Некролог. Тамара Гейдор (1941–2013)

Скончалась Тамара Ивановна Гейдор, историк отечественной архитектуры, старейший сотрудник Музея архитектуры им. А.В. Щусева. Прощание состоится 12 сентября.

10 Сентября 2013
mainImg
Тамара Ивановна Гейдор (22.08.1941 – 5.09.2013) пришла работать в Музей архитектуры в марте 1966 выпускницей отделения истории искусства Исторического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова. Став сначала старшим научным сотрудником в отделе Истории отечественной архитектуры под руководством известного исследователя русской архитектуры эпохи классицизма Е.А. Белецкой, уже с февраля 1971 года Тамара Ивановна возглавила располагавшийся на территории Донского монастыря Экспозиционный отдел, отвечавший за представление посетителям истории русской архитектуры досоветского периода. Эта экспозиция, итог значительных научных изысканий, была памятником «золотого века» Музея архитектуры.
Многие десятилетия Тамара Ивановна определяла высокий уровень многочисленных выставок, по которым несколько поколений любителей архитектуры узнавали о выдающихся мастерах и памятниках русского зодчества, руководила лекционной работой. Она была автором многочисленных публикаций: статей, каталогов, монографий.
Более 30 лет Тамара Ивановна читала курс Истории монументальной живописи в МГХПА им. С.Г. Строганова.
Тамара Ивановна была членом Союза архитекторов СССР (с 1984), имела звание Заслуженного работника культуры РСФСР (1985).

Тамара Ивановна Гейдор всю свою жизнь посвятила Музею архитектуры; она пользовалась заслуженным авторитетом и уважением среди специалистов, ее консультации помогли научной работе многих исследователей.
До последнего дня она работала над рукописью книги, посвященной фрескам Калязинского Троице-Макариевского монастыря, которая, к сожалению, осталась незавершенной.
Тамара Ивановна была настоящим другом, добрым, отзывчивым человеком.

Отпевание Тамары Ивановны Гейдор пройдет в четверг, 12 сентября, в 11.30 в церкви Ризоположения на Донской ул., д. 20/6.



Публикуем воспоминания о Т.И. Гейдор ее коллеги, художника-реставратора Ю.А. Манина

Памяти Тамары Ивановны Гейдор

Умерла Тамара Ивановна… неожиданно, нечаянно, не успев издать книгу о рописях Троицкого собора Макарьевского монастыря в Калязине, почти уже готовую: в последнее время мы с ней встречались в связи именно с этой её работой. Когда некоторое время назад отдел Истории архитектуры России, который она возглавляла многие годы, расформировали, Тамара Ивановна, лишившись рабочего кабинета, перебралась в хранилище фресок. Довольно быстро неуютное хранилище она превратила в кабинет-мастерскую – по другому и не скажешь. Я приходил к ней, чтобы передать то несколько фотографий, то очередной текст в «копилку» будущей ее книги. Встречала меня, сидя за компьютером, добрая женщина с молодыми глазами. Когда с человеком общаешься часто, то не замечаешь возрастных изменений его облика. Так и я за 23 года нашего знакомства и совместной работы не замечал в ней признаков старости, а может их и действительно не было.

Познакомился я с ней, будучи студентом 1-го курса кафедры Реставрации монументальной живописи МГХПА им. С.Г.Строганова. Музей Архитектуры располагался тогда, в 1990, в стенах Донского монастыря, и мы, студенты, приезжали к Тамаре Ивановне туда на лекции по истории монументального искусства. Занимались мы в небольшой комнате, заставленной старинной мебелью. Студенты и преподаватель садились за большой круглый стол, и Тамара Ивановна начинала рассказ, сопровождая его показом слайдов, альбомов. За этим же столом проходили доклады студентов по различным темам, сдача зачетов. Но этим занятия не ограничивались: Тамара Ивановна проводила нам экскурсии по территории монастыря, рассказывала об уничтоженных в советское время архитектурных памятниках, чьи фрагменты все же удалось сохранить усилиями архитекторов-реставраторов и разместить вдоль внутренней стороны монастырских стен, о знаменитых деятелях российской истории, похороненных на Донском кладбище, показывала нам собранную в интерьере Большого собора огромную баженовскую модель непостроенного Кремлевского дворца, удивительный и странный Шумаевский крест и, конечно, приводила нас в хранилище фрагментов фресок и архитектурных деталей собора калязинского Макарьевского монастыря.

