Северная характерность

В сентябре на норвежском побережье Баренцева моря прошел симпозиум Нордкалотт-2014, посвященный архитектуре и урбанизму Полярного региона.

author pht

Автор текста:
Нина Фролова

mainImg
Непросто сразу представить себе некий образ «полярной архитектуры»: известны передовые советские проекты для условий вечной мерзлоты, Канада показала в этом году на венецианской биеннале 100-летнюю историю сооружений для своего Крайнего Севера, и так далее, но все это – фрагменты, которые не складываются в общую картину. К тому же понятно, что сложнее «контекста» для проектирования найти трудно: кроме сурового климата, полярной ночи, низкой плотности населения, рассредоточенного по огромным пространствам, к проблемам Арктического региона добавляется еще и известная «утилитарность» среды, обусловленная и частым развитием городов по остаточному принципу – как дополнение к ресурсодобывающей отрасли или же военному форпосту, и, если брать север Норвегии, наследием Второй Мировой, когда поселения там были стерты с лица земли в ходе тяжелых продолжительных боев и строились заново в непростых послевоенных условиях.
 
zooming
Баренцево море. Фото: Нина Фролова
zooming
Киркенес. Фото: Нина Фролова

Но, возможно, именно сложность и актуальность задач, стоящих здесь перед проектировщиками, и обуславливает тот факт, что в скандинавском Заполярье живет и активно работает достаточно архитекторов, ландшафтных архитекторов, урбанистов. Они готовы обсуждать уникальность условий своей работы, и потому темой симпозиума Нордкалотт-2014 была выбрана «Полярная особенность» (The Polar Particular).
 
zooming
Дискуссия по итогам первого дня симпозиума. Фото © NAF / Øystein Nermo

Симпозиум проводится периодически с 1982 года, причем в этот раз он прошел после особенно большого перерыва – в 18 лет. Эта нерегулярность объясняется его негосударственным и некоммерческим характером: он основан архитекторами для архитекторов, и за официальной поддержкой ассоциации архитекторов Северной Норвегии, союза архитекторов Швеции и северных подразделений объединения финских архитекторов SAFA стоит энтузиазм конкретных – причем сравнительно немногих ­людей. У истоков симпозиума стоял архитектор Нильс Мьоланн, принявший участие в событии и в этот раз, когда руководство проектом взяла на себя ландшафтный архитектор Анита Вейсет. 
 
zooming
Докладчики первого дня симпозиума. Фото © NAF / Øystein Nermo

Такой подход характерен для самого северного региона Европы: как и в прошлом, сегодня очень многое зависит здесь от инициативности и энергии местных жителей. Конечно, нельзя сказать, что «государство о них забыло»: в Норвегии имеется даже специальное ведомство – Баренц-секретариат – которое занимается проблемами региона (сейчас его возглавляет уроженец здешних мест Рюне Рафаэльсен, чей доклад открыл Нордкалотт-2014), но все же для «южан» расстояние от Осло до, к примеру, Киркенеса, порта на Баренцевом море в 9 км от российской границы, кажется гораздо более значительным, чем оно есть на самом деле (два часа полета). Поэтому неудивительно, что на Севере не особенно стремятся спрашивать у столичных чиновников их мнение по каждому поводу и вполне преуспели в самоуправлении. На том же принципе самостоятельности и контактов между конкретными людьми строится здесь и международные отношения, которые заслуживают отдельного разговора; так, живым и разнообразным связям между Киркенесом и российскими городами Никелем, Заполярным и Печенгой была посвящена прошедшая летом 2013 в институте «Стрелка» небольшая конференция.
 
zooming
Вардё. Фото © NAF / Øystein Nermo

В течение веков регион «Северный Калотт» воспринимали как периферию. В этом многие участники симпозиума полусерьезно – полушутя винят Герарда Меркатора, автора первой карты мира современного образца, где «Глобальный Север» изображен как полоска по верхнему краю: если бы Арктика была помещена в центр, история могла бы пойти по другому пути. Такое «серединное» положение Северного полюса также отразило бы нынешнюю ситуацию, когда Заполярье привлекает все больше внимания крупнейших  держав и транснациональных корпораций. Так, благодаря глобальному потеплению Северный морской путь становится оптимальным маршрутом для торговых судов, следующих из Китая в Европу и обратно (при том, что 90% внешней торговли КНР ведется именно морским транспортом), превращая порты региона в более важные, чем когда-либо, перевалочные пункты.
 
