Дело в том, что, во-первых, для открытого общественного обсуждения законопроекта и присылки замечаний отведено время до 8 февраля – то есть, если у вас есть, что пожелать закону об архитектурной деятельности, это можно сделать именно сейчас. Осталось несколько дней.
Ознакомиться с последней редакцией текста законопроекта можно на портале нормативных актов, там же присутствует контактная информация для отправки замечаний. Замечания следует отправлять по электронной почте Oleg.Abeev@minstroyrf.ru Олегу Эльбрусовичу Абееву, или обычной почтой по адресу 127994, г. Москва, ул. Садовая-Самотечная, д. 10/23, стр. 1. Телефон ответственного лица: 8 495 647 15 80 доб. 60018.
Или вносить в форму, зарегистрировавшись там же, на портале нормативных актов.
Портал нормативных актов РФ. Стрелки указывают на текст закона и закладку «детали», где можно найти контакты для отправки замечаний
скриншот 02.02.2022
Для удобства чтения и обсуждения текста законопроекта Илья Машков сформировал таблицу, в которой фигурируют стандартные вопросы, задаваемые на госпортале при обсуждении. Мы попросили его поделиться таблицей – теперь вы можете скачать ее здесь, вписать свои предложения и отправить по указанным выше координатам.
Призываем всех, кто заинтересован в корректировке законопроекта, сделать это до 8 февраля.
Предположим, что именно сейчас есть шанс поднять вопрос о возвращении в правовое поле понятия эскизной / или архитектурной концепции, обсудить отрицательные стороны рассмотрения архитектурных проектов в рамках тендеров по 44 ФЗ или последствия передачи исключительных прав по договору (все эти темы обсуждаем ниже в интервью).
Далее – во-вторых. В разговоре выяснилось, что рабочая группа разработала один текст, он опубликован в августе 2021 на сайте Союза архитекторов России и согласован тремя организациями: РААСН, НОПРИЗ и САР. Однако сейчас на рассмотрение вынесен существенно отредактированный и сокращенный текст законопроекта: в первом 48 страниц, а во втором – примерно 16.
Не будем сразу решать, хорошо это или плохо.
Первый текст (08.2021) писали профессионалы архитектурной отрасли, второй (19.01.2022) – стал результатом редактирования силами специалистов Минстроя, которые работали над текстом законопроекта осенью и зимой 2021. Однако различия достаточно существенны и, вероятно, сейчас тот самый момент, когда все заинтересованные лица могут сопоставить две версии и определить для себя, насколько конструктивны те или иные темы и предложения. Оба текста мы сохранили для истории и прикрепили к этому материалу.
Словом, неудивительно, что разговор с Ильей Машковым вращался в основном вокруг отличий одного текста законопроекта от другого и преимуществ тех или иных предложений.
Архи.ру:
Итак, закон вынесен на общественное обсуждение, и срок краткий.
Илья Машков:
Да, до 8 февраля. На данный момент, несмотря на сжатые сроки, это единственный шанс вести диалог с позиции представителей профессии – документ выставлен на обсуждение в рамках первого шага на пути официального принятия закона.
Насколько существенно версия, представленная на обсуждение, отличается от той, которая была предложена в августе РААСН, НОПРИЗом и САР?
Та версия, назовем ее «согласованной», поскольку она была согласована тремя организациями, была написана в основном профессионалами, архитекторами с некоторым участием юристов. В какой-то момент часть формулировок не была выверена с юридической точки зрения – должен сказать, на завершающей стадии юристы НОПРИЗа активно участвовали в работе и помогли создать финализированную версию текста.
Однако версия текста, вынесенная на обсуждение сейчас, вызывает ощущение, что «мы» – про одно, а «они» – про другое.
Из предшествующего текста были удалены целые смысловые блоки, – надо подчеркнуть, что в новой, обсуждаемой сейчас, версии законопроект не предлагает сделать обязательным то, что следовало бы сделать таковым. И в то же время в нем сохранены некоторые незначительные детали общего плана, которые можно было бы опустить и которые сейчас, при значительном сокращении, только замусоривают текст. Я бы сказал, что он требует доработки юристами с тесном общении с сообществом профессионалов-практиков. Текст не расшифровывает то, что необходимо было детализировать и уточнить, одна из его основных проблем – смысловые девиации многих определений.