Не будет большим преувеличением, если сказать, что Тамара Ивановна относилась к студентам как к родным людям. Кроме того, она всю жизнь оставалась немного студенткой и была верна университетскому студенческому братству. Нам это было особенно заметно, когда она упоминала о своих сокурсниках (в т.ч. тоже ставших известными искусствоведами) и о своих профессорах. Она активно использовала свои связи в музейном мире, чтобы мы увидели и узнали то, что обычным посетителям не показывают: будь то Музеи Московского Кремля, Исторический музей с его филиалами или какие-либо другие музеи – везде, благодаря ее неизменной настойчивости, нам показывали самые ценные из сохранившихся памятников монументального искусства и давали исчерпывающие комментарии. Много лет Тамара Ивановна организовывала в стенах Музея архитектуры занятия студентов по копированию фрагментов монументальной живописи, добивалась, чтобы Музей выдавал фрагменты стенописей на нашу кафедру в Строгановке в качестве объекта реставрации студентам-дипломникам. И все это продолжалось более 30 лет.
Тамара Ивановна Гейдор. Фото © Алексей Комлев
Тамара Ивановна Гейдор в отделе Истории архитектуры России Музея архитектуры. Фото © Алексей Комлев

Так случилось, что я продолжал общаться с Тамарой Ивановной, уже став преподавателем техники и технологии монументальной живописи, а также в качестве художника-реставратора. Около пятнадцати лет мы с братом занимались реставрацией той самой модели Большого Кремлевского дворца, которая когда-то размещалась в соборе Донского монастыря, а теперь находится в здании Музея архитектуры на Воздвиженке. Тамара Ивановна была хранителем этой модели, а также научным руководителем нашей работы. Как и во всяком учреждении, в нашем музее (я могу наверное сказать «нашего»: всё-таки проработал в нем почти 15 лет) случались и «начальственные грозы», но мы, как и другие подчинённые Тамары Ивановны, всегда были за ней, как за каменной стеной.

А ещё она писала стихи и рисовала.

Эту запись я делаю на следующий день после кончины Тамары Ивановны. В памяти живо ее лицо, движения, интонации. Все люди рано или поздно расстаются в этой жизни, но потом-то все равно все встретятся…

10 Сентября 2013

comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Пресса: Herzog & de Meuron возведут придорожную церковь – первую...
Вместо заправки и ресторана — придорожный храм, спроектированный не кем-нибудь, а Herzog & de Meuron. Расположена церковь будет в кантоне Граубюнден на скоростной межрегиональной автомагистрали A13 близ города Андеер, ведущей в сторону перевала Сан-Бернардино, важнейшего транспортного узла в Альпах.
Марина Игнатушко: «Наш рейтинг – не про абсолютные...
Говорим с куратором, организатором и вдохновителем Нижегородского архитектурного рейтинга – единственной российской архитектурной премии, которой удается сохранять несерьезность; ведь победившее здание съедают в виде торта.
Опалубка для экзоскелета
Жилая башня One Thousand Museum в Майами по проекту Zaha Hadid Architects получила вынесенную на фасад бетонную конструкцию с постоянной опалубкой из стеклофибробетона.
Зеленый холм у Потамака
Пристройка, расширившая Кеннеди-центр в Вашингтоне, почти полностью спрятана в зеленом холме. Она выстраивает задуманную в 1960-е связь центра с рекой и не закрывает никаких видов.
Дом молодежи
Реконструкция Дома молодежи на Фрунзенской, анонсированная год назад, получила АГР Москомархитектуры. Проект предполагает строительство нового здания между МДМ и парком Трубецких.
Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.