Наследие разных лет

В очередном обзоре зарубежной прессы — проблемы сохранения памятников Средневековья и построек, которым едва исполнилось десять лет, исторических пространств и домов замечательных людей.

mainImg
Британская газета The Guardian сообщает, что ЮНЕСКО предупреждает власти Севильи: строящийся там небоскреб по проекту Сезара Пелли исказит исторический облик города, в частности его комплекс памятников Всемирного наследия: собора, дворца Алькасар и минарета Хиральда. 40-этажная  башня «Пуэрто Триана» (178 м) возводится на противоположном от исторического центра берегу Гвадалквивира. Уже в процессе архитектурного конкурса власти сомневались в верности своего решения, но постановили от него не отступать, что они и делали 4 последних года, в течение которых ЮНЕСКО пыталось добиться изменения проекта. Сейчас постройка достигла высоты в 12 этажей; если международные эксперты не смогут договориться со сменившейся администрации Севильи, город может быть вычеркнут из списка Всемирного наследия.
Минарет (ныне колокольня) Хиральда в Севилье. Фото Wikimedia Commons
Башня «Пуэрто Триана» в Севилье. Проект. Фотомонтаж. Вид из центра города
Вид из лондонского Тауэра на строящийся небоскреб «Шард Лондон Бридж». Фото Veronika Lukasova/ZUMA Press/Corbis


Такую же озабоченность и по тому же поводу вызывает у ЮНЕСКО Лондон: там расположено несколько оберегаемых им объектов, но только один из них, Тауэр, находится в реальной опасности. Как пишет ведущий английский журналист и председатель фонда сохранения наследия National Trust Саймон Дженкинс, возводимый рядом небоскреб «Шард Лондон Бридж» по проекту Ренцо Пьяно (при 310 м финальной высоты он должен стать самым высоким в Западной Европе) уже подавляет средневековую крепость своими размерами. Кроме того, рядом с Тауэром по берегам Темзы расположились многочисленные современные сооружения, абсолютно не принимающие контекст во внимание: это заставило ЮНЕСКО отнести Лондон к самым беспечным по отношению к наследию городам Европы.
«Шард Лондон Бридж» в процессе строительства. Январь 2011. Фото © Lewis Whyld/PA
Большой амбар в деревне Хармондсворт. Фото с сайта bbc.co.uk


Но из Англии приходят и добрые вести: The Telegraph описывает тщательную реставрацию Большого амбара в деревне Хармондсворт близ аэропорта Хитроу. Эта деревянная постройка 1426 года — одна из крупнейших и лучших по качеству в стране; ее длина — 60 м, высота и ширина — 11 м и 12 м, соответственно. Амбар был построен при дворянской усадьбе и находился в частном владении, постепенно разрушаясь, пока организация сохранения наследия English Heritage не приобрела его в 2011 за 20 тысяч фунтов и не отреставрировала; в ближайшую Пасху он откроется для посетителей.
Большой амбар в деревне Хармондсворт. Фото Felix Clay


Средневековые амбары, сравнимые по своему размеру и монументальности с соборами, есть во многих районах страны, но пока отношение к ним в обществе более прохладное, чем к имениям и храмам; при этом, к примеру, Большой десятинный амбар в Грейт-Коксвелле с каменными стенами начала 14 в. был одной из любимых построек Людвига Мис ван дер Роэ. Специалисты English Heritage надеются, что функционирование амбара в Хармондсворте в качестве музея привлечет внимание публики к проблемам сохранения таких сооружений.
Вид Национального Молла в Вашингтоне с указанием участков будущей реконструкции. Фото Weiss/Manfredi + OLIN


В Вашингтоне беспокоятся о более «представительном» наследии: там завершается конкурс на проекты реконструкции трех участков Национального Молла — бульвара, где расположены главные монументы и мемориалы США, а также крупные музеи. Американская столица с подозрением относится к архитекторам (к примеру, недавний проект мемориала Эйзенхауэра Фрэнка Гери встретил противоборство потомков «Айка» из-за своей недостаточной монументальности, что можно трактовать и как «неклассичность»). Тем не менее, как сообщает ArchDaily со слов победителей, два из трех объектов конкурса — пространство вокруг храмообразного Мемориала Вашингтона и Сады Конституции — будут проектировать неомодернисты: бюро «Уэйсс/Манфреди» совместно с ландшафтными архитекторами OLIN; их выбрали из сотен других претендентов.
Дом Лян Сычэна незадолго до разрушения. Фото с сайта history.cultural-china.com


