Восток – Запад: АрхСтояние

В субботу 4 августа в деревне Никола-Ленивец на реке Угре состоялась презентация проектов второго летнего фестиваля АрхСтояние. Он стал международным, а кураторы впервые обозначили тему – Граница. Звездами этого года стали отточено-европейский проект Адриана Гейзе, «Шишкин дом», который больше хочется назвать павильоном для созерцания сосновых деревьев, и «Граница империи» Николая Полисского, в которой на самом деле нет никаких границ – гигантский ландшафтный объект, пробуждающий скрытые ужасы и фантазии в романтически настроенных зрителях

06 Августа 2007
mainImg

Лето – такое время, когда представители разных профессий стремятся перенести свою работу на пленэр и расширить ее географию. Когда-то молодые архитекторы строили свои объекты в Суханово, а теперь на Байкале. В этом году число подобных концептуально-выездных фестивалей умножилось, их стало минимум три: «Города» на Байкале, Шаргород, и АрхСтояние, которое с участием архитекторов проводится третий раз – первые два были прошлым летом и прошедшей зимой. А вообще место проведения АрхСтояния, деревня Николо-Ленивец в Калужской области, освоена с конца 1990-х годом Николаем Полисским и Василием Щетининым.

Граница и бесконечность – так обозначили тему второго летнего АрхСтояния кураторы Юлия Бычкова и Антон Кочуркин, желая, с одной стороны, изучить степень влияния фестиваля на жизнь близлежащих деревень, а с другой – определить его границы, которые должны быть исследованы, осознаны и обозначены архитекторами и дизайнерами.

В отличие от прошлого года сейчас проекты делали не маститые российские архитекторы, а известные западные - голландский гуру лэнд-арта Адриан Гейзе и немецкие архитекторы Берхарт Айленс и Ирина Заславская, набравшие в свои команды студентов  смежных проектно-дизайнерских вузов из разных стран Европы.

Главным и самым интересным импортным экспонатом, который добавился в экспозицию объектов Никола-Ленивца после проведения АрхСтояния 2007, стал «Шишкин дом» Адриана Гейзе. Это впечатляющий ландшафтный объект, хотя он и оказался в самом дальнем углу. Тему границы Гейзе отработал блестяще – он выгородил из опушки густого молодого лесочка правильный квадрат, окружив его стенами выше человеческого роста, но без крыши. Нету и обычного в таких случаях входа на уровне земли – чтобы проникнуть внутрь, надо сначала подняться по внешней лестнице, а потом спуститься по внутренней – на интерьер коробочки можно смотреть либо сверху, оценивая все целиком, либо изнутри.

Так достигнута максимальная отгороженность, позволяющая в наибольшим успехом управлять эмоциональными свойствами «интерьера», сделанного их природных материалов на природе, но изнутри дикостью не обладающий. Напротив, все это кажется хорошим примером европейского отношения к природе вообще – ее сколько угодно оберегают, сохраняют, а себя всячески ограничивают, а в итоге получается крайне окультуренный и очеловеченный, «цивилизованный» продукт, пусть даже и экологически чистый.

Главный прием – стены сделаны из шишек. Вернее, сделаны-то они из досок, с небольшим отступом от которых поставлена сетка, между сеткой и досками изнутри и снаружи засыпаны шишки, большей частью сосновые. Пол внутри тоже засыпан шишками. Потребовалось 5 кубометров этого самого плода, однако студенты не собирали шишки по округе, как можно было бы подумать, их привозили в специальных контейнерах. Прием фиксации чего-нибудь немелкого, но сыпучего сеткой достаточно хорошо известен и называется габионом, но чаще в таком качестве используется галька и сооружения могут простоять очень долго. Подобным образом была сделана винодельня "Доминус" Херцога и де Мерона, и павильон Ирландии на выставке в Ганновере 2000 года архитектора Бернарда Джилна, описанные, в частности, в III номере журнала «Проект Классика».
Поэтому в объекте Гейзе важнее всего то, что использованы не камни, а шишки. Как рассказал представлявший объект архитектор из West 8, вследствие роста семян, которые находятся в шишках, стены будут медленно разрушаться, тем самым, стирая границы между человеком и природой. Мысль о саморазрушении хорошая, но только хочется возразить, что никогда не будут прорастать эти шишки, они и лежа на земле не всегда дают побеги; а вот постепенно сгнить, действительно, могут, и это тоже будет постепенное разрушение.

Однако, если оставить в стороне будущее объекта, надо признать, что он хорош и снаружи – лаконичный шершаво-коричневый прямоугольник, и внутри, потому что покрытое необычным, мягко говоря, для строительства материалом замкнутое пространство замечательно концентрирует эмоции. Со всех сторон – шишки в необычном для леса количестве, но плоскости все ровные. Внутри сохранено несколько сосен – собственно, это павильон для любования молодыми соснами, которых полно в лесу кругом, но они теряются в разномастном окружении берез и ивняка, здесь же все другие деревья уничтожены, можно даже заметить один пенек.

