Восток – Запад: АрхСтояние

В субботу 4 августа в деревне Никола-Ленивец на реке Угре состоялась презентация проектов второго летнего фестиваля АрхСтояние. Он стал международным, а кураторы впервые обозначили тему – Граница. Звездами этого года стали отточено-европейский проект Адриана Гейзе, «Шишкин дом», который больше хочется назвать павильоном для созерцания сосновых деревьев, и «Граница империи» Николая Полисского, в которой на самом деле нет никаких границ – гигантский ландшафтный объект, пробуждающий скрытые ужасы и фантазии в романтически настроенных зрителях

06 Августа 2007
mainImg

Лето – такое время, когда представители разных профессий стремятся перенести свою работу на пленэр и расширить ее географию. Когда-то молодые архитекторы строили свои объекты в Суханово, а теперь на Байкале. В этом году число подобных концептуально-выездных фестивалей умножилось, их стало минимум три: «Города» на Байкале, Шаргород, и АрхСтояние, которое с участием архитекторов проводится третий раз – первые два были прошлым летом и прошедшей зимой. А вообще место проведения АрхСтояния, деревня Николо-Ленивец в Калужской области, освоена с конца 1990-х годом Николаем Полисским и Василием Щетининым.

Граница и бесконечность – так обозначили тему второго летнего АрхСтояния кураторы Юлия Бычкова и Антон Кочуркин, желая, с одной стороны, изучить степень влияния фестиваля на жизнь близлежащих деревень, а с другой – определить его границы, которые должны быть исследованы, осознаны и обозначены архитекторами и дизайнерами.

В отличие от прошлого года сейчас проекты делали не маститые российские архитекторы, а известные западные - голландский гуру лэнд-арта Адриан Гейзе и немецкие архитекторы Берхарт Айленс и Ирина Заславская, набравшие в свои команды студентов  смежных проектно-дизайнерских вузов из разных стран Европы.

Главным и самым интересным импортным экспонатом, который добавился в экспозицию объектов Никола-Ленивца после проведения АрхСтояния 2007, стал «Шишкин дом» Адриана Гейзе. Это впечатляющий ландшафтный объект, хотя он и оказался в самом дальнем углу. Тему границы Гейзе отработал блестяще – он выгородил из опушки густого молодого лесочка правильный квадрат, окружив его стенами выше человеческого роста, но без крыши. Нету и обычного в таких случаях входа на уровне земли – чтобы проникнуть внутрь, надо сначала подняться по внешней лестнице, а потом спуститься по внутренней – на интерьер коробочки можно смотреть либо сверху, оценивая все целиком, либо изнутри.

Так достигнута максимальная отгороженность, позволяющая в наибольшим успехом управлять эмоциональными свойствами «интерьера», сделанного их природных материалов на природе, но изнутри дикостью не обладающий. Напротив, все это кажется хорошим примером европейского отношения к природе вообще – ее сколько угодно оберегают, сохраняют, а себя всячески ограничивают, а в итоге получается крайне окультуренный и очеловеченный, «цивилизованный» продукт, пусть даже и экологически чистый.

Главный прием – стены сделаны из шишек. Вернее, сделаны-то они из досок, с небольшим отступом от которых поставлена сетка, между сеткой и досками изнутри и снаружи засыпаны шишки, большей частью сосновые. Пол внутри тоже засыпан шишками. Потребовалось 5 кубометров этого самого плода, однако студенты не собирали шишки по округе, как можно было бы подумать, их привозили в специальных контейнерах. Прием фиксации чего-нибудь немелкого, но сыпучего сеткой достаточно хорошо известен и называется габионом, но чаще в таком качестве используется галька и сооружения могут простоять очень долго. Подобным образом была сделана винодельня "Доминус" Херцога и де Мерона, и павильон Ирландии на выставке в Ганновере 2000 года архитектора Бернарда Джилна, описанные, в частности, в III номере журнала «Проект Классика».
Поэтому в объекте Гейзе важнее всего то, что использованы не камни, а шишки. Как рассказал представлявший объект архитектор из West 8, вследствие роста семян, которые находятся в шишках, стены будут медленно разрушаться, тем самым, стирая границы между человеком и природой. Мысль о саморазрушении хорошая, но только хочется возразить, что никогда не будут прорастать эти шишки, они и лежа на земле не всегда дают побеги; а вот постепенно сгнить, действительно, могут, и это тоже будет постепенное разрушение.

