не просто художественное видение: мы всегда стараемся принимать во внимание и стоимость строительства, и возможные технологические решения. Мы хотим формировать устойчивую среду – с социальной, экономической, культурной точки зрения.

Будь это здание или мастерплан, проект всегда разделен на стадии. И наш подход – это не «или так, или никак», а «так, с возможными изменениями, но со стремлением сохранить первоначальную идею». Мы стремимся предлагать гибкие решения, чтобы можно было реализовать компоненты проекта в разной последовательности или даже только одну очередь из всех, но чтоб это было сделано хорошо. Мы понимаем зависимость реализации от финансирования. Даже если проект не завершен полностью, он все равно должен оставаться целостным и содержать первоначальную идею: чтобы позже его легко можно было продолжить.

Когда участвуешь в конкурсе, можно выразить себя без всякого предубеждения. И идея, которую предлагаешь в такой ситуации – это оптимальный вариант с твоей точки зрения. Уже позже, когда конкурс выигран, нужно обсуждать с заказчиком конкретные вопросы, и решение от этого только станет лучше. Проекты не должны оставаться на бумаге, они должны быть реализованы.
 
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

– Практика крупных международных конкурсов еще достаточно нова для России, и пока сложно судить о воплощении их результатов в жизнь. А как реализуются конкурсные проекты в Европе?

– В сфере общественных проектов здесь все очень строго. Как только ты выигрываешь конкурс, ты обязан построить именно то, что начерчено на бумаге, иначе на тебя подадут в суд. Поэтому ты вынужден тщательно обдумывать и проверять все предлагаемые решения. Мы выигрывали конкурсы на большие, значительные проекты, например, в 2011 – конкурс на проект спортивного комплекса в Ламеция-Терме, работали над генпланами городов, поэтому у нас достаточно большой опыт в реализации своих предложений.
Проект спорткомплекса Ламеция-Терме © Vittorio Grassi Architetto & Partners

Я работал в Великобритании, они очень практичны, и я сам люблю такой подход к проектированию. Еще я всегда ставлю себя на место клиента. Если бы я был заказчиком, принял бы я этот проект? Стоит ли он таких денег? Особенно в кризис нужно быть очень находчивым. В своей работе я должен быть реалистом. И наши проекты, как мне кажется, это то решение, с которым соглашается большинство членов жюри: каждому из них может нравиться другой проект, но именно на базе нашего предложения они могут договорится между собой. Я не хочу сказать, что это компромисс, но мы стараемся создавать понятную эстетику, избегая при этом банальности, и всегда стремимся следовать заданию.

– Вы говорите об «интернациональном стиле», а разве это не проблема для наших городов? Они становятся настолько похожими друг на друга, что не всегда понимаешь, где находишься.

– Поэтому очень важно изучать место проектирования. Я люблю бывать в новых местах, и я всегда еду на место очередного проекта, знакомлюсь с культурой, с людьми, которые там живут. После хорошего исследования уже никогда не построишь в разных местностях одинаковые здания, а твоя архитектура отразит все, что ты там почувствовал. Когда я приехал в Якутск, я понял, насколько там важна технология. Когда зимой –50°, понимаешь, каким должно быть решение фасадов, что здание должно быть поднято над уровнем земли, а также почему настолько высоки затраты: туда же практически все нужно привозить. Это очень важно учесть. Я из школы Ренцо Пьяно, я проработал с ним почти десять лет. Это не стиль, а подход. Результат всегда разный, но методология – одна.

– Каким будет следующий этап вашей работы над якутским проектом?

– Победу нам присудили совместно с командой Arup. Жюри увидело сходство наших мастерпланов и предложило нам объединиться. Заказчики хотели бы начать реализацию как можно раньше, и сейчас, насколько мне известно, они ведут переговоры о финансировании. В свою очередь, мы предложили организаторам провести воркшоп и так вместе проработать концепцию.
Проект застройки территории Завода им. Масленникова в Самаре © Vittorio Grassi Architetto & Partners

– А что сейчас происходит с вашим проектом для Самары?

– В России, мне кажется, никогда не знаешь, что произойдет. И в Москве, и в Якутске, и в Самаре очень важно присутствовать лично: обсуждать с клиентами решения и устанавливать доверительные отношения. Мне кажется, эмоционально русские и итальянцы очень похожи. Мы стараемся не терять связь с заказчиками. Возможно, мы примем участие в разработке для территории ЗИМ общественных зданий, где важен наш международный экспертный опыт.

– А насколько применим итальянский опыт в проектировании городов в России?

– А вот города в России и Италии совершенно не похожи. В Италии ты живешь в иерархии открытых пространств: есть большая площадь, есть маленькая пьяцца, есть улица для машин, потом поменьше, потом совсем маленькая – для пешеходов. В России, я приведу в пример Москву, так как я все-таки чаще всего бываю именно там, меня всегда поражают проспекты с 10 полосами движения – их ведь невозможно перейти. А где люди? Они все в метро? Складывается впечатление, что это город для машин.

– Не могу не спросить об архитектурном образовании. Вы ведь преподаете в нескольких вузах. Замечаете ли вы какие-либо проблемы в этой сфере?

