English version

Николай Лызлов. Интервью Григория Ревзина

Продолжаем публиковать интервью с архитекторами-участниками экспозиции российского павильона в Венеции. Тексты этих интервью войдут в каталог российского павильона

mainImg
Архитектор:
Николай Лызлов
Мастерская:
Архитектурная мастерская Лызлова («АМЛ») https://lyzlov.com/

Ваша профессия – очень неблагодарная. Архитектор не может творить один, ему нужна команда. Бюро – это уже проблема, но самая малая. А есть еще заказчики, строители, чиновники. Вместо творчества какие-то бесконечные компромиссы, и итоговый продукт – тоже сплошной компромисс. Зачем этим заниматься?

Изнутри профессии это так не выглядит. Архитектура – процесс увлекательный. Проект рождается, растет, ты ему помогаешь. Твое бюро – твоя команда. У команды есть капитан, есть все остальные, и капитан не может без них, и они без него. Для человека в этой команде важны три качества: любовь к профессии, способности и честолюбие. Играть в одной команде со способными честолюбивыми людьми, любящими свою профессию – что может быть лучше? Строители, чиновники это обстоятельства, их нужно учитывать, просчитывать, обходить. Заказчики? Здесь важно правильно понимать ситуацию. Я всегда говорю своим сотрудникам: заказчик – это не партнер. Это стихия. Как всякая стихия – ветер, вода, землетрясение – она обладает энергией, и этой энергией нужно уметь пользоваться. Ты можешь встать против нее, как плотина, и она будет на тебя давить. А можно поставить парус и плыть – иногда под сильным углом, но плыть. А иначе тебя сомнут, или ты сомнешь, но и так и так ничего не родится.

Но вот это бесконечное лавирование – зачем оно? Чего в нем хорошего?

Человек испытывает потребность создавать. Делать то, чего не было до тебя. Архитектура самый лучший способ это делать. Это стиль жизни, хобби, спорт.

А если спорт – то с кем соревнование? С коллегами? С пространством?

Нет, это не такой спорт, когда кого-то побеждаешь. Это не спорт «игра», это спорт «процесс», когда постоянно принимаешь какие-то решения, это борьба с собой, с обстоятельствами, здесь есть стратегия, тактика. Как, скажем, ходить под парусом. А побеждать тут никого и ничего не надо. По смыслу эта работа скорее подобна садовнику. Что-то растет по своим законам, а ты ему помогаешь.

Проект вырастает сам собой, не из тебя? А из чего, в таком случае?

Есть набор обстоятельств. Пространственных, экономических, функциональных. Из них должна родиться некая хромосома. Некое зерно, модель будущего. Даже, точнее, так: в этих обстоятельствах может выжить некая хромосома. Она потом разрастается, становится организмом. А твоя задача – чтобы этот организм нормально рос.

А как же узнать, какая хромосома правильная?

К сожалению, только методом отбора. Сначала рисуется много знаков-иероглифов, каждый из них несет в себе какую-то пространственную модель, а потом они умирают. А тот, что не умер – правильный. Ты как бы проверяешь их на жизнеспособность.

То есть никогда не возникает ситуации, что вот, ты пришел на место, увидел, и у тебя родилось решение.

Нет, такого никогда не бывает. Сначала, когда видишь место, то первое чувство – растерянность. Тут спасает только опыт – просто знание, что на любом месте что-то может быть построено. Это успокаивает. Но ощущения, что вот надо сделать так-то, не бывает никогда. Вообще, вот этот первый момент, когда надо создать множество нежизнеспособных хромосом – самый трудный.

Николай Лызлов. Многофункциональный спортивно-развлекательный комплекс с апартаментами «Город яхт»
Фотография © Николай Малинин / www.drumsk.ru
Николай Лызлов. Магазин на Большой Семеновской улице («Покров мост»)
Фотография © Юрий Пальмин

И сколько он длится? Долго они умирают?

Как правило, быстро. Как у одуванчика, сначала очень много семечек, но потом они быстро улетают. Чем больше опыта, тем быстрее ты отличаешь нежизнеспособные решения. Впрочем, иногда бывают ситуации, когда сначала кажется, что вот она – простейшая и самая эффективная схема, но потом, на следующем этапе, ты упираешься в какое-то неразрешимое противоречие. Ты понимаешь, что занимаешься каким-то насилием над жизнью и из этого ничего не родится. Тогда возвращаешься назад, смотришь, как ведут себя другие зародыши. А в конечном итоге должна получиться система, которая отвечает всей совокупности обстоятельств, переводит все эти обстоятельства в пространственный организм. Я в архитектуре чувствую какой-то крестьянский цикл. Сначала пахота, потом сев, потом они начинают расти. В какой-то момент нужно проект оставить, почувствовать, что он уже сам зреет. А потом – урожай. И так с каждым проектом. И это мне нравится больше всего.