Однако, если оставить в стороне будущее объекта, надо признать, что он хорош и снаружи – лаконичный шершаво-коричневый прямоугольник, и внутри, потому что покрытое необычным, мягко говоря, для строительства материалом замкнутое пространство замечательно концентрирует эмоции. Со всех сторон – шишки в необычном для леса количестве, но плоскости все ровные. Внутри сохранено несколько сосен – собственно, это павильон для любования молодыми соснами, которых полно в лесу кругом, но они теряются в разномастном окружении берез и ивняка, здесь же все другие деревья уничтожены, можно даже заметить один пенек.

Кроме сосен, в павильоне Гейзе расставлены разные небольшие и скоропортящиеся объекты, сделанные молодыми архитекторами в рамках семинара workshop Vacation of the place, который West 8 проводил с 1 по 4 августа. В семинаре участвовали студенты из Венгрии, Германии, Украины, Белоруссии и России, жившие все это время в палаточном городке. Травянистые инсталляции, которые считаются мебелью «Шишкина дома», милые и маленькие – столик с теми же шишками, плетенка из цветущего горошка вязанки коротких бревен и стебель крапивы на кочке-возвышении – последний, кстати, позволяет оценить степень тщательности исполнения всего павильона равно как и вмешательства в природу – чтобы разместить на земле шишечное покрытие, дерн был срыт на 5-10 сантиметров. Кстати из него сделали холмик-лавочку, тоже предмет «мебели».

Демонстрируя «Шишкин дом» журналистам, архитектор из West 8 не преминул коснуться главной темы фестиваля, сказав, что идея границы очень важна для такого заповедного природного места как Никола-Ленивец, которое сейчас стремительно обживается архитекторами и куда приезжает очень много людей – соответственно встает вопрос о мере оккупации территории. Для наглядности он привел пример превращения нескольких казино в пятнадцатимиллионный город Лас-Вегас – по его мнению в Никола-Ленивце такого быть не должно и искусство должно сдерживать наплыв людей. Границей может служить все что угодно – произведение архитектора, табличка с надписью «Частная территория», нескошенная трава, или просто отсутствие привычных благ цивилизации – например, мобильной связи. А также, видимо глядя на российскую действительность, архитектор посоветовал ввести некоторые правила, обязательные для этого места – не использовать пластик, убирать мусор, использовать арт-объекты для прокладывания маршрута по парку, сохранять тишину природы и для передвижения по территории использовать только велосипед.

Все эти идеи очень хороши и понятны, однако они входят в противоречие как с реальностью, так и с изначальным замыслом АрхСтояния – которое было придумано как раз в некотором роде для того, чтобы привлечь людей в это очень глухое место. Разумеется, глядя, как ландшафтное искусство распространяется концентрическими кругами, превращая окрестности в парк концептуальных объектов, можно задуматься о границах вмешательства. Но с другой стороны можно подумать, что нидерландский архитектор не ехал в эту даль на машине и не видел жуткие километры заброшенных полей Калужской области.

Еще один молодежный workshop провели немецкие архитекторы Герхард Айленс и Ирина Заславская, которые своим многосоставным проектом Infinity in Russia проложили путь по разным закоулкам территории – в частности от основной поляны к проекту Николая Полисского «граница империи». Итальянские студенты из подручных средств сделали в лесу кафе – деревянные столики и лежаки над которыми играет музыка от развешанных бутылок-бубенцов. Русские студентки посреди поля соорудили философскую кровать из бревен – тяжелых мыслей, березовых веток – более легких и сена – мечтаний, которым можно предаться, полеживая на ней. Другие – вырезали прямо в земле силуэт лежащего человека, который собирает мусор. В одном из уголков леса между березами натянуты тонкие, почти не видимые нити, указывающие хрупкую неприкосновенность природы, которую так легко нарушить. По ходу экскурсии руководители "мастерской" пригласили всех присутствующих связать бревна в большую восьмерку – знак бесконечности. 

Еще один главный проект АрхСтояния 2007 создал Николай Полисский, «исконный» обитатель этого места. Объекты Полисского очень большие и очень умные – в них при желании можно найти множество смыслов, а размерами они поражают воображение привыкших к галерейной камерности зрителей. Реализация придуманных художником объектов где-то с 2000 года стала одним из основных местных промыслов, вскоре предприятие получило соответствующее название «Николо-Ленивецкие промыслы», опять же неоднозначное, так как матрешек тут не делают. Зато делают нечто большее.

