Северная характерность

В сентябре на норвежском побережье Баренцева моря прошел симпозиум Нордкалотт-2014, посвященный архитектуре и урбанизму Полярного региона.

06 Октября 2014

Репортаж

Урбанистика / Градостроительство Архитектура

Непросто сразу представить себе некий образ «полярной архитектуры»: известны передовые советские проекты для условий вечной мерзлоты, Канада показала в этом году на венецианской биеннале 100-летнюю историю сооружений для своего Крайнего Севера, и так далее, но все это – фрагменты, которые не складываются в общую картину. К тому же понятно, что сложнее «контекста» для проектирования найти трудно: кроме сурового климата, полярной ночи, низкой плотности населения, рассредоточенного по огромным пространствам, к проблемам Арктического региона добавляется еще и известная «утилитарность» среды, обусловленная и частым развитием городов по остаточному принципу – как дополнение к ресурсодобывающей отрасли или же военному форпосту, и, если брать север Норвегии, наследием Второй Мировой, когда поселения там были стерты с лица земли в ходе тяжелых продолжительных боев и строились заново в непростых послевоенных условиях.

zooming — Баренцево море. Фото: Нина Фролова

Но, возможно, именно сложность и актуальность задач, стоящих здесь перед проектировщиками, и обуславливает тот факт, что в скандинавском Заполярье живет и активно работает достаточно архитекторов, ландшафтных архитекторов, урбанистов. Они готовы обсуждать уникальность условий своей работы, и потому темой симпозиума Нордкалотт-2014 была выбрана «Полярная особенность» (The Polar Particular).

Симпозиум проводится периодически с 1982 года, причем в этот раз он прошел после особенно большого перерыва – в 18 лет. Эта нерегулярность объясняется его негосударственным и некоммерческим характером: он основан архитекторами для архитекторов, и за официальной поддержкой ассоциации архитекторов Северной Норвегии, союза архитекторов Швеции и северных подразделений объединения финских архитекторов SAFA стоит энтузиазм конкретных – причем сравнительно немногих людей. У истоков симпозиума стоял архитектор Нильс Мьоланн, принявший участие в событии и в этот раз, когда руководство проектом взяла на себя ландшафтный архитектор Анита Вейсет.

Такой подход характерен для самого северного региона Европы: как и в прошлом, сегодня очень многое зависит здесь от инициативности и энергии местных жителей. Конечно, нельзя сказать, что «государство о них забыло»: в Норвегии имеется даже специальное ведомство – Баренц-секретариат – которое занимается проблемами региона (сейчас его возглавляет уроженец здешних мест Рюне Рафаэльсен, чей доклад открыл Нордкалотт-2014), но все же для «южан» расстояние от Осло до, к примеру, Киркенеса, порта на Баренцевом море в 9 км от российской границы, кажется гораздо более значительным, чем оно есть на самом деле (два часа полета). Поэтому неудивительно, что на Севере не особенно стремятся спрашивать у столичных чиновников их мнение по каждому поводу и вполне преуспели в самоуправлении. На том же принципе самостоятельности и контактов между конкретными людьми строится здесь и международные отношения, которые заслуживают отдельного разговора; так, живым и разнообразным связям между Киркенесом и российскими городами Никелем, Заполярным и Печенгой была посвящена прошедшая летом 2013 в институте «Стрелка» небольшая конференция.

В течение веков регион «Северный Калотт» воспринимали как периферию. В этом многие участники симпозиума полусерьезно – полушутя винят Герарда Меркатора, автора первой карты мира современного образца, где «Глобальный Север» изображен как полоска по верхнему краю: если бы Арктика была помещена в центр, история могла бы пойти по другому пути. Такое «серединное» положение Северного полюса также отразило бы нынешнюю ситуацию, когда Заполярье привлекает все больше внимания крупнейших держав и транснациональных корпораций. Так, благодаря глобальному потеплению Северный морской путь становится оптимальным маршрутом для торговых судов, следующих из Китая в Европу и обратно (при том, что 90% внешней торговли КНР ведется именно морским транспортом), превращая порты региона в более важные, чем когда-либо, перевалочные пункты.

Кроме того, истощающиеся ресурсы в более южных районах заставляют добывающие компании двигаться на Север. Однако они не спешат вкладывать средства в развитие региона: так, в норвежском Заполярье немало шахт принадлежит австралийцам, которые предпочитают сотрудников-соотечественников, работающих вахтовым методом, а не местных жителей. То же относится и к норвежским компаниям, чьи работники прилетают на Север в понедельник утром и спешат вернуться домой на юг страны в пятницу вечером.

А вот среди архитекторов можно наблюдать обратную картину: среди успешно работающих здесь профессионалов можно найти тех, кто переехал с юга Норвегии или Швеции на север в поисках заслуживающей внимания работы из-за экономического кризиса начала 1990-х. Сейчас миграция стала международной: на симпозиуме можно было встретить обосновавшихся в заполярной Норвегии молодых архитекторов из Канады и Китая. Организаторы хотели бы видеть также участников из северных областей России и планируют обязательно добиться этого в следующий раз, однако в этом году – впервые в истории симпозиума Нордкалотт – отечественные докладчики все же там были: об истории освоения нашего Севера рассказали Антон Кальгаев (Институт «Стрелка») и Иван Курячий («Новая Земля»), а о феномене северных городов-близнецов – разделенных государственной границей поселений – Екатерина Михайлова (ВШЭ).

