Витторио Грасси: «В своей работе я должен быть реалистом»

Победитель конкурса «Земля Олонхо» – о создании комфортной среды за полярным кругом, практичном подходе к проектированию и важности рисунка от руки.

mainImg
Миланское архитектурное бюро Vittorio Grassi Architetto & Partners за последние 12 месяцев выигрывает уже второй конкурс в России. В декабре 2013-го итальянцы стали лучшими в конкурсе на проект застройки территории Завода им. Масленникова в Самаре, а в ноябре 2014 они победили в конкурсе «Земля Олонхо», о котором мы рассказывали ранее. Этот проект был выполнен бюро Грасси в составе консорциума с «ЯкутАгроПромПроект», а по решению жюри эти их команда продолжит работу совместно с консорциумом Arup. Мы решили выяснить, в чем секрет успеха, и поговорили с Витторио о его проекте для Якутска (видео-презентацию см. здесь), архитектурных конкурсах в России и в Европе и сочетании амбициозности и практичности в проектировании.
 
Витторио Грасси. Фотография: Serena Celada
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

Архи.ру:
– Как вы узнали о конкурсе «Земля Олонхо», и каково для вас было проектировать в столь далекой и отличной от Италии Якутии?

Витторио Грасси:
– Идея поработать в Якутии, в таком необычном для нас месте с совершенно другими климатом и культурой, произвела на меня большое впечатление. Мы подали заявку на участие – но без особенных ожиданий. Однако, когда нас отобрали по портфолио для участия во втором туре, мы уже подошли к проекту со всей серьезностью. Я захотел непременно побывать в Якутии, и наши партнеры пригласили нас на праздник Ысыах (день празднования Нового года в Якутии, летний праздник в честь божеств и возрождения природы – прим. И.К.). Я никогда не видел ничего подобного раньше: люди там удивительно открыты, они настолько близки к природе, к космосу, к мирозданию. Они по-настоящему уважают свою землю, и я тоже хотел проникнуться этим ощущением. Мы общались с людьми, пробовали конину и конское молоко, побывали на Ленских столбах. Найти местного партнера было для нас действительно большой удачей. Глава «ЯкутАгроПромПроект» Федор Ильич Шишигин – удивительно талантливый человек, он очень хорошо чувствует архитектуру. Мы общались на одном языке – набросками, чертежами. Это был прекрасный опыт.
 
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

– А как именно вы нашли партнеров в Якутии?

– Организаторы конкурса поступили очень разумно, дополнив задание списком местных проектировщиков, готовых к сотрудничеству. С «ЯкутАгроПромПроектом» у нас совпало видение проекта. Прежде всего, они спросили нас, хотим ли мы делать уже ставшую традиционной «футуристическую» архитектуру или будем работать реалистично, но на международном уровне. Конечно, я хотел создать архитектуру, способную стать частью международного дискурса. Архитектура Якутска очень аутентична, она ярка и полна символизма. И мы, и «ЯкутАгроПромПроект» видели будущий комплекс выполненным в «интернациональном стиле». Я уверен, что Якутску нужен международный символ. Очень немногие знают Якутск за пределами России, я сам никогда не слышал о нем раньше. И мы подумали, что тут применим «эффект Бильбао»: здание, которое люди так захотят посетить, что приедут ради этого в Якутск. Даже если я в принципе не настолько амбициозен, когда ты проектируешь, ты должен стремиться к звездам: архитектор должен летать высоко.
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

Заказчики просили разработать мастерплан для парка, культурный центр и многофункциональную зону. Мы сразу приняли решение, что хотим сделать культурный центр ключевым, знаковым элементом всей концепции, а парк уже дополнит его. Наша идея заключалась в комплексной программе, как внутренней – в здании центра, так и продолжающей ее внешней – в парке. Для остальной части территории мы предложили многофункциональную застройку: здесь могут разместиться и офисные здания, и университетские корпуса, и развлекательные объекты.
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

Это отражает наш подход к планированию, которым мы руководствовались и в самарском проекте. Мы стараемся продвигать идею сосредоточения основных функций на одной территории. Я хотел бы, чтобы людям было комфортно и жить, и работать и отдыхать в этой среде. Это особенно актуально для Якутска, где очень холодно. Мне и самому не хотелось бы брать машину и ехать куда-то. В этом смысле мне очень нравятся европейские города: это очень удобно, когда в первых уровнях зданий расположена торговля и офисы, а выше – жилье.
 