Каких определений?
К примеру, самое первое определение – «архитектурная деятельность» – сформулировано так, что эскизы, рисунки, изображения, макеты, считаются элементами такой деятельности, если «в соответствии с ними обеспечено» создание объекта капитального строительства. Мелочь, но получается, что за десять эскизных вариантов, которые не пошли в работу и не обеспечили создание объекта, можно не платить – и, с другой стороны, можно заключить, что эти эскизы – не архитектурная деятельность.
В определениях не зафиксировано то, что именно архитектурные решения объединяют и главенствуют над прочими: конструктивными, инженерными и так далее. Желание поднять ответственность архитектора есть, а желания назначить его главным – нет…
Дьявол всегда в самых мелких деталях.
В законе вновь не фигурирует такое понятие, как эскизная (или архитектурная) концепция? В предыдущей, «согласованной» версии оно было озвучено?
Более того, понятие «эскиз» присутствует, а эскизного проекта нет.
Эскизный проект – это первое, что следует вернуть в правовое поле. Прежде всего для того, чтобы ее было возможно оплачивать в рамках государственных и муниципальных конкурсов. Сейчас это невозможно и получается, что бюджет не может заплатить за вариантность проектирования. Сейчас муниципальный или региональный заказчик не может провести конкурс, потому что не имеет право потратить бюджетные деньги на то, чего не существует.
Меня очень радует, что среди задаваемых при рассмотрении законопроекта вопросов многие пытаются уточнить: как повлияет законопроект на бюджет РФ или региона? Отсутствие вышеназванного элемента – эскизного этапа процесса проектирования, – наносит чудовищный ущерб бюджету и репутации государства: деньги затрачиваются, а удовольствие граждан от жизни не повышается – качество городской среды никоим образом не растет, когда по 44 ФЗ выбирают самого дешевого проектировщика для прохождения экспертизы и выдачи рабочей документации…
44 ФЗ должен был бы, по идее, приводить к повышению конкуренции, а он ее, напротив исключает. Потому что 60% отведено критериям цены и только 40% на все остальные критерии: качество, опыт… Критерий цены побеждает. Нельзя выбирать архитектурный проект потому, что он самый дешевый.
Если на уровне муниципалитета будет создана комиссия, которая будет принимать решения по результатам конкурсов эскизных решений – это будет совершенно другая ситуация. Многие говорят о субъективности комиссий, и тут я не согласен: как только собирается больше трех человек, субъективизм каждого превращается в объективность группы. Никакого другого способа достигать объективности там, где нет точной науки, человечество не придумало – даже у врачей все устроено именно так, хотя они используют другое, завораживающее, слово – консилиум.
А как вы считаете, реально ли вернуть эскизную концепцию в правовое поле, обсуждая текст законопроекта?
Реально конечно же. Хотя бы внести определение. Это нужно прописать в Градкодексе, в законе, везде. Я знаю, что такие разговоры ведутся относительно Градкодекса, но непонятно, к чему они приведут. А разговор надо начинать сейчас, хотя бы в замечаниях к закону. Действительно, в версии текста от августа 2021 года была целая главка с определением эскизного проекта, теперь ее нет.
Второе, что необходимо зафиксировать в законе – что любое изменение в проект может быть внесено только профессионалом со статусом главного архитектора проекта, вне зависимости от того, переданы или не переданы исключительные права заказчику. Сейчас практически 100% архитекторов подписывают договор, включающий пункт о передаче исключительных прав, мало кто может позволить себе отказаться. Закон должен включать оговорку, что если исключительные права переданы, право на корректировку проекта может быть передано только персонально профессионалу – к примеру, ГАПу, работающему в компании заказчика. Если изменения требуются, их должен вносить архитектор, статус которого подтвержден квалификационной комиссией. Это вопрос ответственности, которую может взять на себя только профессионал с соответствующим опытом.
И важно – ответственность надо передавать от профессионала профессионалу, а не от организации к организации.
