Многие десятилетия Тамара Ивановна определяла высокий уровень многочисленных выставок, по которым несколько поколений любителей архитектуры узнавали о выдающихся мастерах и памятниках русского зодчества, руководила лекционной работой. Она была автором многочисленных публикаций: статей, каталогов, монографий.
Более 30 лет Тамара Ивановна читала курс Истории монументальной живописи в МГХПА им. С.Г. Строганова.
Тамара Ивановна была членом Союза архитекторов СССР (с 1984), имела звание Заслуженного работника культуры РСФСР (1985).
Тамара Ивановна Гейдор всю свою жизнь посвятила Музею архитектуры; она пользовалась заслуженным авторитетом и уважением среди специалистов, ее консультации помогли научной работе многих исследователей.
До последнего дня она работала над рукописью книги, посвященной фрескам Калязинского Троице-Макариевского монастыря, которая, к сожалению, осталась незавершенной.
Тамара Ивановна была настоящим другом, добрым, отзывчивым человеком.
Отпевание Тамары Ивановны Гейдор пройдет в четверг, 12 сентября, в 11.30 в церкви Ризоположения на Донской ул., д. 20/6.
Публикуем воспоминания о Т.И. Гейдор ее коллеги, художника-реставратора Ю.А. Манина
Памяти Тамары Ивановны Гейдор
Умерла Тамара Ивановна… неожиданно, нечаянно, не успев издать книгу о рописях Троицкого собора Макарьевского монастыря в Калязине, почти уже готовую: в последнее время мы с ней встречались в связи именно с этой её работой. Когда некоторое время назад отдел Истории архитектуры России, который она возглавляла многие годы, расформировали, Тамара Ивановна, лишившись рабочего кабинета, перебралась в хранилище фресок. Довольно быстро неуютное хранилище она превратила в кабинет-мастерскую – по другому и не скажешь. Я приходил к ней, чтобы передать то несколько фотографий, то очередной текст в «копилку» будущей ее книги. Встречала меня, сидя за компьютером, добрая женщина с молодыми глазами. Когда с человеком общаешься часто, то не замечаешь возрастных изменений его облика. Так и я за 23 года нашего знакомства и совместной работы не замечал в ней признаков старости, а может их и действительно не было.
Познакомился я с ней, будучи студентом 1-го курса кафедры Реставрации монументальной живописи МГХПА им. С.Г.Строганова. Музей Архитектуры располагался тогда, в 1990, в стенах Донского монастыря, и мы, студенты, приезжали к Тамаре Ивановне туда на лекции по истории монументального искусства. Занимались мы в небольшой комнате, заставленной старинной мебелью. Студенты и преподаватель садились за большой круглый стол, и Тамара Ивановна начинала рассказ, сопровождая его показом слайдов, альбомов. За этим же столом проходили доклады студентов по различным темам, сдача зачетов. Но этим занятия не ограничивались: Тамара Ивановна проводила нам экскурсии по территории монастыря, рассказывала об уничтоженных в советское время архитектурных памятниках, чьи фрагменты все же удалось сохранить усилиями архитекторов-реставраторов и разместить вдоль внутренней стороны монастырских стен, о знаменитых деятелях российской истории, похороненных на Донском кладбище, показывала нам собранную в интерьере Большого собора огромную баженовскую модель непостроенного Кремлевского дворца, удивительный и странный Шумаевский крест и, конечно, приводила нас в хранилище фрагментов фресок и архитектурных деталей собора калязинского Макарьевского монастыря.
Не будет большим преувеличением, если сказать, что Тамара Ивановна относилась к студентам как к родным людям. Кроме того, она всю жизнь оставалась немного студенткой и была верна университетскому студенческому братству. Нам это было особенно заметно, когда она упоминала о своих сокурсниках (в т.ч. тоже ставших известными искусствоведами) и о своих профессорах. Она активно использовала свои связи в музейном мире, чтобы мы увидели и узнали то, что обычным посетителям не показывают: будь то Музеи Московского Кремля, Исторический музей с его филиалами или какие-либо другие музеи – везде, благодаря ее неизменной настойчивости, нам показывали самые ценные из сохранившихся памятников монументального искусства и давали исчерпывающие комментарии. Много лет Тамара Ивановна организовывала в стенах Музея архитектуры занятия студентов по копированию фрагментов монументальной живописи, добивалась, чтобы Музей выдавал фрагменты стенописей на нашу кафедру в Строгановке в качестве объекта реставрации студентам-дипломникам. И все это продолжалось более 30 лет.
Тамара Ивановна Гейдор. Фото © Алексей Комлев
Тамара Ивановна Гейдор в отделе Истории архитектуры России Музея архитектуры. Фото © Алексей Комлев
Так случилось, что я продолжал общаться с Тамарой Ивановной, уже став преподавателем техники и технологии монументальной живописи, а также в качестве художника-реставратора. Около пятнадцати лет мы с братом занимались реставрацией той самой модели Большого Кремлевского дворца, которая когда-то размещалась в соборе Донского монастыря, а теперь находится в здании Музея архитектуры на Воздвиженке. Тамара Ивановна была хранителем этой модели, а также научным руководителем нашей работы. Как и во всяком учреждении, в нашем музее (я могу наверное сказать «нашего»: всё-таки проработал в нем почти 15 лет) случались и «начальственные грозы», но мы, как и другие подчинённые Тамары Ивановны, всегда были за ней, как за каменной стеной.
А ещё она писала стихи и рисовала.
Эту запись я делаю на следующий день после кончины Тамары Ивановны. В памяти живо ее лицо, движения, интонации. Все люди рано или поздно расстаются в этой жизни, но потом-то все равно все встретятся…