Специфику своих проектов для Заполярья описали сотрудники бюро Snøhetta и Wingårdh Arkitektkontor, а также Сами Ринтала, Райнер Махламяки (Lahdelma & Mahlamäki) и Болле Там (Tham & Videgård Arkitekter). Однако еще более ценным кажется опыт главных архитекторов полярных городов Хаммерфест (Норвегия) Ойвинда Сундквиста, Питео (Швеция) Гудрун Острём и Леви (Финляндия) Эвы Перссон Пуурула по созданию комфортной среды: вполне по европейскому стандарту, однако далеко не в среднеевропейских условиях. Особенно интересен пример Леви – создававшегося практически с нуля центра горнолыжной курортной зоны, куда туристы приезжают лишь на рождественские и пасхальные каникулы. Благодаря «традиционной» застройке в духе нового урбанизма, определенной жесткими нормативами, сейчас, через 20 лет после старта проекта, он оказался достаточно привлекательным для отдыха и жизни, что «мертвого сезона» там нет в принципе (это и было задачей планировщиков).

Начавшийся в Киркенесе симпозиум завершился в Вардё, считающемся самым северным городом Европы. Это поселение на соединенном тоннелем с материком острове местный активист Свейн Харальд Хольмен назвал «мини-Детройтом». Его окрестности чрезвычайно богаты рыбой, и жители традиционно занимались рыболовством, но в начале 1990-х из-за стечения экономических и политических обстоятельств рыбная отрасль оказалась в глубоком кризисе, порядка 700 человек потеряло работу, и Вардё превратился в убывающий город.

В результате, особенно ценные для этой местности, где большинство городов сравняли с землей в войну, старые деревянные дома, которых здесь сохранилось немало, оказывались заброшенными. И даже те жилища, которые еще не потеряли владельцев, нередко находятся не в лучшем состоянии: на любое поновление нужны деньги, которых у хозяев нет, а государство не может полностью профинансировать такой проект. Поэтому Хольмен взял на себя посредническую функцию, ведет переговоры со всеми заинтересованными сторонами, и дома все же восстанавливаются – при активном участии жителей.

Но для этого участия, которое подразумевает вложение значительных сил и средств, необходимо как-то воодушевить горожан, заставить их поверить, что у Вардё – и у них как его жителей – есть будущее; этой цели служат разные формы стрит-арта. В первую очередь, это граффити, которые наносит на оставшиеся без владельцев дома известный норвежский художник этого жанра Пёбель. Когда его работ в городе набралось достаточно, в 2012 там был проведен фестиваль «Кома-фест»: его название намекает на не лучшее состояние города в наши дни. Сейчас в планах художника – разместить в витринах пустующих магазинов на главной улице инсталляции с подсветкой, чтобы придать ей более живой вид, что особенно существенно полярной ночью.

Еще один основанный на энтузиазме проект для Вардё – соединение архитектуры и наблюдения за птицами («бердинга»), придуманное Тормодом Амундсеном. Этот архитектор создал целую программу мероприятий по привлечению на берега Варангер-фьорда, где расположены Киркенес и Вардё, любителей наблюдения за птицами со всего мира, в частности, из Британии, где это хобби особенно распространено. Этот фьорд – единственный в Норвегии, обращенный на восток: туда заворачивает Гольфстрим и массово прилетают зимовать водоплавающие птицы из Сибири, включая очень редкие виды. Таким образом, это самое удобное и доступное место, где любитель природы может увидеть их и других полярных птиц, причем также возможны экскурсии в тайгу и тундру провинции Финнмарк, где фауна также весьма богата. Амундсен проектирует и строит убежища для наблюдения за птицами и практически в одиночку смог обеспечить Варангеру приток туристов, что он рассматривает как экологически чистую альтернативу добывающей промышленности.

Безусловно, Вардё ощущает и поддержку государства: недавно там открылся новый Дом культуры, который по своему размеру и качеству проекта вполне подошел бы и гораздо более крупному городу. Но самый известный объект современной архитектуры там – Мемориал Стейлнесет, посвященный памяти женщин и мужчин, в XVII веке сожженных в Финнмарке по обвинению колдовстве (об этом объекте мы уже подробно писали). Его авторам – Петеру Цумтору и скульптору Луизе Буржуа – этот заказ был поручен в рамках государственной программы «Национальные туристические маршруты», призванной привлекать людей в живописные уголки Норвегии с помощью оригинальных произведений архитектуры. В дни симпозиума Цумтор был приглашен вновь посетить свое творение (швейцарский архитектор не был в Вардё с его официального открытия в день летнего солнцестояния 2011 года), провел для участников экскурсию по мемориалу и прочел лекцию о нем.

В 2014 симпозиум Нордкалотт был в некотором смысле «перезагружен», состоявшись вновь после почти 20-летней паузы: его общая тема позволила обсудить максимально широкий спектр сюжетов, но теперь можно задуматься и над более конкретными вопросами, благо Заполярье их ставит перед нами немало. Планируется, что следующий симпозиум состоится в 2016 в Финляндии, где будут рады и участникам-архитекторам с Русского Севера.

06 Октября 2014

Похожие статьи