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

– Ваш проект кажется самым реалистичным среди прошедших в финал. В отличие от других участников, вы сразу предложили достаточно практичное решение. Как вы вообще относитесь к теме абстрактных конкурсных концепций?

– Да, я уже слышал русскую шутку: все, что ты спроектируешь на бумаге, здесь никогда не будет построено именно так. Не знаю, впрочем, правда ли это. Наши проекты не просто художественное видение: мы всегда стараемся принимать во внимание и стоимость строительства, и возможные технологические решения. Мы хотим формировать устойчивую среду – с социальной, экономической, культурной точки зрения.

Будь это здание или мастерплан, проект всегда разделен на стадии. И наш подход – это не «или так, или никак», а «так, с возможными изменениями, но со стремлением сохранить первоначальную идею». Мы стремимся предлагать гибкие решения, чтобы можно было реализовать компоненты проекта в разной последовательности или даже только одну очередь из всех, но чтоб это было сделано хорошо. Мы понимаем зависимость реализации от финансирования. Даже если проект не завершен полностью, он все равно должен оставаться целостным и содержать первоначальную идею: чтобы позже его легко можно было продолжить.

Когда участвуешь в конкурсе, можно выразить себя без всякого предубеждения. И идея, которую предлагаешь в такой ситуации – это оптимальный вариант с твоей точки зрения. Уже позже, когда конкурс выигран, нужно обсуждать с заказчиком конкретные вопросы, и решение от этого только станет лучше. Проекты не должны оставаться на бумаге, они должны быть реализованы.
 
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

– Практика крупных международных конкурсов еще достаточно нова для России, и пока сложно судить о воплощении их результатов в жизнь. А как реализуются конкурсные проекты в Европе?

– В сфере общественных проектов здесь все очень строго. Как только ты выигрываешь конкурс, ты обязан построить именно то, что начерчено на бумаге, иначе на тебя подадут в суд. Поэтому ты вынужден тщательно обдумывать и проверять все предлагаемые решения. Мы выигрывали конкурсы на большие, значительные проекты, например, в 2011 – конкурс на проект спортивного комплекса в Ламеция-Терме, работали над генпланами городов, поэтому у нас достаточно большой опыт в реализации своих предложений.
Проект спорткомплекса Ламеция-Терме © Vittorio Grassi Architetto & Partners

Я работал в Великобритании, они очень практичны, и я сам люблю такой подход к проектированию. Еще я всегда ставлю себя на место клиента. Если бы я был заказчиком, принял бы я этот проект? Стоит ли он таких денег? Особенно в кризис нужно быть очень находчивым. В своей работе я должен быть реалистом. И наши проекты, как мне кажется, это то решение, с которым соглашается большинство членов жюри: каждому из них может нравиться другой проект, но именно на базе нашего предложения они могут договорится между собой. Я не хочу сказать, что это компромисс, но мы стараемся создавать понятную эстетику, избегая при этом банальности, и всегда стремимся следовать заданию.

– Вы говорите об «интернациональном стиле», а разве это не проблема для наших городов? Они становятся настолько похожими друг на друга, что не всегда понимаешь, где находишься.

– Поэтому очень важно изучать место проектирования. Я люблю бывать в новых местах, и я всегда еду на место очередного проекта, знакомлюсь с культурой, с людьми, которые там живут. После хорошего исследования уже никогда не построишь в разных местностях одинаковые здания, а твоя архитектура отразит все, что ты там почувствовал. Когда я приехал в Якутск, я понял, насколько там важна технология. Когда зимой –50°, понимаешь, каким должно быть решение фасадов, что здание должно быть поднято над уровнем земли, а также почему настолько высоки затраты: туда же практически все нужно привозить. Это очень важно учесть. Я из школы Ренцо Пьяно, я проработал с ним почти десять лет. Это не стиль, а подход. Результат всегда разный, но методология – одна.

– Каким будет следующий этап вашей работы над якутским проектом?

– Победу нам присудили совместно с командой Arup. Жюри увидело сходство наших мастерпланов и предложило нам объединиться. Заказчики хотели бы начать реализацию как можно раньше, и сейчас, насколько мне известно, они ведут переговоры о финансировании. В свою очередь, мы предложили организаторам провести воркшоп и так вместе проработать концепцию.
Проект застройки территории Завода им. Масленникова в Самаре © Vittorio Grassi Architetto & Partners

– А что сейчас происходит с вашим проектом для Самары?

