Наследие разных лет

В очередном обзоре зарубежной прессы — проблемы сохранения памятников Средневековья и построек, которым едва исполнилось десять лет, исторических пространств и домов замечательных людей.

mainImg
Британская газета The Guardian сообщает, что ЮНЕСКО предупреждает власти Севильи: строящийся там небоскреб по проекту Сезара Пелли исказит исторический облик города, в частности его комплекс памятников Всемирного наследия: собора, дворца Алькасар и минарета Хиральда. 40-этажная  башня «Пуэрто Триана» (178 м) возводится на противоположном от исторического центра берегу Гвадалквивира. Уже в процессе архитектурного конкурса власти сомневались в верности своего решения, но постановили от него не отступать, что они и делали 4 последних года, в течение которых ЮНЕСКО пыталось добиться изменения проекта. Сейчас постройка достигла высоты в 12 этажей; если международные эксперты не смогут договориться со сменившейся администрации Севильи, город может быть вычеркнут из списка Всемирного наследия.
Минарет (ныне колокольня) Хиральда в Севилье. Фото Wikimedia Commons
Башня «Пуэрто Триана» в Севилье. Проект. Фотомонтаж. Вид из центра города
Вид из лондонского Тауэра на строящийся небоскреб «Шард Лондон Бридж». Фото Veronika Lukasova/ZUMA Press/Corbis


Такую же озабоченность и по тому же поводу вызывает у ЮНЕСКО Лондон: там расположено несколько оберегаемых им объектов, но только один из них, Тауэр, находится в реальной опасности. Как пишет ведущий английский журналист и председатель фонда сохранения наследия National Trust Саймон Дженкинс, возводимый рядом небоскреб «Шард Лондон Бридж» по проекту Ренцо Пьяно (при 310 м финальной высоты он должен стать самым высоким в Западной Европе) уже подавляет средневековую крепость своими размерами. Кроме того, рядом с Тауэром по берегам Темзы расположились многочисленные современные сооружения, абсолютно не принимающие контекст во внимание: это заставило ЮНЕСКО отнести Лондон к самым беспечным по отношению к наследию городам Европы.
«Шард Лондон Бридж» в процессе строительства. Январь 2011. Фото © Lewis Whyld/PA
Большой амбар в деревне Хармондсворт. Фото с сайта bbc.co.uk


Но из Англии приходят и добрые вести: The Telegraph описывает тщательную реставрацию Большого амбара в деревне Хармондсворт близ аэропорта Хитроу. Эта деревянная постройка 1426 года — одна из крупнейших и лучших по качеству в стране; ее длина — 60 м, высота и ширина — 11 м и 12 м, соответственно. Амбар был построен при дворянской усадьбе и находился в частном владении, постепенно разрушаясь, пока организация сохранения наследия English Heritage не приобрела его в 2011 за 20 тысяч фунтов и не отреставрировала; в ближайшую Пасху он откроется для посетителей.
Большой амбар в деревне Хармондсворт. Фото Felix Clay


Средневековые амбары, сравнимые по своему размеру и монументальности с соборами, есть во многих районах страны, но пока отношение к ним в обществе более прохладное, чем к имениям и храмам; при этом, к примеру, Большой десятинный амбар в Грейт-Коксвелле с каменными стенами начала 14 в. был одной из любимых построек Людвига Мис ван дер Роэ. Специалисты English Heritage надеются, что функционирование амбара в Хармондсворте в качестве музея привлечет внимание публики к проблемам сохранения таких сооружений.
Вид Национального Молла в Вашингтоне с указанием участков будущей реконструкции. Фото Weiss/Manfredi + OLIN


В Вашингтоне беспокоятся о более «представительном» наследии: там завершается конкурс на проекты реконструкции трех участков Национального Молла — бульвара, где расположены главные монументы и мемориалы США, а также крупные музеи. Американская столица с подозрением относится к архитекторам (к примеру, недавний проект мемориала Эйзенхауэра Фрэнка Гери встретил противоборство потомков «Айка» из-за своей недостаточной монументальности, что можно трактовать и как «неклассичность»). Тем не менее, как сообщает ArchDaily со слов победителей, два из трех объектов конкурса — пространство вокруг храмообразного Мемориала Вашингтона и Сады Конституции — будут проектировать неомодернисты: бюро «Уэйсс/Манфреди» совместно с ландшафтными архитекторами OLIN; их выбрали из сотен других претендентов.
Дом Лян Сычэна незадолго до разрушения. Фото с сайта history.cultural-china.com