А кстати, из нового текста ушел спорный момент стажа для получения статуса ГАПа. Было 10 лет, потом 7…
Тема ответственности тянет за собой вопрос – может ли вчерашний студент взять на себя ответственность за деньги инвестора или за качество функционального решения через 2 года после вуза? Мой ответ – нет. Надо приобрести опыт работы в коллективе с коллегами, которые будут смотреть за тем, что он делает. Для меня это смешной вопрос: 2 года, 7 лет… У меня в бюро есть молодые архитекторы со стажем 5 лет и со статусом ведущего архитектора – но им, в силу таланта и ответственности, даже не придет в голову самостоятельно принимать решения, которые они пока не способны принять. И, кстати, именно эти ребята станут лучшими ГАПами.
Да, я допускаю, что проект интерьера квартиры и даже индивидуального жилого дома может спокойно делать молодой архитектор с небольшим стажем, но ему и не требуется получать заключение экспертизы на эти объекты. А когда идет речь о декларации ГАПа о соответствии проекта требованиям безопасности, нужно обладать опытом. Почему институтский диплом врача не дает права делать сложную хирургическую операцию? В этом смысле что 10, что 5 лет – не важно, а важна беспристрастная оценка квалификации. Можешь подтвердить квалификацию и ответственность – работай.
Следующий вопрос – право на имя. Сейчас текст законопроекта по авторству и имени ссылается на 4 часть ГК – но кажется, что момент, когда принимали 4 часть Гражданского кодекса со статьями об авторском праве, архитекторы попросту проспали.
Там есть статья об архитектуре, но нет конкретизации – какие работы, какие действия являются реализацией проекта? Проектная документация – это реализация эскиза? Рабочая документация – это реализация проектной? В законе, как документе уровня более низкого по отношению к ГК, эти детали можно расшифровать, внести определенность в то, что такое авторское произведение архитектуры и какие они бывают. Что, как следствие, позволит ясно понимать, что будет изменением архитектурного облика – автор должен иметь право подать в суд на непрофессионала, а иногда и на профессионала, который внес изменения, не имея на это разрешения.
И, конечно, я бы вписал маленькую, короткую статью в закон: «Объявляете конкурс на лучший архитектурный проект? Вы обязаны упомянуть коллектив авторов». Ведь ГК РФ, на который все любят сослаться, четко определяет право на имя как абсолютно неотъемлемое.
Такая попытка была сделана в предыдущем тексте, хотя возможно, там понятия не были выверены достаточно хорошо с юридической точки зрения. Поэтому я говорю, что нужен полноценный, длительный диалог между профессиональным сообществом и юристом, который пишет закон. Если предыдущий текст был написан профессиональным сообществом, возможно, без достаточного участия юриста, то новый текст написан, на мой взгляд, юристом без должной сверки с профессиональным сообществом. Надо как-то свести, состыковать эти крайности, чтобы получить полноценный работающий текст закона, который конструктивно улучшит существующую ситуацию, чего, конечно хотелось бы.
Следующий вопрос – сдача объекта в эксплуатацию не должна происходить без подписи архитектора. Главный архитектор проекта должен быть в принимающей комиссии, и строитель с первого дня должен знать, что если архитектор не подпишет, дом не будет принят. Вы знаете, что журнал авторского надзора теперь не обязателен? Его можно вести, а потом выбросить – его не обязательно хранить! Строители ведут журнал для спокойствия заказчика, нам за эту работу даже платят, а потом его выкидывают. Сейчас каждый второй объект сдается без журнала авторского надзора. Открыта дверца, куда любой «хитрый воришка» может ускользнуть. Вы не представляете, какой ущерб Российской Федерации это наносит.
Насколько я вижу в статье 1294 ГК РФ и в этом Своде правил 2016 года, на который статья ссылается, архитектор имеет право на ведение авторского надзора. То же самое в рассматриваемом тексте, ст. 10.4: «архитектор вправе <…> согласовывать все изменения <…> в том числе в рамках авторского контроля <…> осуществлять авторский надзор». Или вот, ст. 11.2: «Автор архитектурного проекта имеет право на осуществление авторского контроля за разработкой документации для строительства и право авторского надзора за строительством».