Кроме сосен, в павильоне Гейзе расставлены разные небольшие и скоропортящиеся объекты, сделанные молодыми архитекторами в рамках семинара workshop Vacation of the place, который West 8 проводил с 1 по 4 августа. В семинаре участвовали студенты из Венгрии, Германии, Украины, Белоруссии и России, жившие все это время в палаточном городке. Травянистые инсталляции, которые считаются мебелью «Шишкина дома», милые и маленькие – столик с теми же шишками, плетенка из цветущего горошка вязанки коротких бревен и стебель крапивы на кочке-возвышении – последний, кстати, позволяет оценить степень тщательности исполнения всего павильона равно как и вмешательства в природу – чтобы разместить на земле шишечное покрытие, дерн был срыт на 5-10 сантиметров. Кстати из него сделали холмик-лавочку, тоже предмет «мебели».

Демонстрируя «Шишкин дом» журналистам, архитектор из West 8 не преминул коснуться главной темы фестиваля, сказав, что идея границы очень важна для такого заповедного природного места как Никола-Ленивец, которое сейчас стремительно обживается архитекторами и куда приезжает очень много людей – соответственно встает вопрос о мере оккупации территории. Для наглядности он привел пример превращения нескольких казино в пятнадцатимиллионный город Лас-Вегас – по его мнению в Никола-Ленивце такого быть не должно и искусство должно сдерживать наплыв людей. Границей может служить все что угодно – произведение архитектора, табличка с надписью «Частная территория», нескошенная трава, или просто отсутствие привычных благ цивилизации – например, мобильной связи. А также, видимо глядя на российскую действительность, архитектор посоветовал ввести некоторые правила, обязательные для этого места – не использовать пластик, убирать мусор, использовать арт-объекты для прокладывания маршрута по парку, сохранять тишину природы и для передвижения по территории использовать только велосипед.

Все эти идеи очень хороши и понятны, однако они входят в противоречие как с реальностью, так и с изначальным замыслом АрхСтояния – которое было придумано как раз в некотором роде для того, чтобы привлечь людей в это очень глухое место. Разумеется, глядя, как ландшафтное искусство распространяется концентрическими кругами, превращая окрестности в парк концептуальных объектов, можно задуматься о границах вмешательства. Но с другой стороны можно подумать, что нидерландский архитектор не ехал в эту даль на машине и не видел жуткие километры заброшенных полей Калужской области.

Еще один молодежный workshop провели немецкие архитекторы Герхард Айленс и Ирина Заславская, которые своим многосоставным проектом Infinity in Russia проложили путь по разным закоулкам территории – в частности от основной поляны к проекту Николая Полисского «граница империи». Итальянские студенты из подручных средств сделали в лесу кафе – деревянные столики и лежаки над которыми играет музыка от развешанных бутылок-бубенцов. Русские студентки посреди поля соорудили философскую кровать из бревен – тяжелых мыслей, березовых веток – более легких и сена – мечтаний, которым можно предаться, полеживая на ней. Другие – вырезали прямо в земле силуэт лежащего человека, который собирает мусор. В одном из уголков леса между березами натянуты тонкие, почти не видимые нити, указывающие хрупкую неприкосновенность природы, которую так легко нарушить. По ходу экскурсии руководители "мастерской" пригласили всех присутствующих связать бревна в большую восьмерку – знак бесконечности. 

Еще один главный проект АрхСтояния 2007 создал Николай Полисский, «исконный» обитатель этого места. Объекты Полисского очень большие и очень умные – в них при желании можно найти множество смыслов, а размерами они поражают воображение привыкших к галерейной камерности зрителей. Реализация придуманных художником объектов где-то с 2000 года стала одним из основных местных промыслов, вскоре предприятие получило соответствующее название «Николо-Ленивецкие промыслы», опять же неоднозначное, так как матрешек тут не делают. Зато делают нечто большее.

Этим летом, в полном соответствии с тематикой, Полисский выстроил в полях на возвышении ряды больших сучковатых пограничных столбов, увенчанных то кряжистыми (сделанными из коряг) двуглавыми орлами, то шишковатыми сооружениями, напоминающими стилизованную булаву; хотя есть версия, что это орлиные яйца. Все вместе называется «граница империи» - по словам автора, повод подумать на тему. То ли это таможенный пост на границе Николо-Ленивецких владений, то ли воспоминание об ушедшем от Угры несолоно хлебавши войске хана Ахмата, то ли языческое капище. Но после того, как «в степи» вокруг столбов зажгли толстые парафиновые свечи и пеньки-факелы, впечатление стало особенно магическим.

Давно нигде не возникало столь прочувствованного и непосредственного образа герба и государственной границы. Да пожалуй и государственности. Интересная вещь – граница империи. Уважающая себя империя должна все время расширять границы, пока у нее еще не наступил упадок. Империя в постоянных границах – нонсенс, имперские границы все время то расширяются, то сужаются, пока она не перестанет быть таковой. И еще парадокс – граница-то она граница, а ни одной границы нет. У Гейзе есть, а здесь вообще нету. Столбы есть, но они совершенно проницаемы, хочешь – обходи, и потом, оно ничего не ограничивает, хотя подключив воображение, можно подумать, что Николо-Ленивец отгородился от Москвы. Справа Угра, слева граница, мы буфер.
В сумме подучается хороший ответ на тему фестиваля, здесь и граница, и бесконечность и не чуждая романтическим натурам тоска по берендеям. Хоть балет ставь.