Через океан от США к наследию относятся не так трепетно: в Пекине девелоперы снесли дом Лян Сычэна — исследователя, создавшего историю китайской архитектуры как науку с ноля в середине 20 века; также он занимался сохранением наследия, в том числе и в китайской столице, участвовал в разработке ее генплана. Кроме того, он работал над проектами "государственной важности": был представителем КНР в архитектурной команде здания ООН в Нью-Йорке, трудился над дизайном государственного флага и герба Китая. Его дом начала 20 в. входил в комплекс хутунов — традиционных кварталов, постепенно исчезающих под натиском современной застройки. Его уже пытались снести в 2009, но тогда защитникам наследия удалось отстоять постройку, хотя она и серьезно пострадала. Теперь же застройщик выбрал для сноса день Нового года (по восточному календарю): никто не ожидал проведения работ в праздник, поэтому дом защитить не удалось. Районные власти заявили, что заставят застройщика «воссоздать» дом исследователя, хотя охранители наследия предложили вместо новодела создать там мемориальный парк.
Дом Фрэнка Гери в Санта-Монике. Фото © Gehry Partners LLP


Значительно больше повезло другому жилищу видного деятеля культуры — собственному дому Фрэнка Гери в калифорнийской Санта-Монике (1978): Американский институт архитекторов отметил его «Наградой 25 лет» (Twenty-five Year Award) за 2012 год. Она присуждается зданиям, построенным 25–35 лет назад и не потерявшим за прошедшие годы актуальности решения, соответствия функции и программе. По словам архитектора, этот дом из недорогих материалов был критикой «символов» (в том числе и архитектурных) среднего класса, к которому принадлежал и сам Гери. Сейчас постройка остается «комментарием» к традиционному типу дома американских и европейских пригородов.
Мост Мийо. Фото: Phillip Capper via flickr.com. Лицензия CC BY 2.0


Но если «молодая» постройка Гери получила премию для зданий своего «возраста», то "юный" французский виадук Мийо (2004), спроектированный Норманом Фостером и инженером Мишелем Вирложё, претендует на звание объекта Всемирного наследия. Как сообщает Le Moniteur, этот бетонный мост (высота 343 м) и чугунный железнодорожный мост Гараби (высота 122 м; 1884, авторы проекта — бюро Густава Эйфеля) планируется представить на рассмотрение ЮНЕСКО в ближайшем будущем. Инициаторы заявки считают, что эти удивительные сооружения, демонстрирующие высшие достижения архитектурной и инженерной мысли конца 19 и начала 21 столетий соответственно, достойны самой высокой оценки человечества.

Н. Ф.
zooming
Мост Гараби. Фото Wikimedia Commons

02 Февраля 2012

Утопии прошлого и взгляд в будущее
Дэвид Чипперфильд в Венеции, здание «Ллойдс» среди шедевров архитектуры, Фрэнк Гери на «Грэмми», и многое другое в нашем последнем в 2011 году обзоре зарубежной прессы.
Архитектура во времени
В обзоре зарубежной прессы – судьба построек Антонио Гауди, Ф. Л. Райта и Даниэля Либескинда, социально ориентированная архитектура Латинской Америки 40 лет назад и сегодня, очередное мега-сооружение Оскара Нимейера и откровения Фрэнка Гери.
От канатной дороги до суперграфики
А кроме того: временные укрытия для пострадавших от землетрясения в Японии, теплозащита синагоги в Дуйсбурге, еще один конкурсный проект православного храма в Париже, школа в Порто и другие новости в нашем обзоре зарубежной прессы.
Ветряные турбины и хижины для пилигримов
А также Луис Кан в Венеции, Петер Цумтор в Лос-Анджелесе, бездомные в Нью-Йорке, Заха Хадид в Милане и принц Чарльз в Сент-Джеймсском дворце — в нашем обзоре зарубежной прессы.
Технологии и материалы
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Сейчас на главной
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.