– В России, мне кажется, никогда не знаешь, что произойдет. И в Москве, и в Якутске, и в Самаре очень важно присутствовать лично: обсуждать с клиентами решения и устанавливать доверительные отношения. Мне кажется, эмоционально русские и итальянцы очень похожи. Мы стараемся не терять связь с заказчиками. Возможно, мы примем участие в разработке для территории ЗИМ общественных зданий, где важен наш международный экспертный опыт.

– А насколько применим итальянский опыт в проектировании городов в России?

– А вот города в России и Италии совершенно не похожи. В Италии ты живешь в иерархии открытых пространств: есть большая площадь, есть маленькая пьяцца, есть улица для машин, потом поменьше, потом совсем маленькая – для пешеходов. В России, я приведу в пример Москву, так как я все-таки чаще всего бываю именно там, меня всегда поражают проспекты с 10 полосами движения – их ведь невозможно перейти. А где люди? Они все в метро? Складывается впечатление, что это город для машин.

– Не могу не спросить об архитектурном образовании. Вы ведь преподаете в нескольких вузах. Замечаете ли вы какие-либо проблемы в этой сфере?

– Я могу рассказать о своем опыте преподавания в итальянском университете. Я чувствую большой отрыв учебных проектов от реальности. Студент оканчивает вуз, не зная, как строить. Он может иметь прекрасную теоретическую подготовку, знать историю и разбираться в стилях, но не понимать, что такое стройплощадка. Впрочем, когда недавно ввели обязательную стажировку перед дипломом, кажется, ситуация стала немного лучше. На последнем курсе кто-то все-таки должен объяснить студентам, как работать.

Еще мне жаль, что мы теряем умение рисовать от руки – не потому, что такой рисунок – это красиво, а потому, что, когда ты проводишь линию карандашом, она тебе стоит определенных усилий, и ты задумываешься над тем, что чертишь. Компьютерный copy-paste («скопировать – вставить» – прим. Архи.ру) – гораздо проще. Кроме того, тебе может понадобиться прямо на стройплощадке простым рисунком выразить всю суть идеи. Там очень холодно или жарко, всегда пыльно и нет ни компьютера, ни времени на сложные чертежи. Хороший набросок стоит многого.
 
Офис Vittorio Grassi Architetto & Partners. Фотография: Serena Celada

– Планируете ли вы еще участвовать в каких-либо российских проектах?

– Пока впереди еще много работы по двум конкурсным проектам – в Якутске и Самаре, также мы уже на стадии реализации 5000-местного Дворца спорта в Ламеция-Терме и заняты проектированием военного поселка Чеккиньола в Риме. Мы сейчас не планируем браться за новые конкурсы, ведь к их выбору тоже нужно подходить ответственно. Мы принимаем решение участвовать, если нам очень интересно место расположения объекта и тема, или же когда мы заинтересованы в клиенте, например, если он очень надежный и открыт к сотрудничеству.

А в России мы работаем еще и в другом формате. Недавно мы стали партнерами проекта «Апартамент», специализация которого – реализация готовых интерьеров комфорт-класса (жилье «под ключ»), и наша миланская студия разрабатывает такие интерьеры. Никаких других проектов в России у нас сейчас нет, но мы открыты для предложений.
Офис Vittorio Grassi Architetto & Partners. Фотография: Serena Celada
Офис Vittorio Grassi Architetto & Partners. Фотография: Serena Celada

04 Декабря 2014

Похожие статьи
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Пресса: «Найдет ли Якутия свою идентичность и сможет ли ее...
В эти дни происходит самое главное в реализации проекта «Земля Олонхо». Выбор победителя, который состоится 20 октября в Москве. О своей работе над проектом, опыте погружения в якутскую культуру рассказывают архитекторы Вера Бутко и Антон Надточий.
Проявление мифа
Конкурсная концепция гигантского парка «Земля Олонхо» в Якутии, или о том, как из древнего культа вырастает современная пластика. Для вечной мерзлоты архитекторы предложили здания в форме чаши, сужающейся книзу.
Технологии и материалы
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
Сейчас на главной
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.