Этим летом, в полном соответствии с тематикой, Полисский выстроил в полях на возвышении ряды больших сучковатых пограничных столбов, увенчанных то кряжистыми (сделанными из коряг) двуглавыми орлами, то шишковатыми сооружениями, напоминающими стилизованную булаву; хотя есть версия, что это орлиные яйца. Все вместе называется «граница империи» - по словам автора, повод подумать на тему. То ли это таможенный пост на границе Николо-Ленивецких владений, то ли воспоминание об ушедшем от Угры несолоно хлебавши войске хана Ахмата, то ли языческое капище. Но после того, как «в степи» вокруг столбов зажгли толстые парафиновые свечи и пеньки-факелы, впечатление стало особенно магическим.

Давно нигде не возникало столь прочувствованного и непосредственного образа герба и государственной границы. Да пожалуй и государственности. Интересная вещь – граница империи. Уважающая себя империя должна все время расширять границы, пока у нее еще не наступил упадок. Империя в постоянных границах – нонсенс, имперские границы все время то расширяются, то сужаются, пока она не перестанет быть таковой. И еще парадокс – граница-то она граница, а ни одной границы нет. У Гейзе есть, а здесь вообще нету. Столбы есть, но они совершенно проницаемы, хочешь – обходи, и потом, оно ничего не ограничивает, хотя подключив воображение, можно подумать, что Николо-Ленивец отгородился от Москвы. Справа Угра, слева граница, мы буфер.
В сумме подучается хороший ответ на тему фестиваля, здесь и граница, и бесконечность и не чуждая романтическим натурам тоска по берендеям. Хоть балет ставь.

На пограничные столбы можно залезть по удобно расположенным деревянным выступам, что придает всему вокруг какой-то масленичный оттенок, усиленный стоящими рядом качелями. Качели тоже большие, сидеть надо на бревне, которое выдерживает по многу человек. Качели практически не пустовали, и если оценивать фестиваль как аттракцион – то этот главный.

Поблизости от «границы» - еще один проект Полисского, «Вавилонская башня». Она тоже очень большая и основана на принципе корзины, которая плетется снизу вверху, постепенно, рядами из лозы и березовых прутьев. Последний ряд еще зеленый, внизу – толстые плетеные стены, вокруг – строительные леса. Высота – уже метров семь, и башню уже неплохо видно при подъезде. Автор, однако, не хочет останавливаться на достигнутом и приглашает всех желающих поучаствовать в ее строительстве, то есть плетении. Конструкция довольно-таки прочная и обещает стать вполне себе вавилонской.

В общем, с появлением европейцев темой стояния кажется не граница, а Восток-Запад. Запад к дальнем углу создает нечто строгое и утонченное в созерцательном ориенталистском ключе (а вот так!), а наши при дороге – размахиваются фрагментом бесконечной границы. Запад учит умненьких студентов-архитекторов делать маленькие объекты из травы и привозных досок, а российский художник вовлекает местных жителей в создание бессмысленных и многозначных ландшафтных объектов, от которых захватывает дух, как от качания на их же качелях. Впрочем, и восток и запад сходятся между собой в утонченности и созерцательности, это, видимо, Расея противоречит им с характерной неоднозначностью и размахом. Но нельзя забывать, что все это продукт искусства и реальной жизни имеет лишь некоторое отношение.

Несмотря на то, что главная летняя презентация уже завершилась, объекты доступны для осмотра - на экспозицию АрхСтояния организуются экскурсии. По вопросам бронирования мест в автобусе и уточнению даты звоните по телефонам: 8 484 34 33782, 8 916 135 74 22. Юля

Арх-Стояние-2007. Николай Полисский. «Граница империи». 2007 г. Фотография Елены Петуховой
Презентация проекта West 8 (слева)- Vacation of the place. Фотография Ирины Фильченковой
Адриан Гейзе, West 8. «Шишкин дом». Фотография Юлии Тарабариной
Адриан Гейзе, West 8. «Шишкин дом». Фотография Юлии Тарабариной
Адриан Гейзе, West 8. «Шишкин дом». Фотография Юлии Тарабариной
Адриан Гейзе, West 8. «Шишкин дом». Фотография Юлии Тарабариной
Табурет из шишки. Проект Vacation of the place. Фотография Ирины Фильченковой
«Шишкин дом». Деревья внутри и снаружи. Фотография Ирины Фильченковой
Шишки за решеткой = стена. «Шишкин дом». Фотография Юлии Тарабариной
Перформанс. Проект Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
Нити. Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
Мостик-восьмерка. Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
Человек с мусором. Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
Open - close. Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
Знак бесконечности. Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
Кресло-кокон. Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
«Граница империи». 2007 г.
Николай Полисский. Фотография Елены Петуховой
Николай Полисский. Качели. Фотография Ирины Фильченковой
Вид на небо из «Вавилонской башни». Фотография Юлии Тарабариной