Через океан от США к наследию относятся не так трепетно: в Пекине девелоперы снесли дом Лян Сычэна — исследователя, создавшего историю китайской архитектуры как науку с ноля в середине 20 века; также он занимался сохранением наследия, в том числе и в китайской столице, участвовал в разработке ее генплана. Кроме того, он работал над проектами "государственной важности": был представителем КНР в архитектурной команде здания ООН в Нью-Йорке, трудился над дизайном государственного флага и герба Китая. Его дом начала 20 в. входил в комплекс хутунов — традиционных кварталов, постепенно исчезающих под натиском современной застройки. Его уже пытались снести в 2009, но тогда защитникам наследия удалось отстоять постройку, хотя она и серьезно пострадала. Теперь же застройщик выбрал для сноса день Нового года (по восточному календарю): никто не ожидал проведения работ в праздник, поэтому дом защитить не удалось. Районные власти заявили, что заставят застройщика «воссоздать» дом исследователя, хотя охранители наследия предложили вместо новодела создать там мемориальный парк.
Дом Фрэнка Гери в Санта-Монике. Фото © Gehry Partners LLP


Значительно больше повезло другому жилищу видного деятеля культуры — собственному дому Фрэнка Гери в калифорнийской Санта-Монике (1978): Американский институт архитекторов отметил его «Наградой 25 лет» (Twenty-five Year Award) за 2012 год. Она присуждается зданиям, построенным 25–35 лет назад и не потерявшим за прошедшие годы актуальности решения, соответствия функции и программе. По словам архитектора, этот дом из недорогих материалов был критикой «символов» (в том числе и архитектурных) среднего класса, к которому принадлежал и сам Гери. Сейчас постройка остается «комментарием» к традиционному типу дома американских и европейских пригородов.
Мост Мийо. Фото: Phillip Capper via flickr.com. Лицензия CC BY 2.0


Но если «молодая» постройка Гери получила премию для зданий своего «возраста», то "юный" французский виадук Мийо (2004), спроектированный Норманом Фостером и инженером Мишелем Вирложё, претендует на звание объекта Всемирного наследия. Как сообщает Le Moniteur, этот бетонный мост (высота 343 м) и чугунный железнодорожный мост Гараби (высота 122 м; 1884, авторы проекта — бюро Густава Эйфеля) планируется представить на рассмотрение ЮНЕСКО в ближайшем будущем. Инициаторы заявки считают, что эти удивительные сооружения, демонстрирующие высшие достижения архитектурной и инженерной мысли конца 19 и начала 21 столетий соответственно, достойны самой высокой оценки человечества.

Н. Ф.
zooming
Мост Гараби. Фото Wikimedia Commons

02 Февраля 2012

Утопии прошлого и взгляд в будущее
Дэвид Чипперфильд в Венеции, здание «Ллойдс» среди шедевров архитектуры, Фрэнк Гери на «Грэмми», и многое другое в нашем последнем в 2011 году обзоре зарубежной прессы.
Архитектура во времени
В обзоре зарубежной прессы – судьба построек Антонио Гауди, Ф. Л. Райта и Даниэля Либескинда, социально ориентированная архитектура Латинской Америки 40 лет назад и сегодня, очередное мега-сооружение Оскара Нимейера и откровения Фрэнка Гери.
От канатной дороги до суперграфики
А кроме того: временные укрытия для пострадавших от землетрясения в Японии, теплозащита синагоги в Дуйсбурге, еще один конкурсный проект православного храма в Париже, школа в Порто и другие новости в нашем обзоре зарубежной прессы.
Ветряные турбины и хижины для пилигримов
А также Луис Кан в Венеции, Петер Цумтор в Лос-Анджелесе, бездомные в Нью-Йорке, Заха Хадид в Милане и принц Чарльз в Сент-Джеймсском дворце — в нашем обзоре зарубежной прессы.
Технологии и материалы
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Сейчас на главной
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Симоновская ветвь
Бюро UTRO вместе с единомышленниками и друзьями подготовило концепцию превращения бывшей железнодорожной ветки на юго-востоке Москвы в линейный парк, который улучшит проницаемость территории и свяжет жилые кварталы с набережной и центром города. Сохранившиеся рельсы превращаются в элементы благоустройства, дождевые сады помогают управлять ливневым стоком, а на безопасные пешеходные и велосипедные маршруты нанизаны площадки для отдыха. Проект некоммерческий и призван привлечь внимание к территории с большим потенциалом.