Киркенес. Фото: Нина Фролова

Кроме того, истощающиеся ресурсы в более южных районах заставляют добывающие компании двигаться на Север. Однако они не спешат вкладывать средства в развитие региона: так, в норвежском Заполярье немало шахт принадлежит австралийцам, которые предпочитают сотрудников-соотечественников, работающих вахтовым методом, а не местных жителей. То же относится и к норвежским компаниям, чьи работники прилетают на Север в понедельник утром и спешат вернуться домой на юг страны в пятницу вечером.
 
zooming
Вадсё. Фото: Нина Фролова

А вот среди архитекторов можно наблюдать обратную картину: среди успешно работающих здесь профессионалов можно найти тех, кто переехал с юга Норвегии или Швеции на север в поисках заслуживающей внимания работы из-за экономического кризиса начала 1990-х. Сейчас миграция стала международной: на симпозиуме можно было встретить обосновавшихся в заполярной Норвегии молодых архитекторов из Канады и Китая. Организаторы хотели бы видеть также  участников из северных областей России и планируют обязательно добиться этого в следующий раз, однако в этом году – впервые в истории симпозиума Нордкалотт – отечественные докладчики все же там были: об истории освоения нашего Севера рассказали Антон Кальгаев (Институт «Стрелка») и Иван Курячий («Новая Земля»), а о феномене северных городов-близнецов – разделенных государственной границей поселений – Екатерина Михайлова (ВШЭ).
 
zooming
Доклад Сами Ринтала. Фото © NAF / Øystein Nermo

Специфику своих проектов для Заполярья описали сотрудники бюро Snøhetta и Wingårdh Arkitektkontor, а также Сами Ринтала, Райнер Махламяки (Lahdelma & Mahlamäki) и Болле Там (Tham & Videgård Arkitekter). Однако еще более ценным кажется опыт главных архитекторов полярных городов Хаммерфест (Норвегия) Ойвинда Сундквиста, Питео (Швеция) Гудрун Острём и Леви (Финляндия) Эвы Перссон Пуурула по созданию комфортной среды: вполне по европейскому стандарту, однако далеко не в среднеевропейских условиях. Особенно интересен пример Леви – создававшегося практически с нуля центра горнолыжной курортной зоны, куда туристы приезжают лишь на рождественские и пасхальные каникулы. Благодаря «традиционной» застройке в духе нового урбанизма, определенной жесткими нормативами, сейчас, через 20 лет после старта проекта, он оказался достаточно привлекательным для отдыха и жизни, что «мертвого сезона» там нет в принципе (это и было задачей планировщиков).
 
zooming
Болле Там, партнер шведского бюро Tham & Videgård Arkitekter. Фото © NAF / Øystein Nermo
Tham & Videgård Arkitekter. «Отель на дереве» на севере Швеции. 2010. Фото © Åke E:son Lindman
zooming
Вардё. На заднем плане - радар НАТО. Фото: Нина Фролова

Начавшийся в Киркенесе симпозиум завершился в Вардё, считающемся самым северным городом Европы. Это поселение на соединенном тоннелем с материком острове местный активист Свейн Харальд Хольмен назвал «мини-Детройтом». Его окрестности чрезвычайно богаты рыбой, и жители традиционно занимались рыболовством, но в начале 1990-х из-за стечения экономических и политических обстоятельств рыбная отрасль оказалась в глубоком кризисе, порядка 700 человек потеряло работу, и Вардё превратился в убывающий город.
 
zooming
Граффити в Вардё. Фото: Нина Фролова

В результате, особенно ценные для этой местности, где большинство городов сравняли с землей в войну, старые деревянные дома, которых здесь сохранилось немало, оказывались заброшенными. И даже те жилища, которые еще не потеряли владельцев, нередко находятся не в лучшем состоянии: на любое поновление нужны деньги, которых у хозяев нет, а государство не может полностью профинансировать такой проект. Поэтому Хольмен взял на себя посредническую функцию, ведет переговоры со всеми заинтересованными сторонами, и дома все же восстанавливаются – при активном участии жителей.
 