– Я могу рассказать о своем опыте преподавания в итальянском университете. Я чувствую большой отрыв учебных проектов от реальности. Студент оканчивает вуз, не зная, как строить. Он может иметь прекрасную теоретическую подготовку, знать историю и разбираться в стилях, но не понимать, что такое стройплощадка. Впрочем, когда недавно ввели обязательную стажировку перед дипломом, кажется, ситуация стала немного лучше. На последнем курсе кто-то все-таки должен объяснить студентам, как работать.

Еще мне жаль, что мы теряем умение рисовать от руки – не потому, что такой рисунок – это красиво, а потому, что, когда ты проводишь линию карандашом, она тебе стоит определенных усилий, и ты задумываешься над тем, что чертишь. Компьютерный copy-paste («скопировать – вставить» – прим. Архи.ру) – гораздо проще. Кроме того, тебе может понадобиться прямо на стройплощадке простым рисунком выразить всю суть идеи. Там очень холодно или жарко, всегда пыльно и нет ни компьютера, ни времени на сложные чертежи. Хороший набросок стоит многого.
 
Офис Vittorio Grassi Architetto & Partners. Фотография: Serena Celada

– Планируете ли вы еще участвовать в каких-либо российских проектах?

– Пока впереди еще много работы по двум конкурсным проектам – в Якутске и Самаре, также мы уже на стадии реализации 5000-местного Дворца спорта в Ламеция-Терме и заняты проектированием военного поселка Чеккиньола в Риме. Мы сейчас не планируем браться за новые конкурсы, ведь к их выбору тоже нужно подходить ответственно. Мы принимаем решение участвовать, если нам очень интересно место расположения объекта и тема, или же когда мы заинтересованы в клиенте, например, если он очень надежный и открыт к сотрудничеству.

А в России мы работаем еще и в другом формате. Недавно мы стали партнерами проекта «Апартамент», специализация которого – реализация готовых интерьеров комфорт-класса (жилье «под ключ»), и наша миланская студия разрабатывает такие интерьеры. Никаких других проектов в России у нас сейчас нет, но мы открыты для предложений.
Офис Vittorio Grassi Architetto & Partners. Фотография: Serena Celada
Офис Vittorio Grassi Architetto & Partners. Фотография: Serena Celada

04 Декабря 2014

Похожие статьи
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Пресса: «Найдет ли Якутия свою идентичность и сможет ли ее...
В эти дни происходит самое главное в реализации проекта «Земля Олонхо». Выбор победителя, который состоится 20 октября в Москве. О своей работе над проектом, опыте погружения в якутскую культуру рассказывают архитекторы Вера Бутко и Антон Надточий.
Проявление мифа
Конкурсная концепция гигантского парка «Земля Олонхо» в Якутии, или о том, как из древнего культа вырастает современная пластика. Для вечной мерзлоты архитекторы предложили здания в форме чаши, сужающейся книзу.
Технологии и материалы
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Сейчас на главной
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до площади-водоворота в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Стиль как фантом и фактор единения
Московский архитектурный рынок середины 2020-х годов отличает жестокая конкуренция в сочетании с отсутствием внятных правил игры. Борьба за заказы идет нешуточная. И все же в одном вопросе игроки этого рынка проявляют поразительное единодушие: все как один выступают против внедрения единого архитектурного стиля. Соответствующую позицию, если верить инсайдерам, высказали топовые архитекторы столицы, приглашенные в конце мая-начале июня на серию неформальных встреч с представителями городских властей. Собственно, и на первом из двух круглых столов про стиль в рамках последней «Арх Москвы», организованном бюро «Эмпейт» совместно с бюро «Остоженка», – «А был ли мальчик? Стиль как фантом и фактор единения» – зодчие не особо стеснялись в выражениях, отстаивая свое право работать в оригинальной творческой манере. Предлагаем ознакомиться с тезисами той дискуссии.
Цветы для Елецианцев
До 18 октября в Ельце проходит фестиваль современного искусства «Арт-Елец» с темой «Культурный слой». Еще не поздно успеть. Надувные цветы Павла Зуданова, железная башня Константина Ларина, гигантские коклюшки Анны Рымарь – вашему вниманию подробный и вдохновенный рассказ Юлии Зинкевич с множеством цитат участников. И да – жителей Ельца иногда называют елецианцами.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Театр времен
Бюро Ahmadullin Architects предложило для села Верхотор на юге Республики Башкортостан парк, в котором руины заводского комплекса XVIII века становятся частью ландшафта. Проект победил во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды 2023 года
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Три слагаемых простоты
DO buro продолжает развивать собственный стиль, исследующий эмоциональные глубины смеси минимализма, брутализма и легкого намека на свингующие 60-е. Очередным доказательством успешности этого коктейля стал интерьер флагманского магазина бренда Sanchy.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Грани нового города: проекты SEZAR GROUP в Большом Сити
В Большом Сити формируется новая городская панорама, а вместе с ней – новые представления о том, каким может быть жилье в мегаполисе. На территории Большого Сити порядка 30 га – проекты SEZAR GROUP; по мнению аналитиков, на данный момент компания – ключевой девелопер этого масштабного проекта. По изучению портфеля из реализуемых компанией объектов можно проследить процесс рождения нового города на месте крупных промзон. А заодно поставить «точку» градостроительной программы ММДЦ «Москва-Сити», где SEZAR GROUP застраивает два последних участка.