Если проект – саморастущая хромосома, то как понять, какую форму в итоге он должен принять?

Никак. Он должен сам расти, я только его защищаю. Это больше всего похоже на растение. У дерева есть морфология, у него должны быть корни, ствол, ветви, листья, но никакой законченной внешней формы у него нет. Оно выросло, и вот его форма. Мне кажется, что искать внешнюю форму – это насилие, она должна сама получиться.

Магазин с кафе на улице Стромынка («Рафинад»)
Фотография © Алексей Народицкий / предоставлена мастерской Лызлова

Спрашивать о том, какая форма красива, я полагаю, в этой ситуации бессмысленно.

«Красота» – очень неясная категория. Если кто-то говорит, что он видел красивый дом, мне это не говорит ничего, я не могу представить себе этот дом.

Но есть же некоторые, скажем, идеи относительно совершенной архитектурной формы. Пропорции, фактуры, композиция, массы. Стили.

Пропорции и фактуры есть у любого живого существа. У дерева, у кошки, у слона. Это важно и для моего понимания архитектуры. Но у дерева, пожалуй, нет композиции, и распределение масс у него изменяется. И в эту сторону, по-моему, искать не нужно. Мне вообще не нравится архитектура, на которую что-то одевается. Нимейер правильно говорит, что здание уже должно быть полностью видно в бетоне. Это так же, как с живописью и графикой – мне больше всего нравится минималистичная графика, когда одной линией все сказано. Как у Пикассо или у Серова. Линия не должна обрастать штрихом. Здание не должно обрастать шерстью. Стили – это либо для критиков, либо для эпигонов. Это способ классификации, а не творчества. Заяц, он не знает, что он заяц, он просто есть. Так же должно рождаться здание. Человек, пытающийся построить сегодня конструктивистское здание – такой же стилизатор, как человек, сегодня делающий классическую архитектуру. Первоначальные, априорные образы формы могут быть только очень общими и примитивными – можно сказать, что вот здесь, на этом месте, может быть что-то большое, или длинное, или красненькое. А сказать, что здесь должен быть какой-то стиль – это насилие. Так даже думать нельзя.

Потому, что этого стиля нельзя достичь?

Потому, что его нельзя защитить. Он не выживет.

Защитить перед кем?

Перед всей совокупностью обстоятельств. Это нежизнеспособный зародыш.

То есть здание может вырастать только из места и функции. Никогда – из истории искусства, из традиции, из абстрактного чувства красоты?

Да, и это и есть критерий органичности архитектуры. Если архитектура органична – она красива.

Административное здание на Страстном бульваре. Фрагмент фасада
Фотография © Юрий Пальмин

Но ведь исторически архитектура рождалась из некоего априорного метода.

Например?

Ну, например, Ле Корбюзье. Архитектура создана для любого места. Для Берлина, Марселя, Индии. Есть модулор, есть полянка – и все.

Это чудо. Эта архитектура идеально подходит к этому месту, она создает акцент всего это пространства. Но дело даже не в этом. Там какая-то высшая форма органичности, он действительно создал совершенный организм. Как, скажем, слон или кошка. Нельзя же сказать, что если кошка из одного места перейдет в другое, то она станет неорганичной? Так же и его дом.

А Вы стремитесь к чуду?

Конечно.

Гараж-паркинг на 9 Парковой улице
Фотография © Юрий Пальмин
Гараж-паркинг на 9 Парковой улице
Фотография © Юрий Пальмин
Административное здание в Милютинском переулке
Фотография © Юрий Пальмин
Николай Лызлов. Магазин на Большой Семеновской улице («Покров мост»)
Фотография © Юрий Пальмин
zooming
Николай Лызлов. Многофункциональный спортивно-развлекательный комплекс с апартаментами «Город яхт»
Фотография © Николай Малинин / www.drumsk.ru
Административное здание на Страстном бульваре. Фрагмент фасада
Фотография © Юрий Пальмин
Николай Лызлов. Архитектурная концепция гостинично-жилого рекреационного комплекса в Будванской Ривьере. Фото с макета
Архитектор:
Николай Лызлов
Мастерская:
Архитектурная мастерская Лызлова («АМЛ») https://lyzlov.com/

08 июля 2008

Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Пресса: В поисках автора
Анатолий Белов - об эпохе неоманьеризма, концепции «смерть автора», вау-архитектуре и суррогатном авторстве.
Началось, такое вот... бурление на тему
Юлия Ардабьевская сделала интервью с Петром Моничем – коллективной личностью ведущих ТГ-канала «Недвижимость инсайды». Юлия называет канал НИ «самым влиятельным медиа про архитектуру». Монич, в отличие от Юлии, все же признает существование Проекта Россия и Архи.ру как профессиональных СМИ. На том спасибо за тенденцию к объективности! Интервью надо смотреть, читать и исследовать. Мы же пока ограничимся анонсом и парой рассуждений.
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.