20.01.2015

Мы так не договаривались

Архитектор и историк Феликс Новиков против понятия «послевоенный» советский модернизм. И ответ Анны Броновицкой.

В декабре мы опубликовали рецензию Анны Броновицкой на три статьи Ольги Казаковой, посвященные советской архитектуре начала «оттепели». Один из основных терминов, использованных в тексте – «советский послевоенный модернизм», вызвал критический отклик у историка и архитектора Феликса Новикова. Не будем прятаться от терминологического спора: публикуем заметку с критикой данного понятия и ответ Анны Броновицкой.

Феликс Новиков
Мы так не договаривались

В первом абзаце рецензии Анны Броновицкой «Три статьи о модернизме», опубликованной на archi.ru 25.12.14, есть одна строка, которая меня озадачила и я приведу ее здесь, изменив падеж первого слова: «...явление, которое мы только что договорились называть советским послевоенным модернизмом». Из последующего текста неясно когда и с кем была достигнута эта договоренность и сколь широк круг тех, кто был с этим согласен. Как бы то ни было, но слово послевоенным в этом контексте абсолютно неприемлемо потому, что оно антиисторично.

Первое послевоенное десятилетие от года Победы и до конца 1954 было глухим сталинским временем с постановлениями об опере «Великая дружба», о кинофильме «Большая жизнь», о журналах «Звезда» и «Ленинград», с делом врачей-отравителей, в воздухе которого возникновение модернистского движения было решительно невозможно, немыслимо. А если бы такое случилось, оно незамедлительно получило бы ярлык «космополитизма» и «преклонения перед западом» с последующим разгромом на корню. И когда в 1947 студенты МАрхИ – офицеры и солдаты, повидавшие предвоенную архитектуру Праги, Будапешта и Вены, возвратившись к учебе, воспроизвели в своих дипломных проектах высотных зданий черты конструктивизма, их работы получили оценку «удовлетворительно» а ведущий педагог Леонид Николаевич Павлов был уволен из института.

Возможно я единственный здравствующий свидетель «Актива московских архитекторов по вопросу постановления ЦК ВКП(б) об опере «Великая дружба» В. Мурадели и творческих задачах советских архитекторов», состоявшегося 12, 15, 17, 19 марта 1948 года. Я был двадцатилетним студентом IV курса и навсегда запомнил остроту той дискуссии. Тем, кто «договорился» я очень советую прочесть стенограмму того актива, опубликованную СА СССР в 1992 году в голубой обложке «Библиотеки архитектора» под названием «Забытые страницы истории Союза Архитекторов». Вы ощутите послевоенную атмосферу в профессиональной среде и поймёте, как далеки были тогда умонастроения архитекторов и советская архитектура от модернизма.

Апогеем сталинского стиля стала архитектура ВДНХ 1954 года и, пожалуй, в наибольшей мере ее главный павильон Юрия Щуко. А всего лишь через четыре года, в 1958 был воздвигнут другой – советский павильон Всемирной выставки в Брюсселе Анатолия Полянского, который стал «первой ласточкой» советского модернизма. Какой контраст! В этом коротком промежутке времени были речь Хрущева на совещании строителей в Кремле, постановление «Об устраниии излишеств...», ХХ съезд партии, первый советский спутник в космосе, открылся мир и прошло множество конкурсов, породивших модернистские проекты.

Юрий Щуко. Главный павильон ВДНХ. Предоставлено Феликсом Новиковым
Юрий Щуко. Главный павильон ВДНХ. Предоставлено Феликсом Новиковымоткрыть большое изображение
Анатолий Полянский. Павильон СССР на Всемирной выставке в Брюсселе. Предоставлено Феликсом Новиковым
Анатолий Полянский. Павильон СССР на Всемирной выставке в Брюсселе. Предоставлено Феликсом Новиковымоткрыть большое изображение

Когда я говорю «мы», то имею в виду своих сверстников, тех архитекторов которые жили, учились, проектировали и строили в сталинское время, тех кто был зачинателями модернистского движения, помнят дух «оттепели», в котором оно возникло и развивалось. Пока еще это возможно, о терминологии, касающейся творчества нашего поколения следовало бы договариваться и с нами. Иначе это время предстанет в дискуссиях и исследованиях, в «критериях оценки этого периода» в ложном свете.

Давайте договоримся – пусть будет просто советский модернизм. Без прилагательного. Так называлась первая выставка модернизма в МУАР в 2006 году и выставка в Вене в 2012. Ведь есть французский модернизм, есть американский, индийский, сенегальский. А наш как иначе назовешь? Конечно, он советский. Что я и сделал в 2004 году, инициировав устройство вышеупомянутой первой выставки с этим именем.
***

Анна Броновицкая
Ответ Феликсу Новикову

Дорогой Феликс Аронович!
Позвольте ответить на Ваши замечания, вызванные формулировками в моей заметке. Во-первых, приношу свои извинения за некорректно-расширительное «мы», которое, действительно, не охватывает всех, кто должен был бы участвовать в дискуссии о том, какой общепонятный термин будет впредь использоваться при разговоре о советской архитектуре конца 1950-х – начала 1980-х годов. Хочу отметить, однако, что дискуссия не закончена, что используются и альтернативные варианты: «пост-сталинская архитектура», «советский вариант интернационального стиля второй половины XX века» и другие. Ваше веское слово, разумеется, будет услышано.