Граффити в Вардё. Фото: Нина Фролова

Но для этого участия, которое подразумевает вложение значительных сил и средств, необходимо как-то воодушевить горожан, заставить их поверить, что у Вардё – и у них как его жителей – есть будущее; этой цели служат разные формы стрит-арта. В первую очередь, это граффити, которые наносит на оставшиеся без владельцев дома известный норвежский художник этого жанра Пёбель. Когда его работ в городе набралось достаточно, в 2012 там был проведен фестиваль «Кома-фест»: его название намекает на не лучшее состояние города в наши дни. Сейчас в планах художника – разместить в витринах пустующих магазинов на главной улице инсталляции с подсветкой, чтобы придать ей более живой вид, что особенно существенно полярной ночью.
 
zooming
Граффити в Вардё. Фото © NAF / Øystein Nermo
zooming
Доклад Тормода Амундсена. Фото © NAF / Øystein Nermo

Еще один основанный на энтузиазме проект для Вардё – соединение архитектуры и наблюдения за птицами («бердинга»), придуманное Тормодом Амундсеном. Этот архитектор создал целую программу мероприятий по привлечению на берега Варангер-фьорда, где расположены Киркенес и Вардё, любителей наблюдения за птицами со всего мира, в частности, из Британии, где это хобби особенно распространено. Этот фьорд – единственный в Норвегии, обращенный на восток: туда заворачивает Гольфстрим и массово прилетают зимовать водоплавающие птицы из Сибири, включая очень редкие виды. Таким образом, это самое удобное и доступное место, где любитель природы может увидеть их и других полярных птиц, причем также возможны экскурсии в тайгу и тундру провинции Финнмарк, где фауна также весьма богата. Амундсен проектирует и строит убежища для наблюдения за птицами и практически в одиночку смог обеспечить Варангеру приток туристов, что он рассматривает как экологически чистую альтернативу добывающей промышленности.
 
Тихоокеанский подвид гаги обыкновенной в Вардё. Фото: Tormod Amundsen © Biotope
zooming
Участники симпозиума направляются к Мемориалу Стейлнесет в Вардё. Фото © NAF / Øystein Nermo

Безусловно, Вардё ощущает и поддержку государства: недавно там открылся новый Дом культуры, который по своему размеру и качеству проекта вполне подошел бы и гораздо более крупному городу. Но самый известный объект современной архитектуры там – Мемориал Стейлнесет, посвященный памяти женщин и мужчин, в XVII веке сожженных в Финнмарке по обвинению колдовстве (об этом объекте мы уже подробно писали). Его авторам – Петеру Цумтору и скульптору Луизе Буржуа – этот заказ был поручен в рамках государственной программы «Национальные туристические маршруты», призванной привлекать людей в живописные уголки Норвегии с помощью оригинальных произведений архитектуры. В дни симпозиума Цумтор был приглашен вновь посетить свое творение (швейцарский архитектор не был в Вардё с его официального открытия в день летнего солнцестояния 2011 года), провел для участников экскурсию по мемориалу и прочел лекцию о нем.
 
zooming
Петер Цумтор на симпозиуме Нордкалотт-2014 Фото © NAF / Øystein Nermo

В 2014 симпозиум Нордкалотт был в некотором смысле «перезагружен», состоявшись вновь после почти 20-летней паузы: его общая тема позволила обсудить максимально широкий спектр сюжетов, но теперь можно задуматься и над более конкретными вопросами, благо Заполярье их ставит перед нами немало. Планируется, что следующий симпозиум состоится в 2016 в Финляндии, где будут рады и участникам-архитекторам с Русского Севера.
zooming
Мемориал Стейлнесет. Фото: Нина Фролова
zooming
ФМемориал Стейлнесет. Фото: Нина Фролова
zooming
Мемориал Стейлнесет. Фото: Нина Фролова
zooming
Петер Цумтор (в центре) и участники симпозиума у Мемориала Стейлнесет. Фото: Нина Фролова
Мемориал Стейлнесет. Фото: Нина Фролова
zooming
Мемориал Стейлнесет. Фото: Нина Фролова
Петер Цумтор у Мемориала Стейлнесет. Фото: Нина Фролова
zooming
Лекция Петера Цумтора на симпозиуме Нордкалотт-2014 Фото © NAF / Øystein Nermo
Берег моря близ Вадсё. Фото: Нина Фролова


06 Октября 2014

author pht

Автор текста:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.
Курортная история
Про участок в Геленджике, планы развития которого начались в 2005 году и пришли к завершению только сейчас, миновав стадии многоквартирного дома среднего, затем большого размера и наконец воплотившись в таунхаусы со скатными кровлями.
Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.