0

06 Августа 2007

author pht

Авторы текста:

Юлия Тарабарина, Ирина Фильченкова

Технологии и материалы

Паттерн золотой волны
Потолочные детали и настенные панно, выполненные из алюминия Sevalcon, превращаются в орнамент и оттеняют вереницу национальных узоров в интерьерах Центра художественной гимнастики, формируя переклички с основной иконической формой фасада здания.
Condair – партнёр архитекторов
Награждать архитекторов деловыми профессиональными поездками мы решили на постоянной основе. Это даст возможность архитекторам совершенствоваться, получать новые знания и посмотреть на мир с позиции людей, создающих качественный воздух в архитектурных пространствах.
Life Challenge 2020: проекты российских архитекторов борются...
Стартовал международный конкурс Baumit на лучшие европейские фасады Life Challenge 2020, в котором принимают участие более 300 работ из 25 стран. Раз в два года профессиональное жюри выбирает самый яркий и неповторимый проект. В этом году за престижную премию будут бороться российские архитекторы. С февраля по апрель также проходит открытое голосование за лучшее оформление здания.
ArchYouth-2020: объявлены победители III сезона
Каждый из победителей детально разобрался в тонкостях остекления своего проекта, правильно рассчитал формулы стеклопакетов, подобрал стёкла и профильные системы.
Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.