На пограничные столбы можно залезть по удобно расположенным деревянным выступам, что придает всему вокруг какой-то масленичный оттенок, усиленный стоящими рядом качелями. Качели тоже большие, сидеть надо на бревне, которое выдерживает по многу человек. Качели практически не пустовали, и если оценивать фестиваль как аттракцион – то этот главный.

Поблизости от «границы» - еще один проект Полисского, «Вавилонская башня». Она тоже очень большая и основана на принципе корзины, которая плетется снизу вверху, постепенно, рядами из лозы и березовых прутьев. Последний ряд еще зеленый, внизу – толстые плетеные стены, вокруг – строительные леса. Высота – уже метров семь, и башню уже неплохо видно при подъезде. Автор, однако, не хочет останавливаться на достигнутом и приглашает всех желающих поучаствовать в ее строительстве, то есть плетении. Конструкция довольно-таки прочная и обещает стать вполне себе вавилонской.

В общем, с появлением европейцев темой стояния кажется не граница, а Восток-Запад. Запад к дальнем углу создает нечто строгое и утонченное в созерцательном ориенталистском ключе (а вот так!), а наши при дороге – размахиваются фрагментом бесконечной границы. Запад учит умненьких студентов-архитекторов делать маленькие объекты из травы и привозных досок, а российский художник вовлекает местных жителей в создание бессмысленных и многозначных ландшафтных объектов, от которых захватывает дух, как от качания на их же качелях. Впрочем, и восток и запад сходятся между собой в утонченности и созерцательности, это, видимо, Расея противоречит им с характерной неоднозначностью и размахом. Но нельзя забывать, что все это продукт искусства и реальной жизни имеет лишь некоторое отношение.

Несмотря на то, что главная летняя презентация уже завершилась, объекты доступны для осмотра - на экспозицию АрхСтояния организуются экскурсии. По вопросам бронирования мест в автобусе и уточнению даты звоните по телефонам: 8 484 34 33782, 8 916 135 74 22. Юля

Арх-Стояние-2007. Николай Полисский. «Граница империи». 2007 г. Фотография Елены Петуховой
Презентация проекта West 8 (слева)- Vacation of the place. Фотография Ирины Фильченковой
Адриан Гейзе, West 8. «Шишкин дом». Фотография Юлии Тарабариной
Адриан Гейзе, West 8. «Шишкин дом». Фотография Юлии Тарабариной
Адриан Гейзе, West 8. «Шишкин дом». Фотография Юлии Тарабариной
Адриан Гейзе, West 8. «Шишкин дом». Фотография Юлии Тарабариной
Табурет из шишки. Проект Vacation of the place. Фотография Ирины Фильченковой
«Шишкин дом». Деревья внутри и снаружи. Фотография Ирины Фильченковой
Шишки за решеткой = стена. «Шишкин дом». Фотография Юлии Тарабариной
Перформанс. Проект Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
Нити. Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
Мостик-восьмерка. Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
Человек с мусором. Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
Open - close. Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
Знак бесконечности. Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
Кресло-кокон. Infinity in Russia. Фотография Ирины Фильченковой
«Граница империи». 2007 г.
Николай Полисский. Фотография Елены Петуховой
Николай Полисский. Качели. Фотография Ирины Фильченковой
Вид на небо из «Вавилонской башни». Фотография Юлии Тарабариной


06 Августа 2007

author pht

Авторы текста:

Юлия Тарабарина, Ирина Фильченкова

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Пресса: Herzog & de Meuron возведут придорожную церковь – первую...
Вместо заправки и ресторана — придорожный храм, спроектированный не кем-нибудь, а Herzog & de Meuron. Расположена церковь будет в кантоне Граубюнден на скоростной межрегиональной автомагистрали A13 близ города Андеер, ведущей в сторону перевала Сан-Бернардино, важнейшего транспортного узла в Альпах.
Марина Игнатушко: «Наш рейтинг – не про абсолютные...
Говорим с куратором, организатором и вдохновителем Нижегородского архитектурного рейтинга – единственной российской архитектурной премии, которой удается сохранять несерьезность; ведь победившее здание съедают в виде торта.
Опалубка для экзоскелета
Жилая башня One Thousand Museum в Майами по проекту Zaha Hadid Architects получила вынесенную на фасад бетонную конструкцию с постоянной опалубкой из стеклофибробетона.
Зеленый холм у Потамака
Пристройка, расширившая Кеннеди-центр в Вашингтоне, почти полностью спрятана в зеленом холме. Она выстраивает задуманную в 1960-е связь центра с рекой и не закрывает никаких видов.
Дом молодежи
Реконструкция Дома молодежи на Фрунзенской, анонсированная год назад, получила АГР Москомархитектуры. Проект предполагает строительство нового здания между МДМ и парком Трубецких.
Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.