Именно! Сейчас эта формулировка повторяет ГК – все «вправе», но никто не обязан! Авторский надзор со стороны профессионалов надо закрепить законодательно как необходимость, журнал сделать предметом строгой отчетности. Необходимо внимательно прочитать закон и аккуратно закрыть все неувязки, «заткнуть дыры». Только так мы обеспечим качество городской среды согласно национальному приоритету.
К слову об авторском надзоре и подписи архитектора – возможно ли конкретизировать в законе процедуру АГО и выдачи разрешения на строительство? Закрепить пул документов, чтобы при приеме и в процессе надзора было с чем сверять. Или это слишком большая детализация и ее надо отдать на усмотрение субъектов? Кто-то сделает, кто-то нет?
Разрешение на строительство – несколько другая тема, к нашему закону ее лучше не подключать. АГО – другое дело. Вы не представляете, как за последнее время, когда органы Госстройнадзора начали сверять на стройке результат с выданным АГО, повысилось качество объектов строительства. По моему мнению, выдача свидетельства об утверждении архитектурного облика в текущий переходный период – практически единственная гарантия повышения качества городской среды. Конечно, строители и нерадивые застройщики АГО ненавидят. Уважающие себя девелоперы – за АГО.
Что-то еще ушло из предыдущей версии. К примеру, там была описана процедура проведения публичных конкурсов, и был определен местный или региональный орган, отвечающий за качество бюджетных проектов, градсовет как обязательная институция.
И несмотря на все вышесказанное, я не хотел бы огульно ругать опубликованную сейчас версию, на мой взгляд в ней есть много ценного. Но она нуждается в профессиональном рассмотрении и доработке. В частности, на портале нормативных актов предложено семь типовых вопросов к тексту законопроекта – все это очень хорошие вопросы, они имеют смысл, и если смотреть в их ракурсе, текст законопроекта выглядит уже несколько иначе. Когда я начал разбирать вопросы по пунктам, я увидел много важного и правильного. К примеру вопрос о расходных обязательствах субъектов РФ – здесь надо бы отметить, что архитектор своей работой повышает качество объекта и снижает его стоимость. Я разложил вопросы и фрагменты текста в таблицу с пустыми графами – ее можно скачать и отвечать на вопросы, чтобы потом загрузить, – пустая форма для всех желающих здесь, можно с ней работать. Я сам еще планирую поработать. Еще не поздно написать замечания! Да, мы поставлены в условия сжатых сроков, но архитекторам не привыкать – и неразумно было бы не использовать такую возможность диалога с Минстроем. Мы имеем то, что имеем, надо работать с данностью, но шансы еще есть.
А что хорошего вы видите в обсуждаемом тексте?
Достаточно много хорошего. Должен сказать, я очень хочу, чтобы закон в доработанном заинтересованными сторонами виде был принят. В нем есть много вещей, которые не хотелось бы потерять. И главное, пусть законопроект не содержит все положения, которые в нем нужны, но он довольно целостный и связанный, и те позиции, которые он вводит, к примеру, о главных архитекторах территорий, будут полезны и начнут работать на общее благо.
Есть и правильно артикулированные нюансы, например, что архитектурная часть граддокументации является объектом авторского права наравне с текстами законодательных актов, т.е. имеет особый, документарный статус. Что правильно, поскольку ПЗЗ, к примеру, это прежде всего нормативно-правовой акт. В нем нельзя зафиксировать требования к цвету, объемно-планировочной композиции – а такие попытки время от времени предпринимаются. Закон их останавливает, это хорошо.
Хорошо, что в итоговом тексте сохранено упоминание об улучшении архитектурного облика городов – в какие-то моменты оно выпадало из текста.
С другой стороны, после того, как закон вступит в силу, в правовом поле окажется должность главного архитектора. Сейчас главные архитекторы не обязательны, во многих регионах их нет. С принятием закона это станет обязательным, что важно для нашей страны в силу ее специфики.
В рассматриваемом тексте очень хорошо прописаны полномочия субъектов: что может делать регион, что муниципальная власть. Обратите внимание, что назначение главных архитекторов оставлено субъектам РФ, а не приписано к полномочиям вышестоящих организаций, таким образом закон избегает избыточной вертикальности структуры управления профессией, что в нашем случае было бы очень опасно.
Так что я бы сказал, что сейчас надо не ругать закон, а воспользоваться возможностями обсуждения.