Сейчас на главной

Город у большой воды
Концепция масштабной застройки на краю Воронежа, над водой водохранилища-«моря», использует прибрежный перепад высот для организации сложносоставного общественного пространства и уделяет много внимания силуэту и распределению масс, определяющих вид на будущий комплекс с другого берега реки.
Пол Флауэрс: «Инвестиции в архитекторов – это инвестиции...
Поговорили с вице-президентом по дизайну корпорации LIXIL, в состав которой с 2014 года входит GROHE, о новой премии WAF Water Research Prize, о микро- и макротрендах и о том, почему архитекторы и производители вместе смогут сделать для этого мира больше, чем по отдельности.
Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Дом в порту
Жилой комплекс на Двинской улице – первый случай современной архитектуры на Гутуевском острове. Бюро «А.Лен» подробно исследует контекст и создает ориентир для дальнейших преобразований района.
Дюжина видео-каналов в спину карантинному времени
Все вокруг советуют, как провести период изоляции с пользой. Мы собрали для вас YouTube-каналы, которые помогут не только скоротать время, но и узнать что-то новое, полезное – 12 об архитектуре, и еще несколько просто интересных. И БГ, если кто не видел.
Вместо плаца – парк
Архитекторы ChartierDalix приспособили исторические казармы Лурсин для юридического факультета университета Париж I: главную роль там играет созданный на месте плаца парк.
Взлетная полоса
Проект-победитель конкурса Малых городов для Гатчины: линейный парк в большом микрорайоне и возвращение памяти о первом военном аэродроме России.
Градсовет удалённо / 25.03.2020
Градсовет впервые за историю своего существования работал дистанционно: обсуждали «готичный» бизнес-центр и эскиз жилого комплекса на севере города. Мы попытались подготовить удаленный же репортаж и заодно расспросить петербургских архитекторов о работе он-лайн.
Жилье с поддержкой
Комплекс MLK1101 в Лос-Анджелесе по проекту Lorcan O’Herlihy Architects – это жилье для бездомных ветеранов вооруженных сил, «хронических» бездомных и семей без места жительства.
Баланс уплотнения
Мастерская Анатолия Столярчука проектирует дом, который вынужденно доминирует над окружающей застройкой, но стремится привести сложившуюся среду к гармонии и развитию.
Сечение «Армады»
Клубный дом в историческом центре Екатеринбурга превращает разновысотность в основу образа: скос его силуэта созвучен скатным кровлям старых зданий, но он же становится ярким и современным пластическим акцентом.
Умер Майкл Соркин
Скончался американский архитектор, урбанист и публицист Майкл Соркин – второй, после Витторио Греготти, крупный архитектурный деятель, ставший жертвой коронавируса.
Александра Черткова: «Для нас принципиально важно...
В преддверии выставки «Город: детали», которая должна была открыться сегодня на ВДНХ, а теперь перенеслась на неопределенный срок, архитектор и партнер бюро «Дружба» Александра Черткова рассказала об основных принципах создания комфортного пространства для детей, ключевых трендах в проектировании детских площадок, а также о том, как москвичи принимают участие в городском развитии.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Каменная мозаика
Универмаг Galleria по проекту бюро OMA в южнокорейском Квангё получил «мозаичный» фасад из 12 000 гранитных и 2500 стеклянных треугольников.
Салют Кикоину!
Проект-победитель конкурса Малых городов для Новоуральска прославляет знаменитого физика, а также превращает бульвар на окраине в одно из главных общественных пространств.
WAF: «Оскар», но архитектурный
Говорим с авторами трех проектов, собравших награды WAF: редевелопента Бадаевского завода – Herzog & de Meuron, ЖК «Комфорт Таун» – Архиматика, и Парка будущих поколений в Якутске – ATRIUM.
Лестница без конца
Берлинское бюро Barkow Leibinger создало декорации для постановки оперы «Фиделио» Людвига ван Бетховена в венском Театре ан дер Вин. Режиссер – Кристоф Вальц, дважды лауреат «Оскара» за роли в фильмах Квентина Тарантино.
Пресса: Выживет ли урбанистика в России
Урбанистика сегодня в России — синоним воровства. Если человек посадил дерево или построил дом, то понятно зачем. Чтобы стибрить, вот зачем. Отсюда вопрос об урбанизме в России будущего — по крайней мере, если мы исходим из надежды, что дальше должно быть как-то лучше,— решается однозначно: его не будет <...>
Мрамор среди домн
Библиотека Люксембургского университета на территории бывшего сталелитейного завода – это перестроенное мастерской Valentiny Hvp Architects хранилище для руды.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
«Дом бездомных»
Католический приют для социально незащищенных людей в деревне на юго-востоке Польши построен по проекту бюро xystudio с бережным отношением к окружающей среде.
Драгоценное пространство
Evotion design и T+T architects сообщили о завершении интерьера штаб-квартиры Сбербанка на Кутузовском проспекте. В центре атриума здесь парит переговорная-«Диамант», и все похоже на шкатулку с драгоценностями, в том числе высокотехнологичными.
Берег Дона
Проект из числа победителей конкурса Малых городов посвящен благоустройству берега реки Дон в промышленой части городка Данков, небольшого, но экономически успешного.
Реконструкция с чувством
Перед стартом курса МАРШ Re(New), слушатели которого будут работать со зданиями Хлопкопрядильной фабрики, куратор Дарья Минеева рассуждает о смысле и путях реконструкции.
Живописное жилье
В новом нью-йоркском комплексе Denizen Bushwick – 900 квартир, из которых 20% доступных, а высокую плотность смягчает монументальное искусство, озеленение и разнообразная инфраструктура. Авторы проекта – бюро ODA.
Верста на соляных берегах
Пешеходный маршрут с уклоном в туризм и исторические реконструкции, но не без спорта: проект-победитель конкурса Малых городов для Соликамска.
Большая маленькая победа
В небольшой по масштабу школе в Домодедове бюро ASADOV_ мастерски справилось с ограничениями в виде скромного бюджета и жестких лимитов площади, спроектировав светлые классы, гуманные рекреации и даже многосветный атриум с амфитеатром, ставший центром школьной жизни.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Здание как Интернет
В культурно-общественном центре Forum Groningen по проекту NL Architects на севере Нидерландов можно бродить и находить информацию по всем областям знаний так же свободно, как во Всемирной сети.
Высокая горка
Начинаем публикацию проектов, победивших в конкурсе «Исторические поселения и малые города». Первый присланный – проект для Новохопёрска. Он соединяет две части города, вписан в пешеходные маршруты и эффектно использует ландшафтные красоты.
АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной,...
Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.
Коворкинг под вуалью
Бюро Cano Lasso Arquitectos дало фасаду лондонского коворкинга полимерную «вуаль», а интерьер превратило в фантастический ландшафт – в соответствии с идеями заказчика, борющейся со скукой арендаторов компании Second Home.
Искушение традицией
В вилле по проекту Simone Subissati Architects в итальянской области Марке соединены геометрия традиционных сельских домов и идеи радикальной архитектуры 1970-х.