Во-вторых, хочу пояснить резоны, по которым в довольно оживленном обсуждении этого предмета в последние три года чаще всего звучало именно сочетание «советский послевоенный модернизм». В международном контексте, как Вам, несомненно, известно, присутствует довольно четкое разделение между модернизмом 1920-1930-х годов и послевоенным – Post-War Modernism, он же Mid-Century Modern. В отечественной традиции мы обычно называем архитектуру 1920-х авангардом, даже если речь идет о вполне мейнстримных сооружениях, или – что еще менее точно, но общепонятно, конструктивизмом. Советская архитектура конца 1950-х – 1970-х годов имеет больше общего с международным модернизмом того же – или чуть более раннего – времени, чем с прерванной (хотя и не полностью) отечественной традицией современной архитектуры. «Послевоенный» в данном случае служит индикатором, отличающим от «довоенного», говорит о принадлежности второй половине двадцатого века, и ни в коей мере не означает, что модернизм начался сразу же после окончания войны, в те годы, которые Вы так ярко описываете. Я довольно много читаю сейчас периодики конца 1940-х годов, и по моему мнению, это было в чем-то даже более мрачное время, чем вторая половина 1930-х, хотя до полномасштабного повторения Большого террора тогда, к счастью, не дошло.
При всем том, лично я не имею ничего против предлагаемого Вами варианта «советский модернизм» – это в любом случае требующий расшифровки ярлык, а два слова лучше чем три.

С уважением,
Анна Броновицкая 
мнение редакции может совпадать,
а может и не совпадать с позицией автора

Комментарии
comments powered by HyperComments

последние новости ленты:

Архитекторы – партнеры Архи.ру:

  • Всеволод Медведев
  • Тотан Кузембаев
  • Сергей Кузнецов
  • Илья Уткин
  • Станислав Белых
  • Антон Ладыгин
  • Олег Карлсон
  • Анатолий Столярчук
  • Алексей Курков
  • Роман Леонидов
  • Евгений Герасимов
  • Валерия Преображенская
  • Павел Андреев
  • Василий Крапивин
  • Владимир Биндеман
  • Екатерина Кузнецова
  • Михаил Канунников
  • Олег Шапиро
  • Сергей Труханов
  • Олег Мединский
  • Алексей Гинзбург
  • Татьяна Зульхарнеева
  • Наталья Сидорова
  • Юлий Борисов
  • Зураб Басария
  • Антон Бондаренко
  • Антон Надточий
  • Андрей Гнездилов
  • Дмитрий Васильев
  • Сергей  Орешкин
  • Александра Кузьмина
  • Александр Попов
  • Никита Бирюков
  • Александр Асадов
  • Игорь Шварцман
  • Константин Ходнев
  • Антон Барклянский
  • Полина Воеводина
  • Вера Бутко
  • Сергей Сенкевич
  • Дмитрий Ликин
  • Левон Айрапетов
  • Андрей Асадов
  • Наталия Шилова
  • Юлия Тряскина
  • Александр Бровкин
  • Илья Машков
  • Никита Явейн
  • Валерий Лукомский
  • Никита Токарев
  • Даниил Лоренц
  • Александр Скокан
  • Екатерина Грень
  • Владимир Ковалёв
  • Карен Сапричян
  • Иван Кожин
  • Антон Яр-Скрябин
  • Сергей Скуратов
  • Андрей Романов
  • Николай Миловидов
  • Антон Лукомский
  • Дмитрий Селивохин
  • Владимир Плоткин
  • Сергей Чобан
  • Арсений Леонович

Постройки и проекты (новые записи):

  • Парк Domino
  • Wenlock Cross Hackney
  • ЖК Bauman House
  • Жилой комплекс Urban Ranch
  • Офисное здание M_Eins
  • Kölncubus Süd
  • Жилой комплекс «ТЫ И Я»
  • ЗИЛАРТ. 3-ая очередь. Квартал 26. «Мастер-ключ»
  • Архитектурная композиция Recycle Chapel

Технологии:

11.09.2018

Благородный серый

Многоквартирные дома в поселке «Западная долина» облицованы фиброцементными плитами EQUITONE, которые выгодно подчеркивают лаконичные фасады и позволяют зданиям вписаться в окружающий ландшафт.
EQUITONE
24.08.2018

Затеряться в горах

Фасадные панели из фиброцемента EQUITONE помогли апарт-отелю SkyPark в Красной Поляне слиться с природным окружением.
EQUITONE
22.08.2018

Брусчатка Bockhorn: оценка из прошлого

Иван Григорьевич Малюга – профессор Николаевской инженерной академии в Петербурге, химик-технолог в своей книге начала 20 века рассказывает о брусчатке Bockhorn.
ЗАО «Фирма «КИРИЛЛ»
22.08.2018

Как предотвратить потерю концентрации сотрудников в open space?

Рабочее пространство должно предоставлять четко разделенные зоны для коллективной, индивидуальной и сфокусированной работы. Эти зоны должны не конкурировать, а дополнять друг друга. Комментирует Денис Черничкин, Директор Haworth Business Interiors
HAWORTH
другие статьи